Две фотографии и одно голосовое

Их встреча происходит слишком неожиданно и резко. Разумовскому кажется, что даже сама судьба торопит события, потому что Серёжа просто не успевает действовать наперед. Он и не планировал пока ничего, кроме как скрытых камер в чужой квартире. В основном все его мысли состояли только из Гром, Игорь, Майор Игорь Гром и черт-возьми-какой-он-ахуенный. Какой раз Разумовский себе даёт пощечину за ночь он не считает, на этом не зацикливается, хотя сам устал отрицать, что будь его воля - он бы воздвиг храм для поклонения столь божественному телу, что свело с ума за какие-то пару минут. Серёжа не размазня! Потому берёт себя в руки и уверенно идёт к сидящему на берегу Игорю. — Игорь! — возникает из неоткуда рыжий, заставляя названного вздрогнуть от неожиданности и обернуться на источник звука. — Привет, ты чего тут? Сережа выглядит растрепанным, улыбается и смотрит своими глазами-звездочками, смутно напоминающие океан или голубику. Его фиолетовый пиджак расстёгнут, позволяя холодному ветру морозить кости и шею. Так и заболеть можно, но того это мало волнует. Игорь смотрит на него, таращится своими глазами и не понимает: во-первых, что здесь забыл сам Разумовский, а во-вторых, почему без охраны? Только тот не умеет читать мысли, просто протягивая руку в приветливом жесте, ожидая отклика. — Здравствуй, — Игорь подозрительно прищурился, не понимая, каким ветром сюда занесло рыжего, но свою ладонь все-таки протягивает, пуская по телу Разумовского стадо мурашек. — Волков на встречу отправил, вот и вылез и своего панциря? — Скажем, что так и есть, — кивает, довольный тем, что на действие ответили. Мелочь, а приятно. Сергей засиял. — Но на деле мне просто стало грустно и одиноко, а море - место свободы и тишины. — Тут прохладно. — Выветривает ненужные мысли из головы. — Не думал, что у таких, как ты, бывают не нужные мысли. Ты гений. — подмечает Гром. Его единственная ненужная мысль, от которой он бежал с усилием, сидит сейчас рядом с ним и со спокойствием изучает его профиль глазами. Разумовский это чувствует, сдерживает визги и ликование внутри, с безразличием наблюдая за уносящими маленькие камни волнами. Сережа расценивает его слова как комплимент своим способностям. Греет душу именно тот факт, что сам Игорь Гром, человек, у которого в кармане потрепанный нокиа, а сам он в технологиях как рыба на суше, оценил его работу по достоинству. Это вызывает детский восторг и сейчас он напоминает себе о прошлом, когда с таким же трепетом выслушивал похвалу от воспитателей в детском доме, но Игорь это другое — что-то интимно личное. Это греет по-особенному. Он чувствует, как это тепло его наполняет, как будто внутри него зажегся огонек, который давно уже потух. Его щёки красит румянец. Тишина убаюкивает, действительно помогает очистить разум, пускай тут и впрямь прохладно. Руки морозит, на щеках проступает румянец от холода(или смущения), пока Разумовский пытается сделать вид, что внимание Игоря его ну совсем не волнует. А мысленно плавится. Гром без стеснения разглядывает привлекательные черты лица, подмечая едва заметные веснушки и румянец на щеках, пытаясь не ловить себя на мысли, что такой Сергей кажется ему просто обычным человеком, безумно красивым и притягательным. Рыжие волосы щекочут лицо, постоянно закрывая обзор на творение природы. Губы Разумовского растягиваются в лёгкой улыбке. Он теряется в моменте, пытается ухватить сполна, надышаться воздухом, который рядом с Игорем становится чище. Он утопает, и ему хочется верить, что его поймут. Когда-нибудь, но поймут. Ведь всегда хочется, чтобы тебя слышали, будь то зов о помощи или попытка доказать, что ты прав, ты невиновен. Серёжа к такому стремился еще с детского дома, когда воспитатель ловил кого-то на подлянке, а получали все, и попытка доказать, что ты непричастен, оказывая сопротивление, заканчивалась только наказанием. Разумовского никогда не слышали, не желали слышать. И только один лишь Волков удостоил его такое чести. А сейчас рядом сидит пес на страже закона, которому доверять нужно в первую очередь. Вот только Серёжа доверяет ему просто как человеку. И хочет, чтобы Игорь питал к нему те же чувства. Завоевать доверие человека всегда кажется лёгким, но когда за спиной не один обман, не одно предательство и сотни лицемерных, продажных лиц в зале суда, или «я не виновен, она спровоцировала!» — от человека, напавшего на восьмилетнюю девочку — все это ещё сложнее. Для Игоря самым большим примером стал отец, и теперь Разумовский понимает, почему когда сидящий рядом Игорь упоминает его, делясь своей личной историей, он выглядит разрушенным. Не грустным, не печальным, а сломанным. Серёжа собирает его по кусочкам, склеивая осколки. — На самом деле я не такой уж и гениальный, — нервный смешок слетает с губ, — Я обычный человек, имеющий собственный и уникальный склад ума в определенной сфере. Но бывает и такое, что сам в себе разобраться не могу. Сложно доверять даже себе. Рядом Волков, но все проблемы, как раньше, это не смывает. Даже сейчас - я пришел сюда в надежде найти утешение, очистить мысли, скрыться от проблем и чувств, но разве они исчезнут? — Сережа смотрит на Игоря так доверчиво, так открыто и печально, что в чужой груди это слишком болезненно отзывается. На дне голубых глаз, смотрящих прямо в его, плещется обида, бушует страх, волнение. — Неизвестность меня пугает, — признается Сережа шепотом, — Пугает мысль о том, что будет дальше и какие будут последствия. а вот чего, он умолчал. Игорю незачем знать. Пока что. Тот, в свою очередь, замирает с неким изумлением, переваривая всё в своей голове. Что сказать и как правильнее сделать, чтобы лишний раз не спугнуть, не обидеть. Гром в душевных разговорах не силен, особенно тет-а-тет. Он не привык анализировать состояние и чужие эмоции. — Не зацикливайся на этом. Главное, что у тебя есть настоящее и что-то, но ты все-таки можешь изменить. Успеешь. Никогда не поздно. Все решаемо и не стоит гнить в этом отчаянии. — Гром дружески хлопает его по спине, сам от себя не ожидая подобного жеста. Разумовский замирает, ощущая, как место прикосновения жжет даже через пальто. — Ты просто вырос, Серёж. Теперь и проблемы масштабнее, и влияет оно по-другому. А значит, и решение не такое, как раньше. Олег не сможет разгребать это всё и ты это знаешь, попробуй... м-м... — «медитация» не вариант, — так... Серёжа, наблюдая тщетные и забавные попытки Игоря откопать нужные слова в своей голове, только по-доброму усмехается. — Взрослые проблемы требуют взрослых решений. — Медитация? — Я учту. — Серёжа заливается смехом. У Игоря в груди что-то шевелится. наступает молчание, прерываемое криками чаек и спокойной мелодии волн. — Разумовский, — Сережа вздрагивает от неожиданности и от собственной фамилии — Достоевского читал? Следующие минуты проходят как в тумане. Оказалось, что из Игоря даже не приходилось вытягивать слов. Сам по себе оказался крайне общительным, интересным и забавным. Больше не тот угрюмый полицейский, что стоит на страже закона, а обычный человек, что травит анекдоты и ведет беседу обо всем: начиная с литературы, заканчивая музыкой и детством. Гром сам от себя такого не ожидал, но от Серёжи так и веет доверием. — Я на гитаре раньше играл, — Приятный морской запах окутывает с головой. Теперь они сидят ближе друг к другу, плечо Разумовского касается чужого, пуская тепло по всему телу. — Меня друг один научил. Потом в шахматы ушёл. Учил меня тоже знакомый - Алексей... А Сережа слушал и впитывал каждый жест, каждую эмоцию, запоминал чужие имена и анализировал, как Игорь меняется в лице, говоря о том или ином человеке. О Юле вещал с неким теплом, о Диме - с гордостью; о Прокопенко он рассказал так много и с восхищением, пускай оно было видно только во взгляде. А смотрели они глаза в глаза. Неотрывно. Несмотря на честность, Разумовский не чувствует себя уязвимым. Наоборот. Какая-то уверенность пускает свои корни внутри, распуская листы доверия. Серёжа рассказывает о том, сколько трудностей пришлось преодолеть и чего ему стоило разобраться с одной социальной сетью, позволяющей людям открыть для себя иной мир. А ещё насколько вернувшийся Олег ему помог. Игорь слушает. Слушает, утешает и, кажется, хочет взять его за руку. — Изначально мне казалось, что моя работа не заслужила такого отклика,— рассказывает Разумовский, уныло опуская взгляд. слова идут с трудом, — казалось, что все было напрасно. Мне даже стало стыдно перед Олегом - он тоже старался. Мы сутками работали, но больше всего мне было стыдно за то, что я недостаточно вложился в это всё. От того именно моя часть кажется бесполезной. — Глупый, — Игорь хмурится, — Ты являешься точкой пересечения дорог на этой планете — Ты ценный экземпляр для общества. Не обесценивай то, что сделал своими руками и то, что принесло многим людям пользу. Сколько бы ты не угнетал, люди скажут тебе обратное. Ты подарил этому миру частичку себя и свободы, а значит — не зря. Ты не ошибся. Серёжа клянётся, что в чужих глазах видит гордость. В своих же не скрывает благодарность. /// Впервые за все время Сергей погрузился в размышления, что выгорание, замкнутые круги, цикличность и периоды – это норма, это часть жизни. Беседа заставила его задуматься, что самокопание может быть полезным, что в нем есть что-то ценное, что стоит выражать открыто, не скрывая. А ещё Игорь поставил его в тупик вопросом: «Чтобы бы ты сказал маленькому себе, встретив совершенно случайно?». Никогда он не думал, что Игоря могли бы волновать такие незначительные детали и вызывать какой-то интерес. Сережа задумчиво закусил губу, опуская голову вниз. Он медленно перебирал различные варианты в своей голове. Наверное, я бы пожелал ему быть смелее и увереннее? - прошептал он про себя. "Чтобы не боялся?" — И никогда не грыз себя. У Игоря талант. Талант вызывать у Разумовского улыбку и заставлять его сердце сходить с ума. /// Стоит начать с того что Игорь был неглупым. Хотя признаться честно — Юля его очень удивила: Обвела вокруг пальца, ловко выкрала информацию и скрылась вольной птицей, забыв про чай и гостеприимного Грома. Простил. Игорь знал, что история чумного доктора привлечёт всеобщее внимание, а особенно - журналистов. Они в первую очередь устраивают нашествие и ошиваются возле здания милиции, но, ожидаемо, получают минимум информации. Пчелкина же оказывается умнее и действует хитрее, успевая остальные ролики на своем ютубе крутить. Но, что самое смешное, она совсем не побоялась выставить в свет видео с рисунком чумного доктора, который Игорь узнал бы сразу! Даже мысль о том, что полиция может наведаться к ней, не испугала? — Что сделано — то сделано, Игорь, — пытается поддержать его Дима, когда они вместо серьезного задания ищут пропавшие холодильники. Игорю нужно развеяться и обдумать, а небольшая прогулка и наставничество не помешают. Там он в любой момент может убежать от Дубина, свалив всю работу на него. Подождёт. А вот Психу в маске хочется устроить огненную ночку и подлянку, чтобы оставил в покое Питер. — Игорь, может, хоть на время оставишь это дело москвичам? — не теряет надежды Дубин, замечая настроение товарища и его угрюмый вид. — Да я его шашлыки в камере жарить заставлю, — заявляет Гром, ускоряя шаг, пока Дубин пытается догнать его вприпрыжку. — Из кого? Из заключенных? — В панике заходится Дима, бегая вокруг Грома, — Игорь! Ты его за решетку пытаешься засунуть или на курорт отправить? — Сразу в психушку. В тюрьме разогрев будет, а там может уже хоть пир устраивать. В голове Игоря сейчас настоящая путаница, а в груди кишит странными тёплыми чувствами. Взгляд в небо дарит ему приятную ностальгию о том дне, когда он в первые побеседовал с Разумовским не по делу. Тогда, Гром так и не понял почему, но он оказался слишком честен с рыжим парнем. Это дало свои плоды: Игорь расклеился и теперь у него появился еще один повод переживать — не хотелось, чтобы Серёжа и его друг пострадали, потому что те сами являются ячейкой высокого общества, и у Чумного доктора наметан глаз. Пускай что Волков, что Серёжа не совершили противозаконных действий, не делали ничего во вред обычным людям и никого не обворовывали, как тот же владелец «Золотой Дракон», псих всё равно оставался психом и его «идеалы» в любой момент могли превратиться в обычную попытку доказать свою власть. А на таких, как Разумовский, он падок. Впрочем, Игорь с ним не спорит - Сергей хорош собой, умеет льстить и даже не прочь вставить свои пять копеек, пускай со стороны кажется очень робки и зажатым — доказательством стали его разборки в казино, когда тот, не сумев сдержать чувств и едких комментариев, поспешил высказать все свои претензии, за что встретился с позолоченным носком туфлей Царя, но словесно выиграв бой. Эта несдержанность пришлась Грому по душе, как и острый язык...Впрочем, не так важно. Зато важно то, что Разумовский любым Грому по душе: резким и робким, обычным и богатым. Игорь любого Разумовского признает невероятным, харизматичным и достойным. Как бы иначе тот не считал. Никто ранее в кругу Грома не был таким разносторонним, умеющим зацепить с первого взгляда. Юля если была безбашенной и бешеной — она ей всегда оставалась; Прокопенко не терял статус строгого и заботливого отца, а Дубин был спокойный и рассудительный. Но никто не был Сережей и не вызывал странного желания заботиться, трепать по волосам и целовать в лоб, каждый раз укутывая в плед, причитая о том, чтобы тот больше ел и был аккуратен с собой. А ещё не кричал всем своим видом «ты мне нужен». Чего греха таить, при первой встречи у Игоря чувства менялись, как картинки в калейдоскопе. Зародившаяся где-то в районе солнечного сплетения тёплая волна разливалась в обе стороны, доходя до макушки и пяток. Ну, впрочем да. Сергей был многогранен и однозначно будил в Игоре ураган разных противоречивых чувств. Бесспорно. А теперь, когда тайна Игоря нашла свое успокоение в двух сердцах (звучит необычно для Грома, честно говоря), переживаний становится в разы больше. Это не помешает рассудительности, ярой справедливости и хладнокровию Игоря, но все равно подобьет некоторые рамки и устои в его голове. Так или иначе — ничего не поделаешь, но и Игорь не признается, что сглупил. Наоборот — он счастлив. Квартира встречает его привычно полетевшей на голову штукатуркой. Ого, зима. Игорь не перестанет радоваться и одновременно ненавидеть этот момент как в первый раз. Снимает кожанку, кепку и вешает их на вешалку, сразу же разуваясь. С одной стороны привычная мертвая тишина. Даже с приходом Игоря обычно мало что меняется: пришёл-упал-отжался-уснул. Но не сегодня. Сегодня у него добропорядочные гости и если нюх не обманывает, то очень важные. С бородой, в деловитом костюме — ну точно с иголочки! Даже в руках держит сокровище — портвейн Vista Alegre, если Игоря не подводит память. — Гром, Гром, Гром... — Хриплый голос мелодично разносится по помещению, убеждая Игоря в том, насколько сегодняшний гость важная шишка. Не только в городе, но теперь, кажется, и в его жизни. /// — То есть, ты хочешь сказать, —Начинает Игорь, медленно жестикулируя и пальцами указывая в определенную сторону, пока Волков, с довольной лыбой, ему кивает, подтверждая догадку. — Подожди! То есть, ты хочешь сказать, что Разумовский... — Игорь переходит на шёпот, а Олег уже чуть ли не плачет от нетерпения, намереваясь чуть что от радости себя по коленке бить. —...за мной следит? Есть! Трех очковый! Игорь Гром забивает гол! Олег чуть ли не вскакивает с места, но во время прикусывает губу и принимает спокойный вид, прикрывая глаза. Теперь хоть на человека похож, хотя Игорь ждал, что тот танцевать начнет, руки вверх поднимая. — Но подожди, как он сюда попал? — Игорь, обижаешь! — Олег откидывается назад, раскинув руки на диване, — Так же, как и я — легко. Без особых усилий. — Через канализацию, как крысы? — Вскрывать замки умеем. Гении, как никак. — Умные крысы. Игорь усмехается, а следом приходит странное осознание — за ним следили и уже давно. И как только не заметил? Переводя взгляд на камеру за шкафом, что расположился прямо напротив дивана и мог открывать доступ на все бумажки, все документы и вообще на всю работу Грома. Умный, Разумовский, обыграл. Вообще, в Игоре должна была закопошиться обида. Все-таки, теперь есть вероятность, что Серёжа просто пытался к нему подступиться, чтобы быть ближе не к Игорю, а к информации, но что-то подсказывает, что чистота тут совсем другая. — И зачем? — За лесом. — Пожимает плечами Волков, — Я сам не знаю. Он просто хотел больше информации нарыть, — подтвердил догадку, — Но потом я стал замечать, что в папках с документами, на нашем компьютере, появилась папка, и названием ей послужило «ОлегВолковнесмотри». Ну вот скажи, не идиот ли? — Словно рассказывая про свое обычное расписание дня, делился информацией Олег, — Ох, Гром, Гром... Пресс у тебя, что надо. Подмигнул, флиртун. А Серёжа зараза. — Он тебе кстати телефон подкинул, — Олег пальцем показал в сторону кожанки Игоря, намекая, — Но я сам не знаю, если честно, зачем. А вот у Игоря на этот счёт очень беспокойное предчувствие. Стоит ли ожидать нового потрясения со стороны рыжего, или мелкие нападения прекратятся? — К чему этот цирк? — Игорь, он меня в такие дела не посвящает от слова совсем. — Волков действительно не знает, по какой такой причине у Игоря очутился этот телефон. Наверное, если бы не уведомление от Марго о том что Серёжа в чужой квартире, так еще и в квартире Грома - он бы никогда не догадался. Ведь этот супергерой спал в своей комнате и Волков даже проверил! Так получается что телефон, на котором было приложение для того, чтобы они знали расположение друг друга и когда кто-то из них окажется в опасности, оказался у Грома. Зато провели внеплановый тест и проверили — работает! — Есть вероятность, что он собирает коллекцию из твоих фотографий и продает за бешеные бабки, — Предполагает Волков, на что Игорь хмурит брови и заметно мрачнеет, — Да успокойся! Рыжик не глупый, делов таких не натворит. Тем более, ты ему симпатичен. Некрасиво это, Олежа, карты чужие раскрывать. Так еще и дружеские. Не по-товарищески это, да вот только пусть теперь Серый платится за такую самодеятельность! Волков не маленький ребёнок, выученный годами в армии, где соблюдался строгий режим, но иногда хочется и побаловаться. — Я тебе по секрету сказал, — уже шёпотом произносит тот, снова подмигивая. У него глаз дергается, или что? — Поэтому он поставил сюда камеры, следит, — Волков вежливо перебивает, исправляя на «любуется», — Да черт с этим! Но подкинул телефон. Зачем? — Чтобы прослушивать, не водишь ты сюда баб. Я специально туда прослушки вшивал, для таких вот случаев. Лично для вас. — Игорь напряжен, это заметно. Он в неведении, совершенно запутавшийся в догадках и теориях. — Успокойся, может, он просто сделает свой ход со временем и ты поймешь. Но увы, тут даже я бессилен. Олег подносит к губам бутылку, делая большой глоток и с вздохом отпуская, облизывает губы. — Уютненько тут у тебя. Глянем фильмец? /// Волков странный. Вроде отслужил, столько горячих точек повидал, а складывается впечатление, что только вчера в старшую группу детского сада перешёл, при этом все еще воюя с детьми за горшки и большие запеканки в столовой. Как сейчас с Игорем, в попытке выбрать фильм. Как Гром согласился на это? Да никак. Волков, по всей видимости, мнение его вертел и со спокойной душой устроился на диване за ноутбуком, между прочим, для работы! Вот только вновь же: Волков мнение вертел. Сам Игорь задумался: Он ведь Серёжу, несмотря на разговор, совсем мало знает. Даже детали из детского дома кажутся оборванными, словно парень просто не желает договаривать. Гром ведь совсем не знает об остальных предпочтениях в еде, может, в цветах, музыке. Но Игорь не собирается спешить. Его интересует каждая деталь из жизни Серёжи: Детство, настоящее, судьба, все страхи и страдания, всё, что ранило хрупкое сердце юноши. Они не договорили. Времени оказалось слишком мало. Меньше, чем требовалось именно в тот момент. Оттого в груди поселилось странное чувство разочарования. Но если делать шаг за шагом, не давить и ждать — может, не всё потеряно? — Может, «Сумерки»? — Предлагает Волков, листая каталог фильмов и сериалов. От одного только слова Игоря воротит, потому что пересмотрел до дыр, наизусть секунду каждую помнит. Любил, чего греха таить? — Так... Тогда, можем посмотреть какой-нибудь ужастик? Гром закатывает глаза. — Может, «Пиковая дама»? или «Пила»? Все части. Игорю эти фильмы поперек горла стояли, вот честно. Ему сейчас для душевного спокойствия нужно найти тот секретный телефон ( Серёжа, Серёжа...), да отдохнуть немного. С Чумным докторов даже квартира пропахла неприятным запахом дыма. Или мозг Грома так издевался над ним. — Ставь Пиковую даму, — Махает рукой, решая, что все равно вздремнет. Волкову тащить нечего, можно не переживать. — Согласен, Пила интересная. Давай ее. Игорь сжимает подушку в руках, моля о том, чтобы ему дали больше сил. /// Киносеанс заканчивается быстро, ведь большую часть фильма Гром просто сопел в подушку, впервые за неделю сомкнув глаза и потерявшись в мире снов. Там его вроде Доктор не достал. Там уже Игорь жёг всех чертей с наслаждением и чувством справедливости. («— Игорь, стой, это же документы на кредит! — кричала напуганная Юля, подливая спирт.» Сработались.) Олег, ожидаемо, ушёл. — Ну вот что за блядство, — Игорь бросает на стол бумаги, уже падая на родное место, которым имел честь владеть, — Птеродактиль. Выплевывает это с презрением, читая в документах имена очередных жертв. От понимания, что чем дальше — тем хуже и выше ставки, становится совсем не по себе. Злость закипает в жилах каждый раз, когда по новостям крутят одну и ту же птичью морду, а ты сидишь на стуле и мучаешься от бессилия, совершенно не понимая, кто следующий. Это в любой момент мог быть Серёжа. — Игорь, ну как продвигаются дела? — Дубин сегодня воодушевлен, улыбчив даже больше обычного. — Слышал, что ты постепенно превращаешься в халка, намереваясь бить и крушить. — Да черт его знает, — Игорь сжимает и разжимает кулаки. В голове происходят технические работы. — А ты чего такой довольный? — Спешит удовлетворить свое желание немного похамить, — Холодильники нашёл, напарник? — Да они как из города сбежали! — По нему видно, что бегающие холодильники измотали бедолагу. — Если будешь ловить, то не забудь наручники, — Игорь откидывается на спинку стула, немного пошатываясь. — Зачем? — Недоумение отражается на чужом лице. — За сопротивление. — Игорь пытается шутить, но раздражение накатывает с новой силой и он возвращается к делу. Время поджимает. — Я совсем не знаю, за что хвастаться. — Хватай птицу за яйца. Они у него стальные. Может, даже золотые. — Цветков появляется не вовремя, с кружкой кофе и привычной шуткой. Игорь ему только криво улыбается. — А ты чего так мечтательно говоришь? Понравились или... Речь прерывает уведомление, пришедшее на мобильный телефон. Не на кнопочный. Игорь, держа в руках «подаренный» Серёжей телефон, застыл в изумлении. В прочем, как и Дубин. — Игорь, ты молодеешь? Вот только Игорь ничего не отвечает. Сердце пропускает удар. Неизвестный фотография Такие сюрпризы Игорь не ожидал увидеть и явно не думал о таких вещах, когда под подозрительные взгляды окружающих пялил в смартфон. Все так и намеревались залезть не просто в телефон, но и в душу, чему Майор упрямо противился и поспешил спрятать его в карман, подальше от любопытных глаз. Сообщение могло прийти только с одного номера — Разумовского. Как выяснилось утром, после того вечера, в контактах был только один и сравнив с тем, что был у Игоря на другом, стало понятно без сомнений, что так и есть. Сначала слова Волкова напугали его. Неизвестно: мало ли действительно засунули туда прослушку? Поэтому Гром, не пойми от чего, собирался на работу как мышка. А еще старался не светить телефоном на камеру, чтобы Разумовский ни о чем не догадался. На работе этого можно было не бояться. Нет, Гром конечно идиот: Взял и принёс телефон на работу, где вся информация доступна, как на ладони. Но что-то подсказывало, что это идиотизм какой-то. И он поспешил просто спрятать его в карман куртки. Теперь Грому стало ясно - не зря. Но время поджимало, любопытство грызло, но как таковых действий он не предпринимал — пусть Серёжа помучается. Как махинации такие поворачивать — так бегом. Вот пусть теперь страдает. А вместе с ним Игорь. Чутьё подсказывало ему, что пора бы уже решиться на шаг включить телефон и посмотреть. Почему-то Гром одергивал себя и проводил время в раздумьях. Сергей с того момента ничего не писал. Казалось, что просто пропал, исчез и ищи-свищи, только пяточки сверкают. В голове одна и та же рыжая копна волос, верный взгляд голубых глаз и изводящие мысли о том, чем вообще сейчас занято это чудо-юдо, не дающее Игорю подышать свежим воздухом. Пару раз Гром выбирался на те камни к морю, разглядывая красоты и дожидаясь появления одного человека. Но того действительно просто не было. Волков тоже не появлялся нигде. И слава Богу. Вот тут Игорь выдохнул. Сколько за эту неделю было покушений на его квартиру? Пчелкина(с которой они уже все обсудили и вроде как нашли точки соприкосновения), Разумовский ты-где-мать-твою-за-ногу, ну и Волков, собственной персоной. В его окружении только Дубин — единственный нормальный человек? Так и получилось, что Игорь просто сдулся. Нервы сдали. Последняя нить, что удерживала Игоря от пропасти, порвалась, и телефон, до этого мозоливший глаза, оказался в его руках снова. Пальцы уже руководили собственным процессом, Игорь просто не мог их контролировать. Мозг отказался функционировать, когда он увидел, что именно ему прислал Серёжа. Грому казалось, что его сердце сделало кульбит, а затем просто остановилось. Глаза начала суматошно бегать по экрану, считая чуть ли не каждую родинку на чужом теле, открывшимся перед ним. Если Гром по-настоящему разбирается в искусстве, то смело может заявить — картина перед ним стоит дороже любой другой картины Ван Гога. Особенно рельефный торс, проглядывающие рёбра и словно кошачий изгиб, а острые ключицы, манящие и требующие внимания, приковывали взгляд. Всё это можно было назвать искусством, скульптурой безоговорочно. Гром сглотнул, кажется, ощущая, как внутри все горит. И ради этого Серёжа подкинул ему телефон? Игорь, без зазрения совести, сохраняет фотографию. Оставлять сообщение без ответы ему кажется как-то... некультурно? В конце концов, Разумовский старался, вон, ракурс, кажется, подбирал... Разобраться с этой машиной оказалось проще, чем он думал. Главное, что умеет писать и знает буквы, вот только скучно это как-то. Очень скучно. Почему бы не порадовать Разумовского чем-то большим? Гром не считал это чем-то постыдным или отталкивающим. Если Сережа поделился столь личным и интимным, то и Гром может расчехлить всю свою красоту. Боже, как это звучит... Несколько минут Игорь даже сидел, приложив ладонь ко лбу. Не позор, а все равно — ожидание чужой реакции. Мучения. Фотографировать собственный член, чтобы не сообщение не выглядело «скучным» надо было еще постараться. Вот Гром и старался — ракурс, освещение, поза... Блядство! В конечном итоге, передать всё свое возбуждение и восхищение удалось. Особенно, вести диалог позже. Стоило ли вообще говорить о том, что Гром выплюнул кофе прям на чистый пол от чужой реакции. Точнее, её смысла. Пожал? Таких комплиментов в своей жизни Гром еще не получал, от чего это ощущалось ещё приятнее. Наверное, даже заставило его покраснеть. И посмеяться. А особенно, подыграть — слишком уж Разумовский его завлекает в эту маленькую игру, из которой, так или иначе, победителем всё равно выйдет Игорь. Ему то известно, а вот Серёжа... а Серёжа пишет какой-то странный, набитый пошлостью текст. Читая сообщения, все мысли быстро улетучиваются, потому что, кажется, Игорь поддается. От одного только слова «язык» все внизу приятно стягивает. И это ломает все дозволенные границы, сложив Грома пополам. Измученный заботами и мыслями, Гром не знал, куда себя деть. Мир потерял краски, любимая шаверма —вкус, а Гром совесть, потому что, кажется, писал несуразные вещи, ведь «не за комплименты» звучало как точный намёк. И провокация. Потому что Серёжа должен понять, точно должен, что от него требуют и сделать. И всё резко переходит в другое русло. Дальше его жизнь резко изменилась. Разумовский, хоть и совсем не попадался ему на глаза, постоянно присылал какие-то странные... мемы? Гром пытался влиться во всю эту социальную жизнь, скачав приложение «Вместе», чем порадовал Серёжу. Хотелось верить, что это так. А ещё хотелось вытащить Разумовского на разговор, расставить все точки и получить объяснения, что это за действия такие. Была мысль обратиться к Волкову, но тот, решив, что его попросту не существует, тоже спрятался в здании «Вместе». Игорь бесился, но упорно держался, чтобы не выдать себя Серёже: Телефон прятал, меньше маячил перед камерой и всё еще старался хоть как-то выйти на иную связь с Разумовским. От того только мемы и странные комплименты получал в переписке. Его это бесило, нещадно раздражало и заставляло рвать оставшиеся волосы от бессилия и безнадеги. Когда на девяносто пятый вопрос о том, кто находится по ту сторону экрана, Разумовский отвечает «твой будущий муж», Грому хочется рвать и метать, но больше всего — плакать навзрыд. Невыносимо и тяжко. Громко и протяжно выть, чтобы услышал даже Олег. Разумовский это что-то фееричное, что-то загадочное и игривое, но одновременно с этим — тревожное. Все в одном флаконе. Это все так затягивало Игоря, что он больше не противился поселившемуся чувству внутри. В конце концов, складывалось впечатление, что Разумовский просто изводит его: ставит камеры, сохраняет фотографии тела Игоря, затем подкидывает телефон, присылает уже своё, получается неплохой такой подгон и ведёт себя, как ни в чем ни бывало! Был вариант самостоятельно наведаться к чужую берлогу. Прям, неумолимо чесалось под ребрами. Но Игорь почему-то не решался, всё-таки, такие вещи присылал, а теперь пойдет и скажет Сергею... Собственно, что? «Привет, я пришёл, чтобы ты пожал». Замечательно! Гром еще никогда не чувствовал себя озабоченным подростком, что озадачен своими чувствами и вообще желаниями. С одной стороны, Разумовский, вроде как, ведет себя слишком открыто. Слишком... интимно. Игоря успокаивает только тот факт, что Разумовский знает, кому пишет. А вот Игорь бы не догадался, если бы не великий Олег с его внезапным появлением. Зато тягучие дни наполнились ещё и приятным ожиданием. Если Серёжа полностью ушёл в себя (как посмел предположить Гром), то точно понял, что именно требовалось. И Разумовский, с этим его преданным взглядом, не оставлял в Игоре сомнений. Так и получилось. Не подвёл. Спустя неделю, может, чуть меньше, в Сергее словно что-то щёлкнуло и Игорь, проснувшись слишком рано от звука уведомления, начал уже проклинать всё на чем свет стоит. И у Игоря, однозначно, стоит. Потому что чужой голос, что приятно лился из динамика навороченного смартфона, пробудил всех ебучих бабочек до единой, заставляя Игоря буквально пылать. И внутри, и снаружи. Все перемешалось, стало совершенно невосприимчивым. Мир перевернулся, краски вернулись, только шаверму Игорь еще не успел попробовать. Во рту пересохло и только сейчас Игорь ощутил, что все предыдущие разы были чем-то обычным. Вот сейчас, когда все чувства словно обострились, а чужой, мелодичный стон в очередной раз сорвался с искусанных (Игорь уверен) губ, всё внизу действительно сжалось. Ткань неприятно давила на член, но Игорь не мог и пошевелиться, хотя здесь и сейчас, когда он догадывается, чем занимается парень, ему безумно хотелось себя коснуться, переслушать голосовое несколько тысяч раз, чтобы звук въелся в его память и не покидал никогда. Когда картинки, облаками, постепенно испарились, в голове сталось пусто. Сергей выиграл. У Грома не нашлось слов, но теперь, когда все карты раскрыты и таить больше нечего, Игорь делает последний рывок. /// — Вы!... Вы! — Чуть ли не кричит Серёжа, которого в эту секунду удерживает Игорь от расправы над Олегом, что сидел от них по другую сторону стола, — Да как вы!.. Как вам вообще такое в голову пришло?! Серёжа, все еще шокированный, но смущенный и такой же до одури красивый, старался хоть как-то успокоить бешеное сердце. Его сейчас уличили в таких постыдных вещах, но ведь лучшая защита — нападение, верно? Поэтому решает надавить на Игоря, который, черт его дери, чуть ли не задыхается от смеха. Над самим Разумовским! — А сам то! — обиженно складывая руки на груди, но не желая слезать с чужих колен, пробубнил Серёжа, — Я могу прям щас показать Олегу, что ты мне кидал. Названный заинтересовано приподнимает бровь, явно показывая открытость и желание выслушать еще больше новой информации. Плевать. Игорю не стыдно. Игорю нравится чужой вес на своих коленях и грозный Серёжа. Ну и будем честны — уссыкающийся со смеху Олег. Атмосфера уюта так и кружит в просторной, давно промерзшей квартире Грома. Здесь все было окутано пронизывающим ветром, мимолетность кружила в воздухе, пока Гром не стал хватать каждый счастливый момент, что теперь они проводят вместе. Иногда к ним приходит Прокопенко с женой и они ведут беседы обо всем. Прокопенко даже интересуется разработками Серёжи и я Олега, чем вызывает ещё больше мыслей о том, что они семья. — Черт возьми, я ничего романтичнее не слышал в своей жизни, — Говорит Олег с придыханием, вытирая выступившие слёзы. Видимо, чтобы подурить и без того разъяренного Сергея, то ли правда заплакал. Бедный. — У нас даже в отряде таких романтичных историй не было. Было, конечно, разное: туалет, где бумагу поделить не могли; Баня, где одна с бывшим перепутала и как начала веником бить. Было разное, но чтобы такое! — Страшно представить, как ты своё счастье обретешь, — фыркает Серёжа, демонстративно обвивая шею Игоря руками, на что Олег только показывает язык. — Надеюсь, я встречу свою любовь в каком-нибудь магазине, — звучит мечтательно, от чего переклинило сразу двоих. — В секс-шоп я тебя не пущу, — сразу отзывается Разумовский. — Я разрешение спрашивать буду, рыжик? — Да, ты наказан! — Серый, какой чёрт тебя укусил? — Черствый, злой, обиженный и очень очень угрюмый. — Зачем Игоря описал? Мне ваши вот эти вот не нужны, — Олег поднимает руки в защитном жесте, звуча действительно пугливо. — Наказан и точка! — Поводок купишь? — Зачем покупать? Мы свой дадим, — хлопает глазами Серёжа, пока Игорь покрывается красными пятнами, а Олег подавляет слезы. — Серёжа! Звучат воедино два голоса, которые Разумовский смело называет своей семьей.