выжигаешь изнутри

чонгук наверняка знает лишь одно: мелкие блестки на его ладонях — дело рук тэхена. он, перепивши на студенческой тусовке, лезет к соседу по комнате прямо на диване чужой квартиры, держа на кончиках пальцев плотное, почти маслянистое, количества глиттера. он в приглушенном искусственном свете отливает нежно розовым, но на тэхеновы закрытые подрагивающие в алкогольном безумии веки ложится металическим, почти серебряным. хрустальное сопротивление тэхёна предательски трещит под пьяным чонгуком, но вдребезги разбивается от «пожалуйста» и «закрой глаза и помолчи». однокурсники улюлюкают, когда неаккуратными движениями чон мажет по нежной коже век. от кима в ответ лишь неестественно широкая улыбка, всё это его по-детски забавляет остатки нетрезвого разума. чонгуковы руки по ощущениям изнутри солнцем выжигают веки. в их комнате общежития впервые неестественно тихо. чонгук разглядывает свои ладони, освещенные уличным фонарем, наклоняет их в разные стороны, отпечатывает мелкими царапинами в своем сознании. поболит и перестанет, правда? ким молча лежит на животе, лицом уткнувшись в подушку. ему, чтобы достать до чонгука, хватит протянутой руки, но для младшего не хватит сотен часов беспрерывного бега, десятка попутных машин, тысяч световых лет, чтобы хотя бы приблизиться. тэхёнова футболка игриво загнута, оголяя поясницу. он всем своим существом согревает пространство, почти что соблазнят на близость, почти искрится, оставляя на чужой израненной коже всё новые и новые ожоги (пытка никогда не кончится). одного шага хватает, чтобы оказаться так близко и так далеко, как никогда раньше. чон холодными ладонями по горячей пояснице ведет, пуская мурашки по коже. он никогда бы не подумал, что может быть настолько приятно просто другого касаться. хватает и доли секунды, чтобы решиться действовать: сесть на корточки, положить голову на чужую кровать, успокоиться, выдохнуть, принять и понять. тэхён даже сейчас пахнет пьяно, почти сладко, почти сахарно, почти нежно, почти любовно. как мало всё-таки нужно было для плебейского счастья: провести носом вдоль чужой поясницы, усеянной блестками, и услышать в ответ тихий смех. слова между ними сегодня излишни.