Одиночество

-Я только сейчас понял… Ты собираешься уйти? … -В той реальности у меня тоже есть друзья.

Он уйдет...

Боялся ли я когда нибудь одиночества?

Нет. Вовсе нет.

Всю мою жизнь меня окружали автоматоны. Лишь имитация жизни. Ты для них - пуп Земли. Они не могут тебе навредить ни морально, ни физически, у них просто нет этого в коде. Я жил в мире без изъянов. Скучно. Да, у меня были друзья, но был ли в них хоть какой-нибудь смысл? Не способные чувствовать и принимать решения, они были лишь марионетками с заранее прописанным кодом. Но все изменилось, когда я встретил его - настоящего, живого человека. Этот странный парень учился со мной на одном факультете. Поначалу, я принял его за простого автоматона, но, иногда, он казался слишком странным для простой железяки. Ходил на пары через день, да и этот его странный прикид. В тот самый день, за который я готов благодарить судьбу, ты подошел ко мне с предложением поговорить. Мы, совсем незнакомые люди, пошли вместе в подсобку, которая открыла мне глаза. Ты был человеком, замечал странности, даже предупредил меня, что за мной следили. Ты был человеком, человеком что способен чувствовать, мыслить без чьей-либо помощи, навредить мне морально или физически..! И ты вредил. Мои попытки сблизиться с тобой почти всегда оборачивались отказом. Ты предпочитал мне каких-то железок. Нечестно. Я был готов открыть тебе душу, рассказать все свои секреты. Странно не правда ли? Мы были почти незнакомы, но почему-то, мне хотелось доверять тебе. Ты был чем-то новым для меня, привыкшего к идеальному миру. Да, я считал тебя немного странным, особенно, когда ты сказал, что собираешься сбежать. Я не мог ожидать, что ты не врал. В тот самый роковой день, ты не бросил меня на произвол судьбы. Все в твоей команде меня недолюбливали, но не ты. Такой милый и отзывчивый. Казалось, что я могу утонуть в твоей безграничной доброте... Ты знал, что я не лучший человек с не самым приятным характером, но ты все равно принял меня таким, какой я есть. Я так благодарен тебе за это. Тогда, на корабле, когда мы остались вдвоем, ты мог меня бросить. Умчаться в другой мир, не думая о прошлом. Ты остался со мной. Я был готов расплакаться и броситься к тебе в объятия, за то, что ты тогда остался со мной. Почему ты не можешь сделать это снова? Невозможный мироходец из другой вселенной. Тебя ждут вещи, гораздо большие, чем я. Хоть я и не останусь совсем один, но будет ли мое окружение иметь смысл? Ты подарил мне краски, которыми мы вместе разукрасили это серый мир, а сейчас ты собираешься их забрать, оставив меня наедине с пустым холстом. Я знал о твоем уходе. Попытавшись отвлечься, я с головой зарылся в соцсети. Я всегда хотел выставлять свое творчество на всеобщее обозрение, но оно почему-то совсем не приносило мне удовольствие. Все приятные слова и встречи с фанатами оседали мерзким осадком где-то в глубине души. Я стал тем, кем всегда хотел стать. Казалось, что ты блекнешь на моем фоне, но не мне. Для меня ты сиял ярче звезд, не смотря на свое положение. Я совсем стал забивать на тебя, а ты все продолжать быть таким же добрым и отзывчивым, как при нашей встрече. Это так согревало меня. Страх и дискомфорт, что копились целый день где-то в сердце, сразу растворялись, когда ты снова и снова подходил ко мне, чтобы поболтать. Но перед смертью ненадышишься, так ведь? Сколько еще осталось до твоего ухода? Месяц? А может всего лишь день? Мне, казалось, что я готов принять тот факт, что останусь без тебя, по крайней мере, останеться Дилан, да и родители, но это было совсем не так. Я боялся. Я не хотел тебя отпускать. Хотелось обнять тебя, закутаться в одеяло и никогда тебя не отпускать. Все, кто остануться, никогда не будут тобой. Они никогда не подарят тех же теплых чувств, что ты. И что же получается, я останусь совсем один? Когда ты уйдешь, я вновь останусь в сером мире. Но кто вновь подарит мне краски и разукрасить его со мной? Кто вновь примет меня таким, какой я есть? Кто будет дарить теплоту на сердце? За кого я буду волноваться? Кто будет со мной, когда мог бы меня бросить? Никто. Лишь размытые серые кляксы на размытом сером фоне и железяки без чувст. Боялся ли я когда-нибудь одиночества?

Да, очень.