1972, часть 2

– Вот смотри, мое личное дело ты изучил. – Ну, допустим... – Патрик даже отвлекся от газеты. – Где ты его, кстати, взял? – Угадай, – хмыкнув и отложив газету, Патрик повернулся к Рори. – Неужели ты думаешь, что Фейн тебя не проверяли? Шутка ли, британский офицер сменил сторону. – И ты?.. – Рори понимал, что проверки не избежать, но вот так услышать это от Патрика было неприятно. – Нет. Мне только отдали папку со словами, что вопросов к тебе нет, хоть в процессе пытались подначивать. Хочешь, принесу тебе папку со своим делом, вместе почитаем? – Просто расскажи то, чего я еще не знаю. – А ты чего-то не знаешь? Вам же в Дерри давали на нас информацию. – И все что я помню это «Патрик О'Коннелл. Особо опасен», – Рори развел руками. – Я больше на твое фото смотрел, на глаза, и вот ну никак у меня не вязался твой взгляд и «особо опасен». Хотя сейчас беру свои слова назад, видел, как ты смотришь на тех, кого хочешь убить. – А на тебя в парке я так же смотрел? – Нет. Оценивающе как-то... Мы отвлеклись, рассказывай, давай. – Август 1969-го... * – Дерри? Когда тебя ранили? – Да, слушай дальше. Дублину нужно было сделать вид, что официально Ирландия не при чем, и уже на нашей территории нас повязала наша же Гарда. И поехали мы в больницу с эскортом. Нам вменили незаконное хранение оружия. Риана и еще нескольких парней, как по первому приводу, отпустили по недостаточным доказательствам. Меня оформили как главаря, но за содействие следствию дали год условно. Нужно было показать Лондону, что нас и дома считают террористами. – Но ваш премьер обращался в ООН, чтобы ввести миротворцев?! Армию?! – Мы же не регулярная армия, пострадали за честь страны. Фигня! Зато, какая компенсация, – Патрик неопределенно махнул рукой. – Что-то такое я и подозревал, иначе, откуда у официально неработающего тебя квартира в центре Дублина. – А уже в начале марта 1970-го случился у нас локальный конфликт с местными протестантами. Уж с чего началось, не скажу, не помню, но закончилось гранатой в окно их паба. Ну а дальше все логично, условное еще не закончилось, а тут уже уголовка. Куратор из Фейн конечно вмешался, но два реальных года мне присудили. – Два?! Ты должен был вот только выйти. – Я вышел еще до Рождества 1970-го. То ли УДО, то ли амнистия, сам не сильно понял, но 10 декабря меня выставили за ворота и сказали «больше не попадаться». Но как ты понимаешь, я там частый гость. А вот теперь думай, с каким террористом-рецидивистом ты связался. – Бедная твоя мама, вот что я тебе скажу. А в 1971 где тебя задели? – Возле Тоума, Антрим, в конце октября. Пока доехали до безопасной больницы, чтоб нас армии не сдали, всю машину кровью залил. – И как тебя теперь отпускать на акции, или ты считаешь, что бессмертный? – Сейчас я уже меньше принимаю участия, ранее не пропускал ни одной большой акции. Стал почти домашним, – Патрик рассмеялся под грозным взглядом Рори. – Моя воля я б тебя в Ольстер вообще не отпускал. – Хотел бы я на это посмотреть, – от профилактической оплеухи пришлось отбиваться газетой. – И что мне будет, я же «святой» Патрик. – Патрик, ты же понимаешь, что никаких поблажек не будет. Проверять будем широко и глубоко. Может, его к тебе подослали, – куратор, мужчина хорошо за пятьдесят, смотрел на Патрика поверх очков. – Проверяйте. Но я склонен верить, раз он меня еще во сне не придушил, – хмыкнув О'Коннелл, положил на стол отчет по акции в Дерри. – И до конца проверки он невыездной. – Да я его сам к бритам не пущу. – Ты уже слышал? У нас крот. – Нет, не верю! Только посмейте что-то Рори сделать! Я вас сам всех расстреляю, – в глазах Патрика читались паника и подступающая истерика. – Никто про него и не говорит. Успокойся! – Риану пришлось отвесить другу пощечину. – На вот, читай. Чист твой англичанин, даже пострадал за свои ирландские корни: год назад зарубили назначение «капитана». – Кто? – «Рори Бэрк. Личное дело», прижав папку к груди, Патрик потянулся за пистолетом. – Вот сейчас к нему прогуляемся… А ты, друг мой, влип серьезно. – А вот если честно, ты меня с самого начала вообще не подозревал? – после дневного диалога Рори не спалось. – Ну… – Патрик лишь громко вздохнул и повернулся на другой бок, лицом к Рори. – Тоже не спится? – Не меняй тему. – Я первые две ночи вообще не спал, все прислушивался, когда ты меня начнешь душить. – Ты тогда так на меня кинулся, тыкал в лицо той папкой, что я думал, точно пристрелишь, – смешок вышел нервным. – Я тогда и пристрелил… крота. Вот и был потом психованный. Тут Риан отдает мне твое «дело» и без перехода говорит, что у нас крот. Я в машине, уже после, когда Риан вез меня домой, читал твою биографию, а самого трусило от адреналина и от того, что на долю секунды подумал, что это ты… Поэтому и сорвался. Прости. – И ты вот так между делом говоришь, что тогда убил кого-то? Почему не рассказал сразу? Вы же явно были знакомы не один день, ты ему доверял, возможно, брал на акции. – Не знаю… Видимо от той гранаты пострадал не только протестантский паб. Шибануло нас тогда волной не слабо. – Сотрясение? – Наверно. Но как говорит Риан, после того случая я стал какой-то «отмороженный». – Бля, чувак, ты что творишь?! – выстрел прозвучал так неожиданно, что Дейли отпрыгнул вбок и налетел на плетеный забор. – А мы для чего приехали? – Патрик оглядел себя и Риана, одежду можно было выбрасывать, она вся была в каплях крови. – Ну, явно не беседу проводить. – Да, но не в его дворе же, я хотел вывезти его хотя бы к маяку, а лучше сразу в лес. – Поехали в лес, лопаты взял? Всю дорогу до леса Риан поглядывал на Патрика, который то порывался прочитать содержимое папки, то внимательно изучал свои испачканные кровью руки. – А сейчас едем ко мне, смываем… вот это все, переодеваемся, ты успокаиваешься, и только потом я везу тебя домой. Бля, ты реально псих, – Риан бросил окурок на холм свежей могилы. – Я люблю Рори… – чуть слышно. – Я теперь буду себя ненавидеть, что на миг подумал, что это он, и мне придется убить его… – Повторю: ты влип, ты конкретно влип, – похлопав О’Коннелла по плечу, Риан направился к машине. – Поехали.