Одинокий социальный человек

—Ты когда-нибудь задумывался о том, почему мы вообще влюбляемся? — перебил тишину приятный тихий бас. — Нет,— удивлённо признался Куромаку, поднимая голову на заходящие солнце. И вновь наступила тишина. Казалось, просто тишина, однако в голове парня стали крутиться мысли, как рой пчёл. Тишина стала колкой, а изнутри странными толчками отзывалось любопытство. Парень неловко добавил, чуть улыбаясь последним тёплым лучам: — Наверное, просто потому что это прекрасно? Разве нет? — Не знаю, — пожав плечами ответил Пик с тихой досадой, — возможно. Но ведь это жестоко... Казалось бы, должно быть продолжение этой фразы, однако губы смыкаются и прохладный вечерний ветерок уносит мысль далеко-далеко. Пик опускает голову, глядя на то, как шелестит далёкая трава под ногами. На высоком холме было интересно наблюдать за смертью дня и рождением новой ночи. — Почему же? — спросил Куромаку, взглянув на Пика. — Знаешь, кто бы что не говорил, но человек всегда будет один, — твёрдо заявил Пик, заметив на себе чужой взгляд, — человек, хоть и социальное животное, но вечно одинок. Куромаку слегка нахмурился, не понимая своего собеседника. Курс биологии говорил о том, что Пик прав и нет. Поспорить было трудно. Парень поправил очки, бегая глазками, будто выискивая ответ. — Почему же один? Ведь есть любимый человек. Друзья? Семья? Мужчина улыбнулся, но от парня не ускользнула та лёгкая неприметная нотка грусти. Лицо Пика освещало солнце, от чего жёлтые глаза для Куромаку сверкали как огни. — Мы рождаемся, но плачем одни. Мы взрослеем и остаёмся одни, когда родители умирают. Наши дети оставят нас, когда повзрослеют, а любимый человек, с которым мы избегали одиночества, рано или поздно умрёт, — мягкая улыбка не сходила с лица, не смотря на страшные слова, — и, встречаем конец жизни мы одни. Куромаку опустил голову, пытаясь переосмыслить всё сказанное. В голове появились сюжеты. Сюжеты, где нет никого, кроме его самого. Но времени не хватило обдумать слова, ведь Пик продолжил, глядя уже куда-то далеко, где был бескрайний горизонт: — И ладно смерть. Это ерунда, — ухмыльнулся он, — но смерть человека, которого ты любишь... Это же как предательство? Он ушёл без объяснений, предупреждений и больше не вернётся. Не проще ли оставаться одному, чтоб не чувствовать опустошения потом? Этот вопрос унёс ветер, Куромаку не смог на это ответить. Он немного занервничал, однако после просто выдохнул. Мыслей не было, тем более о каком-то глупом смысле бытия. Куромаку устало лёг головой на плечо Пика, спокойно говоря: — Чтобы ты на меня не обижался, сразу скажу, что я уйду раньше. И уж точно без предупреждений, — парень понимал о чём говорит, однако улыбка вдруг прорезается на лице. Очки немного покосились, но это не мешало Куромаку и дальше так сидеть. Он почувствовал, как напряглось чужое тело. Напряжение так же выдал не понимающий голос Пика. — С чего бы тебе первому? — мужчина пытается подражать Куромаку улыбаясь, но слышно, как он забеспокоился. — Не знаю, — Куромаку пожал плечами, слегка поднимая голову, дабы взглянуть на Пика, — чувствую что так будет и всё. Вот и прошу прощения. — Не говори так, пожалуйста, — Пик сдался, уводя взгляд вниз, — это меня пугает. — Да ладно тебе, — усмехнулся Куромаку, ложась снова на плечо, а после цитирует Пика: — смерть это ерунда. Главное ведь не то, что будет потом, а то ,что есть сейчас! Высоко-высоко начинают появляться звёзды, небо постепенно темнеет, а солнца уже вовсе не видно. Только последние красные тучки уносит ветер на покой. — Вот, закат был прекрасен,— легко говорит Куромаку,— мне он понравился. Сейчас будет луна, но мне ничего не мешает вспоминать о том, как было прекрасно сидеть и любоваться солнцем, — Куромаку улыбнулся, прикрывая сонные глаза. Пик поднял голову на небо. Одна за другой появлялись холодные белые точки, которые приветственно сверкали им обоим. — Куромаку.. — задумчиво говорит Пик, но после улыбается, — ты философ? — Ха, нет,— чуть засмеялся Куромаку,— Я просто люблю быть с тобой. Мне это нравится! Хочу утащить в старое будущее как можно больше приятных моментов, чтоб мне было не одиноко, а весело проводить вечера с тёплыми воспоминаниями. — Блин, Куромаку, — усмехается Пик, поправив съехавшие очки парня, — я тебя люблю.