Хочу и все!

Мне хотелось отшатнуться от неё. Так ужасно, так точно, так запросто. Вопрос обычный, а вцепляется в самую душу. Нет. Не вопрос. А она. И не про драку этот её вопрос вовсе. Но откуда ей знать?! Я сжал губы и отвёл взгляд. — Вы все-таки разведчица, тётя Лена. — Нет. Просто ты ведёшь себя совсем не так, как обычно, — мягко пожала плечами она. Это она меня ещё в годы в академии не видела. Может и хорошо… Высшим-то всем как одному было плевать, похож я на нормального человека или нет. Главное все уроки выучить. И вообще, агенты нормальными не бывают. Такие, как мы с дядей, правда, тоже, но кого это удивляет? — А вы всегда ведёте себя одинаково? — тот, кого видела тётя Лена все равно был не совсем мной. Даже не совсем тем, кого положено видеть агентам и прочим. Плохо лишь то, что тот, кого она может увидеть сейчас слишком близко к правде. — Нет, — она улыбнулась, качая головой. — Я неправильно говорю. Просто у тебя закончились силы притворяться, а такое всегда заметно. Я скривил губы. Отлично. Из всех на свете, именно ей это заметно! — Да что вы знаете-то, наконец, тётя Лена?! — Я знаю твоего отца. — Отца?! Может, ещё и дядю знаете?! Она несколько раз моргнула и покачала головой. — Нет, думаю, не совсем… Хотя Коля часто говорил, что учится лишь благодаря ему. Усмешка исказила меня как-то совсем жутко, судя по ощущению. Было даже горько за дядю. Когда-то он… Был ближе с братом. Но с тех пор, как получил от него в подарок меня, это изменилось. А может и раньше… — Ну и как вы узнали, что он мой отец? — меня уже ничего не удивит, я полагаю. Эта женщина точно хуже секретного агента. Не особо наши местные секретные… Даже не могли узнать, кто я, а вот, тут сидит… Она даже не старалась! — Я видела, что он ведёт лекции, шесть лет назад. Жаль, не могла пойти, ещё плохо себя чувствовала. А Сема мне сказал, что он тебя увёз. — Трепло… — двоечник. Хотя чему я удивляюсь, если он рассказал мне о своих проблемах так просто? Елена Григорьевна не нахмурилась, а только жалобно свела брови. — Он был рад за тебя… — Зря. — Почему?.. — А вы точно моего отца знали? — О… — она смутилась. — Точно. Точно-точно. И хотя ты очень мало на него похож, я ясно вижу его черты, — отлично, этого не хватало! Ну… Будем считать, что это дядины. Дядины лучше, хотя они и близнецы. — Я… — она вздохнула. — Я ведь была в него влюблена. Моя голова, определенно улетела жить на Марс вместо дяди. Плохой вкус это, конечно семейное, но рыжего хотя бы не жалко! Нет у него вариантов, да и даже Одуванчик думает, что со мной ему будет лучше. А все потому, что сам он о себе особенно не позаботится… Выражение лица съевшего самый кислый лимон, определенно, отпечаталось на моем лице. — Сочувствую, — коротко бросил я. — Почему? — почти весело спросила Елена Григорьевна. — А потому. Он сам никого никогда не любил. — О-о… Нет, — она стала виноватой и грустной. — По крайней мере, он точно любил твою мать. Я… Не знал, что мне сказать. Видимо, только то, что ему это помогло не больше, чем Снейпу. — Видимо, это была вся любовь, что отведена для него. — Мы все переживали за него… — отстранённо проговорила Елена Григорьевна. — Эта любовь… Впрочем, прости меня, Слава. Я не должна в это лезть. — Да ладно. Я все равно её не помню. В смысле… В смысле, маму. — Совсем? — ну вот, теперь её выражение лица совсем-совсем как у рыжего… — Вообще. Ну и что? — Тогда я тем более не имею права… — А больше некому, тётя Лена! Никто мне не говорит ничего! — И Коля?.. — А с ним я вообще никогда не буду говорить! Она сжалась и грустно покачала головой. — Мне она казалась очень холодной женщиной. Даже опасной… Но не слушай меня. Думаю, это все ревность. — Повезло вам, тётя Лена, что вы вместо взаимности нашли другого. — Да? — Иначе вашим сыном был бы я, — я попытался усмехнуться, но получилось не очень. Она грустно улыбнулась. — Думаю, тогда это был бы уже не ты. — А может, оно и к лучшему… — совсем мрачно протянул я. Вот поэтому мне и противно быть близко к правде. Лучше быть идиотским злодеем, как в детском кино, чем… Нет. Вся эта дрянь не к добру. — Извините, тётя Лена. Она промолчала. И мягко сжала мое плечо. — Так что же такого… У тебя случилось? — Да ничего. Ничего не случилось. Один человек… Не ваш сын, нет… Сказал, что не любит меня, — и вслух это звучит отвратительно и жалко. Тётя Лена помолчала ещё. А потом, мягко произнесла: — Ну тогда… Не возвращайся к нему. Зачем? Я уставился на неё. Чистейшие голубые глаза. И просто ужасающее спокойствие. Не возвращаться к дяде?! Кажется, я в жизни… Не имел этой мысли в голове. Даже в детстве, когда убегал из его «логова», чтобы выпросить у особенно сердобольных мороженое… Эта мысль была такой… Дикой. Невозможной… Я поджал губы и перевёл тему слишком резко. — Знаете, тётя Лена, это вы виноваты. Она улыбнулась. Она слишком хорошо все понимала. — В чем это, Слава? — А в том, что я… Так сильно ненавидел вашего сына, пока мы учились. Потому что… Потому что… Вы знаете, какой он! — Невезучий, — мягко вздохнула она. — Ага. Нет. Он растяпа, рассеянный и несобранный. Но какая мне разница, правильно? Разве так не удобнее выглядеть лучше на фоне? Зачем злиться, да?! — И зачем же? — А вот она не злилась. Совсем не злилась. И это начинало даже… Давить. — Да затем! Сколько раз он все портил, сколько раз он ломал, сколько падал, сколько опаздывал, забывал, путал, терял! Но каждый раз, каждый раз он, хотя и чувствовал себя виноватым, он быстро успокаивался! Он вёл себя так, как будто… Как будто ему это можно! Как будто ему можно! Как будто это все не беда! Все, из-за чего я бы умер от стыда, не беда для него! Как будто его за это!.. — Не перестанут любить, — очень тихо и совершенно ужасно поняла Елена Григорьевна. Я задрожал, кажется, всем телом. Верно. Семён никогда не боялся, что станет… Что станет пустым местом, сколько бы ни творил глупостей! И конечно, конечно, мне никогда не знать покоя, потому что мне это чувство незнакомо! Потому что я никогда не чувствую, что сделал уже достаточно… — Слава, — снова мягко вмешалась Елена Григорьевна. — Я думаю, плохо это говорить. И я не уверена, поймёшь ли ты это правильно. Но теперь, если ты и правда останешься с Семой… У тебя все это тоже будет.