Белые Зимние розы

Осень 1912 г., имение князей Розаниных Петербургскаго уезда. Обычно ближе к концу осени начинался поток приглашений, элегантно составленных лучшими художниками, каких только можно нанять за деньги, и все это для бала, который продлится всего одну ночь. Лиза не совсем понимала, как ко всему этому относиться — она была слегка взволнована своим предстоящим первым большим балом, но в то же время ненавидела общество других людей, предпочитая уединиться в каком-нибудь уголке и почитать. Но, поскольку в прошлом году она впервые вышла в свет в день своего шестнадцатилетия, эти балы стали для нее путем в Петербургское общество, как и для троих ее старших сестер. И ей было любопытно, насколько правдивы рассказанные ими истории, особенно истории Ирины, поскольку у нее - второй по старшинству сестры - была привычка смотреть на мир через розовые очки. Она снова и снова просматривала полученные приглашения, расставив их по датам, так что самым верхним было приглашение на Большой бал в Зимнем дворце, который всегда открывал сезон. — Что ты делаешь, Лайза? — она вздрогнула от голоса, прежде чем поняла, что это всего лишь ее сестра. — О, Лена, ты меня напугала. Ничего, я просто… — ее голос затих, и Лена понимающе улыбнулась ей. — Я тоже нервничала перед своим первым большим балом, но все равно чувствовала себя прекрасно. И, кроме того, с тобой буду я, со мной только что были госпожа Популярность, господин Соблазнитель и госпожа Романтичность, которые помогли мне пробиться в общество. Она скорчила гримасу, и Лиза хихикнула. Госпожой Популярность была их старшая сестра Катя, которая в свои 22 года всегда казалась особенной. Господином Соблазнителем был Митя, их старший брат, которому было 20, и он привлекал девушек, как цветок привлекает бабочек. А госпожой Романтичностью, конечно же, была 19-летняя Ирина, которую часто называли самой красивой из пяти сестер Розаниных. — Эх, я бы не стал так легко отстранять Катю и Ирину, Лена. В конце концов, куда еще мне обратиться за советом по одежде? Конечно, не к тебе. Она указала Лене на ее платье, которое, хотя и оставалось в моде, было не совсем тем, что можно назвать стильным. — Что это должно означать? Лиза снова рассмеялась, нервозность начала покидать ее. Девушки прогуливались по залитому солнцем коридору, обсуждая свои интересы — балет или оперу со стороны Лены и литературу со стороны Лизы, когда они столкнулись со слегка обезумевшей Инной, одной из многих служанок в их загородном имении. — О, княжна Елизавета, княжна Елена, — она сделала им торопливый реверанс. — Княгиня Александра просит вас в свой будуар. — Спасибо, Инна. Лиза улыбнулась девочке, и та поспешила прочь по коридору. — Интересно, чего хочет мама? — сказала Лена, размышляя вслух. — Наверное, что-то насчет бала. Ты знаешь, какой бывает мама. — Эй, у этой бедной женщины пять дочерей. Хорошо, что у нее еще и двое сыновей, иначе отсутствие здорового наследника мужского пола могло бы обернуться для нее серьезными проблемами, как для императрицы. Лена шлепнула сестру по руке: — Не говори так об императрице. — Что? — раздраженно сказала Лиза: — Не похоже, что она меня услышит. Она отсиживается в своем Зимнем дворце с остальными членами семьи. — Просто замолчи, Лиза. — Прекрасно. — Входите, мои дорогие! Княгиня Александра Ильинична Розанина, она же Саша для своих друзей и мама для своих детей, позвала своих дочерей из-за открытой двери своего будуара. Юлия, ее камеристка, как всегда была рядом с ней. — Из Санкт-Петербурга доставили последние журналы мод. Светлана и Вера только что принесли их! — Мама, почему ты нам это рассказываешь? Почему не Кате или Ирине? Лена не смогла скрыть нотку жалобы в своем голосе. Александра склонила голову набок и улыбнулась. Эта улыбка сказала все — они были теми, кто больше всего нуждался в помощи. У Кати и Ирины уже был опыт и они, казалось, автоматически знали, что такое стиль, подобно тому, как опытный земледелец знает погоду. Естественно, ни Лена, ни Лиза пока не были наделены этой особой чертой. Александра открыла один из журналов и похлопала по одному из платьев. — Лена, это платье будет шикарно смотреться на твоей… фигуре. Лена подавила желание закатить глаза. Она была единственной сестрой, унаследовавшей иссиня-черные волосы своего отца, и у нее была более полная фигура, чем у остальных девочек, и то, что V – образный вырез зрительно придавал стройности, не сильно помогало делу. Лиза толкнула ее локтем и ухмыльнулась, но ее мать повернулась к ней следующей. — А тебе, моя дорогая Лайза, я думаю, пойдет это темно-красное платье, оно прекрасно подойдет тебе по цвету. Она изучала платье, прежде чем поняла, что оно ей действительно может понравиться. Глубокий, насыщенный красный с черным бисером на лифе и юбке. — Мне это нравится, мама. — Я знала, что ты согласишься, дорогая, у нас с тобой одинаковые вкусы. Ее мать подмигнула ей. Александра никогда бы не призналась в этом, но Лиза занимала особое место в ее сердце, учитывая, что из всех ее семеро детей она была больше всего похожа на свою мать. Светло-русые локоны, сияющие серо-голубые глаза, окруженные ресницами, и общие черты лица делали ее похожей на портрет ее матери, времен ее молодости. После того, как Александра отпустила их, Лиза оставила Лену, чтобы пойти в библиотеку, свою любимую комнату в загородном имении. Ее стены от пола до потолка были заставлены книгами, написанными на дюжине разных языков, и это была комната, в которой редко кто бывал. Поэтому Лиза могла почитать в совершенном покое, оставшись на этот раз в полном одиночестве. Поскольку каким бы большим не был особняк в их имении, но когда у тебя шестеро братьев и сестер и десятки слуг, то время наедине — это первое, чем приходится пожертвовать. Она села у камина и взяла «Анну Каренину», погрузившись в текст, прежде чем услышала скрип шагов по деревянному полу. Она села. — Кто там? Маленький черноволосый мальчик выскочил из-за книжных полок, и Лиза подпрыгнула. — Коля! Что ты делаешь? — Тихо, Лиза. Я прячусь от Алисы. Она хочет снова играть в дом, а я не хочу. Коле, ее младшему брату, было 12 лет, и он был миниатюрной копией их отца с его прямыми чернильно-черными волосами и ярко-голубыми глазами. — Где госпожа Уткина или госпожа Петрова? — Мама дала госпоже Петровой выходной, а госпожа Уткина с Алисой. Лиза вздохнула. За весь день у нее не было ни минуты покоя, и теперь, если она не избавится от Коли, он будет приставать к ней до тех пор, пока Алиса не потеряет интерес к своей игре и все, чего она захочет, — это почитать свою книгу. — Послушай, Коля, я сейчас занята. — Нет, ты не занята, ты читаешь. Я собираюсь сказать маме, что ты плохо со мной обращаешься. — Ты ведешь себя как двухлетний ребенок, а не двенадцатилетний. А теперь, почему бы тебе не пойти и не побеспокоить Митю, он, вероятно, оценил бы внимание больше, чем я. Глаза ее брата загорелись, и она знала почему. Он боготворил своего старшего брата. Коля ушел, а она откинулась на спинку стула, взяла книгу и вернулась к чтению, наслаждаясь одним из последних вечеров, которые могла посвятить себе, перед тем, как бальный сезон начнется в самом разгаре.