Лето семьи Хенитьюс

      — Папа, у меня носик не дышит, — хныкал четырёхлетний малыш Раон, вытирая сопли о футболку Кейла, держа его за ногу.       — Папа, а у меня голова болит, — жаловался мальчик чуть постарше по имени Хон, держась за вторую ногу мужчины.       — Пап, у нас есть таблетки от температуры? — подала голос Он, смотря на градусник в своих руках.       Кейл тяжело вздохнул и оглядел комнату. Он потёр переносицу. Дети, которые ходят в школу, только что ушли на каникулы, и Кейл надеялся немного отдохнуть от домашних заданий и школьных дел. Но вместо этого его ждал такой вот сюрприз.       Решив разбираться с проблемами по степени их сложности, Кейл посмотрел на свою старшую дочь. Девочка была очень умной для своего возраста, и с ней было легче всего.       — Сколько у тебя температура?       — Тридцать семь и три, — сказала девочка двенадцати лет и протянула градусник отцу. Она была очень сообразительной и умела притворяться больной, но Кейл всегда серьёзно относился к здоровью своих детей, даже если понимал, что это просто уловка, чтобы не идти в школу.       — Ясно, посмотри в верхнем ящике в аптечке, — решил молодой человек, смотря устало, но очень серьёзно. — Передай мне, пожалуйста, градусник. Мальчишкам тоже померяю температуру на всякий случай.       Он легко передала маленький приборчик в руки родителю и направилась к кухонному гарнитуру, где обычно хранили аптечку. Кейл аккуратно высвободил свою ногу из захвата детских ручек и присел на корточки, оказавшись чуть ниже мальчиков. Он потрогал лоб Хона и убедился, что тот действительно горячее, чем должен быть.       — Ха-а… Счастье ты моё, садись на стул, меряй температуру. Только градусник нужно очень крепко держать. Справишься?       Хон уверенно кивнул и с довольным видом отправился выполнять важное поручение. Хотя голова у него всё ещё болела, он был занят более важным делом и уже не обращал на это внимания. Кейлу оставалось только тяжело вздыхать, потому что дети брали с него пример и теперь не придавали большого значения своему здоровью.       Жизнь Кейла как родителя была непростой. После развода с женой он остался с детьми — Хоном и его старшей сестрой Он. Ему было нелегко, но он и не ждал, что будет легко, и продолжал стараться изо всех сил.       Он даже не представлял себе другого исхода и ни за что не согласился бы оставить детей с матерью, которая за все эти годы ни разу не навестила их.       Кейл был очень благодарен своим родителям за то, что они всегда с радостью встречали его детей и помогали ему, чем могли. Он не считал себя идеальным отцом, но всегда старался сделать всё возможное, чтобы его дети ни в чём не нуждались.       Раон был сыном Альберу. Кроссман даже не догадывался о его существовании, пока ему не показали мальчика вместе с тестом на отцовство.       Было бы разумнее передать Раона в детский дом, где о нём бы позаботились как следует. Однако, глядя в небесно-голубые глаза своего сына, Альберу не смог так поступить. В конце концов, этот малыш родился по его вине.       Дети быстро подружились, когда их родители сошлись. Он и Хон были очень рады появлению младшего брата. Раон, которому тогда было всего два года, проводил время в играх с ними, и те охотно помогали ему во всём.       Альберу был очень рад, что они так хорошо поладили. Он признался, что впервые почувствовал такое облегчение, увидев, как дружно играют его сын и его новые брат и сестра. Раньше Раону было трудно находить общий язык с кем-либо, кроме него самого и тёти Таши, которая помогала ему растить ребёнка.       — Теперь пришло время избавиться от соплей в твоём носике, — Кейл улыбнулся Раону, отбрасывая совершенно ненужные мысли. Этот маленький терминатор был ему так же дорог, как и Он и Хон. — И заодно позвонить папе Беру, чтобы он купил лекарств по дороге домой.       Кейл взял со стола салфетку и занялся младшим ребёнком. Мужчина потрогал и его лоб тоже, но, к счастью, он не был горячим, хотя температуру померить всё же стоило на всякий случай. И угораздило ведь в самом начале лета.       — Папа, градусник запищал, — сказал Хон, привлекая внимание отца.       — Так, хорошо. И какая температура?       — Девяносто один и «Е», — уверенно произнёс мальчик.       — Сколько-сколько ещё раз? — удивлённо переспросил Кейл. Это слишком высокая температура для шкалы Цельсия, и слишком низкая для шкалы Фаренгейта. И, кстати, их градусник не показывал температуру по Фаренгейту.       — А, точно, я неправильно посмотрел, — сказал Хон и перевернул градусник. — Тридцать семь и шесть.       — Фух… Не пугай меня так больше, — выдохнул мужчина, параллельно усаживая Раона на стул. — Ложись пока в кровать, я померяю температуру Раону и приду к тебе.       — А нуна? — тут же спросил мальчишка.       — Она тоже пойдёт и ляжет в кровать, — заверил Кейл, тихо надеясь, что ему удастся дожить до возвращения Альберу и не сойти с ума.       Мужчина легко подхватил Раона на руки и направился в спальню, уложив ребёнка на кровать, чтобы померить его температуру. Малыш был на удивление тих и послушен, даже когда градусник показал, что у него есть небольшой жар, хотя казалось, это нисколько не уменьшило его энергии. Кейл не стал зря разводить панику, в конце концов это обычное дело для родителя, особенно в периоды, когда дети подхватывают какие-то вирусы, хотя, конечно, первая болезнь Он вызвала у него страх и неподдельное волнение.       Закончив с Раоном, Кейл, как и обещал, вернулся к Хону и помог ему устроиться на диване напротив брата. Он знал, что если не сделать этого, мальчики будут бегать друг к другу в комнаты, особенно совершенно неусидчивый Раон. Так происходило всегда, когда кто-то из них был вынужден лежать.       Хон закрыл глаза. Он выглядел уставшим, но всё ещё спокойным. Кейл поддался порыву нежности и поцеловал обоих сыновей.В его душе разлилось тепло от осознания того, как важен для него этот маленький мирок искренней любви и заботы. Для Кейла семья была самым дорогим в мире, и он был готов на всё, чтобы обеспечить её благополучие и счастье.       Вспомнив про лекарства, Кейл набрал давно уже выученный наизусть номер Альберу, полагая, что сейчас он не должен был быть сильно занят.       — Алло, привет Альберу, не сильно отвлекаю?       — Привет, Кейл, нет, не отвлекаешь, что-то случилось? — ответил Альберу, немного удивившись неожиданному звонку.       — Когда будешь возвращаться, можешь заехать в аптеку за лекарствами? — голос мужчины был серьёзным. Он знал, что на Альберу можно всегда рассчитывать.       Мужчина по ту сторону телефона помолчал некоторое время, размышляя о просьбе любимого, прикидывая, есть ли возможность прямо сейчас сорваться с рабочего места. Он понимал, что Кейл не станет просто так просить помощи, и что ситуация должна быть достаточно срочной.       — Что случилось? — уточнил Кроссман.       — Все трое детей разом затемпературили, боюсь того, что есть в аптечке, может попросту не хватить.       — Хорошо, заеду как закончу. Ты тоже будь пожалуйста аккуратнее, чтобы тоже не заразиться, — голос Альберу смягчился. — Ещё что-то нужно?              — Нет, спасибо, только лекарства, — ответил Кейл, чувствуя облегчение.       Его дети всегда были для него самым важным, и он был очень благодарен Альберу за его чуткость и поддержку в столь непростой ситуации. В конце концов этот человек был тем, на кого Кейл мог положиться, кого он любил.