Сладкий привкус на губах

      Оба молчали, а в тишине комнаты слабым эхом отдавались Женены всхлипы. — Солнышко, ты уверен... Что не хочешь рассказать о том, что случилось?.. — Я... Я расплачусь.... Сильнее... — Ничего страшного... Эмоции это нормально, я не представляю что ты пережил родившись человеком... В такой то обстановке... — Большая прохладная рука плавно гладила юношу по голове и спинке. — От того, что ты плачешь, никому хуже не станет... Всё хорошо... Я буду рядом, выслушаю тебя и поддержу. Блондин уткнулся в чужую грудь. — Ну... Пару месяцев назад, Шура уже наткнулся... На других монстров... Но был уверен, что смог убежать, а они нашли и его и меня... Их было пятеро... Ну, чуть старше нас, возможно... И... Это было страшно... "Из рассказа Женечки" — Как люди медленно бегают. — Тихо посмеиваясь зашёл в заброшенное здание один из монстров. — Привет, малыши. Следом медленно и с ухмылками зашла вся компания. Оба блондина в попытке убежать, сразу же были пойманы. — Д-да мы вообще не люди!.. — Выпалил Шура в надежде отвязаться. — Да? — Один из монстров грубо прижал парня к стене. — А врать старшим плохо. — Смотри как боятся! — Резко засмеялся другой. — Ладно, кусочки мяса, мы с вами поиграемся и, возможно отпустим, если будете хорошо себя вести. С Шуры уже стянули одежду, несмотря на его попытки выбраться из чужих рук. — Смотри-ка, он уже себя плохо ведёт. Сашу ударили головой о стену и последнее, сто он услышал перед жгучец болью — звук расстёгивания молнии. Болезненный и неожиданный толчок внутрь спровоцировал взвизг, за который парень получил ещё один удал. Прижимая тело неугодного блондина к холодной и нервной стене, насильник пытался как можно резче двигаться и старался делать толчки глубже, пока его жертва отчаянно дрыгалась. С мятных глаз катились слёзы, а единственной смазкой стала собственная кровь. Руки заломали за спину и оттянули волосы, не позволяя ни на что отвлечься. Второго же пока только раздели и начало покрывать нежную кожу засосами и следами острых зубов. Шура пытался кричать и просил не трогать брата, чем только больше разозлил всех пятерых. Один из насильников не побрезгал лечь на пол, как на его бёдра, почти сразу усадили первую жертву. — Тебе мало, да? Хорошо, сучка, накажем тебя по полной. — Пара мгновений и внутрь парня протолкнулся и второй от чего боль разошлась словно ток по телу. От пронзительного визга уберегло только то, что третий подошёл спереди и, как только парень открыл рот, взял его за волосы и вошёл внутрь. Дыхание бешено сбивалось, казалось, что воздуха вовсе не хватает, пока все трое совершали всё более быстрые и грубые толчки. Женя закрыл лицо руками, не делая видеть, как больно родному брату, как его уже садили на колени. К лицу юноши поднесли половой орган, игриво улыбаясь и слабо сжимая его волосы. — Давай, будь хорошим мальчиком. Или закончишь как твой братик. Сдержав рвотный порыв, парень с трудом охватил головку губами, после чего резким движением чужих бёдер, носом уткнулся уже в паховую область. Неприятное чувство в горле заставило попытаться хоть чуть-чуть вынуть эту штуку, как сзади его уже подняли за бёдра и точно таким же движением вошли в сжавшееся от страха колечко. Слёзы потекли ручьём, как и у брата, а чужие грубые руки охватили нежную шею, сильно её сжав. Резкие толчки, несколько минут неописуемого страха и боли... Оба блондина почувствовали горьковатый вкус во рту и внутри под давлением разлилось что-то неприятно вязкое, после чего обоих кинули на пол. — Хорошо поиграли, сучата. Мы ещё обязательно вернёмся. — Все пятеро противно улыбнулись и бросили своих жертв в таком жалком и беспомощности положении. Ребята долго не могли подняться и вообще прийти в себя, на следующий день же всё повторилось, чуть в других позах. И так, едва не ежедневно, иногда пропуская 2-3 дня, ребят насиловали, бывало и несколько раз за день. Единственная попытка убежать в другое здание провалилась, их нашли по запаху крови, к которому насильники привыкли и легко отслеживали. Обоим парням со временем начали вставлять анальные бусы, чтобы те легче принимали внутрь и не верещали так громко. "Конец рассказа Женечки" — Ну... Как-то так мы и жили... Последнее время... — Дрожь в теле безумно усилилась, а глаза заболели от количества слёз. — Шуре ещё порой что-то вкалывали и назвали это радостью... Обещали и мне вколоть... — Господи... Что я только что услышал..? Насиловали..? Так вот почему Шура так резко отреагировал... И вместо того, чтобы кричать и звать на помощь, просто молчал... А Женя..? Он на вид такой хрупкий... Как он вообще это выдерживал..? Радость... Наркотики..? — Мысли Марселя в безумном темпе гонялись по кругу, а сердце больно ёкнуло. Прижав человека крепче к себе и, укрыв его одеялом, старший лишь молча ждал, пока тот хоть немного успокоится. — А если они снова нас найдут..? — Даже если умудрятся найти, я клянусь, я им шеи сверну. — Мари слабо нахмурился. — Сексуальное насилие это ужасно. — Вы говорили... Что кровь человека это нечто ценное... Но они нас никогда не кусали... — Скорее всего, они младше вас... Подростки до ужаса глупы и жестоки. Просто выглядят старше, чем есть. — А Вы... Правда... — Правда не стану... Ни принуждать ни насиловать. Никогда и ни за что. Будет время, ты восстановишься, начнёшь доверять и для второй стадии привязки нам будет нужно заняться этим... Но я покажу тебе, что это может быть приятно и не страшно, в нормальной обстановке, с подготовкой и полным согласием. — А если я не смогу... Довериться..? — Ничего страшного. Ты можешь никогда не доверять мне и мы вообще не обязаны к этому переходить. Просто... Если вдруг. — А почему... Сейчас не принудите... Как с укусом..? — Укус это одно... Это нужно было, чтобы по дороге сюда вас никто не украл и не убил... И то, у нас он получился не совсем правильный... А принуждать тебя после такого... Это очень низко с моей стороны и я в любом случае дам тебе время на адаптацию и восстановление. Если после этого времени ты не будешь готов к такому, я не заставлю и приму твой выбор. — Почему?.. — Как минимум из-за своих принципов и воспитания... А как максимум... Мне тебя и Шуру безумно жаль... Вы всю жизнь скрываетесь от чужих глаз, чтобы элементарно выжить... А ещё это... Представить страшно, что вы чувствовали в этот момент и как напугались меня и Ари... Это ужасно... Я просто очень хочу, чтобы тебе стало лучше, солнышко... — Из жалости..? — Ну... Да... Ты очень милый и у тебя замечательная улыбка... Такой... Мягкий и тёплый на ощупь и с виду очень хрупкий... А глаза такие невинные... Хотя и столько пережил... Холодная рука аккуратно начала гладить немного румяную щёчку. — Ты личность, в конце концов... Тобой нельзя пользоваться как вздумается и нельзя нарушать твои элементарные права... Нельзя игнорировать потребности... Пухлые губы юноши слабо задрожали и нежные ладошки прижали руку монстра чуть крепче, в надежде найти защиту от страшной реальности. Мари аккуратно приобнял парня второй рукой и лёг спиной на кровать, оставив его на себе. — Отдыхай солнышко, я буду рядом. Ты покушал и помылся, можешь набираться сил, завтра займёмся всем, чем ты захочешь. Блондин слегка поднял взгляд, слабо улыбнулся и удобнее устроился на чужом теле. Последнее время он правда плохо спал и не мог расслабиться, но сейчас какой-то голос в голове твердил, что можно наконец-то выспаться. Было ли это чувство от спокойного места, чувства сытости и личной чистоты или тёплого одеяла, уже было не важно для юноши, он просто был рад, что может позволить себе расслабиться.