Моя летняя меланхолия. Тогда я нашла тебя.

Не тот твой друг, кто за столом с тобою пьет, А кто в несчастии любом на выручку придет. Кто руку твердую подаст, избавит от тревог. И даже вида не подаст, что он тебе помог.

Омар Хайям.

      Девочка безразличным взглядом смотрела в одну точку. Ребята собрались вокруг одного мальчика, державшего мяч. Кажется, начиналась драка. Но Мива смотрела вовсе не на них. А, скорее, сквозь них. Куда-то в даль, погруженная в свои мысли, словно в трансе.       — Нужно просто почувствовать мячик и все! — Сказал патлатый мальчишка.       — Ты чё мне тут чешешь? — Рыкнул второй.       Ребята набросились друг на друга, остальные же наблюдали за дракой, выкрикивая что-то. Это заставило Хинагику оторваться от мыслей и вздохнуть. Нигде не найти спокойствие. Лишь в одиночестве она могла расслабиться... Дома родители. И пусть они все время молчат, от этой тишины становиться как-то неприятно, душно, а в ушах начинает звенеть. А на природе тихо, но при этом все равно шумно: то птички зачирикают, то деревья зашелестят, то речка журчит. В эти моменты становится приятно и вовсе не душно.       — Эй, Мива-тян, ты чего тут читаешь одна, без нас? — Притворно добро проговорил кто-то сзади. Обернувшись, Хинагику увидела двух мальчиков, противно ухмыляющихся. Друзья ее брата.       — Очередная фэнтези книжо-о-онка! — Протянул второй, вырвав плотную книгу из ее рук, а затем потряс ее в воздухе. — Ну и не скучно тебе в одиночестве придаваться своим фантазиям, неземная ты наша?       Опять начинается очередная перепалка. Надо же прикопаться им именно к ней! Они, конечно, те ещё отпетые хулиганы, но к младшей Хинагику мальчики точили отдельный зуб. А все потому, что их родители все время ставят ее в пример: отличница, послушная, спокойная, сидит себе, книжки читает, никого не трогает... Сразу видно неопытность родителей. Наивно полагать, что сравнениями можно как-то замотивировать ребенка. Такими действиями они лишь побуждают ненависть к тому, с кем их сравнивают. Жаль, что не все это понимают, а из-за этого, Миве теперь приходится терпеть к себе такое отношение.       — Книгу отдай! — Довольно грубо и жёстко прозвучали слова, для девятилетней девочки. — Лучше валите к брату, дальше устраивайте тусовки для амёб, а меня оставьте в покое.       — А ты язык свой не распускай, — тихо, почти рыча сказал брюнет, смотря на Миву. Глаза парня угрожающе сверкали.       Драка на поле рядом с ними давно уже прекратилась и дети внимательно смотрели на Хинагику и двух тупых друзей ее, не менее тупого, брата. Однако никто не желал сорваться с места или прекратить словесную перепалку, что могла перейти в драку. И явно не в пользу девочки.       — Как же ты, умненькая наша, читаешь такую ересь? Тебе же наверняка интересны какие-то супер сложные книги, да? — Блондин ухмыляется, подходя все ближе. — Ты-то уж поумнее нас будешь.       — Это точно.       — Ты..! — Один из них угрожающе подошёл к ней, а Мива наоборот, сделала шаг назад, но уверенного выражения лица не убрала. — Страх потеряла?!       — Это ты страх потерял. Еще один шаг, и я расскажу все брату! — И пусть Джин был не самым приятным человеком и сам не брезгал подшучивать над ней, но все же не позволит переходить через грань и обижать сестру. А брат ее очень сильный, вряд-ли дружки его захотят в этом убедиться.       — Лучше валите отсюда и не мешайте мне читать.       Тогда, казалось, вокруг нее что-то начало появляться. Оно росло, обволакивало ее. Что-то сизого цвета, похожее на дымку. Девочка этого не замечала, лишь твердо сжимала отобранную книгу и подол голубого платья, злостно смотря на обидчиков. Сизое существо вьюном обвивает ее тело, словно хотело вселиться в нее, словно желало стать единым целым. Мальчишки стушевались в один миг, и не понятно из-за дымки это, или из-за упоминания ее брата.       Бачира с удивлением смотрел на эту ситуацию. На дымку. На нее. Она тоже демон...

***

      — Не забудьте записать список литературы на лето.       — Хорошо-о-о!       Ученики с шумом собирали вещи. Ребята хохотали, шуточно толкали друг друга, поздравляли с окончанием первого триместра. Все были ужасно рады, ведь летним каникулы самые длинные. Им не придется учиться, сидеть допоздна за домашкой и готовиться к контрольным. Они поспешно вытолкнули довольно маленькое тельце из здания, которое преграждало им путь у входа, вырываясь наконец на свободу.       — Каникулы-ы-ы!!! — Мальчик, по виду из младшей школы, расхохотался.       — Ты что делаешь в старшей школе, пацан? — Похлопала Мива глазами.       — А? Я мимо проходил.       — Ну так и иди дальше...       — Да с удовольствием! Каникулы-ы-ы!!! — Он пулей метнулся в сторону ларька, хохоча как сумасшедший.       На улице было не менее шумно. Студенты беззаботно ходили компаниями, поедая свое мороженное, разговаривая на разные темы, другие спешили на подработку, теряя каблук по дороге. Взрослые держали за руку детей с разноцветными портфелями, ожидая синего цвета светофора.       Девушка шагнула на дорогу, но мигом отскочила, когда мимо проезжающая машина громко ей посигналила, резко переезжая по зебре и окатив ее жарким ветром. Кто-то осуждающе на нее посмотрел.       Голоса. Люди. Машины. Магазины. Шум.       Она невидящим взглядом смотрит куда-то в даль. Первый семестр закончился с невероятной скоростью и уже наступили каникулы. Всего пару дней она ещё только-только стала первогодкой старшей школы, а уже каникулы... Но вся эта суета, разговоры, веселье... Всё проходило мимо Мивы. Как-то боком, словно вовсе и не касалось ее. Словно она просто наблюдает за всеми этими событиями со стороны, с третьего лица. Впереди ещё два триместра, они тоже пройдут так быстро? Тоже пройдут мимо нее?       Она сидит, покачиваясь на качелях в полном одиночестве. Во рту как всегда чупа-чупс — это уже стало ее имиджем. Теплый ветер дует, развевая темно-рыжие, почти коричневые волосы, раскачивая темные листья деревьев во дворе. Уже вечереет, но на улице как всегда душно. И дома тоже, и в школе. Хотя в школу уже идти не нужно.       Она сидит тут полчаса и, наверное, выглядит глупо — первогодка старшей школы сидит на площадке для детей и качается на качелях. Какой абсурд! Но что, если это единственное место, где она может спокойно посидеть. В ее душе всё время какая-то меланхолия и избавиться от нее получается лишь здесь. В школе можно было заглушить ее хотя бы разговорами с подругами, но... Помогало ли это на самом деле? Стоило девочкам лишь на время замолкнуть, как это ноющее в груди чувство снова возвращалось. Именно. Разговоры помогали заглушить чувство, а не избавиться от него.       — Опять ты, Хинагику-тян, сидишь одна. Тебе грустно?       Девушка поднимает свой взгляд и видит перед собой высокого паренька ее возраста. Чёрные волосы с золотистым отливом, под стать ярко-жёлтым глазам, были как всегда растрёпанные. Он снова улыбается ей. Вежливо, до ушей. Но она единственная, кто знает, что эта улыбка — фальш. Откуда? Все просто, ведь Мегуру Бачира — её одноклассник.       — И снова ты, Бачира-кун... — Как-то вяло говорит Мива, отвернувшись от него. — Что-то нужно?       — Снова по фамилии зовёшь? — Он обиженно смотрит на нее, а затем садиться на вторую качелю.       — А сам-то.       — Ну это потому, что ты попросила. Каждый раз получаю подзатыльник, когда по имени называю! — Мива лишь равнодушно пожимает плечами. — Ну и чего невесёлая? Каникулы же! — И с этими словами он ногами оттолкнулся от земли, с широкой улыбкой. Ведёт себя, словно ребенок.       — Перестань вести себя по-детски. — Она бы серьезно посмотрела в глаза парня, если бы тот не раскачивался так сильно. Девушка думала, что Мегуру просто проигнорирует ее вопрос, однако вопреки ожиданиям, качеля остановилась.       — И каким же образом я веду себя словно ребенок?       — Ну... Всегда улыбаешься, говоришь и делаешь какие-то глупости. Пытаешься казаться весёлым.       — А что, если мне это нравится? — Бачира вопросительно поднимает бровь, довольно наблюдая за постепенно меняющимся выражением лица одноклассницы.       — Нравится притворяться? Не ври себе, никому не нравится быть тем, кем не является. — Услышав слова девушки, Мегуру на секунду задумался, глядя на безоблачное небо, которое с каждой минутой темнело, провожая яркое солнце на горизонт. А Мива смотрит на него.       — Мы с тобой похожи. — Через минут пять начал парень. Впервые Хинагику видит его серьезным, без улыбки. Глаза внимательно смотрели на нее, без намека на озорство. Было слишком непривычно видеть Мегуру таким... Жутким? А ещё его слова... Отчего-то, Хинагику испугалась.       — В этом ты не прав, — качает та головой, пытаясь справиться с необоснованным страхом. — Ты слишком позитивен и глуп, а я не такая.       — «Глуп»? Ты меня расстраиваешь, Хинагику-тян! — Он смеётся, а Хинагику облегчённо вздыхает. — Это ноющее чувство груди. Знаешь, что это? — Внезапно резко произносит Бачира, мигом оказавшись прямо у лица Мивы, отчего та вздрогнула, неуверенно покачав головой. — Это одиночество. Ты — одинока. Как и я.       Девушка снова покачала головой, смеясь про себя. Нет, она вовсе не одна. У нее же много друзей, как она может быть одна, верно? У нее друзья, школа, клуб. И на улице кучу ребят. И почему в груди что-то ёкнуло? Боится одиночества? Нет, наоборот! Это же приятно! Ей это нравится! Она всегда сидела одна в детстве, читала, завтракала. И это вовсе не страшно, быть одной.

Или она уже просто привыкла?

      — Избыток мыслей, порой мешает жить. Будь проще и тогда, люди сами к тебе потянутся!       — Будь сложнее и от тебя отстанут те, кто проще. Зачем мне те, с кем мне будет скучно?       Уж лучше и в правду быть одной, чем с теми, кто тебя не понимает от слова «вообще». Хотя ее это, конечно, не касается. У нее много знакомых, с кем ей очень неинтересно.       — Но ты ведь продолжаешь общаться с окружающими, зачем лицемерить? И даже так ты продолжаешь быть в одиночестве. — В ответ ему звучала тишина. Несколько минут они провели в молчании, смотря на многоэтажки и деревья в их районе. Тишина могла продлиться ещё дольше, пока Мегуру вдруг не прервал ее. — Знаешь, почему занимаешься скрипкой? — Он разворачивается. — Потому что хочешь заглушить это чувство, не слышать его.       С каждым его словом, Мива все сильнее сжималась в железное сиденье, не веря в это. Это — ложь! Неправда, неправильно. Скрипкой она занимается для души, просто потому, что нравится. И это чувство, которое волнует ее каждую ночь перед сном и каждое утро... Это всего-лишь ожидание. Но ожидание чего? Найти того, кто поймет, останется, будет с ней.       — Мы оба одиноки. Вот только я привык скрывать это за улыбкой, а ты — за маской безразличия. Мы оба привыкли к этому, понимаешь?       — Я не одна. — Голос звучит громко, грубо, но вовсе не обижают Бачира, а лишь заставляют улыбаться ещё шире. Кому она пытается это доказать? Ему или... Себе? Но если хорошенько так подумать, то Мива ведь и в правду всегда была одна, так почему пытается сбежать от осознания этого?       «Задумчивая душа склоняется к одиночеству.» вспомнились вычитанные строки из какой-то зарубежной книги. Это объясняло поведение ее и ее семьи. Легкомысленная девочка, проводящая все время в раздумьях была странной в их семье, где ценились материальные ценности, нежели духовные. Нужно быть приземленными — никому не нужны чьи-то глупые рассуждения о жизни. Но что, если этого совсем не хочется? Что если Мива хочет кому-то довериться? С кем-то поговорить, поделиться рассуждениями в долгой ночной беседе за чашечкой кофе? Посмеяться, провести время вместе... Кто может помочь ей скрасить одиночество с демоном? Кто может бросить все, только чтобы провести время с ней, слушая ее глупые разговоры, даже если ничего не понимает?       Мегуру быстро встаёт с качели, в которой снова сел, пока говорил свой монолог. И Хинагику подумала, что он просто уйдет, устав с ней разговаривать и оставит ее рассуждать дальше, но вместо этого, через несколько минут он снова подходит к ней, протягивая кофе, купленный в автомате рядом. Себе он взял обычный сок.       — Я тоже так думал. — Девушка, что уже потеряла суть их разговора, непонятливо смотрит на собеседника и тот ей улыбается. На этот раз не широко, а мягко, тепло. Так, как не улыбались ей родители, не улыбались подруги. Просто. — Тоже думал, что не одинок. У меня был демон. Я играл с ним в футбол... Я привыкал к демону, а ты заглушала его. Заглушала своей игрой. И, скажу тебе, весьма искусно! На уроках музыки я все время засыпаю... — Голос перестал быть серьезным, и снова вернулся прежний взбалмошный Бачира. — А твоя игра приятная. Мне хочется слушать ещё и ещё!       Серые глаза девушки широко раскрываются, и веснушчатые щёчки стремительно начинают краснеть.       — Ты... Слышал мою игру? — Отчего-то было ужасно стыдно перед Мегуру, но одновременно и приятно. Приятно, что он оценил...       — Да, как и ты смотрела мою. — Увидев как Мива ещё больше засмущалась, он расхохотался, умилённо смотря на девушку. — Думала, не замечу?       — Скорее, надеялась, — буркнула она, чем ещё больше рассмешила парня.       — Наивная, наивная Хинагику-тян! Как сейчас помню, как ты сидела во втором ряду и прожигала взглядом поле. — Он усмехнулся, видимо, вспомнив ее взгляд. — Мне ещё парни после игры говорили, мол, ты чего такой недовольной была. Они-то не знают, что это твое повседневное выражение лица!       И он снова рассмеялся, обхватив руками живот. Бачира чуть ли не упал с качели, но вовремя успел ухватиться за железную подвеску. Он вел себя как обычно, но почему-то сейчас, такое поведение парня ее вовсе не раздражало, а скорее... Успокаивало? Странно, что Мегуру больше не вызывал привычное недовольство, хотя стоило бы, ведь он бесцеремонно смеялся над ней.       Насколько она помнит, ещё никому Хинагику не позволяла смеяться над собой, а сейчас футболист ухахатывался, вспоминая этот момент и выражение ее лица тогда. Они почти всегда учились вместе, в одной школе, иногда попадали в один класс, а иногда в параллельные. И неосознанно проводили время вместе. Когда обедали на крыше, шли в школу, или возвращались из нее (жили-то они напротив друг друга). Судьба словно все время их сближала: они видели друг друга на поле, в музыкальном клубе, на улице или в библиотеке, хотя последнее, оба посещали редко. Но когда это случались они всегда общались как давние знакомые (которыми они и являлись), хотя Хинагику продолжала вести себя немного отчужденно.       Можно ли считать, что они уже успели стать друзьями?       — Ну все, прекрати ржать. Лучше скажи, зачем начал весь этот разговор. — Парень удивленно на нее посмотрел. — Не зря же ты пришел сюда и начал глаголить про одиночество, философ фигов!       — Чья бы корова мычала! — Он сделал ещё глоток сока. — Как я говорил, во мне живёт демон. И в тебе тоже.       — Звучит немного как бред сумасшедшего. — Впервые за все время, Мегуру видит, как Хинагику улыбается. А если быть точнее, ухмыляется. Бачира завороженно смотрит на знакомую. Все время безразличные серые глаза девушки сверкают озорными искрами, и это не может не очаровать.       — Может быть, — не стал спорить с ней парень. — Но ведь он съедает тебя изнутри, верно? Я часто наблюдал за тобой, поэтому не отнекивайся. — Увидев взгляд девушки, он пожал плечами, — что-то в тебе меня привлекало. Я все время хотел поговорить. Не как раньше, а как сейчас, рассказать все, что чувствую. И сегодня демон сказал мне, что нужно к тебе подойти. Поэтому, у меня есть предложение...       — Руки и сердца? — Парень усмехнулся от слов Мивы.       — По-моему, ты слегка торопишь события! Хотя сути это особо не меняет... А если серьезно, — он вновь прыснул, — не знал, что ты шутить умеешь.       — Пфф, какие стереотипы...       — Я подумал, что таким как мы нужно держаться вместе. Почему бы нам не провести все эти каникулы вместе?       — Можно ли считать это за признание?       — Ну я бы не сказал... — Замялся Мегуру, подтирая затылок, подбирая слова. — Хотя ладно. Можешь считать, что да, если тебе это удобно.       — Остальные будут в шоке, если увидят нас, — хмыкнула Мива, пытаясь казаться безразличной и надеясь, что ее щеки не горят огнем. И не удивительно, они же такие разные, но почему бы не попробовать? — Чего стоят одни лишь лица наших одноклассников!       Парень в предвкушении подтирал руки, представляя себе эту ситуацию.       — Спасибо. — Мегуру с удивлением посмотрел на девушку, не понимая, за что та благодарит его. — Наверное, я нашла того человека, с которым можно поговорить по душам в час ночи. — Она мягко улыбалась, откликнувшись на спинку качели. Банка выпитого кофе в ее руках давно полетел в мусорный бак.       — М-да уж... Странные у тебя, конечно, стандарты...       — Наверное. — Хинагику хихикает. — Но самое главное — ты тот самый человек, с кем мне спокойно. Больше нет того ноющего чувства. — Сероглазая поставила свою бледную ладонь на сердце.       Сегодня они открылись друг другу с другой, новой стороны. Кто знает, чему может перевести их совместное время провождение? И пусть они пока мало знают друг о друге, но у них достаточно времени, чтобы это исправить...