Day that I (ruined your life)

Заперев за Натали входную дверь, он в нерешительности замер в коридоре. Наверх к Стиву подниматься отчаянно не хотелось, и Баки отправился бродить по первому этажу. Надолго завис в гостиной, разглядывая развешанные по стенам картины с одинаковой завитушкой из переплетенных букв СГР в правом нижнем углу каждой. Он догадался, что все они авторства Стива. Сара, похоже, и правда очень гордилась своим сыном. Но то была не пустая материнская гордость. Картины действительно были чудесные. Наполненные светом городские пейзажи, выписанные с тщанием и огромной любовью, они словно дышали жизнью и выглядели как маленькие окошки в другой, идеальный мир. Потом Баки наткнулся на фотографии, стоявшие на комоде. Молодая Сара с малышом на руках. Она же, но уже старше, в униформе среди коллег на фоне центрального входа больницы. Маленький Стив, с важным видом восседавший на детском стуле с зажатой в кулачке ложкой. Стив постарше времен, должно быть, средней школы с картиной в рамке за спиной. Стив с уже знакомой Баки Натали, оба в смешных бумажных колпачках и улыбкой до ушей. И еще много Сары и Стива. Чужая, порушенная Баки жизнь. Он машинально подхватил с журнального столика и отнес на кухню недопитый стакан и распотрошенный блистер парацетамола. Не найдя, куда пристроить таблетки, Баки ограничился тем, что сполоснул стакан и поставил его в сушилку над раковиной. На холодильнике тоже были фотографии, но рассматривать их Баки не стал, а решительно открыл дверцу. Внутри, как говорится, мышь повесилась: открытый пакет молока, пара яиц, масло и кусок сыра. Если Стив собирался болеть, то Баки стоило позаботиться о том, чтобы тот не помер хотя бы с голоду. Отложив этот вопрос до прихода доктора, Баки все-таки заставил себя подняться на второй этаж. Стив лежал там же и в той же позе, как они с Натали его оставили. Его дыхание было частым, а лоб пылал. Беспокойство прервал стук в дверь, и Баки, слетев вниз, поспешил открыть. На пороге стоял высокий темноволосый мужчина в классическом черном пальто с кожаным саквояжем в руках. — Вы, должно быть, доктор Беннер? — Баки припомнил фамилию врача, которую ему назвала соседка. — Я Джеймс. Натали вам звонила по поводу Стива. Он наверху. — Очень приятно, Джеймс, — док явно бывал раньше в этом доме. Ловко пристроив свое пальто на вешалку он, отодвинув Баки, пошел к лестнице. — Вам в комнату Сары, — подсказал направление Баки и двинул следом. Осмотр не занял много времени. Пока док слушал легкие Стива, мерил ему температуру и делал прочие необходимые манипуляции, Баки нервно мерил шагами недлинный коридор. — Зайдите, Джеймс, — наконец позвал Беннер. — У Стива высокая температура и, по-хорошему, его стоило бы отвезти в больницу. Но хрипов в легких нет и, возможно, с учетом, кхм, обстоятельств, дома сейчас ему будет лучше во всех смыслах. Я сделал укол, чтобы снять жар. Через полчаса ему должно стать полегче. Я оставлю вам подробные инструкции и рецепт на лекарства. Аптека здесь недалеко. — Вы… хотите, чтобы я остался с ним? — О… ну, я полагал, вы поэтому здесь, — смутился Беннер. — Натали сказал, что вы присмотрите, и я подумал… Что же, в таком случае, я вызову скорую. — Нет, я… я останусь, — неожиданно для себя выпалил Баки. — Вот и хорошо, — док быстро нацарапал рекомендации по уходу. — Если что, здесь есть мой личный номер. И вечером я еще зайду проведать моего пациента. Беннер ушел, оставив Баки в легкой растерянности. Он не представлял, зачем сам согласился на эту авантюру и как будет объяснять Стиву свое присутствие здесь, когда тот проснется. Но за лекарством сходить нужно было в любом случае. Рецепт отправился в карман куртки, как и ключ от входной двери, а сам Баки направил свои стопы в поисках аптеки и продуктового. Долго плутать не пришлось — в маленьком городке и правда все было рядом, буквально за углом. Затарившись пилюлями и жрачкой, Баки вернулся к Стиву, не прошло и отведенного Беннером получаса. Дома все было тихо, Стив спал и дышал ровно и глубоко, а его лоб был уже вполне приемлемой температуры. Продукты Баки выгрузил в холодильник и решил по-быстрому сварганить куриный бульон, чтобы было что предложить Стиву. В кастрюлю отправилась порезанная кубиками куриная грудка, морковь и картошка, и вскоре по дому поплыл вкусный, насыщенный аромат супа. — Мама? — занятый поиском нужных специй, Баки не услышал, как Стив спустился, и обернувшись на голос, увидел его, закутанного в плед, в дверном проеме. Тот непонимающе нахмурился. — Кто вы такой и что делаете в моем доме? — Привет, — Баки дернул уголки губ вверх в подобии улыбки. Неуместной и не слишком искренней. Потому что сердце его еще отчаянно билось об ребра от этого пронзительного «мама». — Я Джеймс. Тебе было плохо, и Натали, твоя соседка, попросила побыть с тобой. — Вы знаете Нат? — Стив, шарахаясь об стены, доплелся до ближайшего стула и буквально рухнул на него. — Да, сегодня познакомились. У тебя еще доктор Беннер был, оставил рецепт. Лекарства я все уже купил, — Баки выдавил на столешницу три таблетки и налил стакан воды. — Выпей, их надо до еды. Суп почти готов. — Ничего не понимаю, — пробормотал Стив, но таблетки послушно проглотил. — Вы с Нат только сегодня познакомились? — Да, — Баки пожал плечами. — Так уж вышло. Он выключил газ и прикрыл кастрюлю крышкой, чтобы суп настоялся. — Тебе тост поджарить? Осилишь? — Не надо, я не голодный, — реальность медленно, но верно накрывала Стива. Он явно вспоминал, почему дома один, и где сейчас Сара, и лицо его утрачивало живость. — И вы… вы можете идти. Я справлюсь. Последние слова он едва прошелестел. Но Баки был не из тех, кто делают, что велено. — Давай так, парень, Нат поручила тебя мне. Вот вернется с работы, и я мигом свалю. А пока, — он поставил перед Стивом тарелку супа и тост с хрустящей корочкой, — ешь давай. — Я же сказал, что не голоден! — рявкнул Стив и оттолкнул от себя тарелку. Суп плеснул на стол и разлился по нему неаккуратной лужицей. — Уходи! Убирайся! Я никого не хочу сейчас видеть! Эта внезапная вспышка гнева словно стоила ему всех оставшихся сил. Он уронил голову на сложенные на столе руки и тихо и жалобно всхлипнул. — Эй, — осторожно позвал Баки, но Стив не отреагировал. Его укрытые пледом плечи судорожно вздрагивали. — Стив, пожалуйста. Тебе паршиво, я знаю это. И ты наверняка проклинаешь весь белый свет. Это нормально, нормально. Баки вспоминал, как сам чувствовал себя, узнав о гибели брата. Опустошение и ненависть чередовались между собой, и хотелось одновременно выть от боли и бить морды, лишь бы облегчить хоть немного невыносимый груз потери. — Но, поверь мне, это пройдет. Все проходит. А сейчас тебе нужно набраться сил. Впереди много дел. Ты должен достойно проводить Сару в последний путь. Подумай об этом, Стив! Наверное, имя матери было тем самым, за что зацепилось сознание Стива. Он поднял голову и посмотрел на Баки уже более осознанно. — Ты прав. Конечно, ты прав. Мама… Она… — Не надо, Стив. Просто поешь и ни о чем не думай, — Баки осторожно подвинул ему тарелку. Суп безбожно остыл, а тост размок, впитав в себя влагу со стола. Баки кинул в тостер еще кусок хлеба. Стив послушался и взял в руки ложку. Его тонкие, изящные пальцы обхватили ее с такой осторожностью, будто не было на свете более хрупкой вещи. — Надеюсь, не пересолил, — фыркнул Баки, наблюдая, как Стив медленно подносит ее полную ко рту. — Вкусно, — пробормотал тот хотя вряд ли сейчас чувствовал хоть что-то. Самому Баки долгое время после похорон Билла вся еда казалась отвратительно пресной. В попытках уловить хоть какие-то оттенки вкуса он обильно перчил и солил все, что готовила мать. Так было и с остальными вещами. Фильмы и музыка не вызывали эмоций, книги не могли заинтересовать поворотами сюжета. Со временем, конечно, все прошло, наладилось. Стив осилил едва ли полтарелки да пару раз откусил свежеподжаренный тост. Под глазами у него залегли глубокие синие тени. — Эй, приятель, может, пойдешь приляжешь? А я пока все здесь уберу? — предложил Баки, и тот согласно кивнул и попытался подняться. — Так, постой-ка! Давай помогу! Баки ловко закинул его тощую руку себе на плечо — опыт подработки в доме престарелых пришелся кстати — и повел к лестнице. — Ты так и не сказал, кто такой. В тот момент они как раз поднимались по ступенькам, и Баки смолчал: непонятно, какой была бы реакция Стива, узнай он, что Сара погибла в его машине. — Куда тебя? — Налево, первая дверь, — в комнате Стива Баки еще не был и, втащив того внутрь, в первый момент обалдел. Все стены были увешаны набросками, видимо, к комиксу, над которым со слов Сары тот работал. На большом инженерном столе были разложены законченные страницы. К пробковой доске над столом была приколота какая-то хитромудрая схема, судя по всему отображавшая перипетии сюжета. Стараясь особо не глазеть по сторонам, Баки усадил Стива на стул, ловко расстелил постель и после помог тому на нее перебраться. — Кто ты такой? Ты так и не ответил, — он поймал Баки за рукав толстовки с явным намерением не отпускать, не получив свое. — Я же говорил, меня зовут Джеймс, — Баки мягко отстранился и укутал Стива одеялом. — Это я… я подвозил твою мать. И мне жаль, Стив, мне так жаль… Но Стив его уже не слушал. Он отвернулся к стене, натянув одеяло на голову.