Никаких больше вечеринок

Давайте признаем, что каникулы ждут все школьники и студенты. Ведь каникулы — это просто замечательное время, особенно контрастирующее с загруженными буднями учеников. Наконец-то можно выдохнуть, забыть о всех заботах и просто отдохнуть. Появляется много времени на то, чтобы заняться своими любимыми занятиями, погружаясь в них с головой. Кто-то сутки напролёт читает, проникаясь судьбами героев, кто-то же предпочитает гулять с друзьями, добавляя в свою жизнь незабываемые моменты, кому-то нравится с ног до головы измазываться в краске, но продолжать творить над своим шедевром искусства, ну а кого-то увлекают игры, от которых так сложно оторваться, ведь «ну ещё чуть-чуть и я заберу эту ачивку!» Арсений с недавнего времени полюбил проводить всё своё время с Антоном. Потому что встречаться они начали тоже относительно недавно — 14 февраля. Да, банально, но что поделать, если романтик в душе Попова решил именно в этот день признаться в любви Антону? Арсений помнит до сих пор, как тряслись его колени, когда он шёл дарить небольшую валентинку и шоколадку. Было страшно, что Шастун просто посмеётся над ним, а может ещё и врежет. Однако, к счастью для всех, всё прошло хорошо. Антон, конечно, офигел и не ответил сразу на чувства Арсения, но тем же вечером прибежал к его дому и поцеловал его. Весенние каникулы должны были стать первыми каникулами, которые они проведут вместе. Родители Арсения на весь этот период собрались уехать на дачу, забрав с собой сына. Сам Арсений этой идей несильно горел — природу он любил только если работать на ней не приходилось. Поэтому ссылаясь на то, что он собрался всё это время готовится к ЕГЭ, которое не за горами, Попов остался дома. Да, экзаменам он выделит время, не без этого, но главной целью было затащить Шастуна в свою квартиру на целую неделю! И всё так хорошо складывалось. В голове Арсения была куча планов. С Шастуном хотелось всего — вместе просыпаться, готовить завтраки, смотреть фильмы, помогать Антону с ненавистной ему математикой, играть в настольные игры, делать маски для лица, попробовать что-нибудь нарисовать и так далее. И у Попова улыбка до ушей возникала сразу, как он представлял, что будет будить Антона поцелуями. Всё хорошо быть не могло в жизни Арсения. И эта белая полоса закончилась на вечеринке в честь окончания третьей четверти. Попов изначально идти на неё не хотел, ибо уже натерпелось окунуться в недельный быт со своими парнем, но Шастун почти что слёзно умолял пойти на квартиру к их однокласснику и потусоваться там, а потом уже к Арсению. Ну и кто такой этот Арсений, чтобы отказывать Антону и его глазам, как у кота из Шрека? И именно на этой злосчастной вечеринке сердце Арсения треснуло. Обнаружить Кузнецову на коленях своего парня было не только неожиданно, даже несмотря на то, что Ира бывшая Антона, но ещё и больно. Девушка так самозабвенно целовала Шастуна, что Арсений даже позавидовал — парню и девушке быть вместе можно, поэтому куче народу в этой квартире было плевать, что они целуются, а вот мужская любовь обществом не ценилась. Попов тогда быстро схватил свой рюкзак и вылетел на улицу, трясущимися руками вызывая такси. Идти до дома было не особо далеко, минут двадцать пять максимум, но Попов понимал — в таком состоянии до дома не дойдёт. Сядет на ближайшую лавку и расплачется от несправедливости жизни. Добивало ещё то, что с момента его побега с вечеринки, Антон ничего не написал и не позвонил. Видимо, уделять время бывшей ему нравилось больше. Зато сейчас, когда Арсений разговаривать не хочет ни с кем, телефон чуть ли не разрывается от звонков и сообщений Шастуна. Попов старательно игнорировал их, гася в себе желание ответить Антону и выслушать все извинения и отговорки. Истерика закончилась всего пару часов назад и к новой Арсений пока не был готов. Поэтому телефон остался лежать в другой комнате, а сам парень стоял на кухне и дрожащими руками заваривал себе чай с каким-то травами, обещающими подарить чувство покоя. И Арсений не понимает, то ли производитель наврал, то ли его уже ничего не берёт, но чай ни капли не успокаивал. Но он вкусный, на том спасибо. Сегодня первый день каникул и Арсений даже подумать не мог, что встретит его в таком состоянии. На себя в зеркало было страшно смотреть, ведь Попов понимал, что люди, которые плакали всю ночь напролёт, не спавшие нормально, выглядеть нормально не могут. Спать хотелось, если честно. Та пара часов тревожного сна после истерики совершенно не улучшили его состояние, а скорее ухудшили. Взяв кружку свежезаваренного чая, Арсений пошёл на балкон, где было свежее всего. Погода, кажется, сегодня проявила эмпатию, поэтому небо было застлано тёмными тучами. Вероятно, с минуты на минуту будет дождь. Весь дальнейший день прошёл также плаксиво и тоскливо. Телефон затих, но Арсений так и не решился брать его в руки. Хотя нет, он всё-таки взял его в руки один раз — звонили родители, чтобы узнать о его состоянии. Попову оставалось лишь соврать о том, что всё хорошо и что квартиру он угрохать не успел. Родителям он так и не сказал, что он встречается с Антоном. Когда стрелка часов перевалила за семь вечера, в квартире раздался нетерпеливый стук. Арсений от неожиданности вздрогнул и сразу же метнулся из комнаты в коридор, но там затормозил. А если это Антон? Попов игнорировал его целый день, чтобы уберечь свою психику, не для того, чтобы вот так просто сейчас открыть дверь. Но это могут быть и соседи, которым резко что-то понадобилось от него. Арсений подошёл к глазку и буквально выдохнул, когда не увидел за дверью Шастуна, а заметил лишь чёрный хвостик и недовольный карий взгляд. Пока Арсений размышлял на тему того, чью сторону пришёл защищать Матвиенко, тот вновь забарабанил в дверь. И Попов, кажется, решил открыть дверь только чтобы не слышать этот стук, ибо голова раскалывалась ужасно. — Выглядишь паршиво. — сказал Серёжа, взгляд которого сразу смягчился. — Спасибо. — произнёс Арсений, разворачиваясь и уходя обратно в комнату. Всё равно Матвиенко просто так не уйдёт, а разговаривать через порог не хотелось. Не дай бог ещё соседи услышат. — Арсений, я может скажу банальщину, но ты не так всё понял. — отозвался из коридора Серёжа. — Эту фразу должен говорить не ты, кажется. — грустно усмехнулся Попов, усаживаясь в кресло и подтягивая колени к себе. — Антону плохо было. — Матвиенко вошёл в комнату и его взгляд сразу же упал на стол, где красовался уже десяток кружек. — Ёпарасете, это ты сколько чая уже выхлебал. — Так плохо, что Ира решила ему искусственное дыхание сделать? Это я не понял? — Твой Антошка перепил, ему схеровило и он присел на диван. — Серёжа сел в соседнее кресло. — Ты в этот момент отошёл куда-то. Я сначала за Шастом следил, а потом пошёл на твои поиски. Как ты понимаешь, поиски успехом не увенчались и я пошёл обратно. Я возвращаюсь, а эта пиявка сразу к нему присосалась. Чувак, я клянусь тебе, Антон этого не хотел. Он как в себя пришёл от её наглости, сразу оттолкнул её. Потом на ноги подскочил и зашатался, голову кружило, наверное. Я сразу к нему подошёл, помог на месте удержаться. И его первый же вопрос был «где Арс?». Попов слушал всё это и обмирал. Получается, зря он сбегал, зря изматывалась его нервная система и совершенно незаслуженно игнорировался Антон. Попов его ещё и в таком состоянии бросил. — Я такой мудак. — всхлипнул Арсений, закрываясь лицо руками, пытаясь сдержать рвущуюся на волю новую истерику. — Ну-ну, Арс, спокойнее. Тебя тоже понять можно. На твоём месте я бы тоже охренел. — И что мне делать? — Поговори с Антоном. — сказал Серёжа и пожал плечами. — Это, пожалуй, единственное, что ты сейчас можешь сделать. Шаст же тоже страдает. Понятное дело, что ситуация полное дерьмище, но чем скорее вы разберётесь, тем проще будет. Вам обоим. — Спасибо, Серёг. За то что рассказал. — произнёс Арсений, начав щёлкать пальцами. — Да не за что. Справедливость должна восторжествовать. — усмехнулся парень. — Ладно, думаю, ты хочешь быть побыть один. — Арсений кивнул. — Поражаюсь тому, как ты чувствуешь меня. — Не зря с пелёнок вместе. — посмеялся Матвиенко. — Не кисни, всё нормально будет. Поговори с Антоном. — Серёжа встал с кресла и направился к выходу. — Провожать не нужно. Как только Матвиенко вышел из квартиры, Арсений глубоко вздохнул и направился на кухню. Срочно нужен ещё чай. А потом сон. Очень нужен сон. Часов восемь точно. Потому что вот так бросаться на Антона не хотелось от слова совсем. Попов обещает себе, что поговорим с ним завтра, а сейчас ему нужно всё переварить. Арсений обещание сдерживает и на следующий день, проигнорировав все сообщения, пишет Антону короткое «приедешь?», на что получает мгновенное согласие. Такое ощущение, что Шастун всё это время сидел с телефоном в руках, лишь бы ничего не пропустить. Антон появляется на пороге квартиры спустя полчаса. Арсений второй раз за последние двадцать четыре часа слышит нетерпеливый стук в дверь, но теперь знает точно — за дверью не соседи и не Матвиенко, а Шастун. И Попов, затаив дыхание, идёт открывать дверь. Тревога пытается занять все мысли Арсения, но тот поддаваться не хочет. Ему никто не изменял, Ира Антоном воспользовалась, а значит нет никаких поводов Антону не доверять. Матвиенко бы ему врать не стал, чтобы выгородить Шастуна. Как только открывается дверь, Арсений лицезрит настолько печального Антона, что просто хочется обнять и плакать. Видно, что Шастун всё это время переживал и, возможно, даже сильнее самого Арсения. — Арс, я… — начинает Антон, но Попов лишь хватает его за руку и утягивает в квартиру, попутно закрывая дверь. Соседи всё ещё не должны ничего знать. — Мне Серёга всё рассказал. — говорит Арсений и не решается больше трогать Антона. Но объятья теперь кажутся жизненно необходимыми. Только сейчас Попов замечает в руках Шастуна свою ветровку. Видимо, он так спешил уйти с той вечеринки, что забыл забрать её. А вот Антон не забыл, несмотря на то, что уходил он оттуда уж не в лучшем состоянии. — Прости, что игнорировал тебя, Тош. — прошептал Арсений, опуская глаза в пол. — Надо было сразу разобраться во всём, ещё там. Теперь жалею, что не стащил эту курицу с твоих колен. — усмехнулся Арсений, стараясь чуть-чуть разрядить обстановку. — Всё в порядке, Арс. Ты имеешь право на свои чувства. Ситуация действительно была паршивая. — Шастун вешает ветровку на крючок. — Я весь вечер сторонился Иру, — Арсений неприятно поморщился, услышал это имя, — но она настигла меня в тот момент, когда мне стало плохо. А потом ещё и ты пропал. Я чуть с ума не сошёл, пока ты не отвечал. Я боялся, что ты сотворишь что-нибудь. — сказал Антон, кивая на запястья Попова. — Я помню, что ты завязал с этим. Но всё равно было страшно. — Анто-о-он. — проскулил Арсений, всё-таки прижимаясь к парню, утыкаясь носом в плечо. — Я люблю тебя, Тош. Так боялся потерять тебя. — И я люблю тебя, Арс. Очень люблю. — прошептал Антон, выдыхая. — Никаких больше вечеринок. — оба усмехнулись. — Ну что, Арс, готов провести свои незабываемые каникулы? — Шастун чуть отстранил Попова, заглядывая тому в глаза. — Да. — прошептал Арсений и довольно улыбнулся. Антон на это лишь клюнул его в губы и обратно прижал к себе. Кажется, всё вновь опять хорошо. И что-то Арсению подсказывает, что это хорошо в его жизни задержится надолго.