It starts with Love and it ends with U

       стук колес по рельсам становится всё тише и медленнее, а шороха и разговоров снизу всё больше. казуха откладывает книгу, вставляя закладку меж страниц, и вынимает один наушник из уха, в котором играла тихая, чтобы не сбивать с чтения, мелодия из какой-то песни cavetown'а. глубокий вдох – из приоткрытого окна совсем другой воздух. совсем не тот, что витает в его родном городе. под рёбрами начинает собираться маленький узел приятного беспокойства и предвкушения. кончики пальцев дрожали. казуха сжимает их в кулаке, таким образом заставляя собрать свои мысли воедино, и приподнимается со своего ложе. женщина и её дочь принялись складывать вещи в свои сумки. парень любезно занял место на втором этаже, уступая нижние койки для попутчиков, а они в благодарность угостили вкусной едой, которую прихватили с собой в путь. через пять минут поезд прибудет на станцию, поэтому казуха спускается по лестнице на пол. нужно быть готовым к выходу. собрав все свои немногочисленные вещи в потрёпанный жизнью бордовый рюкзак с несколькими значками и прибравшись, казуха ретируется из купе и бредёт по коридору к выходу из выгона. на часах – 8:20 и казу искренне удивляется, что человек, ждущий его на вокзале, принял решение встретить прибывшего в такую рань. поспать до 12 – конёк этого парня, но он же настоял, что будет некрасиво не встретить гостя на вокзале. казу, вежливо улыбаясь, прощается с проводником и выходит на улицу спустя долгие двадцать часов езды. да, на остановках разных станций каэдэхара выходил подышать свежим воздухом и разомнуть косточки, но те максимальные полчаса не сравнять с полной свободой сейчас – дорога позади, а возврат домой только через две недели. здесь много людей, сразу нужную макушку и не разглядишь. да и просто непривычно находиться в такой толпе; в родном городе явно меньше кипиша в такого рода местах. парень ещё чуточку тупится на месте, пока не слышит протяжное «ка-а-азу-у-уха!». не успев до конца обернуться всем телом в сторону источника звука, казуху заключают в объятья налету, из-за чего тот чуть ли не свалился спиной назад по инерции. сердце тут же забилось быстрее, а все мысли вылетели из головы. прошло не меньше половины минуты, как напрыгнувший на него человек подаёт голос. — ты настоящий.. – раздаётся приглушённое возле уха. каэдэхару пробивает на тихий смех с реакции его возлюбленного и на пробу сцепляет руки на чужой спине, прижимая ближе к себе. и плевать на косые взгляды прохожих. — а что, ты думал – нет? – с нежным смешком отвечает казуха и вдыхает аромат духов хейдзо – вишня. раньше приходилось улавливать мимолётные нотки ягоды на посылках и милых письмах, которые синакоин отправлял. теперь в этом нет необходимости. — я просто всё ещё не верю, — проговаривает хейдзо и через несколько секунд отстраняется от старшего, вспомнив про рамки приличия и личные границы. они хоть и встречаются уже почти пятый месяц, но никогда друг друга не видели, а казуха, как он сам говорил, очень серьёзно относится к прикосновениям к себе, – прости, что налетел. забылся, – поднимать глаза и встретиться с чужими было ошибкой. вся уверенность куда-то улетучилась, а хейдзо просто завис, рассматривая лицо парня в паре метров, – ...привет. — привет-привет, — казуха ласково, почти как котёнок, посмеивается с рассеянности младшего. тоже хотелось вот так стоять и разглядывать в ответ, но тогда сиканоин точно словит сердечный приступ из-за волнения (хотя сам казуха тоже до жути волнуется), — так и будем тут стоять? – уже второй раз нарушая свой принцип, тянется к руке хейдзо и осторожно переплетает пальцы, сразу же замечая удивление на лице напротив. последний даже не успел звука издать, как его потянули в сторону, заставляя плестись позади. — ты хоть знаешь, куда идёшь? – аккуратно, но с интересом интересуется сиканоин, вытягивая голову в разные стороны, дабы убедиться, что находится дальше по пути, который выбрал казуха. — нет. да и не так важно, — проговорив, каэдэхара поворачивает голову назад и дарит ещё одну изнеженную улыбку, — главное, что с тобой.