🍰🍷🔮
1 июня 2024 г., 22:41
Сокджин задумчиво пинает валяющиеся по полу пустые пачки от чипсов и других снэков.
Подростки. В заброшенном домишке на краю города явно совсем недавно был подросток, запущенный, скорее всего напуганный и, судя по обëрткам, весьма вероятно голодный.
И есть очень не маленький шанс, что он всë ещë в доме — Джин явился сюда максимально неожиданно, не давая и шанса сбежать. Его работа такая — собирать брошеных на произвол судьбы детей и успевать их раскидывать по временным семьям. Или по специальным школам, если подростки внезапно оказываются свежеобращëнными. Самое ужасное — находить мëртвых свежеобращëнных вампиров-подростков. Ким никогда не забудет ни одного из них, высушенных жаждой и бессилием, страхом и борьбой за самих себя с новоприобретëнными инстинктами.
На втором этаже слышится едва уловимый шорох и Сокджин реагирует сразу, быстро и тихо перемещаясь по всë равно поскрипывающему полу. Он поднимается по лестнице, максимально сосредоточившись на своëм мироощущении, благодаря родителей за обострëнные чувства. Быть рождëнным вампиром в миллион раз лучше, чем если его бы обратили.
Звучит как расизм или унижение прав укушенных, но это правда. Есть вещи, с которыми никогда не справиться обращëнным.
На втором этаже шорох слышен отчëтливее и Сокджин заворачивает в первую же комнату, тихо замирая в дверях.
Перед его глазами собранный из двух покосившихся кресел и старых пыльных, дырявых покрывал шалаш, из которого доносится тихое копошение и беспокойный полушëпот, срывающимся и ломающимся голосом. Ему вторит ещë один, хриплый и сдавленный.
— Тэхëни, не сдерживайся, пожалуйста, — первый голос ещё почти совсем детский и только начавший ломаться, почти срывается в слëзы. — Ты же умрëшь так, а со мной от того, что ты поешь, ничего не будет.
— Гуки, не могу, — хрипит второй. — Я могу навредить тебе. Всë хорошо. Я посплю, а завтра мы придумаем что-нибудь.
Сокджин хмурится. Судя по голосам, подростков двое, но лишь один из них обращëн. К тому же, довольно давно, раз засыпает. Это плохо, очень плохо, потому что такая слабость маленькому вампиру грозит смертью. Кивнув своим мыслям, Сокджин стучит по дверному косяку, выдавая своë присутствие. Копошение, всхлипы и шëпот тут же обрываются.
Чтобы через пару секунд из ипровизированного шалаша на Сокджина с воплем выбежал взлохмаченный и зарëванный ребëнок, размахивающий чем-то длинным. Сокджин легко разворачивается и ловит парня за потрëпанный капюшон толстовки, разворачивая и прижимая к себе.
— Тихо, — улыбаясь, Сокджин подмигивает зарëванной мордашке совсем ещё мальчишки, дай Луна едва доросшего до четырнадцатилетия. — Я вам не причиню вреда. Наоборот, я могу помочь.
— Вы врëте! — мальчишка, замерший на мгновение, с силой дëргается, пытаясь выбраться из крепкой хватки Сокджина. — Все взрослые врут!
— А я не все, — вздыхает Сокджин и смотрит на едва выбравшегося из-под пледов второго мальчика. Мальчишка в его руках дëргается снова, явно пытаясь встать на защиту более слабого друга.
— Тэхëни, спрячься! — мальчишка шипит от боли в крепко сжатых Сокджином руках и ворочается как уж. Джин фыркает и несильно щëлкает его по лбу, подхватывая на руки медленно оседающее на пол тело заснувшего мальчишки.
— Чонгук! — Тэхëн дëргается вперëд, сам едва на ногах держась.
— Не бойся, он просто спит, — Сокджин плавно опускает Чонгука на пол, прислонив спиной к стене. — С ним всë будет в порядке, а вот тебе надо помочь.
— Я в порядке, — упрямо морщится новообращëнный и тащится, держась за попадающие под руку предметы, к сидящему на полу мальчику. — Я знаю, что неизбежно умру, я уже смирился. Если вы и правда хотите помочь, позаботьтесь о Чонгуки.
— И о нëм тоже позаботимся, — Сокджин вздыхает и легко подхватывает вампирëныша на руки, усаживаясь вместе с ним на пол и садя Тэхëна себе на колени. — И тебе умереть не дадим. Видишь ли, из всех возможных существ, которые могли вас найти, тебе попался именно я. А я не люблю, когда маленькие вампирята страдают и умирают у меня на руках.
— Почему? — Тэхëн не сопротивляется, потому что сил у него явно нет.
Сокджин бегло осматривает его и думает, что мальчишка бесспорно красив, даже на пороге своей второй смерти. Мягкие, сейчас спутанные и давно не мытые кудри свиваются в колечки у миловидного лица, скрывая выразительный разрез глаз за чëлкой, полные губы сейчас бледные, но даже так выглядят мягкими, а на кончике носа видно очаровательную родинку. Из-под чëлки глаза сверкают надеждой и Сокджин улыбается. Смирился он с окончательной смертью, ага.
— Сначала поешь. Тебе нужны силы, а потом мы подумаем, что с вами двумя делать, — Тэхëн заворожëнно смотрит, как Сокджин, на секунду блеснув заострившимися клыками, кусает собственное запястье и подносит его ко рту новообращëнного вампирëныша. Тэ жадно наблюдает за яркой капелькой крови, стекающей по бледной коже и гулко сглатывает.
Он осторожно берëт руку взрослого в свои, немного пугливо смотрит на Сокджина, словно спрашивая, правда ли можно, а после — жадно пьëт, поддавшись, наконец, инстинктам. Сокджин вздыхает, мягко поглаживая спутанные тëмные кудри, опирается затылком о ветхую стену заброшенного домишки и ждëт, пока маленький вампир наберëтся достаточно сил.
🍰🍷🔮
— Намджун! — Сокджин стоит возле лестницы на второй этаж и хмуро смотрит на летающие вокруг головы листики с разными рецептами. — Намджун-а! — Что такое? — Намджун, старший брат вампира, так же посвятивший себя детям, но занимающийся приютами и детскими домами, появляется у перил второго этажа. Его мокрые волосы немного взлохмачены и, почему-то, розовые. — У нас тут важный момент, ты немного не вовремя. — О чëм ты… Воу, — Сокджин поднимает взгляд наверх и хихикает. — Полагаю, молодое поколение разошлось на всю? — Это было желанием Чонгука вместо подарков, — Намджун широко улыбается и пожимает плечами. Когда Сокджин пол года назад притащил в дом двух подростков и сказал, что они будут с ними жить, Намджун лишь философски вздохнул и ушëл готовить детям комнаты — благо незанятых помещений в старом особняке, где они жили, хватало. Чонгук был стопроцентным человеком, а вот Тэхëн — новообращëнным маленьким вампиром. И если Тэхëн безоговорочно доверял спасшему его Сокджину, то Чонгук был истинным подростком. Недоверчивый, саркастичный, отвратительно привязанный к своему лучшему другу, которого искренне считал братом, Чонгук первое время выводил из себя даже весьма флегматичного Намджуна. До физических наказаний дело не доходило, но иногда Сокджин думал, что дети — сущие посланники ада. Потому что Намджун неизменно в ответ доводил Чонгука до злых слëз бессилия, умело надавливая на болевые точки, а видевший эти слëзы Тэхëн извращëнно мстил. Намджун приучился проверять фен перед использованием (три выстрела мукой хватило для вырабатывания привычки), постоянно разворачивать своë мироощущение на всë окружающее пространство в поисках ловушек, ловить падающие на голову книги и тяжëлые предметы и проверять еду на внезапные ингредиенты до того, как начнëт есть. С Сокджином у Чонгука был вежливый нейтралитет. Недоверчивый озлобленный волчонок в теле человека боялся вновь полностью доверять взрослым, один из которых, к слову, едва не убил его лучшего друга. Поэтому Джин только посмеивался с небольшой холодной войны старшего брата-вампира и маленького подростка-человека. Счëт был огромный, неравный и в пользу Чонгука. А сегодня у Чонгука день рождения. С Намджуном они помирились пару месяцев назад, когда старший вампир через весь город вëз сгорающего от температуры человечка в больницу. И сейчас миролюбиво настроенный Чонгук вместе с Тэхëном, практикуется в создании неизменно модных образов для «отставших от новых трендов стариков». Ни Сокджин, ни Намджун даже не думают сопротивляться. Тэхëн тоже не был ангелом, хоть и оказался куда спокойнее и проще друга-брата. Но у него была другая проблема — рассеянность. Он постоянно забывал пользоваться средствами защиты, после страдая от небольших солнечных ожогов, забывал поесть или, забывшись, начинал есть человеческую еду. Организм, пока ещё в процессе перестройки на пищеварение вампиров, плохо принимал еду для людей, поэтому Сокджину приходилось часто успокаивать младшего вампира и лечить. А ещë — обучать хитростям и тому, как работает новое тело Тэхëна, учить контролю сил и жажды. Дел было много и скучать было некогда, но Сокджин наслаждался хлопотами. И видел, что мальчишки привязывались к ним всë больше, постепенно становясь ближе и ближе, почти как настоящая семья. — Хотел попросить помочь накрыть на стол, но теперь вижу что ты занят важным, — Сокджин снова посмеивается и машет рукой. — Ладно, сам справлюсь. А спустя несколько часов, видя счастливое, сияющее здоровьем и весельем личико Чонгука, который смеëтся над не менее ярко хохочущим Тэхëном, Джин думает, что то спонтанное решение о усыновлении двух очаровавших его беспризорников было явно лучшим за последние сто с лишним лет.
