Чудес не будет

Подземье. Шахматное поле, день.

Вострый меч с характерным свистом разрезает воздух, промахиваясь цели в паре сантиметров, и с глухим звуком царапает землю в очередной раз. Алиса, уставшая, вымотанная и изрядно раненная Алиса с болью в мышцах вновь поднимает свой меч, возводя его в воздух. Кажется, эта битва идёт часы, дни, а может даже недели. Настолько сильно девушка была измотана нескончаемым боем со своим главным и единственным противником на этом поле —Илосовичем Стейном. Червонный Валет был сильнее, крупнее и в разы опытнее юной девицы из Лондона. И насколько бы тренировки Алисы не были серьёзны, побороть Стейна ей не в силу. Девушка знала и чувствовала, что проиграет эту битву, однако сдаваться не смела. Она опустит свой меч на землю при единственном раскладе: пока одна из их голов не будет отрублена. Стейн, прекрасно чувствуя, как Алиса раз за разом всё тяжелее поднимает оружие, всё реже и реже попадает по нему и чаще подставляется под его удары, победно улыбается, скалясь как настоящее хищное животное. Сейчас, когда Алиса вновь роняет свой Вострый меч и падает на колени, уже не в силах держать своё тело на коленях, Илосович подносит свой меч к её щеке, надавливая острым лезвием и разрезая нежную кожу. Тонкая струйка багряной крови тотчас проливается на доспехи девушки, стекая вниз. Алиса не протестует, не вырывается и не вступает в бой, а лишь загнанно дышит, срываясь то на хрипы, то на стоны боли. — Жалкое зрелище, Бравый Воин. Я думал, ты будешь способна на большее. — Словно прыская ядом, говорит Стейн. Он оглядывается по сторонам, наблюдая, как его верные подданные уже скручивают и заковывают в кандалы жителей Белого королевства и верных подданных своей королевы. — Вы проиграли эту войну, Алиса, прими своё поражение. Белую королеву и всех её подданных уже поймали, тебе нет смысла противиться своей судьбе. — Стейн подносит меч к подбородку Алисы, надавливая им вверх и заставляя сквозь боль поднять лицо девушки на себя. Прежде румяная, с горящими от детского любопытства и вечного упрямства голубые глаза сейчас были бледны и серы, потеряв прежнюю ясность. На разбитой губе уже засохла кровь, как и на брови. Валет внимательно рассматривал девушку, закрывшую глаза и не желающая смотреть ему в лицо. — Как бы не было моё желание отрубить твою головушку и покончить с этом, о Алиса, но я не могу позволить себе сделать это с тобой. — Лезвие меча неспеша двигается от подбородка вдоль линии челюсти к уху, оставляя за собой кровавый след, переходит на волосы, испачканные кровью, пылью и потом. — Твоя смерть не принесёт мне такого удовольствия, как твоё живое тело. Алиса, державшая себя в руках всё это время, услышав его слова, тот час ломается. Её отвага, честь, храбрость и упорство исчезают в тот же миг, когда лезвие меча Стейна возвращается в его ножны. Она уже не слышит и не видит его, а лишь утыкается пустым взглядом в землю под собой. Вот и всё. Никто не придёт им на помощь и не спасёт. Не будет внезапных чудес и добрых концов, как в сказках, что рассказывает перед сном каждая матушка. — Илосович Стейн! Быстро отрубил этой мерзавке голову с плеч, иначе сам лишишься своей тупой башки! — Раздаётся где-то позади скрипучий, пронзающий до костей крик Ирацибеты Фон Кримс. Смешной походкой она приближается к Валету и Алисе, размахивая руками и хмурясь, что её возлюбленный до сих пор от чего-то нянчится с белобрысой дрянью. — Не заставляй меня ждать! Я не шуч… Однако Алиса не слышит продолжения гневных угроз, резко прекратившихся. Девушка прислушивается, опасаясь, что теряет слух, однако последнее, что она слышит, это глухой звук падения чего-то тяжёлого на землю. И кажется, это самое что-то упёрлось ей в левый бок. Кингсли медленно поворачивает голову и замирает в ужасе: прямо около её ноги, в луже собственной густой крови, продолжающей течь с периодической силой и с гримасой злости, лежала голова Красной Королевы. Мускулы на лице отрубленной головы продолжали поддёргиваться в мышечных спазмах, делая картину ещё более ужасающей. Не выдержав этого, Алиса отворяется в другую сторону и резко сблёвывает желчью, трясясь и сгорбившись над землёй под воистину устрашающий смех Илосовича. — Этих посадить в темницу под строжайшим надзором. — Машет он рукой в сторону пленённых друзей Алисы. — А её… Её, пожалуй, запереть в отдельной темнице вдалеке от других. У меня на неё большие планы. Стейн отдаёт свой последний приказ и наконец покидает поле битвы, но увы победителем. К Алисе тот час подбегает четверо вооружённых карт, двоя из которых заковывают её руки в кандалы, поднимая на ноги и заставляя идти за ними, а остальное двоя направляют ей в спину два острых копья, на случай, если девушка решит бежать. А Алиса даже не противится, а лишь бездумно шагает туда, куда её ведут. Илосович, что так холодно и без лишних раздумий, убил свою Королеву, явно не собирается щадить её с друзьями. Так зачем лишь оттягивать неизбежное, тратя последние силы на бессмысленные драки и жалкие попытки освободиться. Что она сможет сделать? Уже ничего.