Лето семьи Хенитьюс

      В разгар летнего зноя, когда солнце сверкало на небе яркими лучами, словно раскаленным мечом, Кейл, изнемогая от невыносимой жары, лежал распростертый на полу просторного зала, словно пленник жаркого летнего дня. Кондиционер и вентилятор, обычно надежные спасители от жары, оказались бессильны перед беспощадным пеклом, заставляя мужчину растекаться по полу бесформенной лужей. Дети, не менее страдающие от жары, расположились рядом с отцом, образуя лужицы поменьше.       Воздух в помещении был тяжелым и душным, словно влажное одеяло, которое душило и не давало дышать. Потолок казался раскаленным, излучая невыносимый жар. Пол под телом Кейла был влажным и липким, прилипая к его коже. Мужчина чувствовал, как мысли начинают путаться, а тело становится всё более вялым и бессильным. Так продолжаться больше не могло.       — Так, решено, сейчас мы звоним папе Беру, забираем его с работы и все дружно едем отдыхать на море, — провозгласил Кейл, наконец найдя выход из ситуации. В такую жару море было самым лучшим решением.       — Ура! — дружно отозвались все трое детей, радостно поднимаясь с пола.       Кейл с трудом поднялся с пола, его тело было тяжелым и непослушным. В голове кружились мысли, словно пыль в вихре. Однако мысль о море, о прохладных волнах, омывающих его изнеможденное тело, придала ему сил. Он набрал номер своего дорогого возлюбленного, всегда готового прийти на выручку ему и их детям. К его облегчению, Альберу оказался на работе и с радостью принял предложение присоединиться к ним.       Всего за несколько минут они собрали необходимые вещи и выскочили из душного дома. Машина подъехавшего через некоторое время Альберу, словно по иронии судьбы, превратилась в раскаленную печь. Кондиционер работал на полную мощность, но лишь немного смягчал невыносимый зной. Кейл почти пинками погнал мужчину в комнату, где под пристальным надзором заставил снять офисный костюм, заменяя его на лёгкую футболку и шорты. Как только все был готовы, машина, наконец, тронулась с места.       Раон и Хон, прильнувшие к окнам, с тоской смотрели на проносящиеся мимо здания и деревья, в то время как Он, которой места у окна не хватило, сверлила тяжёлым взглядом потолок. Лишь отдаленный шум прибоя вселял в них надежду на долгожданное облегчение.       Альберу и Кейл страдали от жары не меньше детей, ни открытые окна, ни включённый кондиционер не помогали совершенно. Хенитьюс устало обмахивался попавшими под руку бумагами, изредка охлаждая ими и сидящего за рулём Кроссмана.       Наконец, они подъехали к берегу моря. Кейл, первым выскочив из машины, распахнул дверцы, позволяя потоку прохладного воздуха ворваться внутрь, развеивая страшную духоту, в которой они ехали. Дети, не сговариваясь, резво покинули свои места и бросились к так манящей всех воде. Волна за волной набегала на берег, разбиваясь о песок и разбрызгивая соленые капли. После городской жары это казалось настоящим раем.       Однако, несмотря ни на что, ни в кем случае нельзя было забывать и о безопасности. Они приехали, когда солнце уже пекло не так сильно, но всё равно следовало позаботиться о защите кожи. Кейл прекрасно знал, насколько у него чувствительная кожа, и болезненно кривиться из-за ожогов совершенно не хотел. Подозвав детей, мужчина намазал каждого специальным кремом, и только после этого позволяя им разбежаться, кто куда хотел.       — Мне помочь тебе намазать спину, — спросил Альберу, ласково щурясь на солнце.       — Если только спину, — хихикнул Кейл, целуя мужчину в нос и тут же отстраняясь, не давая поймать себя в жаркие объятия.       — Как скажете, мой господин, — Кроссман улыбался, флиртуя совершенно безбожно и бессовестно, массирующими движениями распределяя крем от загара по белоснежным плечам. — Ты такой красивый, мне даже иногда не верится, что столь божественное создание может принадлежать мне.       — Как красиво стелешь, — усмехнулся Хенитьюс, плавно выгибаясь под ласку любимых рук. Эти чудесные руки умели доводить его до беспамятства, заводя за грань блаженства. — В таком случае мне стоит почаще напоминать тебе, что всё это происходит на самом деле.       Мужчины поцеловались долго, неспешно, совсем забывая и про жару, и про море, да и про всё на свете. Пухлые губы Кроссмана ласково сминали чужие обветренные и покусанные, выражая всю скопившуюся в душе любовь.       — Фу, хватит уже вылизывать друг друга, — скривился Хон, заставший родителей за проявлением нежности. — Пойдёмте лучше в море купаться.       — Угу, угу, — важно закивал Раон, соглашаясь со старшим братом, хоть и не совсем понимая, что он имел ввиду.       Наконец, закончив со всеми приготовлениями, Кейл, Альберу и дети вошли в воду, наслаждаясь ее освежающей прохладой. Море казалось безграничным, раскинувшимся до самого горизонта. Солнце, еще висящее высоко в небе, мягко освещало пляж, создавая золотистый ореол вокруг силуэтов людей. Вдали виднелись паруса яхт, словно белые лепестки, разбросанные по синей глади. Чайки кружили над волнами, их крики сливались с мерным плеском прибоя. Над головой пролетал самолет, рисуя тонкий след в небе.       Кейл с удовольствием плавал, нырял и играл с детьми, брызгаясь в них водой, и совершенно бессовестно лез в трусы Кроссману, не скрывая восхищённых взглядов в сторону его красивого подтянутого тела. Тяжесть и усталость, сковывавшие его тело, постепенно исчезали с каждым погружением в воду. Море, словно волшебный бальзам, исцеляло его изнеможденное тело и душу.       Он оглянулся и увидел своих детей, смеющихся и веселящихся в воде. Они были так счастливы, так беззаботны, такими и должны быть дети их возраста. В этот момент Кейл осознал, что все их невзгоды растворились в прохладных волнах моря. Прохладная вода стала их спасением, их убежищем от беспощадной жары. Когда солнце начало клониться к закату, они вышли из воды и уселись на песке.       Дети, уставшие от игр, тихо сидели на покрывале, строя песочные замки. Кейл, Альберу и дети провели на пляже еще несколько часов, наслаждаясь умиротворяющей атмосферой. Когда стемнело, они отправились в местную таверну, где все были накормлены вкусным ужином.       Здесь играла живая музыка, танцевали люди, и Кроссман ловко увёл Он в круг танцующих, уверенными движениями кружа девочку в танце. Отец и дочь удивительно мило смотрелись вместе, ведь миниатюрная Он, даже встав на цыпочки, не доставала Альберу даже до подбородка.       Дети, измотанные играми, быстро устали и уже клевали носом. Их отвели в номер отеля, позволяя беззаботно погрузиться в царство морфея, а Кейл и Альберу снова вернулись на пляж, гуляя по белому песку, тихо говоря друг другу слова любви. Они целовались под шум прибоя и тихо смеялись, наслаждаясь вечерней прохладой, тишиной и шумом прибоя.       На следующий день они снова отправились на пляж. И даже когда солнце снова засияло в полную силу, но они не страдали от жары. Море стало их убежищем, их спасением от беспощадного пекла.