Восход солнца у ворот Топей Эресса

Сильвена планировала не покидать покои до самого бала. Она злилась на советника. Злилась на короля. И злилась на себя за бездействие. В голове возникало множество вариантов побега, но каждый заходил в тупик или заканчивался смертью. Она была абсолютно бессильна против стражи и это выводило из себя. Во время тренировки она вложила такую силу в последний удар, что палка с хрустом сломалась и разлетелась в разные стороны. Она сидела на полу и выводила пальцем по ковру карту города, насколько она могла его запомнить, когда в покои ворвались два незнакомых ей стражника Она провела по ковру рукой и рисунок исчез. Стражники приказали ей собраться и выйти из комнаты. Она удивилась тому, что бал начинается так рано — солнце за окном едва касалось горизонта, — но послушалась. В конце концов, чем раньше это закончится, тем быстрее она вернется обратно. Сильвена даже постаралась аккуратно завязать волосы лентой и правильно перевязать на себе корсет, что давалось с трудом, потому что она никогда не носила столь неудобные одежды. Перешагнув порог покоев, она невольно осмотрелась вокруг в поисках знакомого белого кителя, но советника нигде не было. Она выдохнула с облегчение. Самое приятное, что король мог сделать, это больше никогда не присылать за ней этого раздражающего эльфа. Стражи не говорили, только хмыкали и кивали вперед. Сильвена подумала, что они, возможно, не говорят на общем языке, и просто шла, куда ей указывали. Она нахмурилась, когда поняла, что стража ведет ее в противоположную от тронного зала сторону. Разве не там должен проходить бал? Сильвена напряглась. Но когда они оказались у комнаты, где ее одевали в первый день, она расстроенно вздохнула. — Мы можем обойтись без этого? — спросила она у одного из стражей, но он даже не смотрел на нее. Она собиралась толкнуть дверь, но дама, имени которой она до сих пор не знала, опередила ее. Она озорно улыбалась, приглашая Сильвену войти. В зале ничего не поменялось. Посередине стояла наполненная доверху ванна, в стороне стояла ширма, заваленная сверху горой разных тканей, а у панорамного окна напольное зеркало и столик, заваленный свежими фруктами. Сильвена не успела ничего сказать или сделать, как дама потянула ее за собой и усадила в ванну. Сильвене не хотелось говорить. Дама была дружелюбно настроена, смеялась и кружилась вокруг, помогала расчесывать волосы, но это не уменьшало растущее внутри чувство тревоги. Она прикрыла глаза и попыталась хотя бы на мгновение представить, что находиться не здесь. Когда дама поставила ее перед зеркалом и предложила выбрать новое платье, Сильвена не выдержала и запротестовала. — Я не собираюсь выбирать платье, — она нахмурилась и отодвинула от себя синий шелк. — Я хочу надеть старый костюм. — Понимаю, — мягко сказала она. — Но это приказ короля. Леди не может прийти на бал в… брюках, — ее передернуло от собственных слов. — Тогда я могу просто не идти, — под нос буркнула Сильвена, игнорируя очередной отрезок ткани, который лег ей на плечо. Дама насупилась и вытащила из кучи пышную юбку из тяжелой белой ткани. — Тогда я сама выберу для тебя наряд, — она протянула ей юбку и корсет. Сильвена сжала губы и сорвала с ширмы легкое зеленое платье с длинными рукавами. Ей хотелось верить, что к нему не прилагается корсет или пышная неудобная юбка. — Мне нравится это, — она скривилась и вручила платье даме. Та расплылась в довольной улыбке, кивнула своим собственным мыслям и спряталась за ширмой. Сильвена ошиблась. Конечно, к платью шел и корсет, и нижняя юбка из светлого шелка. Но, по крайней мере, платье не было пышным и не весило как сама Сильвена. Она подошла к зеркалу, когда дама закончила с волосами и ахнула. Ее волосы были заплетены с несколько кос, собранных между собой в сложную прическу, на шее сверкало ожерелье с крупным изумрудом. Талия была так сильно стянута золотым корсетом, что она с трудом могла дышать. После долгих споров, дама согласилась расслабить корсет и распустить хотя бы нижние косы, но она ни в какую не соглашалась срезать мешающие рукава и слишком длинную юбку. — Тебе нравится? — она положила руки Сильвене на плечи и подвинула ее еще ближе к зеркалу. — Да, — хумро согласилась она. — Я словно обитая шелком клетка. Дама прыснула в кулак и повертела Сильвену у зеркала, внимательно рассматривая каждую складку ткани. Когда она убедилась, что ее наряд соответствует требованию короля, она вернула ее стражникам, пожелала удачи и запретила пытаться самой делать что-то с платьем или трогать волосы. Сильвена закатила глаза и в сопровождении немых стражников они дошли дошли до тронного зала, двери которого давно были открыты, и внутри начиналось празднование. В углу построили целую сцену для музыкантов, вокруг них кружились первые танцующие пары. Остальная зала была заставлена столами, забитыми фруктами и закусками, вдоль которых семенили светлые эльфы. Они все носили еще более нарядные костюмы и платья, чем Сильвена. Кто-то смеялся, кто-то бурно обсуждал свежие слухи на гар’торском, кто-то косился на вошедшую Сильвену и перешептывался между собой. Она сразу же окинула взглядом залу в поисках команды. Они стояли, забившись в угол, рядом с троном, за спиной массивного охранника и двух его помощников поменьше. Сильвена собиралась побежать в их сторону, приготовилась толкаться с эльфами, но внезапно ощутила холод за спиной и скривила лицо. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что длинные пальцы, схватившие ее за плечи, принадлежат советнику. — Грязную пиратку помыли и превратили в леди. Я думал, с этим не справится даже темная магия, — полушепотом произнес советник, не встречаясь взглядом с Сильвеной. Он грубо толкнул ее вперед и повел в сторону трона, за которым сидел покрасневший от вина король. — Боюсь, ты больше моего походишь на леди. Отличная прическа, — язвительно ответила она и почувствовала, как пальцы на плечах сжались сильнее. Король кивнул, приглашая Сильвену и советника встать рядом. Он постучал вилкой по хрустальному бокалу, обращая на себя внимание гостей. Когда музыка стихла, и зал погрузился в тишину, он с трудом поднялся на ноги. — Я благодарю всех присутствующих здесь! Этот вечер я бы хотел посвятить нашим гостям, — он указал на Сильвену и ее команду, стоящую в стороне. По залу прошлась волна шепота. Сильвена невольно улыбнулась. Друзья были в порядке. Они все были причесаны еще больше, чем в прошлый раз, а их наряды стали еще пышнее и неудобней. В отличии от нее, они все были в белом. Близнецы, будучи людьми со светлыми волосами, почти не выделялись в толпе. Чего нельзя было сказать об огненных волосах Фины. — Когда-то давно, на своей коронации, я пообещал, что положу конец этой бессмысленной и кровожадной войне. Обещал, что сделаю все, чтобы защитить эльфов, независимо от их цвета волос и глаз. И сегодня! — Он пошатнулся на месте и рухнул обратно на трон, продолжая держать бокал с вином на весу. Его басистый голос стал громче. — И сегодня я хочу сделать первый шаг! Я не прошу вас в одно мгновение изменить свое отношение к темным эльфам. Наши предки пережили много ужасных событий. Но я прошу вас хотя бы сегодня, на один вечер, быть терпеливей. Примите их с той теплотой, с которой принял их я. Он приложил руку к сердцу, а Сильвена усмехнулась, на что советник пнул ее локтем в бок и приказал заткнуться. Она почувствовала очередную вспышку гнева и желание резко дернуть советника за серьгу. А потом поднять короля и хорошенько ударить его по лицу, чтобы он хотя бы на время перестал нести полную чушь о каком-то перемирии и о какой-то дружбе. Сильвена сжала в руках ткань платья и задержала дыхание, медленно спускаясь по ступеням. Она убедилась, что советник не пошел за ней, и, путаясь ногами в юбках, побежала к друзьям. — Капитан, я хороша в бою, но это… Лучше бы меня казнили, — она дернула рукав платья и взревела. — Я хочу сорвать это с себя прямо сейчас. Сильвена приобняла ее и тепло улыбнулась. Близнецы неожиданно собрали команду в круг, все синхронно наклонились вперед. — Сегодня, возможно, — Оэл покосился на Эрестора, — наш последний вечер вместе. Давай просто закроем глаза, выпьем их пресное вино, и будем танцевать до потери пульса. — Давайте на несколько часов притворимся, что все это сон, — поддержал его Олвэ. — Пожалуйста. Они помолчали несколько секунд. Сильвена слышала пульс в висках. Она так много хотела сказать. Хотела пообещать то, что не смогла бы выполнить. Но это все не имело никакого смысла. Оэл был прав — этот вечер может оказаться их последним, пусть они хотя бы попытаются провести его хорошо. Они протиснулись между любопытными эльфами и оказались почти на середине танцпола. Сильвена взяла с подноса слуги сразу два бокала и тут же их осушила, даже не почувствовал вкуса. Музыканты начали новую мелодию — плавную, медленную, и Сильвена пригласила Эрестора. Они медленно двигались в такт музыке. Со временем светлые почти перестали округлять глаза и шарахаться от присутствия чужаков. Они приглашали партнеров и в конце концов забыли о существовании экипажа Проклятого. — Мне так жаль. — Она положила голову на плечо Эрестора. — Вы оказались здесь из-за меня. И теперь я должна бросить вас или пожертвовать вашими жизнями. Боцман был самым первым членом Проклятого. Они провели вместе в море много лет, часто Сильвена считала Эрестора отцом. Резким, прямолинейным, холодным. Но на самом деле он заботился о каждом члене экипажа и она была уверена, что спасти самых молодых было именно его решением. Последнее слово всегда стояло за ним. Но как же ему, наверняка, было тяжело это решение принимать. — Перестань, капитан, — не сразу ответил он. — Команда все равно пошла бы за тобой. Они никогда не оставили бы тебя. Я не был рожден на Топях, но я тоже темный эльф. Как и Мале. Не бери на себя всю вину. — Я обязательно вас спасу, — она прикусила губу. — Я успею. Она не заметила, как прошло целых три мелодии. Медленная музыка плавно нарастала и настроение в зале поменялось. Все стали весело кружиться вокруг, подпрыгивать. Сильвена выпила еще несколько бокалов в попытке забыться. Получалось плохо, но она натянула широкую улыбку и выдержала еще несколько танцев. Когда она решила перевести дух и отошла в сторону, чтобы не мешать танцующим, рядом с ней неожиданно оказался король. Он протянул ей бокал, счет которым Сильвена давно перестала вести, и улыбнулся уголками губ. — Приглашаю тебя на прогулку. Пожалуйста. Она приподняла юбку платья, чтобы не упасть, и последовала за королем. Вино оказалось обманчивым. Оно не имело крепкого вкуса и казалось, что от него невозможно опьянеть. Но на улице, почувствовав на лице свежий вечерний ветер, Сильвена осознала, что с трудом держится на ногах. Тем не менее, она одним глотком осушила бокал, предложенный королем. Они медленно шли куда-то вперед и остановились только у фонтана с эльфийками. — Отличный вечер, — не выдержала она. — Радостный. Будто ничего не происходит. — Вечер радости — не преступление, капитан, — спокойно ответил король и повернулся ней. — Жители Гар'Тороса переживают не лучшие времена. Сильвена промолчала. — Я понимаю твои чувства. Ты считаешь меня лицемерным, жестоким. Но каждое слово, что я произнес — было искренним, Сильвена. Не считаешь, что пора объявить мир? Начать новую главу истории? — Вы решили искать мир на пороге собственной смерти. Пугливо прижали хвосты и побежали просить помощи. Разве я не права, считая вас подлыми лицемерами? — Когда дерево начало умирать, от моего сердца будто оторвали половину. Я не хотел, чтобы это произошло. Никогда не желал дереву зла. Но это похоже на знак, на призыв к действию. Понимаешь? — Не понимаю. Никогда не пойму. Не хочу понимать. Король положил тяжелую ладонь ей на плечо. — Позволь мне хотя бы попытаться, — тише произнес он и в окружении стражников вернулся во дворец. Сильвена проводила его взглядом, не двигаясь с места. Дыхание стало обрывистым, корсет казался удушающей ловушкой. С дрожью в руках она потянулась к шнуровке. Ощущение нестерпимого давления стало невыносимым. Она с яростью разорвала ткань, стянула корсет и с отвращением бросила его в фонтан. Она не могла заставить себя вернуться в тронный зал. Казалось, что от музыки ее барабанные перепонки лопнут, а он кривых усмешек и ослепительного света выпадут глаза. Сильвена неспеша двинулась вдоль сада, в тени высоких деревьев, пока не остановилась перед клумбой с желтыми орхидеями. Она долго смотрела на них, не в силах собраться с мыслями. В голове смешались тоскливые улыбки друзей, последние слова короля, ссора с советником в библиотеке. Она думала о дереве, думала о родине. Вспоминала об отце и о маме. Ее слова о мире, прощении и любви. Ее окровавленный живот и последнюю теплую улыбку. Внутри что-то оборвалось. Тонкий лед, все это время державший ее разум в равновесии, треснул. Она потеряла опору. Сильвена рухнула на колени, сжимая в холодных пальцах металлическое ограждение клумбы, и заплакала. — Как мне поступить? — прошептала она. Но в ответ только леденящую душу тишина. Мама больше никогда не ответит. Горячие слезы обжигали кожу, но она не могла остановиться, только кричала навзрыд, проклиная свою слабость. Она осталась одна. Никто не может дать ей правильный ответ. Никто не мог взять на себя ее боль и душевные терзания. Взгляд затуманился, мысли продолжали путаться и клубиться в бесконечном хаосе. Она провела рукавом по щекам, смахивая мокрые дорожки. Сильвена не знала, сколько времени провела здесь. Она сидела на холодной земле и смотрела на белые костяшки пальцев, не в силах подняться. А когда подняла голову, с ужасом заметила в стороне слабую длинную тень. Ругая себя за эту сцену, она поднялась на ноги, уняла дрожь в теле и быстрым шагом прошла мимо советника, сильно задев его плечом. Она лишь надеялась, что это была последняя их встреча. Что больше ей не придется бороться с желанием выколоть его хищные глаза и состричь его противные волосы.