Не волнуйся, всё будет лучше

«Не волнуйся. Иллюзии не могут стать реальностью,» — так ему подсказывало подсознание, пока он лежал, скрючившись в постели. Любой бы мог посмотреть на него в этот момент и сказать... Сказать, что он жалкий. А был бы этот человек не прав? Он закрыл голову руками, глотая солёные слёзы. Как там говорят? Взрослые не плачут? Но ведь под одеялом — можно?.. Это почти то же самое, что спрятаться от монстров, как в детстве, когда они — самое страшное, что есть. А после появляются вещи куда хуже — «взрослая» жизнь, карьера, общение, осуждение. Детей не осуждают. Взрослых — да. Почему так? Почему нельзя вернуться в детство, где всё так просто, ярко, и время кажется эфемерным мерилом. Где начало ночи определяется по тому, когда погонят спать, а родители — самые сильные люди в мире, стены. Для кого-то — константы, для кого-то — переменные. Почему во взрослой жизни так тяжело найти свою константу? Почему так? Тихий скулёж прерывал спокойствие ночной комнаты. Словно звук, издаваемый побитой собакой. Вот кем он в итоге являлся, а не «гением-миллиардером-филантропом». Словно все эти титулы были там, в реальности за дверью спальни, где он был успешным взрослым, а не... Серёжей. Дыхание касалось коленей. Рыжие волосы неприятно облепили лицо, лезли в глаза, ещё больше мокли... Слёзы — это не по-взрослому. Все их осуждают, но всё равно роняют. Нелогично. Для его мозга это казалось системной ошибкой, fatal error. Люди такие... нелогичные существа. Изо рта вырвался придушенный смешок. Как же там было... Я снова маленький, солнце яркое... Мама... сильнее всех в мире... Снова боюсь собак... Олег... Смешок. Собака? Чёрт. Как же иногда в такие ночи не хватало Олега. Его скупой поддержки. Редкой улыбки. Кулона — константы — с волком. Он никогда не менялся. Серёжина постоянная. Константа. Они были слишком похожи. Только Олег — намного взрослее. И как же жаль, что его сейчас не было рядом. Кажется, забывшись, Серёжа в конце-концов не заметил, как заснул. Вот только снились ему не тёмные мрачные образы или воздушные замки. Ему снился Олег, нависший над его спящей фигурой и сверлящий своими невозможными голубыми глазами. Улыбнувшийся — редкость. Кто знает, был ли сон вещим... и сном ли он был?