Это чёртово сердце. Часть III «Новое дело»

Летяга первая спрыгнула в аккуратную дыру, проделанную в земле коллегой, героем Сэйто Намура, по прозвищу Крот. Он умел проделывать дыры разного диаметра абсолютно во всем, кроме живой материи. А может и в живой умел, но не пользовался. Следом пошли полицейские, спустившись на тросах. Они быстро рассыпались по лаборатории, обнаружив трёх человек, спящих прямо на полу в странных позах. — Да это же Ястреб! — воскликнула одна полицейская, опуская ствол пистолета. — В наручники и в тюрьму для героев, до выяснения обстоятельств! — рявкнул на нее командир отряда, — Стажёр сказал, что будут спать не больше часа, нужно успеть изолировать! Наверху, над проёмом в земле, сидел полуживой от такого напряжения Токсик и думал, что здорово помогать героям. Но очень трудно. Хотя, с приспособлением Мисы он смог сделать столько усыпляющего газа, сколько раньше и мечтать не мог. «Вот кончится обучение, я стану настоящим героем, как Ястреб и Шторм. Где они, кстати? Так хочется встретиться! — Тайку улыбнулся, и с трудом поднявшись, побрёл к машине, чтобы скорее вернуться к учёбе. Стажер-герой уже уехал, когда в дыру вытащили три бесчувственных тела. Но потом, с утра он увидел в новостях, как старательно пытались запихнуть в полицейскую машину безвольно повисшие алые крылья Ястреба, а в другую машину затаскивали Электрошторма и третьего преступника — очень худого мужчину с тонкими чертами лица, покрытого болячками. Токсик глазам своим не поверил. Это получается он усыпил всех трёх. Но почему арестовали Шторма и Ястреба? Они не могут быть в сговоре, что происходит вообще?! Тайку спросил всех, кого мог. Никто не стал слушать стажёра. Пришлось просто ждать, пока наступит подходящий момент.

* * *

«Голова болит… Какое знакомое чувство. Сколько раз такое происходило? Закономерность какая-то». В глаза ударил свет. Руки больно тянуло, на запястья что-то надавливало. «А что произошло? Мы были в лаборатории. Потом профессор рассказал об антенне. И… грохот». — Эл? — открыв один глаз, Ястреб получил критическую дозу света. Он думал, ослепнет после такого. Но проморгавшись как следует, Кейго понял, где оказался. Это была закрытая камера, отделённая от внутреннего помещения здания прозрачным пуленепробиваемым стеклом. Ястреб уже сидел в таком, в самом начале, когда Эл его поймал. А где он?! — Эл! — Кейго подорвался с койки и тут же упал назад. Руки были прикованы друг к другу наручниками, а те в свою очередь, были пропущены через прутья койки, которая была плотно прикреплена к полу здания. Однако, крылья были свободны. Ну конечно, ничто не способно надолго их удержать. Проверено. Но что творится? К стеклу подошёл уже знакомый шеф Кадзи. Его лицо никогда не выражало что-то хорошее, но сейчас Кейго был уверен, что этот раз — небезосновательный. — Кадзи, что, чёрт возьми, происходит? Полицейский с презрением смотрел через бронестекло на скованного героя. — Это ты мне скажи, что происходит. Как вы спелись с этим преступником? Он вколол вам что-то? — Что? Ты в своём уме?! — из-за ещё мутного сознания у героя проявлялись лишь первичные инстинкты, в то время как разум кричал делать совсем другое. А первым инстинктом всегда было — нападение. — Какой, к черту, сговор? Освободи меня и давай поговорим нормально! Где Электрошторм?! Дёргаться явно не помогало, только руки начали болеть. Перья были хоть и свободны, но зажаты с двух сторон, вытащить их будет трудновато, да и перьями он мало что сделает, они не пробьют стекло. Не отличавшийся терпеливостью шеф упёрся кулаками, и буквально зарычал. — Я тебе блять, сейчас покажу кто в своем уме, недоумок! Орать будешь в тюряге на самом нижнем уровне, герой недоделанный! Извиняйся, сука, или я. я. — шеф задохнулся от возмущения и врезал кулаками в стекло, представляя, что в морду желтоглазую, — я пишу в рапорт, что ты признал вину, идиот крылатый! И тю-тю, в Тартар рядом с другими сучьими злодеями! Ястреб даже бровь задрал в немом стыде за такое поведение офицера полиции. «Хах, впрочем, когда-то я и сам терпением не отличался». — В чём вообще нас обвиняют, к чему все эти угрозы, шеф? — Кейго подумал что нужно поскорее найти Эла, а сейчас попытаться достучаться до полицейского. — Послушайте, — он смягчил тон, — это может показаться странным, не стану спорить, но тот кого вы ищете, сейчас возможно заканчивает разработку формулы и вскоре всё может обернуться геноцидом! Встав перед камерой так, чтобы вылетевшее перо не было видно, Ястреб пустил его вниз по ноге, а дальше оно проскользнуло под дверь. Избегая взгляда выпучившего глаза Кадзи, перо метнулась на поиски. — Мы поймали вашего профессора вместе с вами. Доктор Хауи уже дал показания и нам все известно. Будешь врать, тебе же хуже. Почему вы ему помогали? Вас обманули? Подкупили? Гнев Кадзи поутих, он прекратил хмуриться и скалиться. Лицо приобрело нормальный цвет. — Ястреб, ты же хороший парень. Что случилось? — Прошу, поверьте мне, Шеф. Хауи затуманил вам разум. Профессор не злодей, и уж точно не монстр. Он пытается помочь. Вы видели его? Почему по вашему он скрывался? Почему он сам, будучи при смерти работает над противоядием? Это противоядие от разработки Хауи, он подставил нас! — Все с тобой ясно. — Кадзи развернулся и ушел ко второму герою. «Да… — Кейго сел на койку, — убедить затуманенный ложью рассудок всё равно, что указывать рукой на злодея слепому». Блуждающий красный лепесток шнырял по зданию полицейского управления. Было слышно много голосов, вибраций от шагов и работающей офисной техники. Перышко скользило среди дверей и стен, пока не набрело на похожее, по ощущениям, место. Так же протиснувшись в небольшую щель под дверь, перо аккуратно подлетело к звукам бьющегося сердца. Прикоснулось к ножке койки и заползло на источник сердцебиения. «Нашёл!» Перо принялось яростно ударяться о тело лежащего в отключке, как Кейго предполагал, Эла. «Ну же. Проснись! Проснись! Проснись!!!» Шторм с неохотой открыл глаза. Что-то настойчиво толкало его в грудь. Отмахнувшись наугад, он почувствовал знакомое шелковистое касание. Увидел перышко. Торопливо отвернулся от прозрачной стены, заслоняя спиной весточку от друга. — Кейго, ты в порядке? Не ранен? Тоже в камере? Перо «кивнуло», подлетело к краю футболки и протиснувшись под неё, устроилось на плече под рукавом. Ястреб не мог поговорить с Элом, но теперь мог его слышать. Следующей задачей стало — найти Профессора. Ещё одно перо улетело на поиски камеры. Бестолку. «Наверное его упрятали в другое место. Но куда. Что же нам делать?» Эл погладил пёрышко через футболку. Его одежду сняли и забрали, слишком много там было металла. Выдали другую. Весь вечер и утро он пытался убедить босса в невиновности профессора и преступных намерениях Хауи. Единственное, чего удалось добиться — ему пообещали очную ставку.

* * *

Профессор был почти в отчаянии. Как он мог не предвидеть такое? Оставалось совсем немного, мужчина это чувствовал, понимал. Последний эксперимент был успешным, ему стало значительно лучше, однако, пронизанные гнилью лёгкие всё ещё давали о себе знать. Проведя ночь в камере для заключённых Профессор начал обдумывать пути отступления. Каждый вариант заканчивался крахом. У него не было доказательств. А героев посчитают подельниками. Единственное, что он в состоянии сделать — попытаться доказать их невиновность. На утро следующего дня его привели в допросную, в сопровождении двух охранников. Усадили за стол, на котором были раскрытые, прикреплённые к нему же наручники. Заковав тонкие запястья, мужчину оставили одного. «Остается только ждать, — уронив голову на столешницу, подумал мужчина, — это единственное, что я могу делать отлично». А доктор Хауи в это время ликовал. С него сняли наблюдение полиции. Но добравшись, наконец, до лаборатории он обнаружил явные следы проникновения. Эл не смог замазать выломанный кусок изнутри, и щели в штукатурке красноречиво указывали на место пролома. Большинство компонентов было на месте, впрочем, и Хауи приступил к работе. На следующее утро его пригласили на очные ставки в Управление. И первым, кого увидел учёный, был сам Профессор. Он сидел в допросной, прикованный к столу, уронив голову на руки. Хауи хищно улыбнулся. — Можете говорить, — сообщила миловидная девушка-полицейская, — потом я задам вам вопросы. — Уверен, всё что вы можете от меня услышать, будет опровергнуто не в мою пользу, так что я предпочту перейти к сути сегодняшнего слушания, — хрипло сообщил прикованный мужчина, поднимая голову. Он знал, что полиция не прислушается ни к одному его доводу, но ничего не говорить, тоже не было хорошей идеей. Доктор Хауи с удовольствием рассматривал своего поверженного врага. Как он жалок и беспомощен. Он просмотрел конфискованные записи бывшего коллеги, и даже испугался немного, увидев, как близок был его давний друг к открытию. — Профессор. Я благодарен вам, — заговорил доктор, — формула вашего яда, который вы закончили, позволила мне найти недостающее звено в моей формуле лекарства. Очень скоро мои мечты станут реальностью, благодаря вам. Хауи был явно доволен собой. Он всегда отличался нарциссизмом, сейчас же, видя что оппонент наконец, после стольких лет, оступился — было вовсе бесценно. — Госпожа полицейская. — профессор проигнорировал Хауи, понимая, что тот хочет вывести врага из себя, но у него уже давно не было сил на такое. «Я должен сделать все возможное, чтобы попытаться остановить его» — взвешивая каждое слово, ученый снова разомкнул запекшиеся губы. — Два героя, что вы подозреваете в подельничестве — невиновны. Девушка подняла бровь, выражая полное недоверие. — Я заставил их работать на меня, угрожая жизни их родных. Я собирался провести экспериментальный опыт применения вещества на них. Полицейская хмыкнула. — А оба героя твердят, что вы невиновны, и требуют отпустить Вас и арестовать доктора Хауи. Как-то непохоже на запуганных парней. Хауи нахмурился. Он хотел рассказать про взлом своей секретной лаборатории, но не мог, и только поддакнул. — Да, скорее всего они в сговоре. И вовсе не герои. А злодеи под прикрытием. С таким же холодным спокойствием и непробиваемым рационализмом профессор продолжил, не обращая внимания на Хауи. — Одним из наших условий была моя защита. Они обязаны по нашему соглашению защищать меня перед лицом закона. До тех пор, пока я лично их не освобожу, они будут мне подчиняться. А их спокойствие, одна из черт таких как вы, госпожа полицейская. Перед тем, как провести разговор с Электроштормом в самом начале, профессор навёл небольшие справки. У этих двух были проблемы, в прошлом, и судя по всему, немалые. Но стоило учесть, что раз они всё ещё считаются героями, значит их прошлое не коснулось парней в настоящем. — Нелогично, профессор, — ехидно сообщил Хауи, — вас арестовали. И если бы вы действительно их шантажировали, теперь они сдали бы вас с превеликим удовольствием. А не продолжали защищать. Полицейские согласно кивнули, а девушка строго произнесла. — Профессор, назовите своё имя и мотивы. «Ну что ж. Пора вскрывать карты» — мужчина прокашлялся. — Моё имя Фуйо Шинору. Я позаимствовал в прошлом секретную, ныне заброшенную военную лабораторию, чтобы создать вещество. «А вот для чего? Боюсь мне не поверят…» — Так, — полицейская торопливо набирала на экране текст, — профессор Фуйо, какое вещество вы собирались создать? — Способное мгновенно убивать! — воскликнул Хауи, и хотел продолжить, но офицер остановила его. — Мистер Хауи, вас мы тоже спросим, но чуть позже. Итак? — она посмотрела на профессора, ожидая ответа. «Что есть у меня, чего нет у Хауи? Только надежда. Дневник. В моём дневнике изложены все данные экспериментов, и то, на что они направлены. Полиция конечно не ученые, но быть может они благоразумно передадут их кому-то более компетентному? Что-то меня гложет сомнение». — Вещество, способное остановить, а в лучшем случае — уничтожить проказу. — профессор вытянул пальцы, покрытые пятнами мертвой кожи. В изоляторе Шинору его лишили бинтов, все болячки было видно, как на ладони. «Неужели они посчитают что я сам облил себя ядом, чтобы оказаться на грани смерти, но скрыть следы своего причастия?» — А как вы ее получили, эту проказу? — продолжала допрос полицейская. Профессор перевёл взгляд на сидящего рядом Хауи. Тот был спокоен и уверен в своей победе. — Несчастный случай. Много лет назад произошёл один инцидент… Допрос продолжался ещё полчаса, и все это время Хауи вмешивался в процесс, поливая ядом невозмутимого Фуйо. В конце концов полицейская попросила отвести его к героям. Хауи повозмущался немного, но пошел, а Шинору был почти в отчаянии. Увы. Ему не удалось убедить полицию. После допроса мужчину отправили в камеру. Правда по первой просьбе выдали бинты и воды, чтобы прочистить горло. Гниль распространялась. «Боюсь представить, что будет, когда Хауи получит то, чего желал, — с болью подумал профессор, — погибнут тысячи невиновных…» Увидев за стеклом Ястреба, доктор Хауи передёрнул плечами. Вздохнул. — Кейго Таками. Интересно, как такого сильного героя смог запугать такой неважнецкий злодей? — Не льсти себе, Хауи, — Ястреб растянул губы в хищной усмешке. По лицу учёного было видно явное наслаждение положением врагов, но Кейго неоднократно слышал от Эла и знал, что способен внушать ужас своим видом. «Надо напугать этого самодовольного гада!» — Я льщу? Что вы. Так ответишь на вопрос, чем вас так запугал профессор, что вы стали на него работать? — Боюсь у вас нет компетенции задавать мне вопросы доктор. Как продвигается разработка сыворотки? — блеснув клычками и поднимая крылья, спросил Ястреб. И подумал, что что-то здесь не клеится. «Провокация? Хочет меня запутать? Минутку, а что стало с профессором?» Хауи ухмыльнулся. — Конечно. Он вас не запугивал. Он вас подкупил. Он просто монстр, и создаёт монстров, даже из героев, — Хауи убедился, что их внимательно слушают полицейские и продолжил, — с сывороткой все прекрасно. Скоро она пойдет в массовое производство. — Чудно! Скорее бы лицезреть ее массовое действие. «И наблюдать маски ужаса и отчаяния, приправленные осознанием своей чудовищной ошибки на лицах полиции. Никчёмные идиоты!» Цепь яростно звякнула о металлические ножки. Руки Кейго совсем затекли, перья подрагивали, готовые вылететь и напасть на самодовольного ублюдка. Но он сдержался. Надо было ждать, гневом он только усугубит положение. — Из тюрьмы это будет затруднительно, герой. И зачем вы только связались с этим человеком. Теперь доверие народа к героям сильно упадет. — Хауи сцепил руки за спиной и самодовольно улыбался. — Они заблуждаются в том, кому помогаем мы, а кого защищают они. Рано или поздно все проявится Хауи. Поверь, — Кейго прекрасно понимал к чему все ведёт, и знал чем все закончится. Так или иначе они смогут оправдать профессора, но какой ценой? Хауи открыл было рот ещё поиздеваться над всеобщим заблуждением и над беспомощным героем, но его позвали на допрос. — Хорошо проведите время до тюрьмы. Проигрывать всегда больно, Ястреб! Но, побеждает сильнейший. — доктор ушел, не дожидаясь ответа. Порычав в себе под нос, Ястреб сел на кушетку. «Что теперь делать?» Перо у Эла под футболкой затрепыхалось.

* * *

Пробуждение от очередного сна «А что еще делать сидя в изоляторе?» было фиговым. От слова «совсем». Забравшееся под одежду перо щекотало, и Эл подумывал, не сунуть ли его под ножку койки. Но ножки были привинчены к полу. Наручников на него, по понятной причине, не надели. И приперлись с допросом. Эл честно ответил на все вопросы. Потребовал перевести его к Ястребу. — Не положено, вы сбежите — ответил шеф. Он буйный, к тому же. — Зато я спокойный. И не сбежим. Пока сами не попросите. Но боюсь, будет слишком поздно. — Не заговаривай зубы, мог бы ты сбежать… Эл молча повёл рукой. Стремительно провернулось колесо дверцы сейфа на противоположной стороне комнаты, из него вылетели ключи, пока шеф разворачивался, они уже устроились в замочной скважине двери, щёлкнул замок, и дверь в камеру распахнулась. Одновременно оружие всех присутствующих в комнате вырвалось из кобур, взлетело к потолку и нацелилось на бывших владельцев. Пока они ловили отпавшие челюсти, пистолеты вернулись к законным владельцам, дверь закрылась, ключи прыгнули в руку шефа. Эл скрестил руки на груди. — Ну? Я обещаю, что не сбегу. И буду оказывать помощь следствию. Если меня будут держать вместе с Ястребом. — Отведите в камеру к Ястребу, — буркнул Кадзи, — но очной ставки с Хауи тебе не будет. Ещё придушишь его! — Герои не убивают. — холодно сказал Эл и в ожидании конвоя сел на кушетку. Ястреб услышал их разговор и подумал, что его напарник всегда отличался упрямством. В этот раз оно и к лучшему. Но вопрос оставался открытым. Что они будут делать, даже если окажутся вместе? Кейго достаточно знал Шторма, чтобы осознавать как он на самом деле чтит закон. Злодеем ему, увы не стать, совесть замучает. Ястреб же был как на иголках. Сутки в одном положении, ни крылом взмахнуть, ни кости размять. Словно в него залили сотни литров кофе. «Кажется, отпусти они меня и я всего через час окажусь на другом континенте!» Нервно отбивая пяткой обуви ритм чечётки Ястреб ждал, когда же покажется знакомая недовольная морда и ирокез Эла. Может и правда вместе им удастся что-то придумать? Эл шагнул в камеру к другу. Молча повёл рукой и наручники отщелкнулись, полетели и аккуратно легли на стол наблюдателей. Дверь закрылась сама собой. — Ну привет. Придется нам спать на одной кровати. Как же Кейго был рад видеть сероглазую мордаху. А ещё больше он обрадовался его причуде, что освободила руки от стальной хватки. Ястреб выдохнул и потёр запястья. Он был без перчаток, да и куртки… и в принципе вещей, в общем, запястья покраснели. Крылатый улыбнулся и шутливо выпалил. — Надеюсь, ты не храпишь. Он походил по комнате, разминая всё то, что за сутки затекло, то есть всё тело. Руки потянулись над головой, крылья, насколько позволяла комната, раскрылись и трепыхались, проветривая каждое перышко. Перо, что было у Эла, тоже встрепенулось и скользнуло вдоль по руке. Шторм встал в уголке, усмехаясь. — Ты ещё ворковать начни, голубь мой. Только не ори как павлин. Мне шефа хватило, — он тоже радовался близости крылатого Таками. Всё-таки счастье быть рядом с любимым. Пусть и в КПЗ. — Курлык, курлык. — улыбнувшись Элу через плечо, Кейго про себя и правда ворковал. Были бы они дома, из крылатой хватки не выпустил бы сутки. Но сейчас речь не об этом. Закончив разминку, Кейго подошёл ближе к Элу и в полголоса спросил. — Что теперь? Ты видел профессора? — Нет. Не видел. Но, думаю, нам устроят очную ставку, — Эл обнял Кейго, — мы просрали миссию. Как я мог быть так неосторожен? Крылья распушились и закрыли парней и от камер, и от чужих глаз. Руками Кейго обнял талию друга, смотря в горячо любимые серьезные глаза. — Ещё не просрали! Мы и не из такой задницы выбирались, тебе ли не знать? Нам бы только выбраться от сюда. А там уже дело за малым. Мы знаем, что профессор не виновен. А Хауи не станет разрабатывать сыворотку, не используя её в итоге. Он вскоре погорит на своей затее. А мы будем рядом… с бензином. — Погибнут люди, если Хауи закончит свою разработку. Не пойму только, какая ему в этом выгода? — Эл грустно посмотрел в жёлтые глаза, — И мы бессильны ему помешать. — Всё твой хвалёный закон! — выпалил Кейго но тут же подумал, что если брать во внимание по каким законам жил он, это меньшее из зол. Шторм явно погрустнел. Работа героя для него всегда была особенной, призванием. Даже учитывая что сейчас она приравнялась к обычной профессии, парень все равно чувствовал себя словно герой из сказок и комиксов, спаситель всех, кто был в опасности. Ястреб всегда восхищался этой черте характера Шторма. Правда его излишняя официальность на контрасте с внешним видом смешили Кейго. Вот и сейчас он улыбнулся и толкнул носом уже ставший колючим подбородок. — Выше нос! Возможно Хауи лоханется. — А если нам сбежать, и добыть доказательства виновности Хауи? — Хочешь поиграть с законом? Кто ты и куда дел моего Эла? — усмехнулся Кейго, приподнимая бровь. — Да я уже просто не знаю. Не могу ничего не делать. И прекрати свои невозможные брови так делать, мне страшно становится, — постарался сбросить напряжение шуткой Эл. Он и правда был на грани отчаяния. — Как? Вот так? — сделав бровями «волну» Ястреб смог вызвать у Эла улыбку. Это хоть что то. Подтянувшись к нему, коротко поцеловал в щёку. — Эл я знаю, ты переживаешь, но ты должен довериться профессору. Как когда-то поверил мне. К тому же, это все что сейчас остаётся. Люди будут умирать всегда, не в наших силах это остановить. И ты тем более не должен себя за это корить. — Эх, от этого не легче. Чур, ты спишь на полу. — Эл забрался на койку, положил руки под голову. — Кто из нас без наручников спал? Вот уж нет. — перья подхватили парня и подняли над кроватью. — Мммм, кайф. Продолжай. — Эл расслабился и парил себе на мягких упругих перьях, не меняя позы, — Я решил, что жду до завтрашнего вечера и иду лично ловить Хауи… Если ничего не случится. — Всё таки хочешь сбежать? Что ж. — перья перекатывались как волны по телу, крутя парня и разворачивая. В конце концов они повернули героя и резко отпустили. Он шлепнулся животом на койку. Кейго хохотнул и присев на краешек, облокотился на спину Эла. — Лучшего партнера чем я, тебе не найти. «Во всех смыслах». — Это точно, Яс. Не найти. Не хочу я сбегать, я слово дал. Но других выходов нет. — Если я хорошо тебя знаю. А я знаю. Ты всё равно не отступишь. Поэтому вперёд! Герой! — воскликнул Ястреб и несильно шлёпнул по спине Эла ладонью. Участок никогда не спал. Ближе к ночи им принесли поесть, и ещё раз устроили допрос. Они сидели, то молча, расстроенные провалом, то говорили на нейтральные темы, чтобы отвлечься. Рано утром разбудили, снова принесли еду, и сообщили, что вечером придут ещё сведения, будет большой брифинг. День тянулся, как резиновый, но наконец, их позвали, взяв обещание не сбегать. В зале совещаний за длинным круговым столом было много народа, включая героев первой десятки. Ястреб впервые оказался под прицельным вниманием стольких людей. И тем более героев. Старатель тоже там был и его выражение лица было красноречивым. Парней снова допрашивали, около трех часов выслушивали, обсуждали. У Кейго от нервов даже перья вспотели. Он не знал что такое в принципе возможно. Однако удача была на их стороне. Эл произнёс горячую речь, используя все свои аргументы, перечислил все улики, которые удалось найти. И прямо потребовал заново вскрыть тайную лабораторию Хауи. К его радости, герои согласились и полиция была не против.

* * *

Хауи ликовал, и работа спорилась очень быстро. Он уже приступил к изготовлению первой партии сыворотки — двадцать литровых баллонов ждали содержимого на стальном столе его тайной лаборатории. Суток не пройдёт, и они уже закончат вторую партию. А уже через несколько часов первый биплан из личного ангара доктора возьмет на борт особый груз. Смесь для распыления наполнит бак. Топлива тоже заправят под завязку, и крошка-самолёт первым из десятка таких же поднимется в воздух, чтобы принести смерть военным города а затем и страны