День Сурка

            Акутагава проживал каждый свой день одинаково по принципу — с работы в дом, из дома на работу. И так повторялось, не было никакого разнообразия, не было никаких неожиданных приятных встреч или изменений в жизни. Иногда он терял счет во времени и не замечал, что уже настал новый день, потому что казалось, что этот замкнутый круг не заканчивается. И из-за этого становилось тоскливо и даже одиноко.             Может быть, сейчас он ни с кем не поддерживает общение из-за того, что стал взрослым, как и его друзья тоже, например Чуя - у него очень много работы в компании, в которую он устроился совсем недавно. И это было так обидно и неизменно, но он не имел права обижаться. Но Рюноске верил, что когда-нибудь, когда, может быть, он возьмет отпуск от этой нудной работы, то наконец отдохнет и, может быть, найдет себе кого-нибудь или отдохнет со своими друзьями.             И спустя месяц после этих раздумий, он подписывает договор с работы об уходе на отдых на целых три недели. Казалось, что этих дней выходных будет недостаточно, слишком мало, но когда он все-таки вышел в отпуск, то первой же мыслью была: «И что же мне делать теперь?».             Позже, тем же вечером, он лежал на диване и думал, что все-таки ему можно совершить за эти выходные. В голове было пусто и на телефон не приходили никакие уведомления с предложениями. Сейчас лето, тепло и можно бы съездить на море, покупаться в теплой водичке, но достаточных денег в кармане для приобретения билетов не оказалось. Акутагава даже не копил, потому что не планировал ничего такого в будущем. Но вот он здесь.             Обреченные вздохи вырывались изо рта Акутагавы, брюнет то и дело проклинал свою голову за идею взять отпуск. Ну сколько уже можно так валяться? Как ему быть? Может приготовить поесть? - но вот незадача, он не умеет готовить. Или на экскурсии сходить к примеру? - и тут снова есть одна проблемка и она заключается в том, что он интроверт и выйти из дома вообще тяжело выходить.             Неожиданно телефон звякнул и Рюноске поднял взгляд на гаджет. Экран предстал ему тем, чего он вообще не ожидал: его друг детства вспомнил о нем. Сообщение гласило: «Хей, я приеду на неделю в твой город, не мог бы ты меня встретить?» Было приятно, конечно, что кто-то все ещё хранит верную память в своей голове, помня кто он и что он. Но… выходить не хотелось совершенно.             Ацуши Накаджима всегда являлся для него прилипалой, тем, кто гадок и отчаян. Тем, кто не может вести свою жизнь сам, тем, кто несамостоятелен и неуклюж. Это бесило, это было отвратительным чувством: знать, что у него больше людей, которые помогут в любой момент. И тот же самый Дазай, кумир всей его жизни, тесно дружит с ним и хорошо поддерживает общение, в то время как с ним такого не происходит. Неужели это все была лишь жалость, такое черствое сожаление? Или же ему тоже нужно стать сопливым нытиком, чтобы приобрести так много друзей?             Вздохнув, спустя три минуты, он пишет: «Хорошо, приезжай»             И в ответ мгновенно радостное голосовое сообщение, которое было неудобно слушать, так как Акутагава не любил получать такого рода письма. Но вот что оно гласило, отчего сердце парня ухнуло вниз: «Спасибо, надеюсь, ты меня встретишь. И… я скучал по тебе»             Дрожащими пальцами он отвечает довольно холодно: «Хорошо» и осмелиться написать в ответ, что он тоже скучал, у него не хватило ни сил, ни воли. Осталось только ждать. И теперь брюнет надеется, что не обидел его.             Потому что кажется, что он не скучал. Но в груди стало тепло от одной мысли об этом. Что ж, походу, так оно и есть. Ему не так уж противен Ацуши. И… теперь он хочет встретиться с ним как можно быстрее.                     

***

                                 Думая, что скоро начнется конец этого дня и вообще всего света, так как на улице начался сильный ветер, Акутагава волновался и за свою жизнь, пока шел к Ацуши на встречу, так и за него же: мало ли что может сделать этот неуклюжий парень?             Ветер практически унес его кепку, когда он смотрел вверх или отпускал руку вниз, так как она быстро начинала затекать. Как ему быть: он правда пошел встречать Накаджиму? Почему от одной мысли о встрече, в сердце теплело?             Как же ему хочется верить, что это не глупо и что перед Дазаем, если они, конечно, когда-нибудь ещё встретятся, Рюноске не опозорится.             Ему надоели все эти бесконечные мысли и метания.             Ноги ведут быстро и он, наконец, доходит до места встречи: детская площадка, где они раньше вместе игрались. Сюда никакая беловолосая макушка ещё не пришла, да и поблизости нигде его не было видно.             Тяжко вздохнув от своей скорости и вечной спешки, Акутагава опирается о столб затылком. И тут он вспоминает один вечер, игру, проведенную здесь: клятва, которую они закрепили мизинчиками пальцев, такая верная и навсегда.             «- Аку, а ты никогда не забудешь меня? Даже если уеду? - спрашивает вечно пугающийся ребенок.             - Почему должен? Ты же мой самый лучший друг!»             Из воспоминаний его вырывают объятия. Такие родные, знакомые, как в детстве, как когда они говорили друг другу клятвы, как когда расставались и в первый раз встречались. И это все тот же тактильный Ацуши - и он больше не такой противный, гадкий и мерзкий, почему-то, вместо всего того, что Акутагава думал, Накаджима стал восприниматься с мыслями о нежности, о том, с кем сам Рюноске хотел бы общаться.             - Я же говорил, что не забуду о тебе! - крепко обнимая, прошептал беловолосый, у самых губ, будто намереваясь поцеловать.             - Я… я теперь вспомнил… - растерянно, тоже шепчет в ответ брюнет. - Наша клятва… - и ждет поцелуя, но его так и не происходит.             Кажется, произойти которого не должно.             - Я каждый день держал в голове нашу клятву и нашел свободную минутку, чтобы приехать. Работа, все дела, знаешь… - Ацуши посмеивается, слабо, но так, чтобы и брюнет посмеялся. - Я скучал.             - Я… не знал, что сказать и как правильней было бы, но я тоже скучаю и… скучал.             - Правда? - с надеждой спрашивает юноша, опуская взгляд своих глаз. - Я думал, что тебе все равно, когда я сказал тебе это в том голосовом сообщении.             - Нет, мне не было все равно. Все-таки, ты был моим другом на протяжении нескольких лет.             - Другом? Для меня ты был нечто большим, - Акутагава в шоке раскрывает глаза и заменяет, что Ацуши стал храбрее и искреннее в своих словах.             - Думаю, что когда ты мне сказал; что скучаешь, это изменилось, - уверенно отвечает ему Акутагава, кладет руки на талию и сквозь ветер, который дул в глаза и нес собой песок, он наконец получает свой долгожданный поцелуй.