Cha(i)nging.

      Напряженный выдался денёк.       Аластор снимает пиджак, прислоняет микрофон к пульту, походя проверяя погасшие лампочки оборудования, и падает в кресло. Он морально готовился к визиту Его Высочества в отель, ждал, когда этот день наступит, потому что не мог не наступить, и всё равно прошло мучительно и сложно. Словно не было всех этих лет выжигающей ненависти. Семи лет, четырёх месяцев и пяти дней, если быть точным.       Аластор усмехается собственным мыслям. Как ловко Король разыграл удивление от «первой» встречи. Как ловко игнорировал брезгливое отвращение в следящих за ним глазах. Как ловко сделал вид, что ничего не понял во всех унизительных отсылках, старательно раскиданных по холлу отеля к его прибытию. Строил из себя радостного папашу, пока Радио-демон мысленно превращал его в десятки кровавых ошмётков в стремлении отогнать непрошенные воспоминания о совсем других эмоциях на королевском лице.       Странно, что Его Высочество смог сдержаться, глядя на весь этот приветственный балаган с шариками и гирляндами. А жаль, ведь Аластор положил немало сил, чтобы вывести его из равновесия мелкими деталями. Не считая крупных, которыми добьёт, как только все и всё займут свои места в тщательно спланированном представлении по уничтожению не только ценного для королевской особы, но и его самого.       Хотя кое-что Король всё-таки пропустил мимо контроля над своим лицом, позволяя увидеть реакцию, ради которой Радио-демон постучал в двери отеля полгода назад.       Он понял. Должен был понять, глядя, как Аластор почти сводит вместе указательный и большой пальцы, прикрыв движение фразой про рост. У пальцев нет необходимости лгать перед публикой, в отличие от слов. Они сказали Его Высочеству: «Ты ничтожество, и я смешаю тебя с грязью».       Замечание про обслугу немного задело. У Аластора есть вполне конкретные воспоминания, кто кого обслуживал, а кто управлял, о чём он и напомнил Королю, не стесняясь окружающих. Достаточно тонко, чтобы никто не понял, так что опасаться нечего. У них обоих нет никаких оснований выкладывать на всеобщее обозрение давно законченную историю.       Но от ещё одной красноречивой отсылки Аластор удержаться не смог. Слишком велик был соблазн. Он разместил огромные светящиеся буквы на почти самом высоком месте Пентаграмм-сити. Прямо над головой его очаровательной дочурки. Прямо на отеле, чтобы Его Высочество точно их не пропустил. Прямо на бывшем королевском особняке, в нескольких комнатах которого под свежими обоями можно найти следы когтей Аластора, оставленные очень давно. Шестьдесят четыре года и три месяца назад, если быть точным.       Аластор мысленно отряхивается от непрошенных воспоминаний о других встречах с Его Высочеством и готовится к последней перед финальными аккордами, которая обязательно состоится. Он должен был понять, а значит не может не прийти, чтобы выплеснуть недовольство от столкновения на пороге отеля. Рядом с его дочерью. В его доме. Останется только ещё немного подёргать за нервы и наслаждаться результатом.       Нет никакого удовольствия в таком тонком психологическом насилии, если жертва не осведомлена о надвигающейся катастрофе. Аластор видел, как гневливо исказились черты королевского лица, когда он понял, что на шее стягивается плотный аркан, а руки связаны тщательно выстроенными отношениями между Радио-демоном и Чарли. Зрелище было потрясающим и почти перекрыло все мучительные воспоминания о Его Высочестве, похоронив их под тремя слоями прессованной ненависти.

***

      Долго ждать визита не приходится. Люцифер заходит в радиорубку прямо через стену, дышит почти загнанно, в глазах красные всполохи, и пальцы на трости напряжены сильнее обычного. - Что ты здесь делаешь? - рычит он, но держит дистанцию. От выражения лица так и веет плохо контролируемой яростью. - Планирую вечерний эфир. Если вопросов больше нет, выйдите так же, как зашли, Ваше Высочество, - никуда он не уйдёт. Не тот характер, чтобы кто-то мог приказывать без его на то желания.       Аластор возвращается к пульту и имитирует проверку оборудования, старательно игнорируя исполнившее гимнастический подход на брусьях сердце. Не следовало столько времени проводить в воспоминаниях. Следовало сбросить напряжение, пока Король не перешагнул порог рубки. Но уже поздно. - В Отеле, блядь! – почти кричит он. - Рядом с моей дочерью.       Радио-демон смотрит на карликового идиота, мозги которого не выросли так же, как тело, крупными неоновыми буквами того, что думает о чужих способностях складывать ситуации в прозрачные выводы. Он был лучшего мнения о королевском интеллекте. - В основном занимаюсь организационными вопросами. Знаете, всякая рутина: отчёты, расчёты, поставки. Скучнейшие занятия. Наверняка Вам не интересные, - Аластор бьёт без промаха. Он знает каждое слабое место не только в теле, но и в разуме.       Люцифер закрывает глаза, барабанит пальцами одной руки по другой. - Хватит испытывать моё терпение. Ты понял, что я имею в виду, Ал, - какой неожиданный переход на личности. А то уже сложилось впечатление, что Его Высочество даже имя забыл. - Нет, не понял. И если Вы закончили говорить загадками, покиньте рубку. У меня чувствительное к скачкам напряжения оборудование, - только бы хватило выдержки. Он поправляет первый попавшийся тумблер, будто и вправду занят, сидя в пол-оборота.       Люцифер бросает взгляд на руку, приближается в два шага, зловеще нависает над сидящим Радио-демоном, поднимая тростью подбородок. - Как ты со мной разговариваешь? - Король всё такой же. Несдержанный на проявления эмоций. Потрясающе обтянутый своими едва ли что-то скрывающими костюмами. Угрожающий, пока одет, свободен рот, и цела кожа. - Так, как ты этого заслуживаешь, Люц, - Аластор подавляет желание глубоко вдохнуть, запрещая себе наполнить лёгкие не-привычным запахом аниса, сандала и жасмина. - Разбирайся с последствиями своих решений без истерик. - Забыл, где твоё место? – Радио-демон прекрасно помнит, где его место. Зубами в сгибе плеча, рукой на шее, глубоко внутри, чтобы Его Высочество царапал плечи, задыхаясь в быстром темпе.       Аластор узнал формулировку. Люцифер заигрывает. Весь его гнев оказывается напускным. Усыплял бдительность предсказуемой реакцией, чтобы подобраться как можно ближе, опаляя дыханием склонённого лица. Лица, которое Аластор никогда не видел, просыпаясь, какой бы изматывающей ни была встреча, потому что удовлетворённый Король сбегал в семейное гнездо. - Убери свою безвкусную палку от моего лица, - зло щурится Аластор. У него практически сводит бёдра от желания усадить на свои колени, как раньше, и вгрызться в кожу: на мерзавце заживает, как на собаке. Ни в коем случае нельзя сейчас сорваться. Не после первого взгляда глаза в глаза за две тысячи семьсот сорок один день ненависти, если быть точным. - Иначе я швырну тебя во тьму.       За спиной угрожающе вырастает Тень, рога увеличиваются, рубка наполняется помехами. Радио-демон вспарывает когтями обивку кресла, позволяя взгляду напротив сполна ощутить исходящую от него опасность. - Я вернусь через секунду. Меня твоими вудуистскими фокусами не возьмешь, - Люцифер отодвигается на пару сантиметров назад. Недостаточно далеко, чтобы Аластору стало легче от ощущения его тела настолько близко. - Ты всё так же плохо себя контролируешь, когда я рядом.       Аластор проклинает идею снять пиджак, хоть и понимает, что вряд ли всё настолько очевидно. Его Высочество играет. Никаких доказательств у него нет. - Конечно, вернёшься. И я вышвырну тебя еще раз. И ещё раз. И так до тех пор, пока один из нас не сдастся. А ты знаешь, я весьма упрям.       Радио-демон отодвигает трость от лица одним пальцем. Демонстративно обтирает руку о рубашку, показывая, насколько ему противно касаться чего-либо, связанного с Королём. Он действительно ненавидит Его Высочество, насколько это вообще возможно с учётом неровного дыхания от его присутствия. - Да, знаю, - самодовольно улыбается Люцифер. - Так и что ты делаешь в отеле? Ни за что не поверю, что ты здесь ради искупления или ещё какой-то чуши. Признай, дело ведь во мне?       Аластор вглядывается в скользнувший по зубам раздвоенный язык и чувствует, что нужно как можно скорее заканчивать этот разговор. Пока хватает сил. - В некотором смысле, - он старательно ведет коронованного мерзавца к осознанию, чтобы насладиться настоящей беспомощной злостью и выпроводить, наконец, из рубки. - Ладно, - наклоняет голову влево Люцифер и отходит на шаг назад, убирая руку с тростью за спину. Ни один жест не изменился. - Достаточно пустой болтовни. Слушай внимательно, Ал. Что бы ты ни задумал, если Чарли пострадает в результате твоих действий, самые страшные пытки Ада покажутся блаженством по сравнению с тем, что я тебе устрою.       Аластор искренне смеется. Звучит, наверное, истерически, но ему совершенно наплевать, что там слышит Его Высочество. Воспринимать угрозы, произносимые тем же голосом, что и просьбы жёстче, глубже, сильнее, иначе не получается. Люцифер может засунуть свои предостережения туда же, где хранит похоть. - Я тебя не боюсь, - скалится Радио-демон, озвучивая причину, по которой он привлёк внимание Короля на Совете давным-давно. Восемьсот шестьдесят семь месяцев назад, если быть точным. - Пока не боишься, - поправляет он, - Я тебя предупредил.       Люцифер окидывает его взглядом, ухмыляется половиной лица и создаёт в стене портал, разворачиваясь на пятках. Полы фрака взмывают и опадают следом. - А я тебя проигнорировал. Провожать не буду, дорогу сам найдешь, - уверенный, что Его Высочество шагнул в портал, Радио-демон встаёт за пульт, чтобы перевести дыхание, и совершает роковую ошибку самим действием, потому что Люцифер никуда уходить и не собирался.       Рывком за предплечье он разворачивает Аластора к себе, просовывает ногу между колен. Облизывается, запрокидывая голову, чтобы смотреть в глаза, и прижимается так плотно, что скрывать признаки возбуждения от его присутствия становится невозможно. - Соскучился, - довольно тянет Его Высочество, притираясь. Он роняет трость на пол, отпихивает её ногой и получает хлёсткий удар по вытягивающим из-за пояса рубашку рукам. Что, впрочем, его совершенно не останавливает до последней пуговицы, позволяющей развести полы в стороны. - Не сопротивляйся, Ал. Я видел по глазам ещё внизу, как тебе меня не хватало. По взгляду, которым ты провожаешь каждый мой шаг. Дай себе волю в последний раз, и я исчезну.       Шёпот, которым это сказано, с трудом пробивается через настойчивую завесу желания, сопровождавшую их встречи в прошлом. Не то чтобы скучал. Так, иногда разрешал себе вспоминать. Все шестьдесят пять тысяч семьсот восемьдесят четыре часа, если быть точным. - Убери руки, - шипит помехами Аластор, точно зная, какую реакцию это вызовет.       Люцифер обводит взглядом шрамы на груди. Ведет пальцами вслед, задумчиво закусив губу, и снова смотрит в глаза. — Это кто так с тобой? – в его голосе сквозит нехарактерная ревность.       По крайней мере, Аластор слышит её впервые и дёргает ухом от неожиданности. - Твоё наследство, - зло шипит он помехами. - Нравится?       Люцифер ещё раз обводит пальцами каждый шрам. На лбу залегает задумчивая складка. - Хуже они тебя не сделали, - хмыкает Король и сжимает рёбра, больно вдавливаясь в кости. - Так что, поиграем в последний раз?       Он и раньше такой был. Если Его королевскому Высочеству что-то нужно, оно у него будет независимо от обстоятельств, сопротивления цели и необходимого приложения сил. Никто ему не может отказать, и стоит только попытаться, методы перестанут мягко уговаривать. Аластор и не пытался никогда, но наслышан. Он закрывает глаза. Возможность больше не видеть Короля перед последним гвоздём в крышку королевского гроба звучит очень соблазнительно. Если для реализации плана по уничтожению всего, что Его Высочеству хоть сколько-нибудь дорого, нужно поступиться принципами на короткий промежуток времени, не так уж и высока цена. Ничего не случится, если тоже позволить себе немного поиграть.       Люциферу не нужно никакое формальное согласие, когда он падает на колени, звучно расстегивая ремень многократно отрепетированным в прошлом движением пальцев. Его Высочество облизывается раздвоенным языком и сжимает член сквозь ткань брюк. Смотрит вверх с фальшивой немой мольбой, стягивая их с бельём, и таки получает слабый кивок в ответ, расплываясь в самодовольной, почти змеиной улыбке. Он ведёт пальцами от основания до головки, тут же проходится следом губами и сразу пропускает до горла, восторженно закатывая глаза. Дёргает головой назад, чтобы повторить действие, оставляя при этом столько слюны, что она тянется связующими звеньями и стекает вниз через подбородок по костюму. - Блядь, - вгоняет ему когти в лежащую на бедре руку Аластор. - Неудивительно, что тебя выгнали из Рая.       Его Высочество то ли согласно кивает головой, то ли просто опускается до упора. Он мешает думать, грозя теснотой сжимающегося горла вернуть Радио-демона в губительные недоотношения, пошатнувшие душевное равновесие много лет назад. Вибрация, прошедшая от головки до оленьих ушей – однозначный стон удовольствия, настолько прекрасный, что никому из ныне мертвых подопытных не удалось к нему приблизиться даже вполовину. Аластор точно знает – он пытался заместить эти звуки в памяти десятки раз, с каждой новой жертвой всё более безумно надеясь, что сработает. Даже пускал в эфир, имея лишь иллюзию шанса, что послание дойдет до предателя. Кажется, дошло, потому что Люцифер повторяет стоны до тех пор, пока пальцы не ложатся на волосы жёсткой хваткой, вжимая носом в пах.       Не то чтобы недостаток воздуха как-то сильно на него повлиял. Он облизывает освобождённый из плена рта член, кусает за внутреннюю поверхность бедра в кровь, вынуждая хватать воздух от остроты болезненных ощущений. Размазывает красноту по подчеркнуто отекшим от непростой работы губам. Радио-демон кладёт руку ему на подбородок, обводит нижнюю губу пальцем, окончательно расписываясь в неспособности к сопротивлению. Поднимает Короля давлением под челюстью, чтобы неудобно наклониться из-за чудовищно несправедливой разницы в росте, собирая разводы языком. Люцифер открывает рот и несдержанным стоном приглашает к почти забытому ощущению кромки чужих зубов. - Не так уж нерушимы твои принципы, дорогой, - шепчет он в лицо. - Да и чего они стоят, если кроме меня никто не может тебя так чувствовать?       Аластор наотмашь бьёт его по лицу за резкость правды слов. Его Высочество громко выдыхает, цепляясь пальцами обеих ладоней за руку на подбородке. - Ещё, - скребёт он по запястью. Полуприкрытые глаза выдают его с головой. Король неустойчиво балансирует на краю пропасти своей похоти и совершенно этого не стесняется.       Радио-демон умеет пользоваться открывающимися возможностями. И эту видит так же ясно, как и всегда. - На колени, - выдыхает он, чувствуя, как напрягается горло под сжимающей ладонью. - Умоляй.       Его Высочество смотрит с вызовом. Раньше они такое не практиковали. Достаточно было одного слова, чтобы получить всё, чего захочет королевская особа. - Не буду, - глаза меняют золото на адское пламя. Из лба вырастают чувствительные в основаниях рога, которыми его можно очень удобно направлять. - Тогда ты знаешь, где выход, - Аластор действительно хочет, чтобы Король встал на колени и просил. Он сам начал эту игру и должен подчиняться правилам. Так же, как Радио-демон подчиняется своим инстинктам в желании обладать, унизить и разрушить.       Его Высочество, видимо, читает угрозу остаться неудовлетворённым по лицу, когда встаёт на колени, складывает руки на груди, будто действительно молится, и смотрит прямо в глаза. В его взгляде ни на намёка на настоящую просьбу, но попытка хорошая. - Пожалуйста, Ал, - он закусывает кончик языка, касаясь сложенными руками бедра. - Пожалуйста, что? – Радио-демон прекрасно осведомлён, о чём идёт речь, но не может отказать себе в удовольствии смотреть, как мучается унижением Король. Хоть унижение и очень условное. Они практически на равных, только Аластор так отчаянно не нуждается в нём. По крайней мере, не нуждался до этой встречи. - Я хочу слышать. Смотри на меня.       Люцифер цокает языком, закатывая глаза, словно озвучивать очевидное ему не нравится, но Аластор знает, что грязные словечки и проговаривание действий вслух только больше распаляют Его Высочество. - Я хочу, чтобы ты меня довёл до оргазма, Ал. В любом месте своей новой радиорубки, - он обводит глазами пространство и слышит недовольное шипение Радио-демона, поправляясь. - Хочу, чтобы ты меня грубо выебал, точнее.       Король возвращает взгляд к лицу, и Аластор срывается. Звенят разрушенные цепочки, катятся пуговицы, падает на пол пиджак. Он подхватывает Короля на руки и сажает к себе на сползшую линию брюк. Его Высочество послушно сжимает коленями бока, каблуки сдвоенным стуком опускаются на пульт, и Радио-демон слышит, как горящие стрелы похоти врезаются в ладью с его самоуважением. - Откинься, - приказывает он, подставляя ладонь под доверительно опускающиеся лопатки.       Люцифер обнажает шею из-за стойки разъехавшегося без пуговиц воротника, прижимает взлохмаченную красноволосую голову к ключице в прозрачном намёке, и Аластор понятливо вгрызается в обтянутую кожей тонкую кость. Он слышит собственный бесконтрольный белый шум, перебиваемый рваными выдохами. Его Высочество всегда выбирает свою самую слабую форму, прежде чем отдаться до последнего оргазменного всплеска судорожно сжатыми ладонями куда придётся. Аластор так и не выяснил за многочисленные встречи, почему он это делает. Может, для остроты ощущений, может, чтобы не навредить любовнику. Мысль, что он так и не стал для Короля кем-то большим, ведёт укусами по коже от ключицы до рёбер, оставляя отпечатки с размазанной на губах кровью. - Приятно, что ты помнишь, как мне нравится, - усмехается Его Высочество. - Если продолжишь болтать, я задержу тебя здесь в таком виде, пока Тень не приведёт Чарли, - шепчет Радио-демон в дернувшуюся отголоском опасения шею. - Ты не посмеешь, - Его Высочество тянет за волосы назад, жёстко впиваясь пальцами в плечо. - Только попробуй, и я перекрою шрамы, оставшиеся после первого Истребления, новыми. Вот этими самыми руками.       Судя по боли в затылке, Люцифер может оставить себе на память о последнем разе прядь его волос. Получается, следил. Следил, как Лилит выразила ревность, отдельно поставив экзорцистам задачу найти Аластора и вырезать на нём недовольство от случайной встречи в королевской спальне. Она открыла дверь ровно в тот момент, когда Его Высочество скулил, проезжаясь стёртыми коленями по ворсу ковра от особенно резкого толчка. Радио-демона права говорить лишили сразу. Короля выслушали и простили, пока он ещё чем-то её не разозлил, вынудив забрать дочь и предать огласке развод. Удивительно терпеливая женщина. Или гениальный стратег, потративший довольно много времени на планирование мести, подающейся по всем правилам холодной. Первой волной Истреблений Лилит, кажется, отомстила всем, кому хотела, включая любовника мужа, который вообще-то был уверен, что все причастные выразили однозначное согласие. По крайней мере, именно это ему наплёл Король после осторожного напоминания о существовании жены в их первый раз.       Люцифер трактует задумчивую паузу в действиях по-своему. - Рад, что ты осознаешь опасность угрозы, - он почти прикасается к золоту на чужих губах и шипит, когда Аластор с силой тянет его нижнюю губу на себя, надрывая изнутри, рядом с креплением к дёснам. Крови становится так много, что она стекает вниз дорожками, разделяя скапливающейся тонкой полосой прижатые тела. - Уберёшь за собой?       Вопрос риторический. Тщательно собрав часть жидкости последними фалангами, Его Высочество подносит их ко рту Радио-демона и ждёт. Приходится закрыть глаза, ограничиваясь звучным шумным дыханием, только бы не замирать от пожирающего душу взгляда, пока язык послушно вылизывает тонкие пальцы, бесстыдно толкающиеся в рот. Люцифер ёрзает, трется через ткань своих едва ощутимых штанов членом о живот и давит каблуком на поясницу. Он подтягивается на сжимающих плечи руках, больше грызет, чем целует под ухом и вниз, проталкивает ладонь между телами, чтобы расстегнуть удерживающий механизм на своем поясе. Мало того, что Король явно выделывается в каждом элементе существования, так ещё и смешит иллюзорными преградами. Будто его несдержанность можно ограничить сложным замком. В такие моменты в нём чудовищно много человеческого, если позволить себе забыть, как меняются глаза, когда заставляют ждать. - Дай, - Аластор отбирает застёжку и вспарывает когтями в одно движение, цепляя кожу под расползающейся тканью. - У меня больше опыта.       Не лучшее время, чтобы рассказать, как он вымывал из-под когтей набившиеся клочки мяса, переживая предательство расчленениями в присущей ему манере разбираться с непрошенными эмоциями. - Разве что со мной, - выдыхает издёвку Люцифер со стоном от сжавшихся вокруг члена пальцев.       Точно следил. Нетрудно поддерживать репутацию закоренелого асексуала, если единственный, на кого встаёт - яблочно-свадебное ничтожество, неспособное признаться не то что жене, а даже самому себе, что краткосрочная интрижка оказалась намного более длительной, чем предполагалось ими обоими. Иначе что он тут делает, закусывая губы, когда Аластор снова мучает зубами слишком быстро затягивающиеся раны. - Я тебя ненавижу, - сужает глаза Радио-демон, глядя в искаженное похотью лицо. - Повтори ещё раз, Ал, - усмехается Его Высочество, красноречиво всматриваясь в размазанную между телами кровь. В удерживающие ласкающие ладони. В неровное движение поверхностным дыханием грудной клетки. - Только убедительно, чтобы я поверил.       Он запускает руку в волосы и поглаживанием прижимает дёрнувшееся оленье ухо. - Я тебя ненавижу, Люцифер, - для достоверности нарастают радиопомехи, цепляя визуальными искажениями пространство вокруг тел. - У тебя определённо проблемы с интонациями, - откровенно смеётся мерзавец. - Потому что я слышу совсем другое. - Пошёл ты... - договорить Король не даёт, облизывая щёку под дергающимся глазом. - С нетерпением жду, когда уже. А то всё бесполезная болтовня, да и только, - он отталкивается руками от груди, спуская ноги на пол, и с трудом снимает слишком обтягивающие штаны вслед за сапогами. - Ты должен помнить, как мне нравится.       Такое разве забудешь? Аластор почти швыряет его за волосы на пульт. Отодвигает микрофон и вскользь проверяет, что ни одна кнопка не горит трансляцией на весь Пентаграмм-сити, когда прижимает Короля своим весом к поверхности до боли в выпирающих тазовых костях. Его Высочество обожает рассматривать оставшиеся на теле метки после. Он может несколько минут ощупывать пальцами исчезающие синяки и укусы, пока Радио-демону нужен хоть один ленивый поцелуй, означающий взаимность. Которого он так ни разу и не получил, но упорно надеялся, что однажды это случится, раз за разом исполняя королевские прихоти.       Люцифер готовился. Смазка стекает по бедру, и её ровно столько, сколько нужно для пошлого звукового сопровождения, которое раньше нравилось им обоим. Аластор собирает влагу пальцами, распределяя от головки до основания. Томительно облизывает оставшийся след. И жёстко толкается сразу на всю длину, заламывая Королю руки едва ли не к лопаткам, потому что если не занять их действием или бездействием, он вполне может превратить стол под пальцами в труху. Уже проходили: обивка диванов и кресел, поцарапанные стены, разодранные в мясо плечи. - Как же ты блядски много думаешь, когда не надо, - Люцифер выгибается над столом, поворачивая голову. - Двигайся, Ал.       И Радио-демон послушно выходит, чтобы грубо толкнуться внутрь, с выверенной семьдесят два года назад точностью попадая по центру удовольствий в подтверждающе стонущем теле. Его Высочество не скупится на звуковое сопровождение. Перекрывает шлепки кожи и влажность отголосков проникновения то мычанием сквозь закушенную губу, то скулежом выбиваемых выдохов. Аластор наклоняется к беспокойно мечущейся голове. - Кончишь без рук или выйдешь отсюда прям так, - угрожает он в ушную раковину, наблюдая, как мурашками приподнимает взмокшие волосы по линии роста. - Имеешь в виду без твоих дополняющих пальцев внутри? – у Люцифера всё ещё есть силы на разговоры и поддразнивания, а значит, он весьма далёк от закатывающихся глаз и судорожного сжатия бёдер. - И без них тоже, - Радио-демон берёт Короля плотно сжимающейся ладонью за шею, вспоминая, как хотел её свернуть. И как он задыхается в тряске продлённого удушьем оргазма.       Его Высочество можно гнуть почти как угодно, что неудивительно с такими пристрастиями: он без труда следует за тянущей вверх рукой, чтобы ожидающе открыть рот для настойчивого языка и дать себя вылизывать, смешивая слюну. Аластор подавляет рычание, когда недовольный слишком долгой остановкой на проявление нежности Люцифер пытается двигаться сам, приподнимаясь на пальцах ног. - Раз так не терпится кончить, - сбивчиво проговаривает Радио-демон, сжимая шею. - Тогда двигайся сам.       Он ищет глазами кресло, в котором ведёт эфиры, подтягивает его освобождённой от чужих запястий рукой, слушая хнычущее королевское разочарование. Аластор бы даже поверил, если бы не проскакивающий скулёж и потёк слюны на подбородке. Он тянет хваткой за плечи Его Высочество с собой, удобно раскидываясь в кресле. Стягивает с одной щиколотки штаны через нетерпеливые выдохи Короля. - Уже можно? – дёргает он лопатками и свисающей на локтях рубашкой. - Вечно тебя приходится ждать.       Скорее похвала, чем попытка задеть. Радио-демон может несколько раз услышать собственное имя из сорванного горла, прежде чем смешать королевскую слюну с оргазмом на ждущем языке Его Высочества. - Можно, - он ведёт руками по икрам вдоль своих бёдер, наслаждаясь давлением ладоней на коленях и видом равномерно движущегося Короля. - А ты подтянул технику с прошлого раза.       На самом деле, нет, но Аластору нравится чувствовать, как он сжимается вокруг члена, откидывая голову назад. Его Высочество наращивает темп под собственные стоны и ширящиеся узоры укусов на плече и шее. Радио-демон едва успевает слизывать выступающую кровь, скользя языком по ранам, увлечённый собственным удовольствием. Король заходится дрожью по всему телу, цепляется одной рукой за стол, а второй тянется к запястью скользящей по бедру кисти, чтобы положить ладонь себе на горло. - Помоги мне, - по слогам шепчет Люцифер, сжимая свои и чужие пальцы. Стол опаляет адским огнём.       Сейчас. - Кончай, Люц, - он и без слов может, но они оба больше любят повелительное шипение помех перед оргазмом.       Король дёргает руками с такой силой, что его приходится отпустить, и тут же превращает подвернувшийся микрофон в неопознаваемый комок железа, сжимая бедра и ладони. - Блядь, Ал, - он всегда кончает с невнятным птичьим клёкотом от неспособности справиться с голосом и силится спрятать его за словами, подсказывая, кому придется оттирать засыхающую сперму из-под пульта. Заставить его убрать за собой можно было до того, как он дёрнулся в мелких судорогах, едва не утянув видом и звуком Аластора вслед.       Радио-демон даёт Его Высочеству пару минут передышки и нетерпеливо толкается внутрь, намекая, что нужно приложить ещё некоторые усилия к чужому удовольствию. Король с трудом встаёт на трясущихся ногах, усаживается лицом к лицу, сжимая член пальцами, и медленно двигает ими вверх. - Поговорим о наших отношениях? – он не изменяет себе в издевательском тоне просевшего голоса.       Аластор эти отвратительные моменты с выпытанными ответами ненавидит. Почти так же, как самого Люцифера. - У нас нет никаких отношений, - модуляции перепрыгивают с октавы на октаву, едва ли заглушаясь помехами. - И не было никогда. - Поэтому ты так нагло объявился в отеле, привлекая моё внимание? – он ускоряет движение. Прижимается мягкостью кожи к шрамам на груди, пока Радио-демон формулирует ответ в беспорядке мельтешащих мыслей.       Он поднимает руку, сжимает волосы на королевском затылке и скользит языком в рот, позволяя себе почувствовать тот самый почти ленивый поцелуй, которого так не хватало. Который вообще-то не нужен. Который с затяжным сдавленным стоном остаётся на губах Его Высочества вместе с оргазмом по животу. - Я объявился, чтобы разрушить всё что тебе дорого, Люц. И сейчас ничего не изменилось, - Аластор смотрит, как Король поднимает испачканные в смазке и сперме пальцы к лицу и вылизывает их, игнорируя указательный, которым мажет по чужим губам, распределяя слева направо. Наклоняется, собирает языком и закидывает руки вокруг шеи, вжимая в себя. - Очень хочу узнать подробности, - шепчет он в оленье ухо. - Расскажешь в следующий раз?       Радио-демон делает глубокий тяжелый вдох. Следовало предполагать. Только на этот раз Его Высочество просчитался. - Не будет никакого следующего раза, - Аластор жёстко впивается когтями в королевские бёдра, сталкивая его.       Люцифер обворожительно улыбается, подхватывает с пола одежду и трость, подмигивая Радио-демону. - Тогда просто до встречи, дорогой, - он шагает в портал, горделиво вздёрнув подбородок, довольный проделанной работой. Оставляет Аластора наедине с очередным опустошением и необходимостью приводить в ускоренное действие план по уничтожению всего светлого, что есть в жизни Его Величества, пока глупое сердце снова не купилось на слащавые глянцованные речи, подкреплённые стонами.       Он не видит, как Люцифер сползает по стене в своих покоях и сквозь зубы матерится на собственные подавляемые все эти годы чувства. Шестьдесят шесть лет, шесть месяцев и шесть дней, если быть точным.