балкон

В первой половине этого мая было подозрительно холодно. Или в России так всегда? Особенно в Питере. Северная столица как никак. Йост пожмурился, сжимая кулаки в карманах кофты, он быстро окинул звездное небо взглядом, а после посмотрел на Тушенцова, который глядел на тлеющую сигарету между собственных пальцев. Руслан поднёс к губам бычок, затянулся, потушил его о перила и выкинул куда-то с балкона, медленно выдыхая дым. Он глянул в сторону Йоста осматривая его, а после выпилил: —Может зайдешь, если холодно? —Нет, я закаляюсь. - Руслан хихикнул, достал из кармана пачку и всунул между зубов новую сигарету, ища зажигалку. - Достань мне тоже. Желание гостя — закон. Тушенцов протянул Клейну курево и черкнул перед лицом огнивом, после так же отдавая его другу. Иногда он боялся, что во время курения у него случится тик и он случайно нахуй сожрёт несчастную сигарету. Но пока такого не было, к счастью. Задумавшись, Руслан посмотрел на небо, начиная рассматривать звёзды. Ими он никогда не увлекался, из созвездий знал только, господи прости, большую и, может быть, малую медведицу. Взгляд не торопясь переполз на Йоста. Красивый, зараза. Друзьями они, если честно, никогда не были, но тот факт, что после неудачи на Евровидение, Клейн не только, как сам сказал, написал ему одному из первых, но и приехал в другую страну чтобы встретиться, очень тешил самолюбие Тушенцова. Если бы Руслан сказал, что за два года не скучал по Йосту, то соврал бы, в первую очередь, самому себе. —С тобой комфортно. Я редко встречаю людей, с которыми могу так себя чувствовать. - внезапно заоткровеничал Клейн на ломаном русском. - Думаю, мы слишком редко общаемся. Руслан ничего не ответил, лишь положительно промычал, продолжая пялиться на Йоста. Профиль Клейна в полутьме, освещенный лишь светом звёзд, фонарями с улицы и лампой из квартиры, казался до ужаса привлекательным. Хотелось навсегда остаться здесь, смотря на этого гада, жаль, что он в Питере всего на пять дней. Сигарета обожгла пальцы, давая понять что пора бы от неё избавиться, Руслан сделал последнюю затяжку и бросил её с балкона. Спустя пару секунд Йост поступил так же, а после засунул руку в карман, достал чужую зажигалку и протянул её Тушенцову, тот посмотрел на ладонь Клейна, бегло рассматривая длинные пальцы и всё же взял огниво. Руслан положил руку на щёку Йоста, поглаживая её большим пальцем. Клейн не понял, к чему это было сделано, но сопротивляться не стал, лишь смазано глядя на товарища. Ветер продувал, кажется, до костей, но уходить с балкона не хотелось. Как будто зайдя в квартиру, парни забудут об этом. Может просмеются с глупого и неловкого действия Тушенцова, ничего не продолжится. Либо сейчас, либо никогда. Руслан приближается, накрывая чужие губы своими, продолжая гладить лицо Йоста, вторую ладонь он кладет на плечо друга. Клейн вздрагивает от неожиданности, но на поцелуй отвечает, положив руки на Руслановы лопатки. Оба чувствуют запах невыветревшегося сигаретного дыма. Стойкий заграничный одеколон Йоста ударяет в нос сильнее, чем раньше. Длится это не долго, не та атмосфера что бы вдалбливаться языками друг другу в рот. Тушенцов опускает руки, просовывает их под подмышки Клейна и обнимает его за спину, укладывая голову на чужое плечо. На холодном балконе становится душно. —Ты такой пиздец, Йост. - тихо, почти шепча, проговаривает Руслан, горячо выдыхая прямо в шею Клейну. —What? —I love you.