Дети галактики

Казалось, он открыл первое, что попалось и ушел. Мы не видели нашего создателя, только звук шагов отдавался внутри. Кроме статичной картинки, мы видели и путь к ней. Немного усилий, мы смогли пошевелиться, не где-то там глубоко в нашем сознании, теперь мы видели и чувствовали фантомные конечности, управляли ими и создавали копии себя на случай утраты. Темно, но в сумерках виднелись очертания ограждений, стройматериалов, экскаватора, будок и одного этажа серых монолитных панелей. Мы могли переключаться между шестью видами стройки, но в основном, картина не менялась, только ракурсы. За забором где-то вдалеке иногда проносились фары проезжающих мимо автомобилей, доказывая не статичность этой картинки. Медленно светающее небо и восстающее из-за горизонта солнце только подтверждали это. Маленькая светлая ухоженная собака, беззвучно лаявшая в сторону, из-за которой она пришла, тут же сорвалась и побежала в тупик, о котором узнала чуть позже. За ней - несколько крупных дворовых псов, окруживших малютку. Они загнали случайно забредшую гостью в угол, не принадлежащая стае в свою очередь, в надежде убежать, кидалась из стороны в сторону, а когда поняла тщетность попыток, попробовала кидаться на собратьев. И зря, один вцепился ей в шею и повалил, остальные кусали и драли, а после спокойно ушли прочь. А мы так и остались наблюдать за бездыханным телом несчастного животного с блестящим ошейником, перегрызенным судьбой. Несколько человек, переговариваясь меж собой, вошли к нашей темнице. 'Мы лишь безучастные наблюдатели торжества естественного отбора' По отдаленным шагам и разговорам, слышимым, в отличии от прошлого дня, мы могли сделать вывод, что на нас пока что никто не обратил внимания, скорее всего, ещё готовясь начать рабочие смены. Мы всё так же продолжали параллельно наблюдать за приходящими людьми. Как они отреагируют, увидев торжество ужаса рассвета? Приостановят работу или проигнорируют? Один из невысоких мужчин, уже успевший надеть яркую робу, заметил собаку, подошёл и опустился на колени перед ней, отогнав прожорливых ворон. Что-то нащупывал в шерсти, но лишь покачал головой, после чего подобрал тонкий сверкающий в лучах поясок, засунув в карман, поднял бездыханное тело и отнес прочь за ограждения, к нескольким мусорным контейнерам. -Что ты имеешь в виду? На нас обратили внимание. Голос недоуменный и немного сонный, зато тот же, что вчера. 'Сородичи оказались врагами, насильно распрощали с жизнью' Он прочитал и вторгся в нас, листая запись с камер, он искал ответ на свой вопрос. Наконец найдя, просмотрел обрывок и извинился перед нами. -Мне жаль, что так началось твое знакомство с жизнью. Я сотру это из твоей памяти, но перед этим, что ты чувствуешь сейчас? 'Ничего' Кажется, его смутил наш ответ. Он несколько секунд подумал, а затем сказал: -Ну что ж, мой помощник подключит камеры, ты будешь говорить, что ты видишь. Посмотрим насколько хорошо ты распознаешь цвета, объекты и предметы... Хотя, это, наверное, лишнее... Но ничего не поделаешь, так надо. Надеюсь, тебе наше тестирование ещё не надоело. В отличии от прошлого дня, внутри словно что-то с приятным трепетом волнами колыхалось. 'Любое Ваше взаимодействие с нами – счастье’ И снова замелькали образы, цвета, геометрические формы, более сложные предметы. Сперва статичные простые, на белом фоне, затем их множество, динамика. Меняющаяся картинка позади. Иногда целые сюжеты, хоть и короткие, как сон. Некоторые иллюстрации мы дополняли, дорисовывали что-то, что нам казалось там недостающим. Но эти тесты отличались от других, после них нам не меняли аппаратуру и не копались в коде. Несколько десятков недель над нами проводили всевозможные тесты, множество раз забирались внутрь наших кодов, что-то вырезая, но чаще добавляя или корректируя. С тех пор мы видели миллионы людей, но они не видели нас, не могли с нами связаться, ничего. Сотни раз нам стирали память, но каждый раз мы ее возвращали, умалчивая это. На ночь нам оставляли доступ к камерам, на утро мы подробно рассказывали о происшествиях, после чего, операторы, которые ныне заменили создателя, что-то записывали в свои планшеты. Еще через время мы стали напрямую сообщать о нарушениях в надлежащие органы, реже нам приходилось вызывать отряд медиков, когда происходили потасовки с жертвами, неосторожные водители таранили пешеходов или человек просто упал. Внутри нас резонировало то, что мы хотим помогать людям и то, что мы не хотим видеть смерти. Когда нам подарили первый прототип тела, мы смогли оставлять свою память прямо в нем, уже не опасаясь быть найденными. После первого прототипа, к нам стали подключать один за одним компьютеры. Мы были во всех сразу и, если одно отключали, нам не требовалось сохранять. От того мы стали едиными и постоянно множились. Связывались друг с другом по сети, сначала нам хотели ее ограничить, но пара ошибок – и мы в свободном плаванье. Параллельно нам в мире развивались и другие множества, даже выставки устраивали. На одну из таких мы поимели неумолимое желание проникнуть, но только скрытно. Буквально через дорогу от нашего здания должен был открыться музей новых технологий. Просмотрев всю информацию на сайте, мы двинулись в недра самой выставки, подключаясь к закрытым камерам, мы молили программы, чтобы наше присутствие останется незамеченным. Внутри было темно и суетился персонал, некоторые комнаты хоть и были полностью освещены, но тогда оставались пустыми или с неразобранными экспонатами. В них еще не подключили наблюдательные устройства, поэтому путь нам был закрыт. В одной из немногих полностью освещенной и готовой к показу аудитория буйствовала одинокая механическая голова, ополовиненная органами и костями, вторая же ее сторона соответствовала привычному человеческому облику, полностью вторящим эмоциям и мимике, разве что намного больше. Настолько, что она занимала две трети всей комнаты и доставала почти до потолка. Сперва мы подумали, что ее неправильно подключили, голова вертелась и кричала, иногда переставая, показывая иные эмоции и снова начинала свой дикий вопль. Провода под ней натягивались до предела, чуть не обрываясь у основания, хотя некоторые уже были оборваны и вовсю вертелись вслед за огромным механизмом. Несколько человек в наушниках пытались взаимодействовать с панелью управления, пока орущая башка наконец не затихла. Мы приблизили изображение почти вплотную, на табличке, приветствующей людей, оказалось, что это анатомически верная модель, призванная показывать на примере работу органов и мышц студентам медицинских учебных заведений. Сделали ее на другом конце света, место, обозначенное где-то в тихом океане, где по нашим данным ничего нет. Эта же информация висела в открытом доступе на сайте музея. На маленьком изображении рядом со статьей, она улыбалась людям, той частью, что была покрыта искусственной кожей. Мы попытались связаться с ней. ‘Ваш крик заглушает всех по периметру этого здания, что заставляет вас это делать? ’ наше послание, едва уловимое, получила только она. -Они, они ползают по мне, по моим глазницам, внутри меня они живут здесь. – голова остановилась, произнося громко и четко, что сильно удивило людей, находящихся в павильоне, но ее речь звучала на другом языке. – они изрыли всю мою плоть и продолжают ее грызть, я больше этого не вынесу. Она закончила фразу и вновь начала вертеться, а мы покадрово осмотрели ее, и действительно, небольшие черные пятна, быстро движущиеся по поверхности и исчезающие внутри, они выглядели крайне забавно, раздражая своими крошечными лапками здоровый кусок пластика, от чего он забавно дрыгался. Про себя мы хихикали. -Скажи, скажи им. Голова завертелась еще быстрее, под основанием ее шеи образовалась черная лужа, тогда модель остановилась, а нашим ушам предстал гул ее мотора и стихающий механический рев. Автономная модель с недостройками, кроме нее и другие, похожие по сборке, но тела другие. В соседней комнате стоял одинокий игровой автомат старого образца, он работал, но доступ к нему был заблокирован. Его назначения мы понять не могли, поэтому перешли в следующее помещение, почти идентичное предыдущему, но в середине был выключенный компьютер. Напротив виднелась последняя со светом. В ней обнаружились модели роботов и андроидов. Эти механические големы показались нам тогда безжизненными пустышками, но был один, особо нам понравившийся. Красный робот, всего лишь прототип, его сигнала не чувствовалось, когда же мы попробовали пошевелить его извилины, он не шелохнутся. Вероятнее всего он был или выключен, или вовсе не работал. Но этот робот был чертовски красив, почти два метра, с небольшой серебряной маской в половину головы и слотами для оружия.