Летние похождения

Гоголю часто снилось лето. Именно то самое лето, с которого прошёл уже год. Ему снились волны, морской бриз и уличные фонари. Но особенной фигурой в этих снах была девушка. Девушка, которую отчислили из медицинского на первом же курсе, девушка с красным атласным бантом на шее, девушка, которая обожала золотые браслеты и розовую сахарную вату. Акико Йосано. Николай проснулся после очередного такого сна, когда за окном ещё стояла поздняя ночь. Он по скрипучему полу дошёл до кухни, садясь на стул и поджигая сигарету. Парень вытер лицо рукой, вновь погружаясь в воспоминания. Вновь слыша её смех. Вновь думая о лете, которое не вернуть.

***

— Уже глубокая ночь. Вам разве совсем спать не хочется? Хихикая спросила девушка, которая была совсем не против того, что Николай сейчас пытается потанцевать с ней на яхте. — Боюсь, с вами я совсем позабыл о сне. Так что теперь и вы помучаетесь! — Кто сказал, что мне не в радость проводить время с вами? Слегка наигранным обиженным тоном спросила Акико, уверенно отвечая на все движения Гоголя в такт музыки. — На ужине вы не выглядели особо счастливой. — Ну, тогда я ещё не знала, что с вами можно не бояться быть собой и вам можно открыться. Тяжело быть дамой, все время приходится строить из себя загадочную особу, соблюдающая все правила этикета. Йосано распустила волосы, отбросив серую резинку куда-то в сторону, не совсем заботясь о ней сейчас. Она всё время смотрела в глаза Гоголю, не прерывая зрительного контакта. Она совсем не обращала внимания на других людей, которые танцуют со своим партнёром медленно и размеренно, а не так, как будто сейчас собираются зажечь пол. — Вы там не выдохлись ещё? Гоголь старался говорить уверенно, не подавая вида, что ему уже не хватает дыхалки на резкие повороты и неожиданные быстрые движения. Йосано рассмеялась ему в ответ. Тогда он ещё не знал и даже не подозревал, что запомнит этот смех надолго. — А что, уже устали? — Нисколько.

***

Он пересматривал сделанные снимки при тусклом жёлтом освещении, затянувшись ещё раз. Он никогда не думал, что сможет стать зависим от человека, с которым был знаком всего две недели. Как оказалось, это не что-то за гранью невозможного. У него так же никогда не возникало мысли с голове, что сможет полюбить какой-то месяц года лишь потому, что они встретились в это время с каким-то человеком. Но начиная с прошлого года Николай стал обожать август, который ненавидел всю свою сознательную жизнь.

***

Йосано непринуждённо ела сахарную вату, которую ей купил Гоголь просто чтобы порадовать. — Так вы рисуете? Спросил невзначай парень, помня, что девушка рассказывала ему про особую любовь к рисованию. А самую большую нежность и привязанность она испытывала к акварели. Все её картины, написанные ею, всегда получались лёгкими и воздушными. — Да, немного. Хотите, как нибудь вас напишу? У вас довольно интересные острые черты лица и прекрасные волосы... Гоголь приблизился чуть ближе к её лицу. — Это что, был комплимент? — Это был факт, Николай. — Значит всё-таки сочту за комплимент. Йосано с улыбкой закатила глаза. Это самый наглый человек, которого она когда-либо встречала в своей жизни, но она не могла сказать, что ей это не нравится.

***

Акико действительно сдержала своё слово и нарисовала Николая у моря. Этот же рисунок она перенесла открытку, которую подарила ему, когда провожала на поезд парня. Гоголь чётко запомнил её слова: «Прочитайте, когда сядете в поезд и тронетесь с места». Гоголь обнял её на прощание, но не знал, что это последний раз, когда он обнимет её. В тот вечер он спокойно дошёл до своего места в плацкарте. Ничего не подозревая убрал чемодан под койку и, как только поезд поехал, сразу же открыл розовую открытку. Он до сих пор помнит те эмоции, когда прочитал строки: «Это был прекрасный курортный роман, Николай. Я замечательно провела с вам эти две недели, но поймите меня правильно, что я не ищу сейчас серьёзных отношений. Но могу вас заверить, что короткая влюблённость в вас была самой лучшей и она заметно отличалась от остальных. Прошу, не ищите меня. Надеюсь, вы отпустите меня, но в памяти я всё же останусь у вас, хотя бы мельком». Йосано права была в одном. Она осталась у него в памяти. Остался в памяти и шлейф её духов, и родинка над губой, и все её картины, что она показала Гоголю. Гоголю часто снилось лето. Именно то самое лето, с которого прошёл уже год. Ему снились волны, морской бриз и уличные фонари. Но особенной фигурой в этих снах была девушка. Девушка, которую отчислили из медицинского на первом же курсе, девушка с красным атласным бантом на шее, девушка, которая обожала золотые браслеты и розовую сахарную вату. Акико Йосано.