night and lust

Феликс проснулся от резких звуков выбивания двери. Он спросонья испуганно заозирался по сторонам, краем глаза мазнув по электронным часам – чуть-чуть за 3, – и замер. Грохот не прекращался, но память постепенно начала возвращаться к своему владельцу. Она подсказывала, что это был Хёнджин, сосед Феликса по квартире, который ушел на вечеринку по случаю последнего экзамена в этом году и забыл ключ, о чем написал почти сразу же. Поэтому Феликс, как был, а именно в рубашке от пижамы, но без штанов, быстро пошлепал босыми ногами в коридор, чтобы открыть дверь. Там его ждал Хёнджин с шальной улыбкой на пьяном лице. - Ты!.. Дурак, блин! Не дал мне поспать нормально. В следующий раз я тебя не пущу, так и знай, - начал ворчать Феликс, когда его сосед завалился в квартиру. - А? Кто говорит? Ничего не слышу… Феликс только сердито запыхтел, но ничего не ответил. Вместо этого он отошел с траектории движения этой бешеной машины, чтобы та его ненароком не сбила. Однако Хёнджин заваливался исключительно в сторону Феликса, что удивительно, ведь свет в коридоре никто не включал. - Ух ты! Когда у нас в доме появились колонна?.. – пробормотал Хёнджин, когда наконец налетел на Феликса и прижал несчастного к стене. – Еще и такая мягкая… Тот от такой наглости начал задыхаться. И еще от того, как сильно Хёнджин прижимал его к стене. Но из-за такой близости Феликс мог уловить приятный аромат его парфюма, который даже после бурной вечеринки не выветрился. Запах был настолько дурманящим, что Феликс готов был уткнуться в чужую шею и нюхать, нюхать, нюхать… - Эй, я тебе никакая не колонна, придурок! – вместо своих желаний Феликс пихнул Хёнджина под ребра. - Ого, она еще и говорящая… - Т-ты! Иди спать, алкашня! Хёнджин неожиданно сразу же приступил к выполнению приказа и поплелся в свою комнату в верхней одежде и обуви. И с «колонной» в обнимку. - О, боже… Разденься, придурочный. - Вау, а колонна, кажется, хочет пошалить, - произнес Хёнджин с максимально пошлым тоном, от которого Феликсу захотелось очистить желудок. Феликс уже начал терять рассудок. Все его лицо горело, уши тоже, а ноги тряслись (от того, что он стоял на холодном полу, конечно же). Он не вытерпел и начал сам снимать с Хёнджина куртку и шапку, а тот впервые перестал выкидывать свои шуточки и сам потянулся к обуви, чтобы разуться. Когда с уличной одеждой было покончено, Хёнджин схватил Феликса в охапку и потащил в свою комнату. - Колонна, мне без тебя так грустно и холодно, поспи со мной, пожалуйста, - жалостливо проскулил Хёнджин. Феликс уже смирился с тем, что его сосед допился до белого каления, поэтому не сопротивлялся. К тому же тяжело было сопротивляться человеку, который на 10 сантиметров тебя выше, куда шире в плечах, да и вообще сил тому не занимать. Комнату Хёнджина освещал лишь свет уличного фонаря, пробивающийся сквозь плохо задернутые шторы. Этого было достаточно, чтобы найти диван и завалиться на него. Хёнджин, как барин, лег посередине, а вот Феликсу осталось жалкое пространство на краю, с которого он был готов в любой момент упасть. Во избежание этого, как бы неловко ему не было, он обнял Хёнджина за плечи (тот все равно держал его за талию; наверное, все было нормально).

***

Хёнджин с Феликсом нашли друг друга перед началом учебы, чтобы вместе снимать квартиру, так как оба были иногородними студентами, но в общежитии жить не хотели. Они не сразу поладили друг с другом. У них было много бытовых споров. Хёнджин, например, часто мог бросить свою посуду на столе после еды, а потом помыть ее через неделю, что чистюлю-Феликса очень раздражало. Или Феликс во время уборки убирал куда-то в Нарнию личные вещи Хёнджина, что тот потом на весь дом матерился от того, что не мог ничего найти. Но годы шли, они уже учились на четвертом курсе, к заскокам и требованиям друг друга привыкли и даже начали дружить. Стерпелось и слюбилось. Хёнджин часто (особенно на первом курсе) пропадал на вечеринках. Часто водил девушек (это прекратилось на третьем курсе; начал ли он с ними встречаться на другой территории или просто перестал этим заниматься, Феликс не знал). Часто прогуливал пары, а потом засиживался допоздна, слушая музыку и играя в игры, мешая своему соседу за стенкой спать. В общем, он был не самым лучшим соседом. Но Феликс, к своему стыду, в него влюбился. Он не понял, когда и почему, но стукнуло его по голове в середине третьего курса, когда Хёнджин пришел с очередной тусовки, а от него пахло женскими духами, и на шее были следы от помады. У Феликса тогда потяжелело на сердце, а перед сном он задавался вопросами о том, мог бы он так же оставлять свой запах на Хёнджине?.. Свои следы на его шее?.. От таких мыслей проснулся его маленький друг, и тогда Феликс понял, что это конец. Он втюрился в своего соседа-бабника. Хуже бывает только в дорамах, которые Феликс так любил смотреть.

***

Поэтому неудивительно, что сейчас от такого близкого контакта с объектом своего воздыхания сердце Феликса пустилось в пляс. Лицо покраснело еще сильнее, и Ликс молился всем богам, чтобы Хёнджин ничего не заметил. Тот в свою очередь плавно гладил его по спине (от чего становилось только хуже) и дышал Феликсу в ухо. Чтобы избежать щекотливых ситуаций, Феликс заерзал, пытаясь отодвинуться от Хёнджина, но в итоге чуть не упал с дивана. Хёнджин отреагировал моментально: сразу же сцепил руки, поднял сползающего на пол Феликса и сильнее прижал к себе. От таких кульбитов сердце ухало уже в ушах, а руки с широких плеч быстренько переместились на шею. Феликс почти уверен, что почувствовал улыбку этого нахала! - Ты пытаешься от меня сбежать, м? – вкрадчиво спросил у самого уха Хёнджин. По телу Феликса сразу же пробежался табун мурашек. Ведь уши были его эрогенной зоной! - Н-нет, просто немного… жарко, - Феликс соврал первое, что пришло в голову. Хотя отчасти это была правда. Потому что сейчас с каждой секундой воздух между ними становился все горячее и горячее. - Да что ты говоришь, детка. Конечно, тут будет жарко, ведь с тобой лежит Хван Хёнджин. - Дурак! – Феликс стукнул его по голове. - Эй, нельзя пьяных по голове бить, она и так болит, - обиженно проговорил Хёнджин. И опять Феликсу на ухо. Тут у Феликса начали закрадываться кое-какие сомнения. Он довольно долго уже обжимается с Хёнджином, но никакого запаха перегара он от него не чувствует. Только легкая нотка алкоголя, еле пробивающаяся через его парфюм и естественный запах тела. Феликс резко перевернулся так, чтобы нависнуть над Хёнджином. Тот состроил удивленное лицо, но его нахальная улыбка так и лезла наружу. - Ты же нихрена не пьяный! - М-м? Тебе кажется, детка. - Хватит называть меня деткой, твои детки остались на вечеринке. И ты наглый врун, наверняка уже давно протрезвел. Хёнджин на это лишь по-кошачьи улыбнулся, сжал ладони, все еще остававшиеся на талии Феликса, и начал оглаживать живот большими пальцами. Феликс от таких действий зарделся и начал хватать ртом воздух, не в силах что-то сказать, потому что сейчас были только две вещи в его маленьком мире: руки Хёнджина и бабочки в животе. - Ты так ответственно относишься к правде, Феликс. Может тогда честно ответишь мне. Я тебе нравлюсь? Пальцы внезапно прекратили свое движение, и казалось, будто все замерло. Даже сердце. Пропали звуки холодильника, доносившиеся из кухни. Соседи сверху прекратили перекатывать металлические шары. Феликс сглотнул. Он не знал, что ответить. Нравится ли ему Хёнджин? Да, безусловно. Хочет ли Феликс, чтобы тот об этом знал? Он не был уверен. Они так хорошо жили вдвоем, поддерживая дружеские отношения. А его признание могло все испортить. Хоть им и оставалось учиться по полгода, этот период вполне мог превратиться в ад. - Долго думаешь. Если не ответишь, я с тобой что-нибудь сделаю. Плохое, - шутливо начал угрожать Хёнджин. - Например? – не поддался угрозам Феликс. - Например… Скину тебя с кровати, не дам одеяло, в свою комнату не пущу. Будешь как собачка у меня здесь спать. Феликс надулся и ударил Хёнджина по плечу (по голове просили не бить). - У тебя 5 секунд. Я начинаю считать. Один… - Зачем тебе это? - Два… - Ты меня не выгонишь из квартиры? - Три… - Да! Да! Ты мне нравишься, доволен? – Феликс не выдержал и признался. Он отвернулся от Хёнджина, чтобы не видеть его реакцию. А тот, пока была возможность, любовался, как его сосед смущенно дуется и кусает губы. - Доволен. Я подозревал, но хотел убедиться. - Тогда я пойду, - Феликс не мог выдержать смущения, поэтому хотел ретироваться в свою комнату и спрятаться там под одеялом. Ладони на его талии крепко сжались, не позволяя сдвинуться. - Никуда ты не пойдешь. Поскольку Феликс все еще нависал над Хёнджином, тот слегка приподнялся, чтобы его лицо было ближе к лицу напротив. - Хочешь, я тебя поцелую? – прошептал Хёнджин на самое ухо. Феликс сглотнул. - Я-я не знаю, - смущенно пробормотал он. - Решай быстрее, а то потом могу не предложить. - Чертов манипулятор. Да, хочу! - Так-то лучше. Хёнджин убрал одну руку с чужой талии и положил ее на горячую щеку Феликса. Тот все еще смущенно отводил взгляд, поэтому Хёнджин провел пальцем по губе, приоткрывая рот, чтобы добить Феликса окончательно, видимо. Зачинщик всего происходящего наконец решил больше не издеваться, поэтому подался вперед и поцеловал. На этом моменте Феликса можно было смело грузить в машину скорой помощи и везти прямиком в кардиологическое отделение. Его сердце билось так сильно, что он не чувствовал ничего, кроме его ударов. Наконец ощущение реальности вернулось к нему, и он смог почувствовать мягкие губы Хёнджина. Тот не торопился и ждал, когда Феликс ответит. Сначала он отвечал неритмично и неловко (когда года полтора ни с кем не встречался из-за влюбленности в Хёнджина, можно понять), однако дальше поцелуи становились все более активными и страстными, и Феликс уже не отставал. Пока Феликс кусал губы Хёнджина и перебирал его волосы пальцами, тот вовсю исследовал подтянутое тело. Рука с талии сначала забралась под шелковую рубашку, чтобы огладить твердые бока и плоский живот, а после пропала, чтобы оказаться на оголенном бедре. Феликс тихо простонал в поцелуй, когда Хёнджин начал гладить чувствительную внутреннюю сторону. Воздуха не хватало катастрофически, поэтому Феликс, хоть и с сожалением, оторвался от полных губ. Оба парня дышали так, будто пробежали марафон. У Феликса к тому времени уже отваливались ноги от не самой удобной позы, поэтому он, не раздумывая, сел на Хёнджина. А там его ждал большой сюрприз. - Бля-а-а-ть, Хёнджин… - Что такое, сладкий? – невинно хлопая глазами спросил Хёнджин. - Сам ты сладкий! То есть… Ай, забудь. Ты принес со своей тусовки в штанах бутылку? Я правильно понимаю, да? Хёнджин хмыкнул и просто подался бедрами вперед. Феликс прикрыл рот рукой, чтобы еще раз позорно не простонать от такого простого действия. - Не-а, неправильно. Я просто очень рад тебя видеть. Очень. Внутри Феликса было два волка. Один молился за его грешную похотливую душу, а другой… Другой хотел, чтобы то, что Феликс сейчас чувствовал своей задницей, оказалось в ней. Второй волк победил, поэтому Феликс, уже сходящий с ума от возбуждения, поерзал на члене Хёнджина. Тот впервые сдал позиции и шумно выдохнул. - Блять, если ты еще раз так сделаешь, я сойду с ума. Пора бы и Феликсу поиграть с Хёнджином. Он начал двигаться вдоль чужого члена, попутно расстегивая свою рубашку, причем делая это максимально соблазнительно. Тело танцора позволяло двигаться ему с максимальной грацией, совершая плавные волны телом. Хёнджин снизу начинал сходить с ума; его пальцы крепко сжались, а бедра непроизвольно подавались вверх, чтобы получить хоть немного удовольствия. - П-погоди секундочку, - прервал Феликса Хёнджин и потянулся к ближайшей полке, чтобы секунд десять порыться там и достать презервативы со смазкой. Тут Феликс понял, что шутки кончились. Его собираются лишить анальной девственности прямо на этом диване, который переходил от арендатора к арендатору десятилетиями, наверное. Но после небольшой волны страха к нему подступило гораздо более сильное предвкушение. Он хотел почувствовать Хёнджина в себе, стать к нему ближе, насладиться им. Поэтому, когда тот начал раздеваться, Феликс помогал стягивать одежду чуть подрагивающими пальцами. Это все было так спешно и неловко, что Хёнджин тихо рассмеялся. Однако, когда из одежды на них двоих остались трусы и рубашка на Феликсе, Хёнджин снова включил обольстителя и, хитро улыбаясь, начал обоими руками гладить внутреннюю поверхность бедра, плавно становясь все ближе и ближе к паху. - Как же долго я мечтал о твоих бедрах, детка, - он ущипнул одно в подтверждение своих слов. - Да когда ты вообще успел? – начал наигранно негодовать Феликс. - Когда ты начал спать без штанов, а потом еще и ходить без них по утрам. У тебя не настолько длинные ночные футболки и рубашки, чтобы я не увидел. Хёнджин был прав, на это даже нечего было возразить. Да, грешен. Ну а зачем тратить время на надевание штанов, если он потом все равно их снимет и наденет другие? И вообще, он своими бедрами доволен, сколько над ними работал, пусть все полюбуются! Один тут долюбовался правда… За своими мыслями он и не заметил, как Хёнджин добрался до кромки боксеров и начал двигаться пальцами уже под ними. От такой незамысловатой ласки сводило внутренности. - Пожалуйста, Джин… - сам не зная, чего просит, проскулил Феликс. Ему хотелось поскорее почувствовать все. После этого Феликс почувствовал, как между его ягодиц появились смазанные пальцы и начали медленно гладить вход. Это был новый, но тем не менее весьма приятный опыт. Спустя время после начала Хёнджин попробовал просунуть один палец, и у него это получилось. Феликс шумно вздохнул. Стало так жарко и так невозможно нереально. Когда добавился второй палец, Феликсу показалось, будто он во сне. В очень приятном, стыдно-мокром сне. Хёнджин добавил третий палец и начал двигаться им все глубже. Ему не терпелось перейти к реальному сексу, но он понимал всю важность растяжки – без нее Феликсу было бы больно, а он хотел доставить тому только удовольствие. Когда Феликс начал растекаться на руках Хёнджина, тот понял, что пора переходить к основному блюду. Он аккуратно приподнял парня за бедра, натянул презерватив и начал плавно входить. Феликс сначала поджал губы от неприятных ощущений, но со временем расслабился и принял в себя член до конца. Это было… очень яркое ощущение наполненности. Хотелось двигаться, чтобы ощутить долгожданное трение, но для начала нужно было привыкнуть. Старший не торопил, терпеливо ждал, пока Феликс притерпится. Когда тело того заметно расслабилось, Хёнджин начал медленно толкаться, ловя восторженным взглядом яркий спектр эмоций на лице Феликса. А он чувствовал всё и сразу. Сначала он простонал в сжатые губы, но потом просто не смог сдерживать разрывающие его изнутри чувства. Он начал задыхаться, а Хёнджин только ускорялся, выбивая остатки воздуха из легких. Спина начала медленно предавать Феликса, поэтому для надежности он схватился руками за чужие бедра и смог наконец оценить их твердость. Хоть Хёнджин и учился на журналистике, его бедра ничуть не уступали по крепости бедрам танцоров. А теперь Феликс имеет полное право их полностью изучить! Правда от познания нового и твердого под рукой его отвлекло новое и твердое в другом месте. Хёнджин значительно ускорился, а его пальцы сжимали уже Феликса бедра, и так сильно, что грозили оставить там синяки. Феликсу приходилось прикрывать рот рукой, чтобы соседи ненароком не услышали его непристойные стоны и не нажаловались арендодателю (вдруг из квартиры еще выселят). Хёнджин решил, что отсутствие звуков его полностью не устраивает, поэтому быстро поменялся с Феликсом местами, положив его на диван, а сам он теперь нависал сверху. - Эй, я хочу слышать тебя, - прошептал на ухо Хёнджин. Если Феликсу до этого момента казалось, что сильнее задыхаться он не сможет, то теперь он понял, что был неправ. Невероятными сверхчувствами видимо обладал Хёнджин, раз так быстро научился по реакциям определять, что заводит Феликса. Руку со своего рта, кстати, он все-таки убрал. За что получил похвалу (опять на ухо): - Хороший мальчик. Феликс закусил губу. Его глаза начали все чаще закатываться, и тогда он понял, что конец близко. Он взглянул на Хёнджина: его выражение лица больше не было таким уверенным, брови сходились к переносице, а взгляд был затуманен. Они оба были близко. Решив взять ситуацию в свои руки, Феликс притянул Хёнджина за голову к себе и поцеловал. Но долго поцелуй не продлился, потому что Хёнджин начал выколачивать уже душу из бренного тела Феликса. - Блять, блять, блять! – никаких других слов или действий для описания ощущений просто не находилось. Наконец, Феликс испытал, наверное, самый яркий в своей жизни оргазм. Все внутри него из маленькой напряженной точки рассыпалось по венам, и он обмяк. Следом за ним закончил и Хёнджин, наваливаясь сверху. Было жарко, немного влажно, тело не слушалось, но самое главное – Феликс испытал освобождение, от которого сразу же провалился в сон.

***

Утро заявило о себе яркими лучами солнца в глаза. Феликс поморщился. Ему снилось что-то странное, но вместе с тем очень приятное. Сон хотел было забрать его обратно, но любой студент знает, как правильно сопротивляться этому коварному другу. Вместе с отступлением сна к Феликсу пришло некое осознание. Он чувствовал своей спиной жар, который межкомнатная стена производить не могла, а открытие глаз предоставило ему картину не своей комнаты. Где-то здесь осознание перестало быть неким и стало определенно-паническим. Горячая рука прижала Феликса к такому же горячему телу, а на ухо кто-то сонно промычал. Осознание сменилось с панического на, кажется, немного предвкушающее.