Ветер шумит

      Род всегда любил неспеша прогуливаться по песчаному берегу реки, заходить в тёплую воду и с наслаждением чувствовать, как мелкие волны приятно лижут ноги, и, наконец, снять надоедливую маску и ощутить, как прохладный июльский ветер легко дует в лицо. Салливан всегда любил уйти от проблем, уйти от всех туда, далеко, где никто не потревожит и не достанет, иногда позволяя мальчишке Джею Брауну творить на фабрике всё, что душе угодно.       А Вивьен тоже всегда была с ним. С самого начала, и будет до самого конца. Она выразительно помнит его детские смешные черты лица и те чудесные вечера, проведённые с ним в том далёком счастливом детстве. Его детстве.       Когда мужчина в который раз приходит к реке, с раздражением срывая с себя маску, она с горечью взглядывается ему в лицо, пытаясь найти в тёмных глазах хоть чуточку положительных эмоций, аккуратно обдувает его покрасневшие от бессильной ярости щёки, и тотчас вся злость исчезает, уступив место успокоению. Тогда она на секунду приостанавливается, выдыхает и начинает медленно брести с ним плечом к плечу, а вода плавно устремляется сквозь её ноги, хоть Вивьен этого не чувствует. Как и не чувствует Рода. Но она более чем уверена, он тёплый. Когда Салливан спешит возвратиться на фабрику, и, миновав речной пляж, взбирается на мягкую траву, одевает лакированные ботинки, Вивьен мягко целует его в губы, приобнимает за плечи, окольцовывает тонкими руками шею и отпускает тёплое тело только тогда, когда Род исчезает за массивными дверями фабрики. Кинув на прощание печальный взгляд, она взвивается вверх, растворяясь в синей-синей неге с необычайным чувством счастья в ветряном сердце.       Вивьен не хочет вспоминать тот злополученный день, когда Салливан похитил Джея и его друзей. Нет, она хочет забыть его навсегда. Выкинуть, стереть из памяти, но не вспоминать. В тот день ветер выл особенно сильно. Род тогда не мог сомкнуть глаз ночью в красном домике, за фабрикой, плотнее кутаясь в холодное одеяло, не справляясь с внезапно накатившей тревогой.       Вивьен прекрасно знала ужасную участь несчастных друзей, но была не в силах помочь. Она быстро просачивалась сквозь узкие щели и дыры в стенах, стараясь добраться до той самой комнаты, где держали детей. И вот, она их нашла. Они сидели молча, понурив головы, не уповая на помощь. Кто-то часто всхлипывал. Кажется, Лиз. Вивьен подлетела, плавно дуя ей в лицо, мягко вытирая мокрые дорожки, убаюкивая, прося не сдаваться. До завтра они подождут. Завтра они найдут решение, чтобы спастись из лап Рода.       Иногда Салливану кажется, что за ним кто-то постоянно наблюдает. Иногда в воздухе ему чудится чей-то изящный размытый силуэт, и Род испуганно моргает, отводит взгляд, думая о том, что ему стоило бы поменьше пить кофе и побольше высыпаться. Но как хорошенько выспаться, когда везде мешается этот неугомонный мальчишка Браун? Временами Род внимательно вслушивается в звуки летнего ветра, будто пытаясь понять его, услышать что-то. Но ветер молчит, и Вивьен молчит.       Вивьен не любит, когда Салливан грустит, когда он задумчиво смотрит в окно, печально всматриваясь в зелёные глубины леса. Она встаёт рядом с ним , напряжённо глядя в его глаза, стараясь понять, какие чувства переполняют его сердце, стараясь поймать его бесконечный поток мыслей.       Тогда ветер утихает.       Вивьен точно не знает, сколько раз она говорила ему слова любви. Может быть, сто, а может, и целую тысячу. Когда Род снимает маску и судорожно вытирает потное лицо, она тихо смеётся и целует его в макушку, в который раз жалея, что она — всего лишь ветер с реки, нежно шепча три заветных слова.       Тогда Салливан неспеша, но бодро шагает к реке, с наслаждением скидывает обувь и идёт по воде, позволяя ветру играть с его волосами.       «...Помните, как в детстве мы бежали, и ветер бился в ладонях, словно у нас вырастали крылья. Бежишь и кажется, вот-вот оторвёшься от земли, но...что-то не очень получалось». Рей Бредбери.