Ты как?

      Первое, что Дубин услышал — громкие голоса, пытающиеся достучаться до него. Он стоял в отдалении от остальных, пытаясь прийти в себя и смириться с тем, что произошло. Рядом стояла лишь Пчёлкина и так сильно цеплялась за его плечо, что Дима понимал — она не отпустит, не уйдёт. Потому что его «смерть» прошлась и по ней.       — Всё будет хорошо, — прошептала Юля и Дима нахмурился: ему едва слышно. Уши заложило, а голова чугунная, не поднять. Он лежал на её плече, обессиленный и слабый. А она целовала его в макушку. Её пальцы мелко дрожали и от этого становилось неприятно: неловко, что она так распереживалась из-за него. — Слышишь? Всё хорошо, мы победили.       Дима позволил себе вздохнуть с облегчением. Они победили. Наконец-то. Очередное дело закрыто, важные для него люди живы, а остальные… Дима сочувствовал семьям погибших, но не мог отрицать собственной радости от мысли, что ЕГО люди живы.       Его Гром. В особенности.       — А где Игорь? — собственный голос звучал так далеко, будто Дима тонул в океане. Знатно его оглушило, конечно.       Пчёлкина раздраженно фыркнула, её губы поджались, а брови нахмурились.       — Не отвечает на звонки, — честно призналась она, но тут же ободряюще провела своей рукой по Диминому плечу. — Но ты не переживай. Знаешь же, он у нас неубиваемый.       И в этом вся правда. И в этом главное проклятье. Ведь переживать Дима всё равно не переставал. Его сердце ныло, скулило и звало Грома. Даже побитого, всего в крови, в ножевых ранениях. Главное, чтобы жил, чтобы был рядом.       Дубин с очередным вздохом уткнулся поглубже в Юлино плечо и прикрыл глаза. Девушка тут же покрепче его обняла и начала гладить по волосам. От Пчёлкиной пахло дорогими духами, ненавязчивыми, в которых легко заснуть.       То Дима и сделал.       Он видел перед собой только тьму, в которой путешествовал Гром. Майор звал его, сначала как-то тихо и растерянно, а потом так громко, что Димка поморщился от раздражения. Юлино тепло перестало греть, холодный ветерок прошелся по его горячей щеке.       Смотря во сне на Грома, Дима поморщился и открыл глаза, потому что изнутри чувствовал, что это необходимо сделать.       И не прогадал.       Гром стоял у самого входа в полицейский участок, за его спиной простиралась лестница, ведущая на выход из здания. Дима тут же нахмурился: уж слишком растерянно Игорь смотрел на Прокопенко, что хлопал его по плечу и что-то говорил.       Гром тяжело дышал и выглядел таким несчастным, будто пробежал через океан, но не получил того, ради чего так стремительно передвигался.       Глаза Игоря казались зеркалами, будто ему не хотелось больше видеть мир. Безнадежность в его глазах напрягала Дубина. Ему до зубного скрежета представилось, как он начал бежать, прямо в объятия Грома.       Но сил нет даже на то, чтобы слегка отойти от Юли. Та продолжала его слегка придерживать, хоть у самой взгляд горел при виде Игоря. Видимо, тоже хотела побежать и обнять майора.       Прикусив губу, Дима мысленно взмолился, чтобы Игорь обратил на него внимание.       «Ну же, Игорь! Посмотри сюда, умоляю. Хватит залипать на Фёдора Ивановича!»       Игорь словно услышал его и резко отвёл взгляд от Прокопенко. Его застывший взгляд Дубин заполнил на всю жизнь: зрачки от шока расширились, вся поза резко напряглась, а лицо так побелело, будто Гром уже мёртв.       Дима попытался улыбнуться, но сил хватило лишь на мягкий, едва заметный, кивок головы.       — Дима? — Дубин не слышал голос Игоря, тот стоял слишком далеко, но губы Грома явно позвали его. Прокопенко и Юля взглянули на Диму, отчего тот почувствовал себя неловко.       Ну да, Дима… а что?       — Дима! — это Дубин уже услышал. Даже не взглянув на Фёдора Ивановича, Игорь хлопнул его по плечу и стремительно направился к Диме. Лейтенанту сразу вспомнилось: так он шёл только, когда хотел кого-то ударить или опускался в гущу бандитов.       Дима ни то, ни другое. Так почему же Гром шагал так быстро, будто от этого зависела твоя жизнь.       — Как думаешь, — начала Юля, очень тихо, но с дрожащим голосом. Она сделала шаг в сторону, понимая, что Гром не остановится. — А Игорь мог подумать… что ты умер?       Дима пожал плечами. Удивляться вопросу сил нет. Он действительно не знал, ведь Игорь отсутствовал при его «смерти» и находился очень далеко, но кто-то уже кинул слух, что дроны убивали тех, кого лично знал Гром.       Может Игорь и правда подумал, что Дима умер? Это даже немного интересно, решил Дубин.       — Дубин! — услышав глобальное облегчение, сорвавшееся с уст Игоря, заметив его облегчение на лице, Дима даже не стал закатывать по обыкновению глаза и напоминать о наличие у него имени. — Ты идиот, что ли?!       С криком, с широкой улыбкой, распугивая всех на своём пути, Игорь резко добрался до Дубина и крепко прижал к себе, больно хватая того за плечи. Дима даже начал задыхаться от таких крепких объятий, но смолчал: понимал, что Грому нужно выдохнуть и успокоиться.       — Я…я думал… что ты… Чёрт, Димка…ты как вообще?       Всхлип — это не то, что вы ждали от Игоря Грома. Но это то, кем он всегда являлся. Очень эмоциональным и ранимым человеком. И спустя год знакомства Дима знал это лучше кого-либо.       Он слабо улыбнулся, обнимая напарника в ответ. Запах мыла всё ещё ощущался, несмотря на аромат гари и крови, исходящий от Грома. Дима почувствовал на щеках влажные поцелуи и на секунду всё его тело парализовало.       Прижавшись сильнее, Дима услышал тяжёлое дыхание майора. Тот прижимал Дубина к себе до остервенения и покрывал его лицо поцелуями, под конец подарив губам долгожданную встречу.       Немного щекотно, но так восхитительно и трепетно, что Дима прижался к чужим губам сильнее. Только сейчас он вспомнил, что умирал с мыслью о Игоре, о его губах и объятиях.       Дима прикоснулся дрожащей ладонью к щеке Грома, слегка того отстраняя от себя. Майор смотрел на него своими тучными глазами, в которых плавали отчаяние вперемешку с облегчением.       Ласково улыбнувшись, Дубин притянул Игоря обратно к себе за шею, сталкиваясь с ним лбом. Димины губы прикоснулись к губам Грома успокаивающе, чтобы напомнить: вот он, жив и здоров.       Игорь тяжело дышал, прерывисто и быстро, чуть улыбался, что сильно развеселило Дубина.       — Что ты делал? — шутливо поинтересовался Дима, руками нажимая на плечи Грома. Пытаясь того заземлить, успокоить.       Игорь, продолжая тяжело дышать, почти панически и до истерики, чмокнул Дубина в губы и улёгся головой на его плечо.       — Я бежал к тебе.