Крестражи, огневиски и система Станиславского

Бр-р-р... Я встряхнула головой. Казалось, в мысленном тильте я провела целый год. По одной хуевой новости и нерешаемой проблеме на каждый месяц. Но для нормальных людей прошла всего-то пара минуток. И скоро эти люди придут вести со мной глубокие беседы. Такие глубокие, что все бабочки обзавидуются. Диван, так предусмотрительно дотянутый до дверей, пока что спасал меня. Но, с горечью, я осознавала, что это не продлится вечно. Вернее, мебель так и продолжит блокировать вход, вряд ли кому-то придет в голову врываться сюда с Бомбарды. Но если его не убрать, все станет только хуже. Обязательно за Флитвиком потащатся, будут разбираться, еще из-за такой ерунды от него выслушивать... Лучше уж вернуть все назад самостоятельно. Я схватилась за один из подлокотников, пытаясь сдвинуть диван в обратном направлении. Но теперь это было не так-то просто. Вернее, это было пиздец, как сложно. Ведь в первый раз я двигала его на скачке адреналина, а сейчас, как бы ни старалась, повторить сей подвиг не получилось. Даже мысль о возможном мордобитии не подстегивала. Похоже, мой мозг решил, что я в своем познании настолько преисполнилась, что как будто бы проучилась сто триллионов миллиардов лет в триллионах и триллионах таких же Хогвартсов, и мне этот мир абсолютно понятен. Что я в этой магической Англии уже как будто почти пять миллиардов лет живу и знаю ее вдоль и поперек, а они мне какие-то... Да мне не важно на их Ж.А.Б.ы, на их Квиддич, на их межфакультетскую борьбу там, на их благо. Я была в этой школе бесконечным множеством, и круче Волди, и круче Геллерта, и круче всех великих, понимаете, была, а где-то была конченым говном, еще хуже, чем здесь... Да, это скорее смешно, чем страшно... Я отерла пот со лба, полуприсев на тот самый подлокотник. А на самом-то деле, кто меня тут бить будет? Кому после сегодняшней стычки нужны дополнительные наказания? Наверняка все "пострадавшие" уже вдоволь ехидно нахихикались, прекрасно понимая, что отдуваться за весь балаган буду только я и, возможно, чу-у-уточку капитан. Сомневаюсь, что ту обладательницу фонаря даже как-то пожурили. Или, может, этим все и ограничилось. Но ведь для них это видится абсолютно справедливым. Долбаные энгри бердс. Вот как теперь каждому доказать, что я не верблюд? Перед глазами так и маячила табличка с уведомлением "Репутация: -50". Почему мне это так важно? Ну, если уж мыслить глобально, с кем-то мне да нужно будет скорешиться достаточно плотно, чтобы потом коллективными стараниями вернуться домой. К себе домой, в смысле. Да и тянуть все попаданческие тяготы одной — затея ебанутая. Я не буду строить из себя Рэмбо там, где это бессмысленно. Конечно, потерянный герой в чужом теле, собирающий вокруг себя единомышленников какими-то надуманными способами — заевшее в своей нише клише, но и я, если уж на то пошло, далеко не интроверт, и в Когтевране ребята сидят толковые. Хоть в чем-то повезло. Но, возвращаясь к началу круга: кто теперь захочет со мной вообще дело иметь? Если б был хотя бы один человек, не видевший моего позора!.. Сбоку что-то закряхтело. И мое сердце остановилось... Оказывается, все это время одно из больших кресел, которые как раз стояли возле дивана, было пододвинуто к камину и отвернуто, и я даже не замечала его. Но вдруг с одной стороны свесилась нога... С другой — вытянулась рука... С этого же бока показалась и заспанная мордашка, перемигиваясь и щурясь. Мое сердце замерло... Эй, я же ее знаю!.. Та самая громогласная девчонка! Когда я ее видела в последний раз?.. Кажется, в обед, хотя по ощущениям этот обед был месяца три назад. Она даже беспокоилась обо мне. Как мило. Немного в форме наезда, но да ладно, специфика факультета такая. Зубрилы, что с них взять. И сколько она тут так... пребывает? Если сразу же после того злополучного обеда, получается, она-то как раз и не в курсе, что произошло. Как замечательно! Неужели наступает моя белая полоса! Курносая блондинка, тем временем, все еще немного сонно втыкая, успела заметить изменения в обстановке, и это ее очевидно озадачило. — Ehhh... Sup? — неловко вкинула я. Она моргнула, все больше просыпаясь. — The hell are you doing? — Figured I'd do some manual labor for a change — y'know, to spice things up between all the brainy stuff. А то в последнее время мозгами пришлось раскидывать направо и налево... И не только своими... — Wut... Мда, диалог тянул на оскароносный. — Doesn't matter. А ты сама как так... укомплектовалась? — я намекнула на кресло. — You go break your back on a farm eleven years straight, three seasons a year, and every summer after that — by the end of it you'll be napping like a bloody contortionist anywhere that's vaguely horizontal. — Прозвучало не слишком-то весело. — Ok-kay... Справедливости ради, несчастная была головы на две ниже меня, наверняка не больше метра шестидесяти, так что это явно не составляло великого труда для нее. Но все же... спина ей за такое позже спасибо не скажет. Эх, молодежь, сколько же глупостей вы творите... И как же потом будете жалеть... Я бы и сама посмеялась над собой за такое дедовское ворчание, если б это не было правдой. Вот делала бы утром зарядку, была бы такой же стройняшкой, как и Софа Адамова, и сейчас в новом теле так бы не страдала. Не курила бы — ... ну, тоже бы не страдала. Не баловалась бы ликерчиками — ... вы поняли. — You casting a spell or just talking nonsense again? — ... need to get the couch back where it was. Я снова схватилась за подлокотник, но сил, конечно же, не прибавилось. Однако я продолжала самоотверженно тащить. Блин, ну а этой я чем насолила?! Кроме того, что нагрубила днем. Тоже мне, велика беда. У вас тут в школе есть целое объединение токсиков еще более ядреных, причем без особых на то причин. Могла бы и помочь. Вообще-то, я на это и рассчитывала. Я пыхтела, но не просила в открытую. Ну и ладно, ну и подумаешь, очень-то мне нужно... Сама как-нибудь справлюсь... В принципе, один сантиметр в минуту — неплохой результат... Особенно с этими тощими ручонками... Я не видела, с каким лицом соседка наблюдала за мной, но точно знала, что она смотрит неотрывно. Чувствовала этот взгляд. Ладно, я начинаю догадываться, с какими мыслями она это делает. Ровно с такими же, что и все остальные сегодня. Какое-то забавное совпадение, не правда ли? Не выдержав, я все же скосила глаза. Я называю это заклинание "Бомбастик Сайд Ай". Всегда выручало, даже до попадания сюда. И, похоже, оно у меня так и будет единственным в арсенале. Девчонка находилась в состоянии ступора, пограничном с недоумением и... ужасом? Япона мать, София, нахрен, кто, магический гений, раз такие изменения приводят к таким реакциям? Никогда диваны ручками не таскала? Ну вот, блять, этот момент и наступил, захотелось ей, епта, мне, фэн-шуй ебнуть! Не знаю, почему меня это так бесило. Надоело, что все смотрят даже не как на идиотку, а как... как на что-то потустороннее, противоестественное, нечистое, от чего едва ли не крестятся. В этом мире тоже есть маглы, но ведь к ним не относятся... так! даже самые ярые... магло... фобы? Конечно, они обычно и не сидят в чужих телах, да еще и волшебных, тут уже мне минус в карму. Но я-то виновата в этом еще меньше... Или, может, кому-то я перешла дорогу еще дома? Не просто так видела недавно по пути на работу собачащихся цыганок. Задели меня своими колдунствами, суки. Ну нет, были бы это они, попала бы я явно не в Хогвартс... Так что, пожалуй, мне еще повезло. Опять же, не стоит отметать вариант со стороной Софы. Может, она реально дофига крутая ведьма... была, и кто-то хотел ее проклясть на утерю способностей? Ну, тогда вышло очень радикально. Еще и через жопу. А еще папаша просил свою колдовскую суть туда же не засовывать, так что талантами она все-таки наверняка не блистала. Уж не пыталась ли она это провернуть... сама с собой?.. Адамс, если это была ты, клянусь, когда все верну, я тебе твою палочку... О, палочка. Однокурсница легко взмахнула своей, и мебель наконец-то встала на законное место. Я же осталась там, где и была. Сначала подумала, что стыдно будет оборачиваться, но потом поняла, что просто не хочу, не имею никаких моральных сил разговаривать. К счастью, курносенькая тоже молчала. Двери в гостиную распахнулись так, что аж хлопнулись об стену, заставив соседку подпрыгнуть, а меня — зажмуриться на пару секунд. На пороге стояла разрозненная толпа всех степеней всклокоченности, словно растревоженные птицы. — Налетайте, петушары, — расправив плечи и принимая судьбу, выдохнула я.

***

Кончился денек... Удивительно, но не моей смертью и даже не отчислением. Хотя, все еще впереди. То, что я схлопотала всего лишь две отработки — просто какое-то чудо, подарок судьбы лоху. На часах натикало всего-то пять утра, но мне уже не спалось. Кажется, я все-таки подремала, но в сумме наверняка вышло не больше часа из обрывков хоть какого-то сна. Постоянно просыпалась, слышала что-то, еще и мысли постоянно лезли... не располагающие к отдыху. А все даже не из-за событий дня в целом, а из-за того, что произошло буквально перед отбоем. После моей воистину героической (и эпичнейшей) фразы начался новый махач, но, к счастью, уже не на кулаках. Просто типичнейшая бузиловка "А чо ты-а чо я". Видимо, разгоряченные еще после тренировки и подогретые вечерним молчанием, эти умники не смогли удержаться от окончательной разборки, которые, как я поняла, тут происходят нечасто. В какой-то степени я даже чувствовала себя матерью Терезой — давала бедным ребятам выпустить пар, сама претерпевая столько боли. Некоторые утверждают, что Тереза была тем еще дерьмом. Вот поэтому я и была на нее сейчас так похожа. Серьезно, про меня даже забыли. Опять. Кто-то сначала попытался предъявить за cocks, но общий поток мысли отвел атаку от меня, и уже минуты через две они ругались вообще на далекие от истоков темы, хотя изредка я будто слышала проскакивающим свое имя. Черт бы его... Ее имя. Несмотря на то, что в этой ссоре я уже как бы и не участвовала, я все равно держала ухо востро, стараясь оставаться на самой границе этой линии огня. Я даже не подумала, что та самая бедная соседка, не введенная в суть дела, будет с ума сходить, пытаясь разобраться в суматохе. Я вообще про нее забыла! Так вот девчонка, знатно обалдев от такой внезапности, сначала просто беспомощно барахталась в гуще конфликта, ничего не понимая и пытаясь добиться ответов на свои утопающие в шуме вопросы. Тогда я ее еще не особо замечала. Лишь видела ее светлую голову, мелькающую рядом с кем-то из когтей там и сям. Затем она стала громче, и тут уже я ее вновь узнала. Именно этот голос и стал ведь ее визитной карточкой для меня (и пару раз обернулся непреднамеренными подлянками). Она потихоньку закипала, но не бросала попыток достучаться до днокурсников. Ее все еще игнорировали, и тогда она стала перекрикивать абсолютно всех. Не думаю, что ей было сложно. Она даже оттяпала себе этим пару мгновений тишины. Но когда все вернулось на раздорные круги своя, я ясно услышала: на нее кто-то шикнул. И, честно говоря, я даже могла ее тут понять. Безумно выводит такое. Но дальнейшего я осознать не успела. По комнате прошелся смерч... в прямом смысле слова! Когда все только-только началось, снова повисло молчание, но теперь оно было долгое... слишком продолжительное... Так никто больше эту дрязгу и не продолжил. Их лица... выражали неизбежность. Словно они уже сталкивались с этим. И смирились. Но все же в глазах каждого был страх. Одновременно с этим в помещении как-то похолодало и помрачнело. Я поняла, что поднялся настоящий ебучий ветер, от которого колыхались и шторы, и мантии, и, по ощущениям, волоски на пятых точках. И тогда мы отмерли, но было уже поздно. Меня мотало, как на самых жестких аттракционах для взрослых. Я любила подобные драйвовые карусельки типа горок с несколькими мертвыми петлями подряд, лифтов, где кабинки поднимаются невыносимо медленно на уровень крыш этажек, а потом резко несутся вниз, прямиком к инфаркту. Лицом и коленками я собрала, похоже, все выступы стен. А самое главное — я совсем не касалась земли, и минут пять меня тупо кружило в этой воронке почти у самого потолка. Ну, на вестибулярку я никогда не жаловалась. Она и была всегда такая, а потом еще и неплохо натренировалась на тех же каруселях, и сейчас мне это ой, как пригодилось. Даже не чувствовалась тошнота, в начале ощущения вообще были необычные. Еще бы нос не цеплялся за все, что ни попадя... Потом появилась усталость, но я лишь закрыла глаза, и снова стало терпимо. И пока вокруг слышались крики и звуки блева, я умудрилась снова поймать дзен, просто думая о том, когда все это закончится. Смешно, что за это время никто даже не врезался в меня. А еще я почему-то вспомнила сегодняшний квиддич и вообще полет на метле. А ведь это тоже оказалось неплохой практикой перед таким... что это вообще было? Дальнейшее — как в тумане. То ли я настолько вошла в кондиции, то ли не вышла... Помню, мы просто расползлись по спальням, я даже, стыдно сказать, в душ не сходила. Или что-то я все же сделала... На кого-то все-таки наткнулась... Но на каком пороге?.. Ничего. Я слышала, в Англии часто идут дожди. А учитывая из случившегося, что в Хоге погода иногда каким-то образом прорывается и внутрь, может быть, помоюсь я быстрее, чем хотелось бы... Ну а сейчас, пока все дрыхнут и у меня есть, наконец, пару часов тишины, займусь одним неотложным делом. Нужно было бы озаботиться этим вчера, но да не судима я буду. Вчерашний день в моей жизни вообще отныне станет моим днем... рождения?.. Видимо, рождение это произошло не под звездой, а под черной дырой, засосавшей эту самую звезду... Блин, где же у них свет? Очевидно, никакого Люмоса мне, и будить, чтоб подсветили, я никого уж тем более не собираюсь. Найти выключатели тоже не представлялось возможным. Может, это из-за темноты или бессонницы, но мне вообще казалось, что в этой гостиной (да и в спальне) на стенах ни одного пустого клочка нет, и мои ссадины после "улетного" вечера доказывали это наблюдение. Везде либо шкафы, либо портьеры, либо еще какая-то хренотень, но, самое веселое — ни одного долбаного брашечки. Видимо, освещение магическое, как у Флитвика, которое регулируется либо им самим, либо, хер знает, вообще Хогвартсом?.. Но в своей цели я была решительна, и мне даже удалось выскрести из сусеков аж целую свечку, на вид неиспользованную. Может быть, это была чья-то заначка, определенно для каких-то долгосрочных целей, моей-то проблемой больше никто вроде не страдает. Хотя, когти продума́ны, а палочки — не железобетонные, риск сломаться есть у каждой. Так что, если я права, спасибо все же рейвенклошкам, хоть в чем-то удружили. Но не будем пока давать магии добра и позитива одолевать себя. Что-то внутри едко предрекало, что второй день моего попаданчества будет еще трэшовее первого. Как минимум, впереди маячила отработка у Снейпа. Нет, это совсем не минимум... Блять. Похоже, это пророчество начинает сбываться. Свечу-то я нашла, а где достать искру?! Конечно, полыхает у меня знатно, но это не поможет, щщс... Однако откладывать я уже не собиралась из принципа. Примостившись за шторами, я залезла на подоконник с тетрадным листком и ручкой. Лунный свет оказался достаточно ярким, а зрение портить было не страшно — и так его уже почти не осталось. Итак, что бы могла передать родителям затюканная девочка, попавшая в некоторые... неприятности? Да уж, вот оно, потерянное искусство написания писем... Я ведь даже не помню особо, как они вообще оформляются. Не говоря уже о почерке Софы. И о том, который рукописный, и о том, который стиль изложения. Я-то писала своим. Проверено на зельеварении. Не сработала все же память тела. А как у нее мысли строятся — вообще темная ночь... Но тут же я придумала спасение — старые девочкины конспекты, составленные еще до меня! В смысле, они довольно новые, им всего-то две недели. Ай, не важно... Видимо, не просто так мозг пробудился за несколько часов до нормы. Он явно что-то знал, в тандеме с жопой и ее поразительной чуйкой. Ведь все это время, которое можно было бы замечательно доспать, я, похоже, буду пытаться скопировать почерк Адамс... Но, видать, компенсируя эту несправедливость, голова моя наполнилась ватой, блокирующей всю боль от напряжения и отчаяния, и когда я моргнула, будто отогнав дурман, на бумаге было: "Dear my parents! Wand go boom. Magic do not respond. Please bring money. Love, your still daughter probably." Что за белиберда... Да я на это полчаса угрохала! Я точно сейчас не сплю? Я перечеркнула все абсолютно безжалостно. На самом деле, Адамсы могут даже поверить, что это письмо от Софии, но вместе с деньгами пришлют таблеточек, я в этом не сомневаюсь. Наконец, я кое-как набросала новое письмо. Это было уже вразумительнее, и я, переводя дух, взглянула в окно. Кусочек Черного озера, спокойного и чистого, как и звездные небеса. Горы, лес. Остальной замок. Наверное, у нас тут самая романтичная башня. Не хватает только цветочных полян и щебечущих птичек. Ручка сама вывалилась из пальцев и звучно грохнулась об пол. Ну не дура ли?! А посылать я письмо как собралась, сама на метле попиздохаю? На все еще лежащую внизу ручку посыпались бумажные ошметки. Никакой больше спешки. Тише едешь, дальше будешь. Вроде бы внутри было пусто от такой горькой неудачи, но все равно присутствовало странное ощущение, что я уже сделала все, что хотела, и теперь ноги сами несли в кровать. И хотя особого смысла уже не было, и легче было б просто досидеть до подъема, я упрямо плюхнулась на матрас и практически сразу отрубилась. Проснулась самостоятельно, но с гложущим чувством того, что что-то опять не так. И верно: шторы уже нараспашку, и первые, хоть и слабые да редкие лучи солнца заливают комнату, а вокруг — ни души. Серьезно, они решили устроить мне бойкот?! Хоть бы в плечо толкнули! А парни? Хотя, они в другой спальне, и когда весь этот дружный строй свалил, вряд ли они увидели пропажу... Или погодите-ка, я, блет, почти двухметровая, как можно было не заметить мое отсутствие?! Мэх, это же пацаны, они бы пропажу и целой башни не заметили, когда перед ними с другой стороны стоит накрытый стол с вкусняхами. И что там сейчас?.. Надеюсь, не зелья, хотя-я-я... Наказание Ужас на крыльях ночи мне уже назначил, не будет же он добавлять еще одно? Или такое возможно? Этот моментик совсем забылся, к сожалению... С другой стороны, даже две отработки у него мне не особо страшны. Хотелось даже злобно потереть руки и нарочно опоздать посильнее. Это не он меня наказывает. Это я героически отдаюсь в лапы бывшего-не-бывшего Пожирателя. Посмотрим, какой из тебя партизан... Но часы отрезвили меня. Оказывается, я и не отставала. Возможно, от завтрака мне останутся уже одни рожки да ножки, но до самих занятий было еще немного времени. Кстати, история магии. А ее, как помню, ведет призрак, которому вообще кристаллически похуй. Отлично, значит, периодически у меня будет целое окошко для личных дел или просто для отсыпания, потому что в этой школе со сном у меня что-то не задалось. Возможно, не привыкла к формату общаги. Никогда в ней не жила и не собиралась. Снова путь до Большого зала пролег тернистой тропой, потому что я нифига не запомнила с прошлого раза. Я пыталась незаметно пристраиваться за студентами, которые, как я думала, шли туда же, но на меня либо косились и ускорялись, скрываясь из вида, либо эти невольные Сусанины приводили меня к ненужным местам, и мне приходилось очень неловко пятиться назад. После третьего раза я плюнула и попыталась дойти сама. Кое-как получилось. Расслабленно посидеть уже не выходило, и я урвала себе несколько фруктов и булок, направляясь назад. И все-таки, вот ведь падлы. Кабинет истории придется искать путем расклада Таро, ну, или монетку подбрасывая. Как назло, в столовой не было вообще никаких когтевранцев, даже малышей. Конечно, я могла бы спросить кого-то из другого факультета, но мне не хотелось распускать лишние слухи вообще по всему Хогу. Потому что девица-переросток, явно не потеряшка с первого курса, спрашивающая, где находится класс, в который она, по идее, ходит уже седьмой год, точно не останется не обсужденной в кругу товарищей. Пуффы и так уже лицезрели мое выступление у Снейпа. Или реально спросить и оправдаться бладжером в головушку на вчерашней тренировке?.. Нет, те же пуффы и спалят. Зелья были еще до квиддича. Ну, ни карт, ни денег, ни двух стволов у меня нет, так что остается полагаться все на то же жопочуйство... И я поперла, попутно вспоминая песню про Омск из Смешариков. Ну, ту, где кто-то пьет компот из рога, кто-то в чай кладет имбирь, ну а мне легла дорога прямиком в... тупик. Бля. Я уже просто молилась, чтобы меня не застал никто из учителей. Я успела пройти мимо входа в подземелья, двигающихся лестниц (и даже по ним), какой-то сосущейся в углу парочки, потом мимо закрытого кабинета, в котором что-то громыхало, потом вернулась к Большому залу, снова мимо тупика, сосущейся парочки... Это предыдущие такие настырные или уже новые?.. Клянусь, если меня кто-нибудь остановит, я тому просто вмажу. Пусть меня исключат, зато никакие ебаные кабинеты искать больше не придется. Ну, может, и придется, если родаки заставят поступить в обычный институт, но там я хотя бы... Тьфу, типун мне на язык. В Хоге сложно, но идти такими путями — вообще не вариант. Если я не окончу его, дома и реальности мне не видать, это уже канон подобных историй. Ну, видимо, гулять я так буду долго, так что можно сейчас и перекусить. И я принялась хрумкать, разглядывая окружение. Я явно не на том этаже. Но я и не помню. Авось куда-то и приду. Пока я бродила кругами, поедая охуенно вкусное яблоко, я не услышала, как со спины кто-то яростно и возмущенно топал прямо на меня, поэтому голос, раздавшийся уже у самого уха (ну ладно, где-то за плечом), заставил жестко поперхнуться. — Lost, are we? Seven years clearly aren't quite enough to remember the way. А я не могла ничего сказать. Я конкретно так подавилась, кашляя и не в силах вытолкнуть мешающий кусок из горла. Снейп, сука! Так ты нихуя не на сторону света работаешь, хули стоишь?! Умираю!!! Как и всегда почему-то в моей жизни, полагаться на мужчин оказалось пропащим делом, и я сама Бог знает как, но выхаркала потенциальную причину своего отлета, чудом не попав на профессора. Его лицо оставалось каменным, но тень презрения все же присутствовала в чертах. — And what are you doing here, Adams? — Eating, professor. Don't you see? — ответила я и просто... ушла. И хотя я шагала спокойно, в душе позади меня звучали взрывы и та мемная дудка, как когда происходит что-то крутое. Он не пошел за мной. Мой ответ его удовлетворил или он, очевидно, пребывал в шоке? Если второе, то я одновременно понимаю и не понимаю, почему он так легко оставил все в покое. Понимаю, потому что этот ответ был единственно правильным и логичным. Он не мой декан и не куратор проходящего сейчас у нас урока, и я не обязана перед ним отчитываться, я даже никуда не опаздывала. Не понимаю — потому что он Снейп! и потому что другие учителя и деканы спокойно могли докопаться до кого угодно и когда угодно. А я ведь даже про "профессора" не забыла в этот раз. Может быть, именно это его и впечатлило. Так, а ведь... откуда он знал, что я именно "потерялась", или как там сказал?! Я старалась держаться уверенно, но, видимо, на моей физиономии все читалось легче, чем я думала. Даже еда не помогла, не видеть бы эти яблоки еще сто лет. Или же снова это его гадская проницательность. Но, надеюсь, мой ответ его хоть чуть-чуть с панталыку сбил. А то ходит тут, важный-бумажный. В общем, если посчитать в минутах, насколько я опоздала, то вышла бы моя стипендия на последнем курсе, еще и на повышке. Без трех ноликов, конечно. До полного часа, правда, еще не доставало. Но я могла бы и догнать эту цифру, если бы по какой-то уж слишком фантастически случайной причине дверь в искомый кабинет не оказалась распахнутой. Я просто стала подниматься и рыскать по звукам, надеясь услышать знакомые голоса, и, когда оказалась на пару этажей выше, увидела открытый класс, в котором кто-то был. И я бы прошла его, если бы не белобрысая макушка с обвивающими ее косичками, видная мельком еще на подходе к порогу. Я сразу поняла, что это была она, та самая девчонка с кресла, но остановилась, чтобы убедиться, и осторожно подглядела со стороны. Да, не ошиблась! Другие лица тоже смутно узнавались. И, вот просто необъяснимая удача, учителя не было! Я тут же, совершенно не думая, шмыгнула в помещение. Головы поднялись на меня, и глаза у однокурсников были... какие-то слишком удивленные. Я огляделась, но профессор действительно отсутствовал, так что я просто прошла к пустующему углу, игнорируя этих непонятных подростков. Я даже ничего им объяснять не буду. Мало ли что со мной произошло, брошенной ими же на произвол судьбы! Птицы должны держаться стаей, в конце концов. Раз уж кинули, то теперь и не ахайте. Странно, но Бинс так и не объявился. Я думала, он вообще не покидал кабинет и прирос к своему сиденью. Может, у них там какое-то очень большое и очень важное собрание, что даже его выдернули?.. Ладно, не осуждаем, просто дед пошел по своим призрачным делам. Когда занятие окончилось, я постаралась первой выскользнуть из класса. Учитывая мою нынешнюю комплекцию, я легко протиснулась между всеми, кто стоял на пути, но рост... все же заставил заметить слона в лавке. Я прямо спиной чувствовала эти взгляды. В который раз за сутки?.. Следующая пара была через час, так что у меня была возможность послоняться и, возможно, поизучать здание, но на меня вдруг накатила паника. Уже началось утро второго дня моих мытарств, а я все еще ни в зуб ногой в учебную программу! Нужно что-то с этим сделать, "минуты славы" у зельевара мне хватило. Ясен пень, нужно искать библиотеку. О нет... Вот на это и потрачу все свое окошко, и дай Боже, чтобы я и на следующий урок опоздала не слишком сильно. Так как я была беспомощна, как... попаданка в чужом теле, я решила просто идти, веря, что магия Хогвартса меня выведет, как вчера на завтрак в Большой зал. Но либо у меня закончился пробный период, либо Хогвартс в этот раз был немного занят, так что моих мучений не заметил... Не везло мне капитально и по всем фронтам. На этаже, где я находилась, библиотеки точно не было, я уже обошла его вдоль и поперек еще до магической истории. Я решила пройтись по лестнице, но впервые столкнулась с той самой досадной... фичей? Багом? Короче, прямо подо мной исчезла ступенька. Я слегка подвернула лодыжку, но на адреналине резво вытащила ее и преодолела оставшийся пролет. Правда, затем, ощутив все отложенные этой беготней оттенки боли, я здорово напугала витиеватыми матюками ближайшие картины, и уже они облили меня своим ушатом брани. Но левый край ряда полотен был подозрительно тих, и когда я уже собиралась спуститься еще ниже, меня вдруг окликнули, хоть и не по имени. Я обернулась, не понимая, кто же пытался меня дозваться, как вдруг мое внимание привлек один портрет. Внутри него в полный рост стоял высокий, худощавый, слегка растрепанный рыцарь в доспехах, но без шлема. Благодаря этому было видно его выдающийся длинный нос и седые волосы, собранные в хвост. А прохиндейская усмешка давала понять, что он и был тем, кто подал голос. Сбоку виднелся меч, а плащ, как я поняла, был расшит павлиньими перьями. Ну, мужчина! Ну, мечта! Чем-то на нашего заведующего труппой похож. Нет, не такая уж и мечта. Слишком возрастной. А этот, на портрете — и подавно... Пока я бесстыдно разглядывала его, он подошел ближе к раме, став изображенным уже по пояс. — Ho there! Ho! — раздалось со стены. — Who dares foul these hallowed halls with vile tongue beneath the gaze of ancient heroes? Twas thy ankle that did betray thee, child? Али сердце твое дрогнуло, узрев сияние ратного доспеха моего? Рыцарь усмехнулся. Я же зависла. Че-... Чего?.. Да я половину слов не понимаю, а другую слышу, как перевод былин каких-нибудь! Что-то про дитя... про пятку... про доспехи... Так, минутку. Я не то чтобы разбираюсь в броне, но его шмот никакого доверия не внушал — напоминал наш потрепанный реквизит и годился реально скорее для театра, чем для боя. Что-то мне подсказывает, что где-то меня нае... — By my troth, what light through yonder corridor breaks? Lo, a damsel most curious in visage and stride! Hath fate brought thee to my frame to gladden these weary eyes? Methinks I did err — thou art no mere child, nay... nay, thou art a vision most bewitching! Allow me to introduce myself: I am Sir Egbert von Trickster, Knight of the Twelve-and-a-Half Quests, Slayer of Silence, Keeper of Unasked Truths... And reputedly, the best-dressed portrait on the fourth landing. Не питаешь ли ты симпатии к храбрецам, пусть и заточенным в рамке? Я помотала головой. Что за словесная каша? Я вроде понимаю его... Но как же тяжело информация обрабатывается! — Э-э... Is this something from Skyrim?.. Ну, а что? Титулы его бы там звучали вполне органично. — Ah, thou wander'st as one lost in dream or spell — with eyes all askew and step unsure. Perchance thy wits were stolen by fae? Yet fear not, wayward maiden! Сир Эгберт фон Трикстер не чужд подвигам спасения... хоть и не без малой дани. Он проигнорировал мой вопрос, но я и не ждала ответа — еще бы он что-то понял. Собственно, как и я. Большая часть его слов по-прежнему звучала белым шумом, но что-то интересное я выцепила. — How can you help me? Рыцарь на полотне выпятил грудь, явно наслаждаясь моментом. Его доспехи качнулись, когда он переступил с ноги на ногу, галантно положив одну руку на рукоять меча, а другой сложив нечто вроде того итальянского жеста, который слишком известен, чтобы его называть. Выглядел мужичок так, словно веками ждал, пока кто-нибудь наткнется на него, чтобы принять именно эту позу. — How, say'st thou? How might I aid thee? With knowledge, fair maiden! The halls of yonder keep hold no secrets from old Sir Egbert von Trickster. I know the turn of every stair, the sway of every stone... But! A token, aye — a toll of honor! Naught in coin nor parchment, but a curtsey. A proper one, mind thee — deep and full of spirit. Склонись предо мной — и щедро поделюсь я мудростью своею. Вот же любитель попиздеть... Я опустила голову, но далеко не в почтении. Лодыжка все еще нещадно ныла, и я оценила эту ситуацию так, что при любой попытке поклона я заработаю себе в придачу грыжу, если буду делать такие телодвижения в своем недетском возрасте. Реверанс ему, ага, щас. — Oh, of course. How could I not realize you're the official barter vendor of this staircase? Thing is, I've spent the last twenty four hours bowing and curtsying to robed idiots, so forgive me, Sir Whatever von Trickster, but I'm all out of courtesy today — even for a medieval GPS with a horny voice. Я была готова к тому, что он взбрыкнет и кинет меня с помощью, но он, на удивление, не разозлился, и даже, похоже, пришел в восторг. — Ha! Thou refusest to bend, yet thy tongue doth dance! So be it, bold maid — give me a verse in trade! A poem for the path! Э поэм... Стих, что ли? Ну не, запас вдохновения у меня исчерпался еще на Пивзе. Хотя... Эгберт, Эгберт, хер моржовый. Эгберт, Эгберт, вредный хуй. Зайдет ему такое? Авторство не совсем мое, но... Эгберт, вы любите розы?.. Нет, такую мощь он тоже вряд ли оценит. Не его времени мотивчик. И хоть там тоже речь про металл, даже его рыцарская (в чем я сомневаюсь) натура тут вряд ли откликнется. Ну, что ж, придется пораскинуть мозгами. За пяток минут у меня сложились простенькие строчки: — He ain't a scholar, nor a bard, but damn, he's really trying hard. His portrait makes all people spit — now tell me, what's the name of it? Мужик был в экстазе. Мне было весело, но, черт, как же это льстило. В его времена-то стихи декламировали только дамам, а не наоборот. Наверное, сам факт того, что я потратила на этот шедевр силы, был так ему мил. Ну и то, что я вообще заговорила с ним. Сколько лет он томился тут, переговариваясь только с другими беднягами на картинах? А если и они его игнорили? Конечно, есть за что. Я тут эту нудятину слушаю только за подсказку. Прости, Ламберт фон Твистер, даже твой хвостик с женщинами не помогает. Вот покрасил бы ты его в черный... — By the saints! That verse was fire forged of mirth and magic! A jest so fine it could make a banshee giggle! Truly, thou art a maiden of quick wit and sharper tongue. Methinks I have not heard such art since Queen Yselda's jester choked on a chicken bone mid-limerick. Но поведай, прекрасная странница, о ком же был тот твой куплет?.. — No. No answer. Let it haunt you for eternity. Давай координаты библиотеки. — Alas, such cruelty from lips so fair! But a vow is a vow, and mine honour is steel. Climb yon stairway, take thee a left at the tapestry of the Mermaid's Lament, and thou shalt find the library two corridors hence. Остерегайся доспехов... Они имеют привычку хватать. Я выдохнула. Надеюсь, этот чудила хотя бы добросовестный и не держал меня только ради развлечения. Я и так его довольно позабавила. Еще более дряхлый дед на портрете справа закатил глаза. — By the beard of Merlin, Egbert... You could've asked her to dust your frame, or have her shoo the cobwebs off your upper corner. But no — you just had to go charming young girls again. Remind me, how did that end last time? Oh right... a duel. And a funeral. — Dude, I'm just joking, lol. Как жаль, что я этого уже не слышала. В когтевранском камине как раз вчера не хватало дровишек, как-то похолодало к ночи. Я наконец оторвалась от этого балагана с портретами и, держась за перила (на всякий случай — вдруг еще какая ступень решит исчезнуть), начала подниматься выше. Нога налилась тупой болью, но не настолько сильной, чтобы я позволила Хогвартсу себя победить. Лестницы вели будто специально кругами: то на тот же этаж, откуда я ушла, то в коридор, где подозрительно пахло капустой, то в тупик (какой-то другой, тут уже никто не сосался, а зря — местечко еще более укромное, чем предыдущий, надо бы запомнить). В какой-то момент я почти уверилась, что библиотека — это вообще не помещение, а какой-то философский концепт: все о ней говорят, но есть ли она вообще?.. Или мы просто хотим в это верить?.. Наконец я вышла в более широкий, чем обычно, коридор. Окна слева давали мягкий свет, и в пыли, мерцающей в лучах, было что-то торжественное. А справа — высокие резные двери, настолько массивные, что я сначала приняла их за вход в какой-нибудь тронный зал. На створках красовалась табличка. Даже без знания английского я бы поняла — это то, что мне надо. Я толкнула дверь. Скрип был такой, будто я вошла не в библиотеку, а в склеп. И внутри было похоже: длинные ряды стеллажей до самого потолка, запах старой бумаги и чернил, редкие ученики, сидящие так тихо, будто они тоже часть коллекции. Где-то в глубине мелькнула строгая фигура — подозреваю, мадам Пинс. И вот оно: море книг. Целый океан. И мне предстояло разобраться, как в этом океане плавать... без спасательного круга под названием "Гугл". Я в который раз поймала себя на мысли: я же нихрена не знаю. И самое мерзкое — я даже не могу начать. С чего? Взять учебник с первого курса? Ну да, ага, семь лет лекций в ускоренном формате, тома I–XX. Или сразу прыгнуть в материалы для старшаков? Там даже заклинания выглядят, как бессвязное сонное бормотание, не говоря уж о формулах зелий. Ну и где, мать его, та золотая середина? Были тома по ЗоТИ толщиной с кирпич, где заголовки начинались со слов "О долгих последствиях...", и дальше следовало рагу из фактов и аргументов, половину из которых я даже не могла прочитать. Были пособия по зельеварению, и у меня от одной только схемы приготовления каких-то "Настоя и противоядия" сложилось ощущение, что проще сварить ядерный реактор. Прикинула: если сейчас возьму что-то со старших курсов, то сломаю себе мозг и окончательно потеряю остатки уверенности. Возьму что-то с младших — увязну в азбуке магии и буду чувствовать себя тупее всех этих двенадцатилеток, которые щелкают это, как семечки. Я даже не знала, что хуже — тонуть или задыхаться. Атмосфера библиотеки ощутимо плотно сжимала виски. А перо у какого-то прилежного слизеринца скрипело так громко, что я готова была послать его со всем его энтузиазмом. Я медленно протянула руку к ближайшему корешку. Том оказался из "Для начинающих". Первое заклинание в нем было... Люмос. Ну, спасибо, блестяще. Я уже это проходила. Во всех смыслах. Да и сами заклинания мне сейчас не совсем к спеху. Мне бы какую-нибудь инструкцию по эксплуатации палочки... и как решить эту проблему с ее мертвым видом. Она ведь так и не пришла в себя. Вторая книга, которую я вытащила, была на два этажа выше уровнем: там шли сложные зачарования и какая-то хрень про "сопряжение потоков силы". Я закрыла ее, даже не разбираясь, и обескураженно поставила обратно. Ептыть. Ситуация, мягко говоря, заходила в тупик. Я обернулась, надеясь, что мадам Пинс сейчас где-нибудь появится и, как нормальный библиотечный НПС, выдаст мне квестовую подсказку. Но она отсутствовала (куда только успела пропасть?!), и в помещении царила такая гробовая тишина, что даже мои мысли начинали отдаваться эхом. Я уселась за ближайший стол, не глядя на то, что рядом устроились какие-то пятиклашки. Но и им объективно было на меня плевать. К счастью. Я положила на стол еще несколько книг и уставилась на них. Ладно, по старой доброй традиции, методом научного тыка. Открыла страницу наугад и ткнула пальцем в строку. Там было написано: "Для успешного проведения чар необходимо полное сосредоточение и правильное направление маны". Я тихо и безнадежно рассмеялась. — Ну конечно, куда ж без этого. А я-то думала, надо просто сказать "Бисмиллях-Бисмиллях", и все само заработает. Пятиклашки рядом переглянулись. Я же откинулась на спинку стула, уставилась в потолок и поймала себя на том, что где-то глубоко внутри мне даже нравится сидеть здесь, среди этой бесконечной, бессмысленной, но прекрасной груды знаний. Пусть я ничего в ней не понимаю. Пусть она мне даже не пригодится. Но это хотя бы... настоящая задача. Интригующая. А я умела решать задачи. Пусть и на свой, совсем не магический лад. Раскрыв следующий том, я сразу зацепилась за главу "Магические катастрофы XV века". О, такое мне нравится, часто на Ютюбе подобные видосы смотрю. Ну, в магловском эквиваленте. Что ж, книжка, просвети меня. Первая строчка гласила: "Катастрофы XV века были вызваны невежеством и безрассудством волшебников...". Я уже прониклась, потому что, кажется, это чисто про меня. Но стоило перевернуть страницу, как из книги выстрелила струя чернил — прямо мне в лицо. Я снова закашлялась, зажмурилась и отшатнулась. Чернила были холодные, липкие, и, самое обидное — разрешения на это у меня не спросили. Как и всегда... Пятикурсники рядом совсем притихли. Блин, какие хорошие дети. В моей школе в мое время уже бы пошли шутки про старое-доброе, всем известное и фундаментальное. Книга между тем захлопнулась сама собой, и на обложке проступила надпись: "Для умных". Ах вы ж твари. Я достала другой том — тоже по истории. Потоньше, с симпатичной обложкой, и выглядел он куда дружелюбнее. Герб, виньетки, ничего устрашающего. Я раскрыла его, и он тут же ожил: — Проверка знаний! — бодро выпалил он. — Кто вызвал Катастрофу Болот Трех Волков? Да что за!.. подстава. И прямо на глазах у этих!.. Я не могу теперь не ответить! Ну... я точно видела это название. Или нет?.. — Может быть, алхимики из... Ботсваны? — постаралась я пробормотать как можно приглушеннее. Книга издала возмущенный звук, похожий на лязг. — Ты не София! София не путала Ботсвану с Болотами Трех Волков! София знала, что алхимики 1430-х годов занимались трансмутацией металлов, а не пивоварением в трактирных подвалах! София... Я со всего размаху захлопнула ее, как комара. — Тихо! — прошипела я сквозь зубы. — Молчи, пока я тебя в камин не кинула. Я боялась смотреть на студентов. Не столько из-за спалившей меня бумажной дуры, все равно тут имени "моего" не знают, сколько из-за собственного лица, которое и представлять было страшно. А еще не хотелось даже думать о том, как я буду его отмывать... Обычные-то чернила та еще боль в заднице, а эти... явно не обычные... Так и оставшись к немым зрителям спиной, я сунула обе книги в стопку на полке, решив, что на сегодня с образованием все, хватит. Ладно, нихуя я не готова к таким задачам. Когда я собралась уходить, мне показалось, что Пинс исчезла куда-то вглубь хранилищ. Ну и отлично. Можно спокойно покинуть поле боя. Я направилась к двери... и, на всякий случай, пнула стул. Чисто для разрядки. Стул обиделся. Он вздрогнул, раскрыл ножки, как челюсти, и щелкнул ими. Я даже не успела отскочить — он цапнул меня за шнурок и аккуратно его откусил. Я уже не психовала. Посмотрев на все это сверху вниз, я со вздохом и кряхтением подняла бесполезный кусок шнура и наконец вышла, так и держа его в ладони, как нить Ариадны. Затем поковыляла прочь, прихрамывая и шипя сквозь зубы. Великолепно. Вторая половина дня, и уже минус ботинок, минус самооценка и минус вера в книги как источник знаний. Не проканает вся эта идея с самостоятельным обучением. У меня слишком мало времени и слишком много затрудняющих факторов. Мне просто нужен человек, который будет знать. Знать все. И правду обо мне, и учебный план. Чтоб прикрывал меня и давал какие-то подсказки и шпоры. Все по канону. Ну, я этого и не отрицала изначально. Жаль, что потеряла время. Нужно было сразу его искать, а не переться что-то узнавать самой так самонадеянно. А, кстати, та белобрысая хорошо подходила на эту роль... И ведь все вело к ней: ее надоедливое внимание вчера, тот момент, когда мы единственные остались в гостиной, даже внезапный ураган намекал на то, что именно я должна была в ответ пристать с расспросами, раз уж из-за меня вся каша и заварилась. Но я немного сломала систему... Не аукнется ли это теперь? Захочет ли она вообще говорить со мной? Ну, та девчонка. Пока я размышляла, где-то сбоку послышалось неуверенное: — Huh?.. Sophia?.. Я обернулась. Через порог, все еще стоя внутри библиотеки, на меня смотрел знакомый, вернее, не знакомый, но уже видимый мною слизеринец. Высокий, — моего роста, — худой и... беловласый. Глаза парня расширились, но он не выглядел слишком изумленным, скорее, сбитым с толку. Его лицо почти не двигалось, и я не могла понять, что он думает. И вдруг уголок его рта задергался крохотным трепетом, так и не заметишь сходу. Но я была достаточно близко, чтобы это засечь. Засмеяться хочет, подлюга. Рослая, красивая и синеглазая. Но, к его достоинству и моему облегчению, он сдержался. Кстати, похоже, я и в самой библиотеке его видела. Это он так усердно там что-то строчил, выбешивая меня скрипом пера. Отведя взгляд и коротко кашлянув в кулак, он натянул улыбку и вновь взглянул на меня... или сквозь меня, учитывая отстраненность, отразившуюся в его взгляде. — I'm glad I caught up with you, — сказал он и, прикрыв за собой дверь, подошел ближе. — Listen, I... Um... I wanted to apologize about what happened back then. I treated you very badly. Please forgive me. Теперь уже подобное лицо полного непонимания и ступора настигло и меня. Вот только сюжетных поворотов мне и не хватало. У самой Софы были с кем-то терки, замечательно. Ну, или не терки, но ведь за что-то он извиняется. Не то чтобы у меня было время, желание, да и возможность узнавать подробности. Не буду же я спрашивать напрямую у него: "Ой, а не напомнишь, какую такую хуйню ты сделал, а то мне бладжер немного мозги помял?". Единственным моим путем выбраться из этой ситуации было просто... понять и простить. Надеюсь, там не было ничего серьезного. Переобуваться будет... неловко. — Nah, it's fine. Just drop it. I don't remember a thing. И я его даже не наебала! Парень моргнул. Затем еще раз. И, склонив голову набок, спросил с долей странной заботы: — Oh... is this about the fight yesterday? Я подавила раздраженное шипение. Быстро же слухи разносятся... Казалось бы, это наше личное когтевранское дело. Но нет... И тут я вспомнила вчерашнюю перебинтованную толпу на обеде, и в груди все как-то опустилось. А, точно. Вот же, как они разнеслись. И, видит Бог, если бы я не была участницей (и зачинщицей) этой самой драки, я б ее с жаром обсудила. Но мне хотелось побыстрее свалить. Синяя рожа тоже не придавала уверенности. Надеюсь, он не подумает, что это тоже след от махача... — I meant, I don't hold a grudge against you. Now, if you don't mind... Я сделала пробный шаг вперед, отдаляясь. Надеюсь, больше ему ничего не нужно, и он не остановит меня опять. — Ах, прости! Я не имел в виду ничего такого! Просто когтевранцы так редко устраивают драки в школе, и я ни разу не замечал, чтобы ты создавала какие-то неприятности... В смысле, не то чтобы я следил за тобой или специально собирал сплетни... Ха-ха... Ладно, это начинает звучать все более странно. Извини. Э, да. Это прозвучало очень странно. Во-первых — какой сознательный мальчик, ути бозе. Так и хотелось по головке погладить да утешить. Но во-вторых... Что-что ты там брякнул про слежку?! Чего я еще не знаю? Чего я вообще не знаю?! Я хотела взорваться, ком ярости уже грел горло, но лицо парня было слишком... дизориентирующим. Я даже не понимала до конца, о чем он говорит, что на самом деле чувствует и зачем все это продолжает. Поэтому я просто проговорила на нижнем регистре: — У тебя какие-то еще вопросы? — Questions? — невинно захлопал ресничками тот. — I have no questions. Well, maybe about detention with the old man... I mean Snape. Не, ну ты глянь на него. Уже и про Снейпа знает. Старпера... А чего старпера-то? Мы его не сильно и младше. Выглядит этот слизеринец сам на седьмой... минимум — шестой курс. Хотя, меня это уже не удивляло. Это Хогвартс, мать его. — It's a... long story. Let's just say... he didn't quite appreciate my joke. Я замялась, лихо соображая, как оправдать сам факт всего этого пиздеца. Да там и оправдывать нечего. — I forget literally one potion, and naturally that's the one he asks about. I thought he'd at least throw me a point for my Ravenclaw wit. В глазах парня сверкнул огонек веселья, и улыбка на его губах стала гораздо естественней. — Pfft, like an arrogant jerk like him could have a sense of humor. Slughorn might've laughed out of courtesy, but his expression? So sour even a troll would look handsome next to him. Мудак сраный. Я чуть не споткнулась, хотя стояла на месте. Не ожидала столько базы от его же собственного ученика. Кхм, не могу согласиться прям во всем, но... — Yeah, you should've seen his mug. And I did describe a complicated — and pretty damn dangerous — process. Getting alcohol isn't any easier than brewing bloody Polyjuice. It even has about the same steeping time. And honestly, how can you say anything about alchemy if you don't even know basic chemistry? Я вошла во вкус, вспоминая все прегрешения брюнета. — And he's creeping around like some bloody ghoul, sneaking up on people from behind! Nearly killed me today. Реально, мудак сраный. Блондинчик театрально схватился за сердце, состроив вид обеспокоенный, но полный едкого восторга. — Can't be! What a cruelty! — мельком оглянувшись, он приблизился еще сильнее, улыбаясь уже не просто весело, а безумно. — И с чего это вдруг Дамблдор решил, что из подобного придурка может выйти хороший преподаватель? Он же совершенно не подходит для работы с детьми! Боже, да он сам только четыре года назад школу окончил! Ну какой из него профессор? Но ладно бы это! Он, черт возьми, моется, дай Бог, раз в неделю, так это не помешало девочкам организовать фан-клуб в его честь! Боже! Я сглотнула. Сказать бы, почему именно Дамблдор так решил... Ох и охота суету навести... Но, блин, даже такой слизеринец вряд ли оценит этот вброс. В смысле, что бы он ни говорил, Северус все-таки его декан. Нельзя просто взять и слить свои пророческие знания прямиком ему в руки. Да и вообще, не пиздит ли он? Прикинулся тут хорошим, еще и ненавистником Снейпа, а сам выведывает, какие тут в Рейвенкло мнения об его учителе, чтоб пойти все передать ему. Хотя нет, по лицу видно, что не врет. Слишком натуральная гримаса презрения и осуждающий тон. Удивительно. А вот на моменте с девочками я застыла. Фан-клуб? Да где они учились, там я преподавала. — Pffft, what? A fan club, seriously? Does he even know about that?.. And where do they even gather, for that matter? И где, говоришь, в него можно записаться?.. Парень уже было открыл рот, всем своим видом сообщая, что собирается выдать самую пикантную и интересную информацию из первых рук, как вдруг застыл, глядя куда-то мне за спину. В секунду и без того бледная кожа побелела окончательно, и слизеринец, сглотнув, быстро протараторил: — You know... whatever. I was never here. You never saw me. Bye! И прежде чем я успела бы сказать хоть что-то, он резко развернулся и убежал. Вот так просто! И... как мне это трактовать? Ни один мой разговор здесь с кем бы то ни было не блистал адекватностью, но этот... был вне конкуренции. Я не буду мыслить стереотипами о слизнях. И этот их в принципе ломал, потоптавшись следом. Но что-то внутри все равно не давало расслабиться и просто воспринять эту ситуацию, как обычную беседу. Нужно еще было как-то узнать, за что же он извинялся. Почему так отзывался о зельеваре. Почему выглядит, как дитя Малфоев и социальной неловкости. Я сделала еще один вывод. К черту следующий урок. Ну как я с такой рожей куда-либо пойду?! Да и сил видеть рожи чужие тоже больше нет. Мда уж, это, конечно, идет полностью вразрез с моим планом найти кентов. Ну, что ж... Видимо, не сегодня. Я натянула капюшон мантии по самое не хочу, растрепав волосы так, чтобы они прикрывали большую часть лица, оставляя небольшой обзор. Хоть какой-то плюс у этих лохм. Могу делать с ними все, что угодно, и никто не будет потом спрашивать, что со мной произошло — они всегда выглядят ужасно. Но... спрашивать и так никто и не будет. На пути к общежитию меня опять кто-то догнал сзади и окликнул. Я остановилась, но не стала поворачиваться. Послышался знакомый голос, и это, к счастью, был не Снейп и не кто-либо из профессоров вообще. Но легче от этого не стало. — Oh, Sophia! You're not headed to herbology? Этот голос был тем навязчивым словом, которое крутится в голове, но ты не можешь его вспомнить. Я тоже пыталась вспомнить, кто это, хотя точно уже видела этого типа, но оборачиваться все еще не торопилась. Хотелось огрызнуться и послать, да больно тон был дружелюбный. Но другие варианты ответа приходили не так-то быстро. Может, послать мягко? Ну нет, блондиночка и на это вчера обиделась. Но сейчас за спиной была точно не она. — No, I'm not. — Did something happen? Ох, блять, что вообще здесь так. Если я повернусь прямо сейчас, то это будет апофеозом. Что-то точно произойдет. Опыт в сценарном деле вещал прямо в ухо, что сейчас будет какой-то переломный момент. Возможно, я оставлю кого-то заикой. Справедливая плата за все, что случилось со мной. Даже, я бы сказала, слишком щадящая. И я посмотрела на собеседника. Медленно, картинно развернулась, все еще держа лицо закрытым. Руки плавно поплыли вверх. Из первой позиции в третью. Капюшон зацепился за самые кончики пальцев. Ткань освобождала вихры волос, которые тоже предстояло отодвинуть. Я развела их резко, как никтофоб — шторы. Это был тот веселый парнишка. Которого я еще спрашивала о контрольной. Который один из немногих восхищался сценой на зельеварении. Правда, после того, как его с компашкой спугнул Северус, я его так больше и не видела. Нельзя было понять, увидел ли он меньшее или большее от того, чего ожидал, но эффект точно был. Несмотря на то, что в целом я обожаю такие моменты, — что поделать, шокированные лица вызывают привыкание, — сейчас я бы предпочла обойтись и без этой реакции. Он молча двигал ртом, как рыба, и глазами двигал тоже, но я ждала вопроса, без него оценка была бы незавершенной. И он меня не подвел. — Ehhh??? Ну, это тоже своего рода вопрос. — Ever read "And Then There Were None"? I killed it. Он долго вдуплял, затем прыснул. — Yeah, just hope you're not planning a sequel. Но, правда... Как? — Чернилами в ебак, как-как. Я не выдержала и сказала это прямо на русском. — Vye...bak?.. — I've been cursed, just ignore it. Он снова был удивлен, но как-то по-другому, нежели в первый раз. Вместо чистого ступора здесь, наоборот, было непрерывное движение мыслей, отображающееся в карих глазах, чуть более светлых и рыжих, чем мои. Ай, у меня же сейчас серые... — Cursed for what, knowing Slavic languages? Russian, if I'm not mistaken? Теперь пришла моя очередь втыкать. — Ты че, умный? I mean... how'd you even know? Через секунду пришло осознание. — Ты русский, что ли?! И ведь было в нем что-то! Вроде бы не слишком заметный акцент, но, слушая его больше, чем минуту, ощущалось нечто, чужеродное британскому. И лицом парнишка был посимпатичнее среднестатистического британца... Простите, ребята Хога, но это факты. Однако все же что-то было и в говоре, да и во внешности... Поторопилась я с выводами. — Ну... не совсем. Но я знаю язык. Не все помню. Но понимаю. Так... Как интересно выходит. — А кто ты тогда? — не самый тактичный вопрос, но любопытство не дало об этом подумать. Он совсем замялся. — А тебе обязательно знать? — он бросил это с какой-то непонятной эмоцией, не то злостью, не то страхом. — Ну... нет, но было интересно. — А ты сама-то откуда русский знаешь? И почему не говорила раньше? И тут уже я испытала ту непонятную эмоцию. — А тебе обязательно об этом знать? — Вот и все. А мне теперь тоже интересно. — Просто считай, что мы квиты, и храни свои секреты дальше. — Я не помню, что такое "квиты". — Да еб твою... Я махнула рукой. Ну нет, это точно не оно, то самое нужное знакомство. Ну не так все должно быть! Так я и буду какому-то темнящему раздолбаю все рассказывать. И о ком из нас двоих я говорю? — Просто свали в закат, ладно? Куда ты там шел? И так проблем хватает. Я пошла прочь, не забыв вернуть капюшон, но он не отстал. — Ну мы же так хорошо общались! — Да не общались мы с тобой! Я бросила это наобум. Мне почему-то казалось, что с Софией правда мало кто разговаривал, мало кто замечал... И вряд ли с ее стороны тоже исходило сильное желание. Ну реально, не в такой шкуре. В конце концов, отсутствие кучи друзей, которые бы сновали рядом и беспокоились, эту теорию и закрепляло. — И что? Ты же сама всех избегаешь. Ну, о чем я и подумала. Но я решила продолжить отвечать в образе. Такая шикарная возможность узнать больше о персонаже! Обо... мне. — Да, как будто вам до меня есть дело! — Ну, честно говоря... Ты обычно и не ходишь с иссиня-черным лицом. — Ах, значит, мне нужно было идти на такие жертвы, чтобы на меня обратили внимание?! — ... на любого бы обратили внимание, если бы он так ходил. Э, ну да. Не поспоришь. Но его тон стал меня бесить. Как с тупенькой общается. А я не тупенькая. Я отбитая. — То есть ты... — Нет!!! — я поняла, на что тот намекнул. — Блин, ну логично, что это произошло как-то случайно, нет?! — ... нет. Я вскинула бровь, хотя он и не мог этого видеть, но мое молчание тоже было вопросом. — Тебя будто больше вообще не поймешь. Ходишь, как потерянная, бормочешь что-то на русском, — и вообще, оказывается, его знаешь, — устраиваешь представление у Снейпа, а затем — массовую драку на квиддиче... — И? На какие мысли тебя это наталкивает? — Хороший же сглаз на тебя наложили... С одной стороны я возмутилась таким нелепым выводом, но с другой — выпадение из образа закончилось. Они не понимают, но верят. Пусть лучше будут придумывать какие-то абсурдные объяснения, чем узнают настоящее. — Сама в шоке. — Ну, сглаз одним делом, а с этим что-то будешь решать? — он поводил рукой у собственного лица. — Пыталась, — соврала. — Ничего не помогает. Книга какая-то дурацкая попалась. Плюнула в меня этой зачарованной харчой. Парень усмехнулся. — И какую из трех ты открыла? Чтоп, сто? Их таких еще и несколько?! А я ведь уже и не помню, какую я смотрела. — А это... какая-то совсем другая, четвертая. Ты такую даже не видел. — Не сомневаюсь. Стебет? Или серьезно? Если у Софы была репутация книжного червя, то мой филигранный пиздеж тут лег отлично. — И что, даже никакое заклинание не помогает? А вот тут лгать смысла не было. — Я не знаю. Палочка... сломалась. Мальчишка будто не поверил мне. — Как это — сломалась? — Обычно, блять! — Покажи? Я достала ее, почти кинув ему в руки. — Но... она же целая? — последовал вполне закономерный вывод. — Нихуя. Не колдуется ею больше. — И... что ты с ней сделала? — Ничего!!! Нервы потихоньку сдавали, хотя я не могла найти ни одной ясной причины этому. Я понимала, что человек просто искренне заинтересован, но эта навязчивость выводила. Но я не должна была его отталкивать, что я тоже осознавала. Но он!.. задавал слишком много неудобных вопросов... И, все еще, хотелось бы мне самой знать ответы хотя бы на половину. Я выдохнула, стараясь успокоить собственную разгоряченную голову. — Она просто больше не реагирует на меня. Я встала одним прекрасным утром — и палочка уже включила игнор. — И ты уверена, что она именно сломалась? — А что еще с ней могло произойти? — ... она вообще твоя? Я не выдержала, повернулась к парню. — Ты меня совсем за дуру держишь? — Ладно, ладно, извини. Может, это ее и сглазили? — Палочку? — я зависла. Ну нет, это бред. — Такое возможно? Ты как на уроки-то ходил? — ну, тут попонтоваться захотелось, да. Я не была уверена, насколько это осуществимо на самом деле. — Согласен, спорный вариант... Слишком редкая и сложная магия. В общем, без Олливандера не разберешься. — И так уже поняла. Найти бы еще время, чтобы к нему попасть. Мое бурчание было исчерпывающим, так что мы продолжили идти далее молча. Правда, я не понимала, на кой он идет вместе со мной. Вообще-то, у нормальных людей сейчас была... что он там сказал?.. травология? Да епта, опять она! И опять прогул именно по ней! Не думаю, что Стебль была бы сильно удивлена или вообще заинтересована моим видом, на ее занятиях порой происходили метаморфозы и похуже, но мне не хотелось идти из-за остальных. Нужны мне очередные шепотки и сплетни? Хотя, какая разница, одними больше, одними меньше. Но нет, пока что разница была. Может, в конце концов получится войти в колею настолько, что все просто перестанут замечать меня снова... Ха-ха, хорошая шутка. Такого никогда не будет. Уверена, даже если прямо завтра в тело вернется настоящая София, она уже никогда не сможет снова спрятаться в тени. Ну, как сказать, никогда... До самого конца учебного года. И даже после окончания всей ее учебы в магическом мире все еще будут люди, помнящие одну странную девчонку, которая стала вести себя еще страннее буквально в одночасье, и которая сотворила... А вот тут весь цимес. Раз уж ее все равно запомнят, то пусть запомнят что-то... стоящее. Забив на тренировке? Пф-ф-ф, это я сделала вообще случайно, а получилось-то что в итоге! Да если я замучу какую-то темку намеренно, то это выйдет за пределы Хогвартса. Я ведь гг, главная героиня, это не у меня этот синдром, это у него — я. И раз уж я все-таки не в гаремнике (плак-плак), то мне светит стопятьсот глав сплошных приключений, потому что, будем откровенны, они уже начались. И потому что в моей жизни все было так же и раньше. Все то же отсутствие красивых, верных, любящих до безумия мужчин, и горы хуйни, которую я либо создавала сама, либо получала с чужих плеч. По сути, поменялся только сеттинг, и это лишь добавило дополнительное задание со звездочкой: выжить в чужом, опасном (для меня же) мире. Я всегда повторяла, что всем плевать на всех. Может, и сейчас я усиливаю чувство собственной важности, думая, что я тут такая вся загадочная и непонятая, а всем на самом деле похуй? Возможно. Было бы, если б на дворе так и был двадцать первый век. И если бы это не была волшебная, мать его, Англия. Где волшебников — всего несколько тысяч, и "все всё про всех знают" — не такое уж и преувеличение. Где буквально культ репутации, и если ты не совсем какой-то зашорканный грязнокровка или сквиб, — а София, судя по письму отца, как минимум полукровная, — то все твои поступки, как части общества этого культа, будут обсасываться просто потому, что это является культурой. Где так "удачно" только-только прошла Первая Магическая война, и все до сих пор ищут в каждом странности и "ненормальности". Где уже со школьной скамьи обсуждаются и осмеиваются чужие промахи, а "не такие, как все" даже в самых положительных смыслах этого выражения становятся главной темой судачеств, пересудов, и обязательно рано или поздно подвергаются предрассудкам, которыми, как повезло, маги изобилуют не меньше, а то и больше маглов. Так что... да. Я тут звезда. Ничего не поделаешь. Автографы раздаю по выходным. Если найду время, свободное от задержаний... А пацан все шел и шел. Кажется, даже если бы я свернула в уборную, он бы тоже притулился где-то за дверью. Это уже не раздражало, а больше веселило. — И что же ты сам не идешь на урок? — собственный голос прозвучал неожиданно после такой паузы. — Я, вообще-то, могу свидетельствовать, что тебе стало плохо, и я помог тебе. — Мы собираемся к мадам Помфри? — Э, нет? — Хороший план, надежный. Особенно для тебя. Мне-то уже не страшно, я уже наказание от Снейпа получила. — Он все-таки?.. — А ты что думал? Что его так впечатлила формула спирта, что он сразу пять в четверти поставил? — Не очень понял, но... На его месте, я бы... не знаю, точно бы поступил по-другому. Хорошая была же шутка. — Ага. Только его идеальный панчлайн — это "пять баллов с Когтеврана". — Ну, слушай, он же такой молодой. Ему лет двадцать всего, ну, двадцать с хвостиком. Тут не только шутить, тут и жить как — непонятно. — О-о-о, ты не представляешь, как ему непонятно... Я не сдержала злорадный смешок, представляя сегодняшний вечер, да и вообще осмысливая всю ситуацию с бедным Принцем. Действительно, он же буквально вчера пережил свою величайшую трагедию с Лили, а тут я еще... Даже жалко стало. Его. Совсем еще (или уже...) зеленый, отстреливается от всех сарказмом и желчью просто из немощности, чтобы не нашелся кто-то ядовитее него, и... Нет, это не я. Но эту тактику или ее подвиды я видела почти на каждом этапе жизни. В школе, в универе, на практике, на работе. На другой работе. На работе до другой работы... И нет, я не становилась главной и единственной подружайкой таких людей, не заставляла их снимать свою "броню" и переходить на сторону добра. Обычно я просто... обходила их стороной. И если их эта манера клоунская касалась меня, то я показывала зубы в ответ, не более. Честно, живи я изначально в этом мире и окажись коллегой зельевара, я бы именно так и поступала. Ну нет у меня сил возиться со всей этой подростковой лирично-трагичной херней. Да, как персонаж он мне нравится, но как человек... Теперь, сравнивая с имеемым опытом, я уже затрудняюсь ответить. С другой стороны, именно возраст нынешнего Мастера зелий подстрекал меня на всякие... задумки. Без всего того концентрата обиды и злобы, накопленных уже к первому Поттеровскому курсу... он сейчас практически безоружен. И уж тем более жизнь его не готовила к моему появлению. Особенно — в амплуа Софии. — Знаешь, я уже рад, что мы заобщались. Судя по твоему лицу, через недельку-другую ты захватишь Хогвартс и придумаешь собственную Темную метку, и я, если что, готов стать первым последователем, — послышалось сбоку, и я очнулась, вспомнив про попутчика. — Ты все еще тут? Сомневаюсь, что у него тоже была идея собрать комбо из отработок от деканов. Ну чего прилип-то?! — Я думал, я смогу попробовать убрать твое... — он снова поводил рукой у лица. — Рожу начистить мне хочешь, понятно. — Рож... Roj... Rozhu... Чистить?.. Да ладно, никогда не слышал такое выражение? — Ну, харю. Морду лица. Хлебало. Хлеборезку. Пачку. Хавло. Табло. Хрюкальник. Щи. Рыло. Мурло. Моську. Носопырку. Щачло. Бубен. Пацан терялся с каждым словом. — Это сейчас на каком было?.. — На жизненном. Еще немного мы снова прошли молча. — Ладно, согласна я. — Кто согласная?.. — Заебал, Серая Дама в пальто. Хули язык забросил учить? — Ну, не то чтобы я должен был... — Теперь обязан. Что ж, это было нагло. Парень аж притормозил. — С чего это? Я на английском лучше разговариваю. — Ну, говори со мной на английском. Все равно я тебе буду на русском отвечать. Ты же меня понимаешь. И хрен ты теперь это оспоришь. — Ты будешь при всех?.. А вот тут загвоздочка. Но... — Во-первых, мне глубоко, наипурпурнейше фиолетово, как ты со мной будешь общаться, потому что, так или иначе, мы все равно друг друга понимаем, и если я сейчас озвучу свою догадку, почему это происходит и почему оно для всех так подозрительно, ты либо прилипнешь ко мне еще сильнее, либо будешь избегать и даже, возможно, приобретешь нового боггарта. Во-вторых — ну давай, попробуй с этой херней справиться, если, конечно, не сделаешь еще хуже. Парень, как и было ожидаемо, притих. Но так и не отступился. Тем временем мы зашли в башню, Господи Боже. Но я совсем забыла про орла и ебаные загадки. — Что может летать без крыльев и плакать без глаз? — задал вопрос бронзовый клюв. — Мое настроение после урока у Снейпа, — ответила я сходу, даже не задумываясь, какой ответ был бы правильным. — Ветер, — добавил спутник. Дверь послушно распахнулась. А, то есть... все время здесь были именно такие вопросы? Или просто сейчас повезло? Я-то, блять, думала, там уровень изречений Ницше, трансцендентных уравнений, задачи про трех богов... В следующий раз, когда я подойду одна, именно они и будут, ага. Я шагнула в полумрак, осторожно оглядываясь и пригибаясь в проходе. Не очень-то удобно двигаться в капюшоне, надвинутом на глаза, но снимать его пока рано, вдруг тут какие-нибудь еще прогульщики тусят? Смешно — пожалуй, можно больше о таком не беспокоиться. Это же не Гриффиндор какой-нибудь. Пока идет пора уроков, когтевранская общага точно пуста. Если, конечно, там не сижу я. И этот мутный пацан. Я как-то совершенно пропустила момент, когда он оказался впереди меня, слишком близко, перегораживая путь. И как бесцеремонно взялся за ткань, убирая ее с лица. Я успела только моргнуть, а он уже умудрился схватить меня за руку. Тогда я отмерла. — Какого хуя?! Я не просто с силой вырвала ладонь, но еще и грубо отпихнула от себя придурка, непонятно что задумавшего. И его это, почему-то, сильно удивило, хотя, вот же сволочь, он почти сразу заржал. — Ты же сказала, что я прилипну еще сильнее. — Бля, палкой в глаз выберешь или сразу жопу подставишь?! — я выхватила свою палочку, направив ее обратным концом — и впервые порадовалась, что у нее был именно этот ублюдский острый наконечник. Он тут же вскинул руки, отшатнувшись наконец-то. — Да ладно, я же несерьезно! Просто подумал, что сейчас споткнешься из-за своей мантии. — И решил любезно сопроводить за ручку... куда?! В мальчишескую спальню?! Тут он заметно ошалел. — Да ты чего?.. — проговорил он после затишья. — Я тебе правда помочь хотел. — Так помогай!!! — прорычала я. Какая... невероятная картина. Я вроде бы все еще была зла, очень возмущена, но при этом во мне уже назрело отчаяние, и я бы скорее всего приняла помощь, даже если бы он меня до этого к стенке прижал. Естественно, палочка бы тогда в ход пошла точно, и не факт, что в глаз... Да и помощи он бы уже не предлагал, а искал... — Только успокойся, — пробулькал он стыдливо. — Нехуй было... Я и не знала, как продолжить эту тираду, и просто физически не смогла: язык остановился на полуслове и застыл, как и все остальное. В руках у парня появилась палочка. Не знаю, откуда, и в данном случае это был действительно важный вопрос, который проигнорировать никак бы не получилось. Студенты всегда доставали их незаметно. Скорее всего, многие держали их в рукавах. Некоторые носили на поясах. Но здесь... вряд ли ответ крылся в этом. То была не палочка и даже не палка, а, скорее, балка. Жезл. Кусок от лестничной балюстрады. Но когда он взял ее не как жезл, а именно как обычную палочку, из-за размера, правда, схватив сразу двумя руками, я не выдержала и разревелась смехом. — Ебать-копать, это... ЧТО??? Он только сильнее смутился, опустив руки и держа свою махину, как весло. До меня только в этот миг дошло, что это фатальный проеб для моей маскировки, потому что вряд ли Софа так же ухахатывалась с этой хрени, да и кто-либо еще. Ну, уж явно не в лицо. Но я просто не могла своим малюсеньким мозгом осознать, что перед собой видела. Это был одновременно дикий сюр и нет. Те же дурмстранговцы в придачу к человеческим палочкам пользовались и жезлами, но они делали это и держали их соответствующе, вертикально, колдуя ими с помощью ударов об землю! И во всей истории ни один хогвартец не пользовался жезлом. По крайней мере в той, что я знаю и помню. И уж точно никто не пользовался двуручным! — Блять, да оно метровое! Какой у этого размер??? — Тридцать шесть дюймов... — Да я твои дюймы!.. Короче, оно на вид почти метровое. Это точно палочка, а не запасное древко для метлы? — Ну, знаешь ли... Величие требует длины... — Да, ведь только величие требует двух рук, чтобы чихнуть каким-нибудь заклинанием. Так, пора прекращать. Парень совсем поник и весь почти скукожился от смятения. — Ты... Что это вообще все значит? Ты же... Он уставился на меня, совершенно потерянный и определенно уже тоже не вдупляющий, что чувствовать. Как же я понимаю. — Все еще последствия того сглаза, — пожала плечами я. Грудь сама собой испустила тяжелый выдох. Как же это все сразу навалилось... Всеобщий игнор, опоздание, лодыжка, чернила, которые были уже не только на лице, но и размазались по одежде, тип этот с его недо-автоматом... Ну и, конечно, мелочи, по классике: непрогрузившаяся в голове карта Хогвартса, отсутствие прогресса с матчастью, надвигающаяся дамокловым мечом отработка... даже две, полная неизвестность моей судьбы на травологии, мертвая палочка, чужое тело... Я в тишине прошла дальше в гостиную и опустилась в одно из кресел, утонув там пятой точкой так, что колени оказались выше живота. Ох, епт, приятно. Первый раз за день расслабилась. А затем взгляд перешел на часы. Еще даже не обед... Не понимаю, это что, день сурка? В который раз оказываюсь перед часами, на которых буквально несколько минут до тринадцати ноль-ноль, но еще как бы нет, а по ощущениям прожито уже два таких дня. Столько херни просто не могло произойти за такой короткий промежуток. Возможно, здесь и правда время текло по-другому. Моя тушка, не просто магловская, а иномирская, явно сходила с ума из-за такой аномалии. Вот во всех тех сказках, мифах и рассказах, чьи герои попадали в места, где минута шла за их обычный год, или наоборот, как вообще ходили спокойно? Тело нифига не даст так просто существовать в чужом временном потоке. Как оказалось. А может, я себе просто все надумала. Мозг плавился, и уже даже все равно было, от чего именно, потому что, куда ни тыкни, причина и появится. Рядом, в соседнее кресло, судя по шуршанию, тоже примостились. Я могла только слышать, потому что запрокинула голову на спинку и закрыла глаза, разглядывая пляшущие цветные точки и линии за веками, пока и они не исчезли. Стоит отдать должное, паренек не доставал меня разговорами, потому что сейчас был бы просто наихудший момент для этого, хотя я кожей чувствовала исходящий от него интерес. Даже больше, чем интерес — жгучее любопытство, складывающуюся бесконечным кубом озадаченность, нервозность от незнания, и все это только сильнее разгоралось. Не могу его винить. Я даже представить не в силах себя на его месте, да и на месте кого угодно здесь. Я никого не могу ни в чем винить. Их игнор — моя реакция на того, кто вел бы себя так же. Окей, если сценарий пихает мне под нос именно этого партнера, то и я в его будущем ПТСР не виновата. — Я человек, находящийся в теле Софии, но не являющийся ей и не имеющий отношения ни к Хогвартсу, ни к Великобритании, ни вообще ко всему этому миру, предположительно. Задавай вопросы. Да, вот так. А чего тянуть-то? — И да, какими бы формулировками ты ни попытался это кому-либо передать, тебе все равно не поверят. Я все еще в ахуе от происходящего здесь, но уже пытаюсь приспособиться и скопировать то, какой, по моему мнению и скудному знанию, являлась Софа, так что то, что со мной происходит какая-то стремная даже для вас хтонь, по большей части не моя заслуга. И когда ты кому-то это расскажешь, я уже буду отыгрывать ее так убедительно, что из нас двоих ебанутым считать скорее будут тебя, а мои приколы спишут на стресс от учебы, переходный возраст или еще что-нибудь такое. При худшем раскладе — ебанутыми останемся мы оба. И раз уж ты сам на Когтевране, то парень явно не глупый, хоть и с придурью. Я бы никогда не подумала, что весь этот поворотно-ключевой текст буду говорить на таком расслабоне, даже не раскрыв глаз и совершенно не интересуясь реакцией. Если бы это было кресло-качалка, я бы еще и раскачивалась. И даже наступившее молчание меня не напрягало. Ничего, ничего, пусть переварит, обработает. Я почти слышала, как его мозг жужжит, перемалывая каждое слово, а в моем воображении его выражение лица зависло где-то между "ты шутишь" и "пиздец, кажется, нет". — Хах, ну ты и выдала. Я не была уверена, был ли это нервный смешок или искренний, но сути не меняло. И это все? Как-то слабовато. — Наверное, тебе все же стоит сходить к мадам Помфри. — Уже ходила, поверь. Как видишь... — Ну, пройдет со временем, думаю. Вряд ли тебя могли проклясть чем-то серьезным. А может, у Снейпа есть какое-то противоядие, ты же как раз... — Ой, бля, даже не заикайся про него. — Почему? Я не ответила. Вот про него хотелось думать в последнюю очередь. Я бы реально с куда большим энтузиазмом собственное житие тяжкое обсудила. Но, видимо, моя угроза уже пришла в действие, и ее жертвой стал сам мальчишка. Я уже убедительна. Настолько, что он и сам себе не верит. Не верит в то, что сам же услышал. Блин, теперь даже жалею, что придумала эту отмазку про порчу. Если бы он изначально не был ею настроен, как бы отреагировал тогда? Кажется, он бы все и сам объяснил себе тем же. Может, подначить его как-то? Заставить сомневаться? Бляха, ну и тупизм. И подставить себя своими же руками. Вернее, языком. Пусть пока думает, что думает. — А знаешь, тебе этот сглаз как-то на пользу пошел. Ты хоть разговаривать стала. Так еще и забавные штуки говоришь. Очень забавные. Один молодой препод уже недавно оценил такую штуку — и еще оценит совсем скоро... — Кстати! — внезапно, однокурсник оживился. — Может, попробовать сыграть на этой порче как-нибудь? — Что, токкату и фугу ре минор? — Э-э-э, нет... Я имел в виду, хочешь заключить пари? Теперь уже опешила я. — Какое пари? — Ну, хочешь того или нет, тебе все равно идти к Летучей мыши на отработку. Так что, если ты там выживешь — тащишь из его кабинета что-нибудь полезное или просто прикольное. — Сомневаюсь, что это слово вообще к нему применимо, как и ко всему, чем он владеет. И... какой вообще с этого кому профит? Мое лицо сейчас было эталонным выражением емкого "втф". Серьезно, а в чем суть пари без пари? Он же мне просто вкинул квест, да еще и заведомо провальный. Как я что пиздить буду? А, он просто значения слова не знает. Или перепутал. — Ну, если оно полезное, значит, полезное. — А в чем смысл? Приятное ощущение тайны? — Ну, и да, и грех не разжиться чем-нибудь из учительского-то кабинета. — Какие-то у тебя наклонности... подозрительные. И причем тут порча? — Как бы это сказать... Без нее ты бы это даже обсуждать не стала? — Так я и с ней говорю, что идея — хуйня. И как мне это провернуть? Он же не оставит меня один на один со своими пожитками. А главное — что тащить-то? — Тут уже по ситуации. Я покачала головой, в горле застревал смех от очередной наглости этого пацана. — Я не могу даже крупицы мысли подобрать, от которой ты оттолкнулся, чтобы придумать такое. — Ты правда не понимаешь? Ты буквально первая когтевранка, заработавшая наказание у него! Нельзя такое событие просто так пропустить! А твой сглаз дает тебе какую-то странную способность притягивать необычные обстоятельства, которые могут сложиться в твою пользу! — Ага, а могут и не сложиться. Надо, чтобы эта отработка стала же и последней? — Я своими глазами наблюдал, как ты ему вывела формулу брожения со всеми вытекающими вместо Эйфорийного зелья с абсолютно ровным лицом, и он не поставил тебе "Тролля", и даже очки с факультета, кажется, не снял. Они точно сложатся в твою пользу! Ясно, для него это все выглядит так, будто я просто получила бафф на уверенность, красноречие, ну, и немного рандомизировала события вокруг себя. И, вот ведь гад, теперь и мне эта идея кажется заманчивой! Только, если уж пиздить, то действительно что-нибудь стоящее. Оборотку я варить не собираюсь, да и при желании вряд ли смогу, так что шкуры бумслангов и прочее мне не пригодятся, а вот какой-нибудь флакончик с Жидкой удачей или чем-то уже готовым... Но это риск. Не оправдывающий самого же себя, на самом деле. Да и будут ли зелья на мне работать? Вроде бы по канону на маглах та же Амортенция работает... Но на маглах здешних. Жидкая удача ох, как была бы кстати. Если бы даже она не сработала в положительную сторону, то хотя бы уравновесила мое собственное невезение, которое мы тут так культурно окрестили "способностью притягивать необычные обстоятельства", сведя все к нулю, чтобы я хоть день, да хоть часик бы прожила спокойно. Но на нее я не надеюсь. Не станет она у него храниться рядочком из десяти склянок. Одна будет — и то хорошо. А ее пропажу заметить нетрудно. — Так... Ты будешь пытаться? — Ох, блять, точно не сейчас, — я поднялась из кресла. — У меня тысяча проблем, и ни в одной нет пункта "обокрасть преподавателя ради пацана с веслом". Он обиженно поправил хват на своей гигантской валыне. Ну конечно, такую и не уберешь быстро, где он вообще ее таскал все это время?! — Это палочка, между прочим... — Да-да, двуручный "Авада-Базука", не переживай, впечатлил, — махнула рукой. — Ладно, идем. У нас после обеда заклинания. Или ты тоже решил собрать комбо отработок? Он беспокойно потеребил рукав рубашки. — Я, пожалуй... пойду. И с каким-то рыскающим взглядом поднялся и выскочил из гостиной быстрее меня. Понятно, иди-иди. Ну не сдавать же меня всем подряд он помчался. Типок наимутнейший, но в глазах — ни капли веры в то, что я сказала.

***

В Большом зале было шумно — как в улье. Громко, многолюдно, пахло чем-то тушеным и хлебом. И только я села, как вдруг боком почувствовала чей-то взор. Не холодный. Не осуждающий. И даже не удивленный. А напряженный, как струна. Я повернулась. Через пять-шесть мест справа сидела та девчонка. Только сейчас в глаза бросилось, какими светлыми казались ее волосы по сравнению с не сильно, но все же заметно загорелой кожей. Даже ее брови и ресницы были беленькими. А вот косички, оплетенные вокруг головы, все-таки были какого-то песочного оттенка. Наши взгляды встретились, и она тут же опустила его. И снова подняла. Что за очередные игры? Достало уже все... Я многозначительно посмотрела на нее все с той же "втф"-физиономией и перевела внимание на тарелку. И тут меня как током ебнуло. Судьба так услужливо дает мне уже второй шанс закорешиться с этой... барышней, а я снова его про...пускаю. Да какой там, второй, как бы не пятый или даже шестой. Хотя... С чего я вообще взяла, что это тоже шанс? Она просто странно покосилась на меня, а я уже какие-то догадки строю. Но все-таки узнать, каким образом она вызвала тот ураган, было, черт ее подери, интересно. Эх, вряд ли получится в ближайшее время. Идти первой навстречу я не буду. Точно не при таких условиях. Поэтому, дообедав, я молча встала и ушла, не оглядываясь. Коридоры были какими-то особенно яркими — то ли солнце било в витражи сильнее, то ли мои глаза просто устали от людей и искали, за что зацепиться. Я шла, глядя в пол и чувствуя, как засохшие чернила стягивают кожу на щеке. Ладно бы одежда — темное на темном терпимо, катит за "кто-то пролил чернила случайно". Но вот физиономия, заляпанная прицельно и слишком обильно... Я шла к кабинету заклинаний, погруженная в мысли про ураган, про свою тупость, про то, как хочется просто сдохнуть в кресле и никуда не идти... Откуда я знала, где он? Увидела по пути в кабинет самого Флитвика. Видимо, во время нашего квиддичного побоища он как раз давал урок, так что, когда мы проходили мимо на разговор, я заметила студентов, практикующих чары, полагаю, в ожидании профессора. Мне еще запомнилась одна девочка, хотя я видела ее мельком и со спины. Необычные светлые волосы переливались каким-то вишневым оттенком. И только прикоснувшись к теплой деревянной двери, я поняла: Флитвик. Бля. Я не придумала, что ему скажу. Я вообще ничего не придумала. Класс гудел — ровно так, как гудят мухи в закрытой банке. Все расселись по местам, но никто на меня не посмотрел. А, ну да, флешмоб "игнорим Софию" продолжается. Я проскользнула к свободной парте в самом углу — почти за колонной. Удобно: можно сидеть, как в окопе. Флитвик, маленький, кругленький, с глазами добрейшего кота, уже зачитывал начало урока. Он поднимал палочку, показывал махи кисти, вскарабкивался на стопку книг, чтобы достать мел... И все это время, все это чертово время — не смотрел в мою сторону. Я сначала подумала, что это совпадение. Потом — что он тоже в игре "игнорим Софию". Но минут через пять поняла: нет. Взгляд у него бегал абсолютно по всем рядам... кроме последнего. Меня обходил. Очень... намеренно. И тут до меня дошло. Он же ПРЕПОД. Он за свою жизнь видел такое... и на такое натыкался, что мои чернильные разводы даже не входят в топ-50. У него наверняка есть правило, что если студент выглядит так, будто попал в неприятность магического происхождения — не трогать, пока сам не придет. Особенно, если этот студент сидит тихо, не мешает и не пытается кого-нибудь испепелить. Он прошел мимо моего ряда дважды — и оба раза буквально поднял голову на два сантиметра выше, чем требовала траектория. А ведь тот пацан-темщик был прав, походу. Обстоятельства и правда страннейшим образом складываются в мою пользу! Задумка обокрасть Снейпа стала гореть в мозгу усиленнее, как те дешевые, но до одури яркие желтушные гирлянды. Неужели у меня все же есть шанс отхватить себе Жидкую удачу? — Мисс Ридж, вы готовы? — вдруг раздалось с другой стороны класса. Я вздрогнула — весьма с задержкой поняла, что это он обращался не ко мне, а к другой девчонке. Фух. Я просидела весь урок в тишине, делая вид, что повторяю движения, хотя палочка дрожала, скользила, норовила вывалиться из пальцев. Но все прошло как по маслу — ни одного вопроса. Ни одного комментария. Ни одного "А что у вас на лице?". Я вышла из класса первой — прямо перед окончанием, пока Флитвик корябал что-то на доске. Звонок и мои шаги звучали в унисон, но я была чуточку быстрее. В коридоре было пусто, как будто все ученики синхронно решили дать мне фору, чтобы я благополучно смылась, пока они не выйдут. Ну и прекрасно. Но нет. На сегодня уроки закончились, и мне нужно было место, где меня точно никто не увидит, не тронет и не начнет выяснять, почему я похожа на испорченный принтер. На улицу? Холодно. И ветер. И птицы. Они меня тоже раздражали. В туалеты? Мерзко, сыро, и там шанс нарваться на кого-то в сто раз выше, чем в Большом зале. В спальню? Да ну нахуй, меня там загасят. Явно не прошла еще обида той, зафингаленной. Гостиную? Еще хуже. Там мой знакомый может вынырнуть, как черт из табакерки, и снова достать свою валыну. Боюсь, в этот раз, да еще и с моими шалящими нервишками, я точно со смеху уссусь. Оставался один вариант. Как только я пересекла порог, тело само выдало облегченный выдох. Тишина, полумрак, запах пыли, пергамента и легкой сырости — вот, где моя высокая материя, вот, где место человеку с чернилами на ебале. Мадам Пинс сидела на своем посту, как тонкая стрела, насаженная вертикально в стул. Я украдкой на нее посмотрела, и... ... она даже не повела глазом. Видимо, у нее режим "не трогать потенциально проклятых", как и у Флитвика. Или, что вероятнее, иммунитет к... странненьким студентам. Я нашла дальний столик, самый дальний, где лампа дает ровно столько света, чтобы видеть буквы, но не видеть собственной жизни, которая проходит здесь за чтением и зубрежкой у особо дотошных заучек. Села. Выдохнула. Плюхнулась в реальность. Что теперь? До отработки — часа три. И за это время мне нужно было... ну, хотя бы перестать трястись. И, желательно, не вляпаться ни в какую дополнительную херню. Несмотря на свой же сегодняшний запрет, я снова потянулась к книгам. Недоступным и непонятным для меня, но таким манящим. Еще и полка была прямо за спиной, ну как не соблазниться-то. "Феистоносные грибы Шотландии и их побочные эффекты". Ну... логично. Именно то, что мне сейчас нужно — триллер о грибах. Я захлопнула его обратно, не сделав ни одной попытки открыть. Пальцы скользнули дальше — тонкий томик с потертым корешком: "Этические основы магического вмешательства в чужое сознание". Да блин, библиотека, прекрати меня троллить. Я встала и пошла между стеллажами, просто чтобы ходить, слушая шаги в пустоте. Пыльные лучи между полками, аромат старой бумаги... И наконец-то — никто не смотрит на меня. Хотя... Я поймала свое отражение в стеклянном шкафу с закрытыми изданиями и чуть не матернулась в голос. Выглядела так, будто пыталась сделать себе тату машинкой, собранной из картона и честного слова. Сильная женщина, как она есть. Правда, сомневаюсь, что Северус оценит этот боевой раскрас. Пройдясь по ряду, я выбрала книгу случайно — как карты наугад. "Опыт безопасного отвода магической энергии у детей до шести лет". Я посмотрела на обложку так, будто она сама собралась сейчас отвести из меня энергию вместе с душой. — Моя энергия давно отведена, спасибо, — пробормотала я и швырнула книгу на стол так, что та возмущенно хрустнула переплетом. Открыла. Пролистала пару страниц. Схемы, диаграммы, детские мордочки, сияющие после "успешного ритуала". И где-то посередине страницы: "Не рекомендуется пытаться проводить отвод самостоятельно, если ребенок склонен к неконтролируемым эмоциональным выбросам". — Очень полезная информация, как всегда, — буркнула я и закрыла книгу. Она тихо вздохнула. Я тоже. Затем уселась обратно за стол. Взяла сумку. Развернула так, чтобы что-то делать руками — просто чтобы не свихнуться. Поправила пряжку. Переставила внутри пару тетрадок. Нашла несколько конфет и медленно, методично разложила их по цветам, как псих, который успокаивается сортировкой. Потом съела фиолетовую. Оказалось — лакричка. Отбросила остальные. Лбом я уперлась в холодное дерево. Подумала о Снейпе. Что он увидит. Что скажет. Думаю, ничего хорошего. Его лицо всплыло настолько отчетливо, что я почти услышала: "Мисс Адамс... Вы специально пытаетесь сделать мою жизнь хуже?". Я тихо застонала в столешницу. Чернила на щеке сильнее тянули кожу. Плечи ныли. Я на автомате начала считать дыхания. Раз, два, три... ... Хр-р-р. Что? Я подняла голову. Чуть в стороне тихо хрюкнула та самая первая книга про грибы, которой я хлопнула. Подозрительно на нее посмотрела. Книга снова тихо фыркнула, как обиженная морская свинка. — Прости, — прошептала я машинально. — У меня тоже день так себе. Она открылась сама, медленно, как будто нехотя, и на странице большими буквами было выделено: "Некоторые грибы окрашивают кожу при контакте. Цвет держится от нескольких часов до суток". Я прищурилась. — Ты мне намекаешь, да? Что я — гриб? Нашла тут Ленина. Страница перелистнулась, будто говоря: "Ой, все!". Я снова взяла первую попавшуюся книгу — оказалось: "Об архитектуре волшебных школ. Том II. Системы вентиляции". Ну... почему бы и нет. Я читала полчаса про то, как очищают воздух в подземельях. И — что удивительно — это сработало. Мозг перестал генерировать панические сценарии и начал думать о вентиляции. Да, блять. О вентиляции. За полчаса до отработки я просто сидела. Руки стиснуты. Сумка на коленях. Дыхание медленное. Мысли тихие. Как перед прыжком в холодную воду. Как перед экзаменом. Как перед... чем-то неизбежным. Никаких планов. Никаких попыток придумать оправдание. Просто внутренняя готовность. И еле слышное: — Ну, пошли... раз уж выбора нет. Я поднялась, стул слегка скрипнул, мадам Пинс, даже не взглянув, кивнула, как будто провожала на казнь кого-то третьего, не меня. И все. Пора. Знаю одно: жениться Снейпу точно не захочется — с такой невестой каждый обхохочется...

***

Дверь его кабинета закрылась за мной так, будто отрезала воздух. Зельевар поднял взгляд от стола — и на секунду, совсем короткую, в его глазах мелькнуло нечто: раздражение, недоверие, и... почти профессиональное любопытство. — Miss Adams, — протянул он, не вставая. — If the purpose of your morning makeup was to scare the contents of my office... congratulations. You've done well. Я дернулась. Слишком резкий, хоть и приятный голос. Лицо — как рентген. Такое же белое, как стенки настоящего аппарата. И полумрак его обиталища — словно больничный. — Это не макияж, — огрызнулась я. Он что-то хмыкнул, рассматривая потеки. — Is this... the work of an enchanted book? — внезапно тихо, почти шепотом. Я посмотрела на него в упор, не отвечая. Да и не похоже, чтобы ему прям сильно был нужен ответ. Я вообще его не боялась. Ну как бояться человека, который буквально младше тебя? Да, не в этом теле. Но не меняет факта, что он для меня — щегол! Причем до противного выебистый. Так бы и дала шапала́х наставнический. Да уж, представляю. Самый молодой учитель Хогвартса отхватил люлей от самой тихой ученицы, ну, бывшей ею когда-то, по крайней мере. Хороший будет слушок. Не, а че он провоцирует? Сидит тут, патлами трясет, глазками сияет. И видно по ним, что он сам еще совсем пацан. Угрюмый, запутавшийся, но не лишенный юношеского задора. Кажется, я уже это подмечала. И кто там говорил, что у него глаза-туннели? Нормальные вполне. И вправду темные, конечно, необычный оттенок. Я бы сказала, что черные, но не могла утверждать точно, при таком-то освещении. Взгляд у него был острым, но не тяжелым. Еще не тем, что выжигает. Пока — просто царапает. Худющий весь, бедный. Сгорбленный, хотя старается держаться гордо и даже слегка заносчиво. И ведь выпрямился ровно в тот момент, как я зашла. Успела засечь ту секунду, когда он вздрогнул и поменял позу. Волосы, кстати, стали лежать как-то получше. Успела привыкнуть, что ли? Или он с ними все-таки что-то сделал? Или не такие уж они и сальные были все это время... Одна ладонь лежала на пергаменте, другая — держала перо. Что-то проверял, видимо. И сколько таких пергаментов за день через него проходит? И главное — когда он успевает вообще этим заниматься? Скоро ужин, а после него преподаватели проводят, насколько мне известно, патрулирование коридоров. Он вообще спит, кстати? Судя по темным кругам — ... А лапищи ничего так, большие. А пальцы тонкие. Как бы так умудриться и подсмотреть, указательный у него длиннее, или безымянный?.. Чтобы мысли не продолжали бродить в сомнительных направлениях, я переключилась на осмотр комнаты, потому что она была ничуть не скучнее, а то и занятнее хоро́м моего собственного декана. Кабинет молодого учителя состоял из нескольких помещений, соединенных узкими дверьми — как если бы Хогвартс за века сам прирос к нему дополнительными уголками. Основная комната была небольшой, низкой, будто поджатой сверху потолком. Стены целиком заняты полками, утыканными стеклянными банками, в которых в мутной жидкости плавали органы, корни, глаза, плавники и штуки, происхождение которых лучше было не угадывать. Запах здесь держался тяжелый — смесь пряной влажной травы, металлического оттенка и формалина, как помнилось мне еще из книг. В центре стоял самый обыкновенный стол, заваленный пергаментами, чернильницами и стопками ученических работ. Справа от главной комнаты была дверь в кладовую. Узкая, длинная, как коридор, с рядами стеллажей до самого потолка. Там хранились ингредиенты: сухие, мокрые, опасные, взрывоопасные, шипящие, в мешочках, в банках, в металлических коробках с потемневшими замками. Воздух там был еще холоднее. Слева — еще одна дверь, в подсобку. Помещение, где находилась огромная каменная раковина, нагромождения старых котлов, на стенах следы от копоти и брызг. Некоторые котлы дрожали или тихо постукивали, будто продолжая варить то, что в них было когда-то. Это место предназначалось для того, чтобы делать грязную работу вдали от студентов. Именно туда Снейп обычно отправлял наказанных. Как вскоре посчастливилось выяснить и мне. Вообще, во всем кабинете царил дух строгости и хаоса одновременно. Видно было, что все предметы располагались в изначально задуманном порядке, но со временем они оказались не на своих местах, возможно, с мыслью, что вскоре перекочуют на правильные, но руки так и не дошли. Чувствовалось в этом что-то знакомое. Но и сказать, что все было загажено — тоже не скажешь. Просто легкое отхождение от четкого строя. Которое грозило превратиться в бардак через три вещи, снова брошенные не туда... Заметив мой изучающий взгляд, Снейп как-то... занервничал? Что, боялся, что я выскажу это все вслух? Да ладно, я же не мамка. Мамми — возможно... Он как-то чересчур резко вскинул голову от своих бумаг. — Interesting... How much trouble the same student can create in just one day. Almost... statistically implausible. Маг перевернул страницу и указал острием пера в сторону левой двери. — Your punishment will be... traditional. Ха, традиционным... Ну еще бы ты мне дал нетрадиционное — я же и не Поттер. Парень черкнул что-то на пергаменте слишком громко. Наверное, кто-нибудь допустил тупую ошибку. Дверь в подсобку открылась сама собой, явив десяток котлов. Настолько грязных, что из их нагара можно было наскрести неплохое пополнение для Кунсткамеры. — You have to wash them... manually. Without magic. Хо-хо-о-о, голубчик, ты не представляешь, как мне сейчас удружил. Его стандартное условие с ручной работой давало мне легальную отмазку, ведь иначе я бы со своей палочкой и тут опозорилась. Мое довольное, почти светящееся лицо его смутило, и немудрено. — Your behavior is... inexplicable. Он поднял глаза — впервые по-настоящему внимательно. О, тот самый взгляд: настороженный, острый, подозрительный. Годится для человека, который живет ложью и видит ее за версту. Ох, профессор, поверьте... Я веду себя лучше, чем вы в свои семнадцать. Он замер. Миг. Буквально одна секунда тишины. Он резко опустил взгляд в бумаги, обрывая тему, которую сам же и завел: — The back room, miss Adams! Now. Перо снова заскрипело. Я же лениво повернулась, пройдя в комнату, будто делая ему одолжение. По сути, так и было. Еще раз оценив фронт работы, я почесала затылок. Так... Есть тут Фейри какой-нибудь? Или белизна... На полу нашлась покоцанная, с полуобвалившимся ворсом щетка, но я посмотрела на нее, как на шутку. Серьезно, этим мыть??? Типа, все??? Снейп, угараешь, что ли? Плевать мне на магию, ты инструменты-то нормальные выдай! Где универсальное средство для любой жирной кастрюли (и убитого в хламину неизвестными магловской науке веществами котла) — железная мочалка?! Или, все-таки оценив мои комментарии, он решил, что мои слезы будут такими же едкими? Но, зная его, возможно, стоило еще и порадоваться, что это хотя бы была не вилка... — Эм, профессор, не хочу вас расстраивать, но даже при всем желании я не смогу выполнить работу. Вот это не выдержит не то что интенсивного трения, но даже легкого поглаживания об ваши котлы. Дайте мне что-то более адекватное. Я выглянула из закутка, сотрясая драным ворсом так, чтобы надменный полукровка точно понял, насколько важна моя просьба. И, словно слыша мои мольбы, полудохлая щетка осыпалась еще сильнее. Он же сузил глаза. — If you're concerned about the instrument, miss Adams... I'm afraid you've got the wrong door. I choose the punishment, not you. Да поебать мне на инструменты, боже ж ты мой. Хотя, нет, один-то меня как раз интересует, но ты ж мне не дашь... — This brush is perfectly adequate for cleaning cauldrons. Да-да. Прямо как ты сейчас пытаешься убедить себя, что моя рожа вполне пригодна для социального взаимодействия. Он дернулся. Едва-едва. Как пиксель в старой игре. Мы смотрели друг на друга в упор, неукоснительно, и никто не собирался сдаваться. Похоже, спорить с ним было бесполезно. Фыркнув, я повела плечом и ушлепала работать. Ну, круто, девочка с иссиня-черной мордой на четвереньках в его кабинете. За черной работой. Я, конечно, понимаю, что у него чистокровные корни власть имущих господ. Но уж настолько наглеть не надо, блин. Он хоть осознает, как это со стороны выглядит? Звук. Еле слышный. Короткий, резкий выдох. Почти смешок. Почти. Он скрыл его под кашлем. Попался. Я всерьез попыталась что-то сделать с первым котлом, но, как и ожидалось, щетка с тремя волосинами мне не была помощницей. Да еще и без всяких средств кроме мыльного раствора. Блять, Мистер Пропер вообще кидала, уже должен был появиться, как в тех рекламах, когда бедные женщины причитали над грязью. У нас тут вообще-то волшебство, так что было бы очень кстати. Хотя, нет. Боже, нет. Только лысых мужиков нам тут не хватало. И так вся эта картина смахивает на один знакомый сюжет разнообразных фильмов. Там тоже был профессор, правда, без мантии... Последовал глухой, задавленный звук из соседней комнаты. Не кашель. Не хмык. Скорее, подавленный смех, который очень хотел быть свободным. Я отползла почти к порогу, так, чтобы слегка видеть зельевара, но не быть полностью видной ему. Интересно, если я сейчас полезу на колени чистить котел, он подумает, что у меня фетиш на грязные поверхност... Ой, ну что ты, профессор, не красней. Это же всего лишь мысль. Которую ты так "незаметно" прочитал. Мудак. Так и знала. Господи, если бы кто-то зашел и увидел: молодой профессор, Принц, кстати, девушка на полу, грязные котлы... Да любой бы решил, что это съемочная площадка. Снимают "Золушку"... с некоторыми вольностями сценария. Стул за его столом очень тихо, очень осторожно хрустнул. Кто-то резко сменил позу. И кто-то, кажется, задыхался от сдержанного смеха. Или от смущенных ахов. Или от всего сразу. Для вида я снова продолжила тереть. Усиленно, со рвением прям. Если он сейчас скажет "оттирай глубже", я УМРУ. Я не выдержу. Рассмеюсь первой. И он поймет, что я все знаю. А если я сейчас попрошу: "Профессор, можно воду погорячее?", он успеет понять, что это не просьба, а провокация? Хм. А может, не просто так он сказал "без магии". Интересно, понимает ли он, как это звучит? Типа: "Сделай все руками". Нет? Я одна это слышу? А чего он так заерзал? Надо же, его коробит сильнее, чем котел, который я оттираю. Может, тоже жаждет быть хорошенечко мною отдраенным? Ладно, профессор, не паникуй... Я просто думаю о том, как бы выглядел ты, если бы тоже занимался ручной работой в подсобке. Ну... чистил котлы, разумеется. Что ты подумал? — Adams, keep working! Он резко поднялся из-за стола и... выскочил куда-то. Прочь из кабинета. Пулей, я бы сказала. Ой, как неожиданно и интересно. И куда это нам так срочно понадобилось без всяких видимых на то причин? Уж не в уборную ли, смею предположить? Хах, поплакать, не иначе. Он же еще так молод, чтоб так страдать. Поглядев ему вслед, я похихикала и бросила мыльную, но уже абсолютно непригодную щетку вглубь все того же первого котла, который не очистился ни на йоту. Но мне было как-то все равно. Я изначально так и думала, что не закончу и с одним. Ну это же просто фарс. Такую многолетнюю накипь и заклинание вряд ли возьмет — есть какое-то смутное ощущение. Кислота если только. Целый микс кислот. А что, если и Снейп это понимал? Не знаю, мне кажется, он не мог всерьез думать, что кто-либо с этим разберется вручную. Еще и за ограниченное время. Он хотел чего-то другого? Бля, нет, не того, о чем я шутила. Но он слишком подозрительный. В смысле, подозревающий. После моего балагана с зельями только идиот продолжал бы думать, что со мной, то есть с Софией, все в порядке. Даже студенты в шоке. Уж он-то что-то точно заподозрил. Но как же он жестоко обломался... И получил только больше поводов для подозрений. О которых ему будет теперь супер-неловко думать! Absolute mindfuck, как говорится. Конечно же, я не стала продолжать работу и встала, вытирая руки об юбку. Наверное, не стоило этого делать, мало ли, что может из этой гадости колдовской вырасти... Надеюсь, у Софы есть запасная форма. И вдруг я вспомнила. Мой план! Надо бы зелье спиздить... Одно. Я попыталась найти злосчастный Феликс Фелицис, но, естественно, фиалы не были подписаны. Ну правильно, нафига ему их подписывать? Он их сам варит. Пробовать искать по цвету я не стала, потому что... Ну, цвет "расплавленного золота", на глаз, был у несколька десятков склянок, а я не то чтобы умею отличать оттенки волшебных варев, как сам Северус. Время поджимало. Снейп мог влететь обратно в любой момент. Надо было решать что-то... и решаться. Я бегло осмотрела полки, среди разнообразных солений найдя четыре одинаковых бутылочки. Осторожно потряся каждую, убедилась, что все были полны чем-то, и выудила одну. Что там — понятия не имею. Но, буду надеяться, однажды мне это пригодится. Ощущение, что за пазухой есть некое творение зельевого гения, как-то даже приободряло. Даже если там Жидкая смерть, а не удача. Ох и напрашиваюсь я на неприятности... Но этих склянок четыре, а значит, там либо не очень сложное варево, либо даже не оно, а какой-то расходник. Понятное дело, что все обвинения первым делом придутся на меня, но... "какие ваши доказательства?" Снейп еще слишком юн и только начинает серьезно относиться к работе, так что очень сомневаюсь, что он ведет учет зелий. Слишком их много, и все будто напоказ — смотрите, какой я продуктивный и вообще охуенный. Даже если это не так, я все равно не буду думать иначе. Слишком хорошо себя успокоила. Я успела вернуться в подсобку как раз вовремя, потому что, как и предрекала, брюнет ворвался обратно в помещение. В этот раз — с еще более мрачным ебалом. Он вломился так, будто дверь пыталась его не пустить, а он ее все равно пересилил. Мантия взметнулась, полы хлестнули по воздуху. Однако он чуть замедлил шаг, увидев, что я стою, облокотившись на край раковины, и совершенно ничего не делаю. Глаза его метнулись в сторону котла. Тот сверкал... ровно настолько же отвратительно, как и раньше. Мы снова обменялись молчаливыми волчьими взглядами. — Fascinating. Он прошел взглядом по щетке, по каплям мыла, по моим чернильным разводам на лице, затем по котлу — и вернулся ко мне. — I see your definition of "progress" is... quite unique. — Я делала все, что могла, — пожала плечами я. — That is exactly what concerns me. Он хотел бы еще что-то добавить; возможно — еще одну шпильку в мой адрес, но, кажется, решил не задерживаться. Может, снаружи что-то случилось, и он действительно куда-то торопился. А может... опасался еще одной моей мысли. Он быстрым, почти нервным жестом отмахнулся от подсобки, будто хотел смести меня с порога, как сухих тараканов, что хранились в его банках. — That will be all for today. И резко добавил, глядя куда-то мимо меня, словно обращался к стене: — Even though, technically, you haven't accomplished anything at all. Я ухмыльнулась. — Так, значит, приходить завтра? Он дернулся, резко подняв руку — как будто хотел сказать "ни в коем случае" вслух, но на полпути осекся. Слишком палевно. Вместо этого выдал ровным голосом — только слишком ровным: — No. I prefer not to witness you... cleaning again. О-о-о, это звучало куда двусмысленнее, чем он хотел. Он это понял. Я это поняла. Стенки котла это поняли. Да вся комната, кажется, покраснела. Снейп резко отступил назад, почти споткнувшись о собственную мантию, и сделал резкий жест к двери: — You may go. Now. Даже не "вы свободны", не "наказание окончено" — просто "свалите, пока не довели до греха". Он отвернулся к столу так стремительно, что чернильница едва не опрокинулась. Сел резко, будто его кто-то кинул в кресло. Схватил перо. Ни взгляда. Ни слова. Ни дыхания в мою сторону. Все его существо говорило: "Уходи. Уходи. УХАДИ!!!". И, не дожидаясь второго приглашения, я тихо, беззвучно, почти грациозно — конечно же, с грацией картошки — скользнула за дверь. С той самой бутылочкой за пазухой. Правда, за дверями мы чуть не врезалась лбами с каким-то очередным студентом. Так, стоп... Снова этот!.. Малфой??? Косплей на Малфоя? Кто ты вообще, белокурое чудо??? Почему ты меня преследуешь? Ну, или подозрительно часто оказываешься в нужное время в нужном месте! Вот какой был шанс, что я встречусь опять именно с ним??? Я смерила его удивленным взором, но не стала останавливаться и просто прошла дальше, пока и он не заговорил. И так сегодня уже поболтали. Я не собиралась рамсить со слизеринцами, никакого зла не держу на ребят, даже за Волди. Но и разговаривать с ними... не особо хотела. Даже с этим, парадоксально-дружелюбным, но оттого и не вызывающим доверия красавцем. И все же... Неужели мы так громко "прощались", что к нам аж пришли кидать уши? Не уверена. Какое-то слишком потерянное лицо было у парнишки, сам весь в своих заботах и мыслях. Наверное, и впрямь случайно оказался рядом. Уроки же закончились, он мог идти в общагу. Или по делам. Не важно. Оказалось, кучерявый направлялся к Снейпу. После короткого стука дверь захлопнулась, съедая звук чужих шагов. Я сейчас слышала крик, или мне показалось?..

***

Я выбралась из подземелий, сделав ровно десять шагов вверх по лестнице — и поняла, что в башню Когтеврана мне сейчас нельзя. Совершенно. Абсолютно. Категорически. По коридору шел такой людской поток, что я, с моей чернильной мордой, в этой толпе выглядела бы как минимум... тематически оформленным массовиком-затейником. А максимум — поводом для нового флешмоба "делаем вид, что не видим Софию, но при этом очень даже видим". Стоило мне подумать о гостиной — и я уже услышала в своей голове оттуда шум. Гул. Хихиканье. Нет, спасибо. После Снейпа мне больше не нужна публика. Я развернулась и просто... пошла. Куда? Да хоть к черту на кулички. И я брела по Хогвартсу без цели, как НПС с баганым маршрутом. Побывала у висящих гобеленов, где рыжая колдунья пыталась ударить тролля сковородкой. Остановилась у окна, посмотрела на закат. Поняла, что мне холодно, голодно, у меня хвост замерз, у меня нос замерз, у меня уши замерзли, у меня лапы замерзли... Но все равно не пошла к башне. Когда я дошла до Большого зала, там уже пахло ужином. Божественный запах. Все горячее. Свежее. Настоящее. Я села в конце стола, в самом углу. Мимо меня прошли четверо студентов — и никто вообще не дернулся в мою сторону. Суп? Ем. Картофель? Ем. Хлеб? Беру два. Громкая белобрысая девчонка мелькнула на другом конце стола — и снова уставилась на меня. Я выдала взгляд "да, да, я знаю, я урод, расслабься" и продолжила жевать. Единственный плюс: никто не отвлекал. После ужина я снова ушла шататься по школе. Хогвартс вечером — отдельный вид больной романтики. Темно, прохладно, пусто. И каждая вторая херня шевелится, будто пытается завести разговор или откусить мне нос. Я прошла мимо лестницы, которая сегодня была в хорошем настроении и не пыталась уехать от меня. Мимо огромного портрета дамы в жемчужном жабо — та при моем виде вздрогнула, как будто увидела призрака, который еще и грязный. Ну да, мать, простите, что не в вечернем платье и не в кокошнике. Побродила еще немного, пока дорога не вывела к какому-то боковому коридору, где стояли древние доспехи. Одни из них повернули голову. Я сделала вид, что это просто сквозняк. Так и ходила. Кружила круги. Думала ни о чем. Ноги двигались сами, а мозг выгорел и дымился. Лишь когда тишина стала вязкой, а коридоры — пустыми до звона, я поняла, что могу вернуться. Начинался комендантский час. Все уже в спальнях. Либо делают что-то запрещенное. Я дохромала до орлиной двери. Страж не заставил себя ждать: — What defines "good food": harmony of ingredients, intention of the cook, or the reaction of the eater? Мда... Это уже не вопрос про ветер. Ну, что я могла ответить? — Мой батя ебашил вообще нереально адовые блюда... После этой короткой истории дверь отворилась. Ну и неудивительно. Батин жареный суп никого в этой жизни равнодушным не оставлял. Я прокралась в темную гостиную, выдыхая. Отлично, все и правда уже спят. Отличники, хули. Ложимся с первыми звездочками, встаем с первыми петухами. Которые живут в соседней спальне... Прилично же я погуляла. Все даже уже успели сделать домашку. И это на седьмом-то курсе? Я думала, на нем вообще не спят. Но, видимо, начало учебного года во всех школах чилловое. Я уже собиралась красться дальше, к кровати, как вдруг что-то ебать как громко хрустнуло справа. В первые секунды я застыла с мыслью, что потолок, или стены, или гардины дали трещину, и скоро все обрушится. Потом я подумала, что у кого-то сломался позвоночник. Или челюсть. Или пальцы. Но потом до меня дошло, что звук уж слишком звонкий и знакомый. Кто-то хрустел блядским яблоком на диване. Я обернулась, на автомате вытащив палочку, снова направив ее острым концом в неизвестность. После чужого бормотания (с набитым-то ртом!) зажегся огонек, и я разглядела рожу... Конечно. Конечно же. На диване, свернувшись, как спаниель на привале, лежал темщик. Один-одинешенек. С огромным двуручным бревноподобным столпом силы в руках. Он поднялся сразу, как раскрыл себя. — О! — тихо, но радостно. — Ты... Ты жива! Я уже думал, что тебя там... ну... растворили, распылили, или он тебя в банку засунул. У него же есть банки. Много. Я даже видел такие, где... — Не продолжай, — поморщилась я. — Мне уже плохо. — Ну... — у него вспыхнули глаза. — Ну?! Как прошло? Он... ругался? Он... наорал? Он... эм... угрожал? Или ты... ты что-то взяла? Ты ведь... ну... взяла что-нибудь?.. — Чел. — Мой голос звучал уже предельно устало. — Я еле стою. У меня лицо синего цвета. Я оттирала и переворачивала котлы руками, которыми не держала ничего тяжелее кружки последние лет десять. Как ты думаешь... какое у меня настроение для отчетов? Он прикусил губу. — То есть... не скажешь? — То есть, — я направилась к лестнице, — если бы что-то было — ты бы все равно не узнал. — Я бы не сказал никому! — горячо прошипел он. — Даже под пытками! — Вот именно, — кивнула я. — Ты бы не сказал. А я не скажу тебе. Он завис. На вид — страшно, как Гугл Хром умеет и практикует. — Но... это же... мы же... союзники? — Мы общаемся даже меньше суток, — напомнила я. — И половину этого времени ты махал передо мной своей палкой. — Это палочка, — обреченно уточнил он. — Это уже не палочка, это жизненная позиция, — парировала я. Парень выдохнул. — Ладно... — пробормотал он. — Тогда... завтра? — Завтра я тоже ничего не скажу, — бросила я через плечо. — А послезавтра? — Чувак, ты такой мутный, что рядом с тобой даже призраки должны выглядеть прозрачнее. Я не удивлюсь, если ты еще и ложки в столовой пиздишь ради прикола. Так что нет, я не вступаю в твой теневой кружок "Юный клептоман". Он вдохнул воздуха, будто готовясь ответить что-то с напором, но по его лицу читалось, что он передумал, придумав новый, более животрепещущий вопрос. — И все-таки — каково оно??? Ну, в кабинете у Снейпа... Страшно, наверное??? Там были части людей? Животных? Не знаю... Лошадей? — Епта, говорила же, не заикайся о нем! — Да почему?! И вдруг его глаза округлились, он резко замер, вздрогнув, а затем дико закашлялся. Яблоко полетело в сторону. О, что-то мне это напоминает. Со вздохом вселенского мученика, чьи мудрые наставления никто не слушал, я встала перед ним, дав под дых так, что тот скрутился в последнем спазме и выплюнул застрявший кусок. Одно из видео, что я успела посмотреть перед той злополучной ночью, было как раз про прием Геймлиха. Все еще откашливаясь, паренек смотрел на меня, как на пришельца, глотая воздух и подрагивая. Я же уперла руки в бока, поглядев куда-то ввысь и снова тяжело вздыхая. — Помяни черта...