Колыбельная для Мурино

Девяностые годы двадцатого столетия легли тяжёлым бременем для истории. Таких потрясений страна давно не видела. Сколько же трудностей разом навалилось на плечи России: кризисы, инфляция, распад огромной державы и прочие вытекающие из этого всего последствия. Мировая ситуация не могла обойти мимо жизнь простого населения. Повсюду резко подскочил уровень бедности, преступности, а с ними безнаказанности и вседозволенности. А как нам всем известно, образ жизни граждан обязательно сказывается на обличиях их городов. Можно ли одним одним словом описать всё то, что пришлось испытать российским городам? Пожалуй, ответ останется отрицательным.

***

Петербург. На дворе октябрь 1995 года. Самый пик расцвета опасных преступных группировок. Город дежат "Малышевская", "Тамбовская", "Великолукская" ОПГ, "Тверские волки". Под контролем топливный бизнес, наркотрафик, кругом рэкет и вымогательства.

***

Александр Романов приходит домой поздно, на часах почти двенадцать ночи. О том, что в его родном городе царят криминал, бандитизм, наркомания и проституция, он знает не по наслышке. Каждый день он слышит по радио и читает в газетах новости о новых убийствах, задержаниях, расследованиях. Романов с горечью понимает, что статус культурной столицы уже утрачен. Теперь он "гордо" носит звание одного из городов с самым высоким уровнем преступности по стране. В достаточной мере контролировать свой город, когда по сути он тебе уже не принадлежит, не представляется возможным. Каждый день для Саши проходит как пытка. Расслабиться ему помогают подпольные клубы, где за небольшие, по нынешним меркам, деньги можно достать несколько грамм дури. В такие моменты на месте Александра Романова оказывается Шура Думский, для которого истинное наслаждение — забыться и получать удовольствие. Но сегодня всё иначе. За окном непроглядная ночная тьма. Погода в Петербурге непредсказуема: ещё с утра горожан встречало спокойное серое небо, а сейчас дождь льёт уже пятый час. Заволокло так, что из-за туч даже Луны не видно. Добраться от здания Администрации города до своего дома на такси было лучшим решением. Санкт-Петербург не запоминает, как захлопывает дверь автомобиля, входит в парадную, поднимается на свой этаж. Сил еле хватает, чтобы стащить с плеч тяжёлое драповое пальто и размотать клетчатый шарф. С промокших кудрявых волос прямо на пол стекают дождевые капли. Надо бы в ванную зайти за сухим полотенцем. Вдруг мужчина замечает стоящую около прихожей спортивную сумку, которой ещё с утра здесь точно не было. В потёмках Александр Петрович кое как нащупывает дверцы шкафа с верхней одеждой. Ох, как не кстати он забыл свои очки на рабочем месте. Вешалка, предназначенная под его пальто, почему-то оказывается занята. На ней маленькая болоньевая куртка... Мурино! Точно! Как же он мог забыть о приезде своего сына! Ну почему Денис не предупредил, что уже приехал и ждёт в квартире?! Мог бы и позвонить на стационарный рабочий телефон. Александр Петрович вешает пальто и шарф на крючок и медленно направляется в гостевую спальню. Он знает, что Мурино любит эту комнату больше остальных и предпочитает ночевать именно здесь, когда гостит у отца. Аккуратно приоткрыв дверь, Петербург входит в комнату. Внутри царит гробовая тишина, еле слышно только тихое сопение, доносящееся со стороны огромной деревянной кровати. Дождь стучит по подоконнику, а через оконное стекло в спальню проникает свет от ламп уличных фонарей. Он падает на обои, на картины, висящие на стенах, на резные дверцы старого шифоньера. Александр Петрович подходит ближе и тихо присаживается на колени около края кровати. Ему плевать на холодный пол, плевать на чистые, выглаженные с утра брюки, это лишь пустые мелочи. Главное его сокровище — здесь, перед ним. Денис спит очень крепко. Он не слышит ни скрипа кроватного каркаса, ни папиного дыхания. Умиротворённый и беззаботный ребёнок. Александр Романов знает, что Мурино — далеко не самый безопасный город. Как и в Петербурге, там широко обосновался криминал. Разве может такая среда положительно сказаться на состоянии ребёнка? Александру хочется защитить Дениса, укрыть, уберечь от всех проблем. Подтянув сползшее одеяло повыше, Александр Петрович сложил руки на самый бортик постели сына. Вблизи видно каждую ресничку, каждую пылинку на юном лице Дениса. Питер и не мог представить, что когда-то будет сидеть в ночи и любоваться своим спящим ребёнком. Ненароком Александр вспомнил времена, когда и сам был ещё маленьким мальчиком. Отец был жив, а родной дворец казался самым надёжным и безопасным местом в мире. Маленького Сашу повсюду окружали множество слуг, нянечек и воспитателей. Из него растили настоящую столицу большой державы. Государь приглашал на службу во дворец людей со всех уголков Европы, поскольку считал, что для стольного города необходимо в первую очередь уметь общаться с разными людьми, из разных государств, на их же языках. Прокручивая в мыслях тёплые воспоминания из детства, Александр вдруг вспомнил одну из своих нянечек — молодую итальянку. Он не знал, откуда она, из какого города, как долго пребывала во дворце. Но он очень хорошо запомнил её улыбку, её чёрные, как смоль, волосы, брови-полумесяцы и нежный голос. О, да, её голос он не забудет никогда. И ту старую колыбельную, которую она пела Саше перед сном. Её слова навсегда поселились в его сердце. — Fai la ninna, fai la nanna Con'sto figlio non c'è più pace... — шёпотом протянул мужчина.

" Спою тебе песню, спою тебе колыбельную

С моим сыном больше нет мира..."

Острожно, боясь нарушить покой мальчика, Александр протянул руку к его голове. Волосы на макушке взъерошились, от чего Денис был похож на заснувшего птенца, затаившегося в своём гнезде-постели. Медленно поглаживая сына, Петербург тихо продолжил: — Fai la ninna , fai la nanna pupo bello della mamma...

" Пою тебе песню, пою тебе колыбельную

Красивый мамин мальчик..."

— Ninna oh, ninna oh... Гостевую спальню окутал мелодичный напев Александра Романова. Нежный бархатистый голос будто бы рассеивал тяжёлый ночный сумрак. — Lo daremo alla Befana che lo tenghi una settimana Lo daremo all'omo nero che lo tenghi l'anno intero...

" Отдадим тебя ведьме,

Пусть подержит у себя неделю

Отдадим тебя чёрному человеку,

Пусть подержит у себя год..."

Каждая строчка старинной колыбельной разливалась в душе Саши невыразимым теплом, какое он хранил в себе с самых юных лет. Мрачный мотив песни трогал и волновал. Ходит поверье, что Санкт-Петербург чуть ли не самый мистический город во всей России. Теперь не сложно догадаться, откуда же берёт начало дух его мистицизма и загадочности. — Fai la ninna, fai la nanna pupo bello della mamma Lo daremo alla Befana Che pazienza che ci vo'...

" Пою тебе песню, пою тебе колыбельную,

Красивый мамин мальчик

Отдадим тебя ведьме,

Станешь ты терпелив..."

Красивый мамин мальчик и правда был терпелив. Александр Петрович не знает, сколько времени он просидел у кровати Дениса, сохраняя его сон. Похоже, дождь уже прекратил лить, и на чёрном небе показался жёлтый месяц. Через несколько часов начнёт светать, а ещё не мешало бы отдохнуть перед трудовым днём. Утром Александра ждёт перелёт в Москву, и новое расставание с сыном на неопределённое время... —Ninna oh, ninna oh...