Он заплатит за всё

После ухода Ирины и этой странной девушки, Даня отправил Свету на рабочее место и сам вернулся в кабинет. POV Даня. Эта странная девчонка окончательно вывела меня из равновесия. Кто она такая? Откуда она знает моё прошлое? Хотя, может, это просто сумасшедшая, которая сама не знала, о чём болтала. Хотя, таких совпадений не бывает. Значит, она может быть родственницей одного из убитых. Судя по возрасту – дочь. Только чья? Как назло, что у бывшего сообщника, что у бывшего друга были дочери. А если по возрасту… Да кто сейчас на глаз разберет, когда, благодаря стремительному развитию бьюти-индустрии, девушки с 15 до 35 вообще не меняются. Стоп, волнистые волосы, зелено-карие глаза, надменный «Воронцовский» взгляд, «Тихомировское» чувство справедливости, иногда затмевающее саму справедливость: сомнений не было – это была дочь Миши и Кати. Как она нашла офис? Случайность тут отпадает. Приехать в другой город, чтобы перепутать офис невозможно. Значит, она знала, куда и к кому шла. Как узнала, кто я такой? Это же не та информация, которой охотно делятся с подростками. Кого ещё из этой семейки ждать в ближайшее время? Или не их, а просто ждать подлянки. Ведь взрослые менее импульсивные и более расчетливые. Но они вообще не должны были знать о моём освобождении. Интересно, а почему Ирина бросилась на её защиту как тигрица на защиту тигрёнка? Может быть…. Хотя нет, бред. Просто человек с развитой женской солидарностью, недавно она и на защиту Светы налетела как тигрица. – Даня метался из одного конца кабинета в другой. – Видимо, это проделки Сычёва. Гнусные проделки. Он решил рассказать всё Воронцовым, чтобы помотать мне нервы. Эх, низко всё-таки. Как жаль, что дядя два года назад так и не выкарабкался после инфаркта, сейчас он бы очень пригодился. Он вообще всегда меня защищал, а если быть точнее, то с того момента, как мой отец, ценой собственной жизни, спас его. И тогда, умирающему брату и при нас с мамой он пообещал, что будет защищать его семью как свою, что и делал до последнего вдоха. Конец POV Дани. *** Виссарион Сильвестрович сидел в своём кабинете и обдумывал, как же помочь своему зятю. Сначала, конечно, он «выпустил пар», наговорив Дане, чтобы тот сам разбирался со своими делами, но потом понял, что не может его оставить в беде, хотя бы потому, что дочка ему этого не простит. Он прекрасно понимал, что в современной реальности никто просто так бы не «наехал» на Даню, как минимум, испугавшись его тестя. Значит, была на этот шантаж своя причина. И эту причину нужно выяснить. - Виктория Олеговна, Андрея Николаевича пригласите ко мне. – сказал в селектор бизнесмен. - Хорошо. – ответила секретарша, и уже через несколько минут в кабинет зашёл начальник службы безопасности. - Значит так, Андрей Николаевич. Тут моего зятя прижали какие-то люди. Деньги требуют, грозят, стандартная ситуация. Ты, пожалуйста, разберись в этой ситуации, выясни кто, зачем и почему и во всех подробностях мне доложи. Да и вообще, на счёт его врагов проверь всё. - Хорошо. Будет сделано. – Андрей Николаевич вышел из кабинета. *** - Хватит тащить меня. Дайте я с ним поговорю. Я ему всё скажу. – уже выйдя из здания, Кара никак не могла успокоиться, всё пытаясь вновь попасть в офис. - Нет, нельзя… Карина, успокойся, так не делается. – Катя глубоко вздохнула. – Чего ты криком добьёшься? Кому ты что докажешь? Он тебя полиции сдаст и правильно сделает. - Откуда Вы знаете? Почему вообще Вы ко мне лезете? Вам какое дело? Работали бы себе дальше, Вы же не частный охранник. - Карина не оставляла попыток обойти новую знакомую, но Катя преграждала ей путь и, невольно дернув сотрудницу офиса за палец, Кара случайно стащила с руки её кольцо. – Ой, я Ваше кольцо сняла. Извините. – Кара протянула кольцо, но ее привлекла гравировка: «Ты всегда в моём сердце».  – Стоп. Это же кольцо моей мамы. Откуда оно у Вас?  - Кара переводила взгляд с кольца на собеседницу, крепче удерживая кольцо и ожидая объяснений. - Доченька, это моё кольцо. – Катя улыбнулась. – Я и есть твоя мама. - Я прекрасно знаю, как выглядит моя мама. Вы на неё не похожи. – Карина стала отступать. Её напугала новая знакомая. – Воровка. – крикнула Кара и побежала как можно дальше. Поняв, что сейчас догнать дочь она не сможет, Катя села в машину и поехала снимать грим, после чего решила отправиться домой и уже там спокойно поговорить с Кариной. Переступив порог квартиры, мать отправились в комнату Кары, минуя напуганного Матвея. Карина была вся в слезах, на кровати лежал открытый чемодан, куда девушка кидала все вещи, которые попадались ей на пути. - Кара, что ты делаешь? – примерно такую картинку Катя себе и представляла, поэтому не удивилась. - Вещи собираю! – проглатывая слёзы, ответила дочь. – Я больше не могу жить с тобой в одном доме. Предательница. – Поток слёз усилился в несколько раз. - Доченька, давай сядем и спокойно поговорим с тобой, ты мне расскажешь, почему ты уходишь, кого я предала, я тебе всё объясню. – ласковым голосом сказала Катя и попыталась приблизиться к Карине. Девушка замахала руками, не желая, чтобы к ней приближались. - Кого? Ты не знаешь? Или думаешь, что я не знаю про твою новую любовь? – вытирая слёзы, сказала Карина. – Я видела Вас. - Расскажи подробнее, что и кого ты видела. – спокойно говорила Катя, сев на кровать дочери. Она знала, что скоро Кара устанет от слёз, истерика спадёт. - Во вторник, в ресторане. Ты же сама это знаешь, зачем мучаешь? – Карина села кровать. Плакать уже сил не было. – Вы сидели, обнимались, целовались, смеялись. Это же папин убийца. Как ты могла! Ты совсем папу не любила? - Во вторник меня ни в каком ресторане не было, тем более с ним. Он меня после обеда домой отпустил, а до этого я в офисе была. Я не хочу тебя мучать, просто я правда не понимаю, в чём ты меня обвиняешь, и хочу услышать все обвинения. – Катя приблизилась к дочери и начала гладить её по голове, по спине. Кара напрягла спину, но не стала отсаживаться от матери. – Я знаю, что это папин убийца, и романтических отношений у нас с ним никогда не было. Я папу очень-очень сильно люблю, и ты это знаешь. - А зачем тогда ты устроилась к нему в офис? Почему я тебя там не видела сегодня? Почему ты на работу очень рано уходишь и поздно приходишь? Столько в офисе не работают! – Карина вытирала слёзы, периодически бегущие по щекам, пусть и не такие частые. - Устроилась я с той же целью, с какой ты приходила сегодня в офис – чтобы ему отомстить. Просто я знаю, что, если приду ругаться, я ничего никому не докажу. Поэтому решила действовать хитрее. Ты меня сегодня видела, просто не узнала. Это я тебя вывела из офиса, это моё кольцо ты утащила, пытаясь снова вернуться. Вернёшь? Меня назвала воровкой. А ухожу я раньше и прихожу позже, потому что каждый день накладываю и снимаю специальный грим, а это процедура долгая. И только благодаря ему ты меня не узнала. Так что, если бы в ресторане была правда я, ты бы меня не узнала, как и сегодня. - Правда? – Кара подняла на мать наивный взгляд. Катя увидела в этом взгляде самое главное – дочь ей верит. Карина протянула маме кольцо. – Держи. - Конечно правда. – Катя забрала кольцо и вернула его на палец. - Доченька моя, золотая моя, хорошая моя, девочка моя… - говорила Катя, крепче обнимая и целуя Каринку. – Пожалуйста, не плачь так больше, я не могу видеть твои слёзы. Если ты что-то увидела, и тебе это не понравилось, говори мне, я тебе всё объясню. Хорошо? - Хорошо. Ой, а ты же его сегодня так в стенку впечатала! Он тебя не выгонит? – девушка немного виновато посмотрела на мать. - Это последнее, о чем я тогда думала. В любом случае, я никому не позволю обижать такую замечательную девочку. – услышав знакомые с детства слова, Кара улыбнулась. - Так папа всегда говорил. - Мам, прости, я твой телефон разбила. Просто тебе твой начальник позвонил, звал в ресторан. А я не так поняла, и зашвырнула телефон. Он и разбился. – Карина виновато опустила глаза. В дверном проёме появился Матвей. - Сестрёнка, скоро плакать закончишь? Соседи уже жаловались, что ты их затопила, у них в квартире и в резиновых сапогах мокро. - Матвей улыбнулся. - Мам, ну вот как его можно вытерпеть? - Матвей сел рядом с Кариной и обнял сестру. - Вы мне лучше скажите, кто из Вас всё-таки телефон разбил? – Катя переводила взгляд с сына на дочь. Воронцовы громко засмеялись.