Парная йога

      Если кто-то думает, что в больших компаниях каждый ладит друг с другом и пребывает в крепких доверительных отношениях, то, нет, не всё так просто. Большие компании всегда формируются из маленьких кучек людей, которые дружат по интересам или просто достаточно давно друг друга знают, практически с пелёнок. Происходит слияние по случайному стечению обстоятельств, и вот вас уже не двое, а, допустим, пятеро. Однажды твой друг решает познакомить тебя со своими одногруппниками, и вот у тебя уже, вроде как, и новые друзья появляются, и тут уже не на интересах завязано общение, а просто вот так вот вышло. И это ведь не предел разрастания людей в компании, потом приходят ещё и ещё, а ты уже и не знаешь даже, как всех запомнить и наладить контакт. Поэтому пусть вы и в одной компании, не факт, что сможете подружиться со всеми в нее входящими, по крайней мере, сразу сделать это вряд ли получится.       У Тэхёна никогда особо друзей не было, достаточно было Чонгука, с которым завязалось общение ещё со времен детского сада, и Джина, который приходился заботливым старшим братом. И его всё устраивало, не было рвения завести кучу знакомств и друзей, потому что Тэхёну, как человеку, не любящему шум и объемные эмоциональные диалоги, с головой хватало Чонгука и Джина.       Когда ты хочешь впустить в свою жизнь кого-то, кто планирует остаться в ней на долгие-долгие годы, а не на пару недель, нужно учитывать одну очень важную деталь. Придётся уделять этому человеку частичку своего времени, отдавать ему часть себя, чтобы он не ушёл, обиженный на твое безразличие и холод, так и не узнав, что ты просто не особо общительный и тебе тяжело даётся выражение себя и своих чувств. Тэхёну сложно, и он не раз сталкивался с тем, как большинство кандидатов в «друзья» сливались, превращаясь в обычных знакомых, не выдержав и месяца. И практически каждый обосновывал это тем, что Тэхён редко ходил по клубам и барам, предпочитая провести время дома за учебой или книгой, вместо активных прогулок до самой ночи, и никто не задумывался, что шумный и активный формат общения и времяпровождения ему просто непосилен из-за собственных черт характера. И он даже не расстраивался по этому поводу, просто принимал как должное и отпускал ситуацию.       Насильно никого не удержишь, да и Тэхёну этого не нужно. Отношения, какими бы они не были, должны строиться на равномерной взаимоотдаче, а не так, чтобы кому-то из сторон пришлось жертвовать своим комфортом.       Когда Чонгук решил познакомить со своими друзьями, Тэхён скептически выгнул бровь и одарил его не очень довольным взглядом, но всё же согласился, потому что другу это было важно. Чимин и Хосок были ужасно шумными и весёлыми, и поначалу у Тэхёна болела от них голова, но чем чаще они виделись, тем больше приходило осознание, что этих людей совершенно не отталкивает характер омеги и то, что он немного одомашненный. Они стали частенько захаживать к нему и Джину в квартиру по поводу и без, устраивая разного рода посиделки, просто потому что Тэхёну не нравились большие скопища незнакомых людей. И спустя каких-то пару месяцев они сумели поселиться в жизни Тэхёна с бронью на многие-многие годы.       Следующим на очереди был Намджун, который добился расположения Джина и занял почетное место в качестве его парня, чему Тэхён долгое время удивлялся, зная, насколько старший брат привередливый.       И всё было прекрасно, пока не пришло время знакомиться с новым человеком.       Мин Юнги.       Он словно проклятие Тэхёна, и яркий пример того, что не со всеми удается наладить дружеские отношения. Альфа был красивым, умным и харизматичным, но почему именно с ним у Тэхёна не получилось поймать волну понимания и добить уровень хотя бы до приятелей, и это оставалось для всех загадкой.       Тэхён сам по себе человек, который мало выделяет энергии на какие-либо эмоции, просто потому что быстро утомляется от этого, чаще всего пребывая в спокойном состоянии, больше приравненное к нейтральному, но стоило ему сцепиться с Юнги, и он в одно мгновение становился словно другим человеком. И что самое поразительное, спорить они могли без какой-либо причины, лишь бы побольше выдрать нервов друг другу. Это было для всех огромной проблемой, потому что Тэхён ругался с Юнги так, что всё в один миг могло перерасти в серьезную драку, если бы их вовремя не оттаскивали друг от друга. Чонгук даже пристрастился делать ставки на то, кто первым спровоцирует очередную ссору, когда они собирались где-то вместе компанией.       И так продолжалось пару лет, пока не случился форс-мажор, который заставил сбавить обороты и попытаться просто прижиться друг другу, взглянуть на ситуацию под другим углом и в другой обстановке, а всё из-за стремительно развивающихся отношений Намджуна и Джина. Тэхёну было невыносимо слушать их стоны по ночам, и даже пару раз он случайно заставал их на пике всего процесса, что усиленно желал забыть, поэтому встал вопрос о переезде либо Джина к своему парню, либо Тэхёна к кому-то, потому что одному жить дорого, ведь из-за учебы работать было проблематично, а на шею к родителям тоже не присядешь, ибо хватит, не маленький уже.       И как назло, переехать пришлось именно Тэхёну, ведь Намджун жил с родителями, и ладно бы пришлось переезжать к кому-то вроде Чимина или Чонгука, он был бы не против, но из всех возможных вариантов, свободным был только Юнги. И пришлось скрывать сей перфоманс от родителей, потому что вставили бы по самое не хочу за столь возмутимое безрассудство, ибо негоже молодым омегам водиться с альфами и пудрить себе голову любовью, когда на хвосте висит учеба. К Тэхёну это не относилось, но родители выяснять бы не стали, а объяснять, что ему пришлось жить с альфой не по тому, что у них какая-то там любовь, а у брата старшего гормоны пляшут, что аж в ушах звенит и слушать уже невозможно, было бесполезно, потому что разговор походил бы на беседу глухонемого со слепым.       Возможно, это была шутка вселенной, но, на удивление всех, война Тэхёна и Юнги сошла до нейтральной, без порывов убийства и колкого унижения. Только вот взаимные подъебы никуда не испарились, а, казалось, стали чем-то обычным в их повседневности.       Жить вместе оказалось не в тягость, напротив, они облегчали друг другу существование своим присутствием, только вот сами этого не понимали. Со стороны Юнги и Тэхён выглядели словно молодожены, у которых просто немного вспыльчивый характер, и всё могло быть более чем гармонично, если бы эти два идиота не любили поделать друг другу мозги, просто потому что уже не могли без этого.       — Где моя сумка, у меня тренировка через час, — Юнги заходит в кухню с требовательным видом и нахмуренными бровями, вылавливая внимание омеги.       Тэхён развалился за столом на удобном мягком стуле, лениво чиркая в своём блокноте очередные зарисовки для будущих нарядов, но всё как-то не получается создать что-то такое, чтобы удовлетворило его в полном размере. А сроки поджимали, его одногруппники уже приступили к пошиву, а он всё никак не может довести до ума свой эскиз, и это дико раздражало. Юнги, который совершенно не способствовал продуктивности Тэхёна, а наоборот, словно специально подливая масла в огонь, бесил сейчас больше обычного.       — Понятия не имею, где бросил, там и валяется, — Тэхён старается его игнорировать, надавливая на карандаш чуть сильнее.       — Я оставлял её в прихожей вчера, — Юнги встаёт рядом с омегой, практически нависая над ним, чем добавляет напряжения младшему не только своим присутствием, но ещё и тем, что его широченные плечи заслонили собой весь свет, а у Тэхёна и так зрение плохое.       — Ты не оставлял, ты бросил её на проходе, и я об неё споткнулся, чуть не разбив себе нос, — он психует, и Юнги это прекрасно видит, но отставать не собирается.       Настрой окончательно улетучивается, поэтому омега швыряет карандаш на стол, и тот чудом остаётся на нем, не докатившись до края, а затем пихает Юнги в бедро, чтобы тот отодвинулся от него подальше. Желательно вообще пропал с его зоны видимости на несколько часов, пока раздражение не спадет.       — Надо смотреть под ноги, а не в свои книжки, — кажется, раздражение штука заразная, и от Тэхёна ему передалась часть этой колючей эмоции.       — Куда хочу, туда и буду смотреть, тоже мне, советчик нашелся, — омега закатывает глаза, поднимаясь с насиженного места, пихая альфу бедром, потому что тот так и не отошел и продолжал препятствовать выходу из-за стола.       — Куда ты дел сумку? — Юнги не даёт ему шанса уйти безнаказанным, хватая за руку и зажимая около барной стойки.       — Мммм, сильно будешь плакать, если скажу, что выкинул? — Тэхён так просто сдаваться не собирается, потому что отомстить хочется, даже если это выглядит по-детски глупо, но ему можно, потому что настроение плохое, а доставать альфу он всегда любил.       — Тэхён, по-хорошему прошу вернуть мне сумку, иначе ты получишь, — мужчина упирается руками в столешницу по бокам омеги, и смотрит прямо в глаза, но тот лишь вскидывает бровь, складывая руки на груди.       — Не угрожай мне, из-за твоей тупой привычки разбрасывать всё где попало, я ударился, поэтому пока не извинишься, никакой сумки не увидишь, — аккуратный пальчик возмущённо тычет в крепкую грудь, а взгляд так и пышет блеском, и хоть Тэхён держится невозмутимой стеной, внутри всё предательски трепещет от близости.       — Может, в задницу тебя ещё поцеловать? — Юнги ловит его длинные утонченные пальцы, сжимая в своей ладони, и ядовито ухмыляется.       — Обойдусь, будет достаточно, если ты признаешь свою вину, — руку он не вырывает, но и подчиняться не собирается, сжимая пальцы в теплой ладони, слегка впиваясь ногтями в кожу альфы, с удовольствием наблюдая, как кривится его красивое лицо.       — Я виноват в том, что ты не смотришь под ноги? — Юнги слегка шлёпает его по бедру, чтобы тот прекратил продавливать ногтями кожу, и вызволяет чужое запястье из плена, уступая омеге в этом поединке.       — Ты виноват в том, что не подумал о моей сохранности, — по лицу Тэхёна видно, что тот доволен чужим поражением, и у него даже улучшается настроение с раздражённого на игривое, но мужчине от этого лучше не делается, потому что сумка так и остаётся не найденной.       Они ведут себя так, словно сейчас наиграются и трахнут друг друга прямо на кухонном столе, но, к сожалению, или, к счастью, для них это обычная манера общения, которую все знакомые и не особо знакомые, путают с заигрываниями. И многие не верят, что эти двое не встречаются, потому что то, как они взаимодействуют друг с другом, вводит всех в замешательство. Да, они постоянно кидаются колкостями, получая от этого дозу удовольствия, но при этом умудряются заботиться друг о друге, пусть и стараются делать это незаметно.       Тэхён хоть и кусается вечно, выпускает колючки, но никогда не оставит Юнги голодным, всегда в упреке напомнит ему о забытых вещах или же о надобности носить зимой шапку и шарф, и для показушности закатит глаза и скажет, что это всё, просто чтобы ему потом не пришлось нянчиться с альфой и сбивать ему температуру. Даже не в тягость собрать за мужчиной разбросанную повсюду одежду, и в комнате Юнги он всегда поддерживает порядок, стабильно проводя там влажную уборку, как в принципе и во всей квартире. И ему нравится это делать, но Юнги об этом он никогда не скажет, ибо нечего кормить его душонку чем-то приятным.       Юнги же в свою очередь, зная о любви Тэхёна к сладкому, а в особенности к различным молочным коктейлям и йогуртам, набирает в магазине побольше, либо же привозит из кафешек, когда едет домой после работы или из зала, но на вопросы, по какому это поводу такие щедрые подарки, альфа фыркает, говоря, что это только потому, что Тэхён выедает ему мозг капризами, а так его легче усмирить, сунув что-то, что ему нравится. А ещё всегда забирает его после пар, если не загружен работой, и не берет с омеги денег за проживание, условившись, что достаточно того, что тот будет поддерживать в квартире порядок. И никогда не признается, что специально купил мягкую обивку на мебель, зная о неуклюжести Тэхёна, который может споткнуться на пустом месте.       Все видят их заинтересованность друг в друге, и только они никак не могут выкинуть свою гордость и заметить нечто очевидное, а именно то, что у них явно выраженная симпатия, которая была с самого начала, но никто из них просто-напросто не был к ней готов, встав на линию обороны.       — Тэхён, давай мы обойдёмся без этого? Мне ехать надо, отдай мне сумку, — Юнги трет переносицу, устав спорить с омегой, да и времени на это уже не было.       — Нет, — а Тэхён напротив только распаляется, сладко улыбаясь мужчине, заставляя того закатить глаза.       — Я куплю тебе твой сраный смузи, только верни мне сумку, — альфа сдается окончательно, уступая победу Тэхёну, который уже светиться от счастья, а раздражение как рукой сняло.       — Хмм, ладно, но тогда я хочу ещё клубнику, — он делает вид, будто ещё раздумывает, стоит ли пощадить Юнги, или вновь упереться рогами ему в лоб, лишь бы посмаковать свою победу подольше, но слишком тяжело устоять перед таким предложением.       — Наглеешь, — альфа усмехается, чувствуя, что огонь стих, и теперь омега безобиден настолько, насколько это возможно.       — Справедливости ради, я постирал твою форму, о которой ты благополучно забыл, и, если бы не я, пришлось бы заниматься в отсыревшей, — Тэхён выскальзывает из захвата альфы, который сам отступает в сторону, выпуская на волю, и идёт в сторону прихожей, прямиком к шкафу, куда спрятал уже собранную им лично сумку.       И никого не должно волновать, что сложил в неё он всё максимально аккуратно, чтоб не помялось, и даже закинул туда пару бутылок воды, которые Юнги постоянно забывает в машине.       — Какой заботливый, — мужчина забирает свою сумку, заглядывая внутрь и проверяя её содержимое.       — Не то, что ты, — Тэхён хмыкает, наблюдая за копошениями Юнги, и терпеливо ожидает, пока тот соберётся, чтобы, словно верный супруг, проводить за дверь с пожеланиями о скорейшем возвращении.       — Не начинай, — он приструняет его пылкий характер, прекрасно зная, что этому омеге достаточно малейшего намека на возможность съязвить и он начнет кусаться.       — Вали уже, — Тэхён подталкивает его к двери, оперевшись двумя руками в спину.       Стоит двери захлопнуться, Тэхёна пробирают мурашки, остаточный запах альфы щекочет нос и хочется чего-то такого, чего он бы никогда в здравом уме не сделал. Приходится себя одернуть, не позволяя развивать мысль туда, куда прокладывать дорожку опасно. Тэхён знает, что это за чувство, но держит его взаперти, просто потому что не хочет ходить первым, оставляя начальный ход за Юнги, который так просто тоже не шевелится. И вот на протяжении года совместного проживания они топчутся вокруг да около и мнут булки, ну и, конечно, подъедают друг другу мозг, чтобы скучно не было.       Раз с эскизом не задалось, Тэхён решает себя не мучить и оставляет работу на потом, приступая к приготовлению ужина, и невзначай подмечает, что пора бы пройтись по магазинам, а то в холодильнике скоро мышь повесится. Пока варятся рис и морепродукты, он усаживается на свой любимый стул, набрасывая приблизительный список того, что нужно будет купить. Можно отправить Юнги, но он опять наберёт чего-нибудь лишнего, даже если всучить ему список, поэтому лучшим решением будет поставить его перед фактом и потащить в магазин. Юнги покупает всё на свои деньги, и Тэхёну от этого немного не по себе бывает, но также он безмерно благодарен, ведь все имеющиеся сбережения, что высылают ему и Джину в равной доле родители, он может тратить на ткань и принадлежности для шитья, а ещё не выжимать остатки сил на работу, которая сильно бы мешала обучению.       Признаться честно, но только себе, Тэхён Юнги обожает и восхищается им, потому что он просто невероятно комфортный человек, пусть и ругаются они частенько. Сегодня что-то омега слишком эмоционален, и прикинув в голове, в чем может быть причина, она находиться сама, когда взгляд падает на календарь. Скоро течка. Юнги придется терпеть его экстремальные эмоциональные качели пару дней, и хоть Тэхён пытается себя сдерживать, не настолько он жестокий человек, чтобы капать на мозг слишком часто и слишком сильно, но иногда при течке само вырывается, альфу даже жаль становится. Потом приходится извиняться и быть покладистым какое-то время, чтобы Юнги мог отдохнуть.

      Тэхён:

Купи мне обезболивающие

      Тэхён решает перестраховаться, потому что обычно все его таблетки внезапно заканчиваются, когда он уже готов на стенку лезть от боли, особенно в первые дни, а ждать, когда Юнги приедет с работы и привезёт ему спасительные таблетки, слишком мучительно. Впервые они столкнулись с этим на втором месяце проживания в одной квартире, сначала Тэхён не хотел просить помощи, но уже было настолько больно, что он не выдержал, и чуть ли не в слезах умолял Юнги приехать и привезти ему обезбол, и с тех пор альфа даже на экстренный случай покупает запасную пачку и оставляет её в машине. Юнги: Те же, что и всегда? Тебе срочно? Я не могу сейчас приехать       Видимо, Юнги ещё не доехал, раз отвечает с задержкой в пару минут, потому что в зал телефон с собой не берёт никогда, чтобы его не отвлекали.

Тэхён:

Да, те же

Да нет, просто заранее, течка на днях будет :)

Юнги: А ты и рад, я смотрю, из-за этого страдать то потом мне Ещё что-то надо? Тампоны?

Тэхён:

Конечно, рад, это же официальный повод, когда я могу капризничать и мне ничего за это не будет :3

Не, у меня остались с прошлого раза

Юнги: За что мне это

Тэхён:

(⁠ ⁠ꈍ⁠ᴗ⁠ꈍ⁠)

      Тэхён весело хихикает, виляя стройными ножками, потому что до ужаса приятно, и то, как он упрекнул Юнги в том, что тот о нём не заботится, было ложью, ведь забота от этого альфы выглядит словно нечто особенное. Те эмоции, которые вызывает в нём Юнги, он не получает больше ни от одного знакомого человека. Дружескую близость, да, но не трепет и щекочущее тепло в груди. А потом ему звонит Чимин и предлагает нечто странное.       — Знаешь, мы тут с Чонгуком подумали и нашли решение, как примирить тебя и Юнги.       Тэхён пробует на вкус бульон, убеждаясь, что соли и специй достаточно, поэтому не сразу улавливает настрой друга через телефон, который он оставил на столешнице на громкой связи.       — Чего? Нам и так нормально, и вообще, кто тебя за задницу укусил, что ты вдруг загорелся тем, как мы сосуществуем с эти гадом? — он косится на свой телефон, ожидая ответа и чувствуя какой-то подвох.       — Вам, может, и нормально, но на вас уже люди подозрительно смотрят, гадая, убиваете вы друг друга или просто хотите по-быстрому потрахаться.       Чимин явно закатывает глаза, хоть Тэхёну и не видно этого, но он уверен, что так оно и есть. Ему кажется такое заявление абсурдным, но потом припоминается недавний поход в кафе, когда он подрался с Юнги за право сидеть около окошка, чего альфа ему не позволял сделать, желая сидеть там самому. В итоге Тэхён не придумал ничего лучше, чем заползти к Юнги на колени, пока тот не сдался, скидывая его задницу на отжатое место.       Да, возможно, выглядело это не совсем по-дружески.       — Пф, ничего подобного, — и всё же играть дурачка намного удобнее.       — Уж себе то хоть не ври.       — В общем, мы собираемся пойти на йогу, и вы идете с нами.       — Эээ, йогу? А ничего получше вы придумать не смогли? Как это вообще поможет? — Тэхён правда не понимает, и его совершенно не привлекает что-либо, связанное со спортом.       Физические нагрузки — точно не про него и не для него, и если Юнги это любит, постоянно поддерживая свое тело в тонусе, то Тэхёну нормально и так живётся. Тело стройное, красивые бедра, мягкий животик, который ему очень даже нравится, да и ест он не так уж и много, чтобы возникла необходимость заниматься спортом.       — Это не просто йога, а парная йога, где нужно выполнять различные асаны в паре, мой тренер по фитнесу сказал, что это очень сближает и помогает построить крепкие доверительные отношения, а ещё узнать друг друга получше.       — Звучит как бред, — не впечатлившись презентацией данного занятия, Тэхён выдал свою профессиональную оценку, получив не одобрительный вздох.       — Сам ты бред, говорить такое, даже не попробовав, очень в твоём стиле, и вообще, я твоего мнения не спрашивал, потому что отказы не принимаются.       — А с чего ты взял, что если соглашусь я, то согласится и Юнги? — самое лучшее средство защиты, это использовать как аргумент человека, которого многие побаиваются в силу его характера, а Юнги заставляет поджилки дрожать, когда он чем-то недоволен, уж Тэхён то знает.       — Это вопрос времени, и тебе не стоит переживать по этому поводу.       Звучит слишком подозрительно, чтобы Тэхён проигнорировал эти нахальные нотки в голосе Чимина, который вечно выходит сухим из воды, чтобы он ни делал. И чего вообще все так резко озаботились тем, что происходит между ним и Юнги, не дерутся, не пытаются друг друга убить, да и ладно, а остальное уже на их совести. Джин недавно тоже ворчал и читал нотации, называя Тэхёна идиотом, не видящим дальше своего носа, а Юнги выставил бесхребетным придурком. Чем было вызвано такое не особо лестное выражение своего мнения, которое Тэхён, конечно же, проигнорировал, было не ясно, но это, опять же, только их с Юнги дело.       — Ха, в любом случае, облом, у меня течка на днях, а потом мне будет некогда, я ещё не закончил свой проект к зачёту, а у Юнги работа, — и тут Тэхён, кажется, начал догадываться, зачем всё это было затеяно, только вот, они слишком в себя поверили, решив, что из-за какой-то страной йоги, он так легко побежит в руки Юнги, отбросив свои принципы.       — Именно поэтому мы идём туда завтра, я уже купил нам всем абонемент на два часа.       — А если у меня планы на завтра? Или у Юнги, — не в его манере сдаваться, но с Чимином играть в «кто кого переспорит» сложно, поэтому победой тут даже и не пахнет.       — В твои планы на выходные входит лежание на диване перед телевизором, и, может быть, поход до магазина, и то ты запряжешь Юнги ехать на машине, и, к слову, у него завтра тоже выходной и никаких планов.       — На данный момент ты меня бесишь больше, чем Юнги, — этими словами он подписывает себе приговор, последствия которого неизвестны и могут привести к немыслимым последствиям.       Но, с другой стороны, ему стало даже интересно, что из этого получится, потому что для более широких действий Тэхёну нужна полная уверенность в том, что Юнги тоже в этом заинтересован, в чем на данный момент он не особо уверен. Позволить друзьям поиграть в купидонов? Ладно, но это будет провалом, потому что ничего не выйдет. Иногда Тэхён поражается своей умной головушке, которая соображает в такие моменты на ура, позволяя предотвратить какой-либо сомнительный исход. Ему и так хорошо живётся с Юнги, просто никто не может этого понять и принять. Тэхён даже знает, что у альфы никого нет и не было уже больше года, чего ему переживать то?       Или стоит?       Внезапная мысль о призрачном сопернике вызвала что-то похожее на ревность.       — Я тебя тоже очень люблю, я скину адрес и время в сообщении.       — Целую, пока!       — Вот же, — Тэхён пропускает прощание, зависнув на очень неприятной мысли.       И вот надо было этому чертиле устроить Тэхёну мозговую кашу, которую соскабливать придется ему в гордом одиночестве, ну или он просто возьмёт Фила и уляжется с ним смотреть дорамы в гостиной. Да, так он и поступит. Фильмы, кот, теплый плед, мягкий диван и никаких мужиков и мыслей о возможной (очевидной) влюбленности в своего друга-соседа, который вообще-то раздражает и бесит, но когда разозлиться такой горячий и сексуальный, в особенности, когда приезжает после зала и ходит по квартире после душа без верха, потому что коже нужно дышать, а футболка этому почему-то препятствует. Но Тэхён на самом деле не против, потому что такое зрелище грех пропустить. И сегодня он ждёт Юнги с каким-то трепетом, и… И вообще: фильмы, кот, теплый плед, мягкий диван И НИКАКИХ МУЖИКОВ, а если более конкретно, то именно тех, кто носил имя «Юнги»!       Фила приходится поискать добрых пару минут, потому что этот пушистый комок любит спать в самых непредсказуемых местах, но чаще всего, конечно, в комнате Юнги, в логове своего хозяина. И Тэхён постоянно нагло его ворует, не встречая сопротивления, хотя остальных Фил кусает, если они слишком долго держат его на руках. И окружив себя мягкими тёплыми вещами, не забыв почётно уложить на животе Фила, который сразу же свернулся комочком, заурчав, Тэхён погрузился в мир дорам на ближайшие пару часов, пока у него не затекла шея. А завершающим штрихом для полного расслабления послужила пенная ванная, из которой он выбрался размякшим и пропаренным, свалившись прямо в халате на свой любимый диван, где продолжал отсыпать Фил. Тэхён всё удивлялся, где этот котяра так устает, что спит чуть ли не на протяжении всего дня.       Когда домой возвращается Юнги, Тэхён лежит в раскорячку на диване, налепив себе на лицо увлажняющую маску, а глаза были прикрыты огуречными дольками и удачно скрывали тот факт, что он задремал под какую-то унылую передачу и урчание кота. Фил очень любит спать у Тэхёна на животе, а омега и сам получает от этого долю кайфа, особенно хорошо, когда он лежит так во время течки, сразу легче становится. У них мир и гармония, чего не скажешь о Юнги и Тэхёне, хотя ладят они очень даже хорошо, пока в жопу не ужалит желание поязвить.       — До сих пор не понимаю того, каким извращённым образом ты переводишь продукты, выглядишь не очень, — альфа нависает над ним, разглядывая огуречное лицо.       — Спасибо, ты тоже мерзкий, — он стаскивает с лица сначала огурцы, которые успели заветриться, а после снимает высохшую маску, прилипшую в районе подбородка.       Тэхён проснулся ещё в тот момент, когда Юнги хлопнул входной дверью, но продолжал лежать, слушая шуршания на фоне, которые продолжались около получаса, за которые альфа успел поужинать, помыться и разобрать свою сумку, чтобы Тэхён больше об неё не спотыкался и не возмущался потом.       — Я тронут, — Юнги корчит лицо, хватаясь за сердце, и Тэхён невзначай бросает на него взгляд, наткнувшись на обнаженный торс.       Спокойно, главное сохранять самообладание.       — Ты купил всё, что я просил? — чтобы себя отвлечь от созерцания красивого тела, Тэхён переключается на кое-что не менее приятное, такое сладенькое и вкусное, что об одном только упоминании во рту густеют слюни.       — Конечно, ваше высочество, но придется поднять свою задницу и самому помыть клубнику, и забрать с кухни ту стремную жижу, которую ты зовёшь смузи, — мужчина устал, и ничего, кроме отдыха, ему не нужно, и Тэхён не собирается донимать его, по крайней мере, сейчас, игнорируя внезапно игривый настрой.       Юнги целиться приземлить свою пятую точку на диван, который полностью занял Тэхён, поэтому первоочередной задачей является выгнать с него нахлебника, что он и делает, стащив с омеги сначала Фила, а потом и его самого, отвесив шлепок по заднице, когда начала зарождаться попытка сопротивления.       — А таблетки? — омега трёт пострадавшую булку, стоя рядом с диваном, который у него отжали самым наглым образом, да ещё и халат задрался в процессе, хорошо хоть он додумался надеть трусы.       — Там же, — Юнги лениво машет ему в сторону кухни, отгоняя от экрана, и удобно устраивается на подушке Тэхёна.       — Молодец, хороший мальчик, — он чуть наклоняется, забирая со стола скомканную маску и огурцы, чтобы выбросить, и треплет свободной рукой всё ещё влажные волосы Юнги, и цокает, потому что из-за него теперь вся подушка станет влажной.       — Мальчик? Ты уверен? Я не планировал играть в ролевые, — альфа оживляется, поигрывая бровями, а Тэхён лишь закатывает глаза, убирая руку, и уходит на кухню за своим сокровищем.       Глаза шокировано расширяются, когда он замечает на столе целый ящик клубники, причем очень крупной, из уголка рта чуть ли не вырывается поток слюней. И засверкав глазами, хватается за стоящий рядом смузи, и причем даже не один, а сразу три. В груди приятно екает, а лицо заливается смущением, и он уже чуть ли не пищит от счастья, вовремя смыкая губы.       И всё-таки Юнги самый замечательный человек на свете.       В приподнятом настроении Тэхён принимается намывать сочные ягоды, набирая горку в миску, а остальную часть укладывает в холодильник, уже прикидывая, что можно из неё приготовить. Пухлые губу обхватывают трубочку, присасываясь к напитку, и стоит ему попасть на язык, Тэхён закатывает глаза и чуть ли не стонет от того, как ему вкусно. Он перепробовал уже множество вкусов, но самым любимым остаётся смузи из яблока, банана и киви, а ещё клубнично-банановый, и Юнги это прекрасно помнил, раз купил именно их, а бонусом ещё и цитрусовый, из апельсинов и грейпфрута, который Тэхён пробовал, но не уверен, что он ему так уж понравился. По всей видимости смузи был подарочным, в кафешке, где их продают, частенько бывают акции. В карму альфы летит ещё один жирный плюсик, Тэхён даже готов отдаться за такое подношение, но эта смелая мысль так и остаётся где-то в голове.       — Ты завтра свободен? — омега заплывает в гостиную, любовно прижимая к себе миску с клубникой и смакуя любимый напиток, втягивая его через трубочку с характерным звуком.       — Надеюсь, что да, я хотел выспаться, — Юнги реагирует не сразу, залипнув на трансляции прямого эфира матча по баскетболу, который он обожал до безумия.       Тэхён не рискует лезть на рожон, в попытке отвоевать диван обратно, поэтому устраивается рядом с альфой на полу, раскладывая свои любимые вкусности и решает, что неплохо было бы попытаться довести эскиз до ума. Фил, вальяжно потянувшись, залезает ему на колени, устроившись в углублении сложенных по-турецки ног.       — Ну, во-первых, нам нужно в магазин, а во-вторых, Чимин придумал какую-то тупую идею пойти всем на парную йогу завтра, и походу это обязательно, — он грызет свой карандаш, прикидывая, с чего стоит начать и что из уже имеющего лучше проработать.       В отличие от Юнги, у которого есть специальная комната для работы, вечно заваленная бумагой с неудачными попытками выполнить назначенный проект в срок, и куда альфа его не пускает, даже чтобы навести порядок, чисто в целях безопасности за сохранность своих чертежей, Тэхён предпочитает заниматься рукописной работой там, где удобно будет приземлить задницу. Проще говоря, ему не принципиально, а вот когда дело заходит до шитья, то приходится жертвовать порядком в своей комнате, потому что в порыве безудержного творчества Тэхён не заботиться о том, куда и что швыряет. Куски ткани, нитки, которые впоследствии прилипают к носкам и растаскиваются по всей квартире, иногда даже иголки, на которые Тэхён, конечно же, наступает, из-за чего пришлось купить резиновые тапочки.       — Да, мне уже Чонгук сказал про это, — у Юнги немного сел голос, неосознанно вызывая на теле Тэхёна мурашки.       — И ты не против? — он ведёт плечом, скидывая с себя наваждение, и запихивает в рот клубнику.       Да, нужно сосредоточиться на том, какая она вкусная, а не на сексуальном мужчине, что лежит полуголый за спиной. Что-то в этот раз ведёт уж слишком сильно, игривое настроение как по расписанию приходит перед течкой, ну это пока, потом плохо будет всем. Ну вот такой у Тэхёна организм, что он может поделать, подумаешь каких-то пару дней у него будет максимально непредсказуемое настроение, что лучше уж оставить его одного в покое, чтобы лишний раз не получить за просто так. Правда, Юнги всё равно отхватит, потому что живёт с ним в одной квартире, но тот, кажется, уже даже привык и умеет с ним справляться.       — Да не особо, не думаю, что это так уж запарно, да и со спортом я на «ты», в отличие от некоторых, — альфа усмехается, кидая на сидящего Тэхёна взгляд, всё ещё не упуская возможности вывести его на эмоции.       — Иди в жопу, — а тот на него не оборачивается даже, продолжая черкать в блокноте.       — Приглашаешь? — Тэхён на эту двусмысленность прищуривает глаза, всё же оборачиваясь, ловя потемневший взгляд и озорную улыбку.       Это странно.       Юнги, конечно, умелец отвешивать шуточки, но чем больше они живут вместе, тем более раскрепощенными становятся, а Тэхён даже и не обращал внимания, пока все разом не начали говорить ему о том, как именно со стороны выглядит их с Юнги общение. Наверное, если бы омега был таким же сторонним наблюдателем за чем-то похожим, что происходило у них, то он бы тоже начал думать, что эти люди, как минимум, довольно близки, как максимум, уже замужем. Когда ты являешься прямым участником происходящего, многое ускользает из поля зрения, а потом тебе кто-то говорит: «Ого, вы что, встречаетесь?». И ты стоишь и не понимаешь, а как вообще реагировать на это, потому что, вообще-то, нет…       Раньше это Тэхёна не волновало, по крайней мере, не так сильно, как сейчас, и всё вполне устраивало, а потом проснулось что-то в груди, и начало требовать от омеги каких-то решений или хотя бы намеков, а он, испугавшись, пихает это что-то поглубже, лишь бы не донимало. Омега стал обращать больше внимания на то, как ведёт себя Юнги рядом с ним и по отношению к нему, и как отвечает на это поведение он сам. И теперь это мешает нормально жить, потому что вместо того, чтобы кусать вкусную сочную ягоду, он хочет укусить Юнги.       Наверное, он просто больной.       — Ты разве ещё не закончил? — альфа слегка приподнимается на локтях, заглядывая через плечо Тэхёна, чтобы проследить за его небрежными набросками, в которых он так и не научился разбираться, но конечный результат всегда восхищал.       — У меня не было вдохновения, — он не замечает головы Юнги, поэтому, когда в утомленном порыве откидывается спиной в сторону дивана, ударяется затылком об его подбородок.       — Да ты просто ленишься, у тебя сдача через две недели, а ты всё никак с эскизом не разберёшься, — Тэхён знает, что альфа его дразнит, и делает это специально, но вместо того, чтобы разозлиться, он обижается.       — Я и без тебя знаю, умник, — омега дует губы и оборачивается, отвешивая Юнги ладонью прямо в лоб с характерным шлепком, оставляя красный след.       — Ладно, успокойся, давай драться не будем, — он не успевает среагировать, но руку всё же перехватывает, чтобы наверняка избежать повторных прилетов, потому что от Тэхёна можно ожидать чего угодно.       Почему-то стало неприятно на душе после слов Юнги, обычно хотелось его прибить к стенке, словно назойливую мошку, а сейчас хочется услышать что-то приятное.       Это странно.       Странно.       — У меня не получается, всё какое-то слишком пресное и скучное, а мне нужен высший балл, чтобы потом получить хорошие рекомендации, — окончательно расстроившись, что он такая ленивая бездарность, Тэхён опускает голову, принимаясь поглаживать Фила, потому что это успокаивало.       — Ты главное раньше времени нос не вешай, иногда вдохновение можно найти там, где не ждёшь, не зацикливайся на чём-то конкретном, дай волю своему воображению, — Юнги реагирует на проникшего Тэхёна оперативно, опуская свою ладонь на его макушку, и приятно массирует, зарываясь в мягкие светлые кудри.       От омеги пахнет цветочным шампунем, а ещё кремом, который тот всегда использует перед сном, и Юнги, честно говоря, кайфует, вдыхая поглубже, и выискивает природный мягкий аромат, который слегка стал ощутимее перед течкой.       Успокаивает.       А Тэхён так вообще разомлел от нежных поглаживаний, чуть ли не выгибаясь им на встречу. Ну вот и как тут обижаться, когда этот говнюк использует запрещённые приемы.       — Иногда ты бываешь слишком комфортным, даже злиться на тебя не получается, — омега слегка урчит, и разлепляет закрытые в блаженстве глаза, чтобы дотянуться до клубники.       — А ты слишком спокойный, мне стоит переживать? — Юнги удобнее усаживается на диване, копируя позу Тэхёна, и продолжает массировать кожу головы, заставляя омегу откинуть голову на диван, прямиком между своих ног.       — Даже не знаю, мне лень с тобой спорить, — на самом деле причина не совсем в этом, но Юнги об этом знать не обязательно, даже если это напрямую зависит от него.       — Клубника, видимо, реально тебя обезвреживает, — мужчина смеётся, смотря на довольного Тэхёна, который жевал клубнику и балдел от его манипуляций.       — Да, но ты не расслабляйся, — жевать, разговаривать и при этом лежать с задранной головой, не самая удачная идея, потому что в какой-то момент он давиться, закашлявшись, и вся его грозная речь теряет свою перчинку.       Изо рта вылетают розовые слюни и кусочки клубники, а из-за того, что Тэхён пытался кашлять с закрытым ртом, раздувая щёки, большая часть этой жижи попала и на Юнги, который тяжело вздохнул и помог этому недоразумению не сдохнуть позорной смертью, посадив ровно и постучав по спине. Тэхён умудрился заляпать ещё и свой халат, а когда приступ проходит и уже ничего не угрожает его жизни, он облегчённо выдыхает и смотрит на Юнги, являя ему перемазанное в розовых слюнях лицо и покрасневшие глаза.       — Больше не получишь, — альфа забирает со стола оставшуюся клубнику, потому что этот балбес не умеет быть аккуратным.       — Эй, верни, — Тэхён поздно спохватывается, когда Юнги уже выходит из гостиной, уходя на кухню, но возмущенные крики не помогают вернуть обратно его прелесть, приходиться удручённо вздохнуть и погладить Фила, которому вообще плевать на их разборки.       Они ещё немного перекидываются фразами и Тэхён ворчит, допивая остатки смузи, он смог удержаться и не выпить все три сразу, оставив на утро один. Юнги гонит его спать, потому что омега тот ещё соня, особенно когда ему дают волю и не следят за тем, сколько он спит, но с того момента, как они стали жить вместе, из-за альфы Тэхён был вынужден просыпаться намного раньше, чтобы приготовить ему завтрак перед работой и не ехать потом в ненавистном душном автобусе на пары, ведь Юнги может довезти его, так как по пути.       Завтра, слава богу, выходной, и Тэхён может позволить себе поспать подольше, потому что раньше десяти часов Юнги точно не проснется, но всё равно заводит будильник на девять, чтобы не увлечься. В магазин лучше доехать заранее, потому как к двум часам нужно уже быть в назначенном месте, и судя по адресу, что скинул ему Чимин, ехать около сорока минут, и как же хорошо, что у Юнги своя машина. Тэхён искренне ненавидит общественный транспорт.       И всё же утром он немного просыпает, на автомате выключив противный будильник, а разлепляет глаза только из-за того, что Фил наглым образом начал мяукать ему на ухо и тереться об щеку. Он просил еды, и самым показушным образом подмазывался, в своей манере говоря, какой он милый и хороший, чтобы Тэхён поскорее уже встал и пошел на кухню. Фил, кстати, ещё одна причина ранних подъемов Тэхёна, потому что Юнги всегда закрывает на ночь дверь в своей комнате, как раз из-за этого, поэтому Фил выбрал себе нового раба в лице омеги, который слишком любит этот пушистый комок, чтобы запираться от него.       С недовольным стоном куда-то в подушку, Тэхён всё же просыпается, лениво сползая с кровати. Длинная футболка, которую он отжал у Юнги, просто потому что захотелось, и использовал ее как пижаму, вся перекрутилась и смялась. На голове была копна спутанных волос, и первоочередной задачей являлось наведение утреннего марафета, к которому Тэхён приступил незамедлительно, вяло начищая зубы и играя с самим собой в гляделки в зеркале. Фил всё это время словно призрак сопровождал его и привычно ожидал, сидя на стиральной машине, изредка повиливая хвостом.       Когда лицо приведено в порядок, на голове нет гнезда, а Фил довольно грызет свой корм, Тэхён принимается готовить завтрак, решая особо не заморачиваться сегодня, да и выбор продуктов не такой уж разнообразный, а потом он вспоминает о клубнике и оставшемся смузи, и становится намного приятнее жить. Сегодня он чувствует себя вдохновленным и это удивляет. Его прорывает в какой-то момент, и он бежит сломя голову за своим альбомом, лишь бы не потерять образ, и спустя каких-то двадцать минут он любуется на, наконец, законченный эскиз. Но этого Тэхёну оказывается мало, и он рисует ещё один, парным комплектом к его основному наряду, а потом и ещё несколько, и он так рад, что даже решает приготовить что-нибудь сладкое, а именно клубничный пудинг.       Юнги застаёт его на моменте украшения того, что он успел состряпать, вымазавшись в сливках и высунув кончик языка от старательности. Выглядело мило, но вот атмосферу приправил Тэхён своим внешним видом, потому что так и не удосужился переодеться, щеголяя в одной футболке, что прикрывала ягодицы, но не всю часть бедер.       Если кто-то думает, что Юнги не заглядывается на Тэхёна, то он ошибается.       — У нас какой-то праздник? — интересуется альфа, делая намек на его занятие, и проходит вглубь кухни, собираясь заварить себе кофе, но его останавливает спрыгнувший со стула Фил, который начал выпрашивать внимание от своего хозяина и приветствовать его.       — Нет, просто захотелось, — Тэхён отрывается от своего изделия, восхищенно разглядывая, и переключается на Юнги, который стоял с Филом на руках и обнимался с ним. — Хочешь попробовать?       — Нет, спасибо, я не любитель, — мужчина сомнительно кривится на предложение, оценивая состояние омеги, потому что тот слишком безобидно себя вёл с учётом того, что течка должна была нагрянуть в ближайшие дни.       — Я знаю, но хотя бы немножко, — Тэхён смотрит на него просящим взглядом, и мило хмурит брови.       Нет, ну это уже слишком для Юнги, он аж прокашливается, Фил слегка царапает его, с немой просьбой опустить обратно на пол.       — Ты решил меня отравить? Можно хотя бы узнать, за что? — пока альфа опускает кота на пол, Тэхён нетерпеливо топчется на месте.       — Да нет же, я просто хочу, чтобы ты оценил, — он делает такое удивлённое лицо, что Юнги даже теряется на мгновение, но потом омега закатывает глаза и мужчина облегчённо выдыхает.       — Ты какой-то подозрительный, — Юнги прищуривается, пытаясь найти какой-то подвох, даже подходит поближе, чтобы разглядеть красиво украшенные изделия розового цвета.       — Пожалуйста? Ты же ешь то, что я готовлю, и не помер ещё, — Тэхён хватает его за предплечье, устанавливая зрительный контакт и сладко улыбается.       Сложно понять, играет Тэхён или же искренне выпрашивает, потому что в последнее время читать его становится отчего-то труднее. Возможно, причина крылась в том, что омега сам по себе стал немного другим, более раскрепощенным и открытым. Юнги ещё не привык к его новым чертам характера, но что он может сказать с уверенностью — Тэхён стал намного мягче по отношению к нему. Ненароком промелькнула мысль, что, если этот капризный неуклюжий омега вдруг пропадет из его жизни, станет как-то пусто.       — Ладно, только можно я сначала выпью кофе и поем? — альфа всё же сдается, не выдержав этой пытки, от маленького кексика или что это вообще, с ним ничего не случится.       — Угу, — довольно урчит, засияв от счастья.       Тэхён подаёт ему завтрак, а сам ограничивается остатками смузи и лёгким салатом, потому что утром не любит много есть, считая, что нагружать желудок в это время не самая удачная идея, даже если хочется чего-то не совсем подходящего для завтрака. Он ненавидит диеты, но зная себя и свою силу воли, а она слабовата, приходится заставлять организм подчиняться и особо сильно не налегать на всё подряд. Но иногда это бывает невыносимо сложно, чему свидетельствует небольшой мягкий животик и пышные бедра, на которые очень многие пускают слюни.       Если выбирать между «есть поменьше и не распускать свои хотелки» и «есть всё, что нравится, но потом заниматься спортом для поддержания стройности тела», то выбор будет очевидным, потому что спорт Тэхён ненавидит. И поход на йогу его тоже не радует, но сегодня необычайно приподнятое настроение, поэтому данное занятие уже не кажется ему таким уж плохим. Правда потом наверняка всё будет болеть, потому что мышцы у него дубовые, и ох как будут возмущены завтра утром.       — Давай сюда свою жижу розовую, что это вообще? — пока Тэхён мечтательно вилял ногами под столом, Юнги уже успел закончить с завтраком и медленно попивал кофе.       — Это не жижа, а пудинг, — омега тут же оживляется, придвигая лакомство поближе к альфе.       — Как скажешь, — его не особо волнует название сие творения, главное, чтоб было съедобно и безопасно.       — Ну как, тебе нравится? — у Тэхёна в глазах блестят огоньки, он, на сколько позволяет длинна стола, вытягивается вдоль него, лишь бы лучше проследить за реакцией Юнги, который с неким недоверием отламывает небольшой кусочек пудинга и отправляет в рот.       Повисает молчание, пока Юнги смакует на языке вкус, признавая, что не так уж и плохо получилось, но сладости — тот вид пищи, который он терпеть не может, поэтому приходиться запить всё крепким кофе, лишь бы избавиться от чрезмерной приторности.       — Если есть это и запивать чем-то крепким, то вполне нормально, а без всего слишком сладко для меня, — выносит свой вердикт альфа, утоляя повышенный интерес Тэхёна, который уже чуть ли не лежал на столе.       Взгляд ненароком упал на задравшуюся футболку.       Твою мать.       — Да ну тебя, как можно не любить сладкое, — эмоции предвкушения на лице омеги резко сменяются разочарованием, и он сползает обратно на стул.       — Так же, как ты ненавидишь острое, — Юнги ловко рикошетит его слова, отодвигая от себя пудинг, омега ревниво забирает сладость себе и, отломав кусок побольше, засовывает в рот, игнорируя факт того, что эта ложка только что побывала во рту у альфы.       — Бебебе, — с торчащей изо рта ложкой, которая ритмично шевелиться от издаваемых звуков, он выглядит забавно, вызывая умиление.       Если Тэхён ведет себя более чем обычно, просто потому что его состояние слегка накренилось из-за бурного гормонального преддверия, и он особо не акцентирует внимания на своем поведении и на ответной реакции на него от Юнги, то вот альфа ощущает витающие в воздухе изменения слишком явно. Атмосфера вокруг них менялась, и делала это слишком резко, из-за чего возникало слишком много странных мыслей и вопросов. И понимали оба, как прежде, возможно, уже не будет. Сегодняшний день нес в себе нечто такое, о чём нельзя было бы предугадать заранее, но можно было бы предположить, что подобное случится может рано или поздно.       Тэхён обернулся на подвисшего Юнги, а в голове слишком отчетливо мерцало красным пламенем.       Сегодня наружу выйдет то, что держали взаперти долгие годы. Оно выждало нужного момента и готово мстить за такое небрежное отношение к себе. С чувствами нельзя быть пренебрежительным, ведь они могут сожрать тебя.       — Иди уже оденься нормально, у тебя несколько пижамных комплектов, но почему-то их ты не носишь так часто, как эту футболку, — Юнги внезапно нарушает затянувшееся молчание, замечая слишком углубленный взгляд на себе.       — Потому что так удобнее, тебе ещё повезло, что я в трусах, а то в шортах я хожу без них, — Тэхён смаргивает странное озарение, решая оставить его развитие на волю случая или, как многие говорят, на веление судьбы.       — Нашел чем пугать, — альфа усмехается, раскинувшись вальяжно на стуле.       — Я дома, значит могу ходить в чём угодно, — некоторое время омега разглядывает его позу, пытаясь считать настроение этого диалога, и по итогу закатывает глаза.       — И тебя не смущает мое присутствие? — Юнги вскидывает бровь, Тэхён встает со своего места, принимаясь убирать со стола.       — Неа, тем более ты сам пижамные штаны надеваешь на голое тело, а ещё без верха шастаешь постоянно, — он пожимает плечами, словно сказанное им является чем-то очевидным и этому не стоит так сильно удивляться.       — Стоит ли мне спрашивать, откуда ты это знаешь? — альфа вскидывает брови, пораженно посмеиваясь, и явно веселится или, по крайней мере, доволен темой диалога.       — Я просто наблюдательный, — вопрос заставляет Тэхёна ненадолго задуматься.       — Или ты просто пялишься на меня, что, так нравится? — голос Юнги наполнен ехидством и игривостью, но Тэхён чувствует какую-то фантомную угрозу для своей гордости, потому что, кажется, сейчас он немного облажался, сболтнув лишнего.       — А сам то, даже сейчас ты это делаешь, — самая лучшая защита — нападение, а для ещё большей безопасности, Тэхён вовсе отворачивается от мужчины, принимаясь намывать посуду, её было не на столько много, чтобы использовать для этого посудомойку.       — Ну, главное, что никто из сторон не против, значит, всё по обоюдному, даже если без согласия, — Тэхён оборачивается через плечо, вопросительно выгибая бровь, кажется, разговор принимает немного непривычный оборот, а Юнги лишь жмёт плечами и, в закреплении своих слов, оглядывает омегу с головы до ног.       — Ты просто извращенец, я давно тебе об этом говорю, — пытаясь перевести всё в обычное русло, где они дурачатся и кидаются странными словами, совершенно не вкладывая в него того самого смысла, который мог бы поставить в неловкое положение, Тэхён заканчивает с посудой.       — Сказал тот, кто разглядывал мой член через пижамные штаны, — но, кажется, Юнги не собирается прекращать эту игру.       В комнате повисает молчание, Тэхён замирает на месте, так и не закончив вытирать свои руки от влаги, и шокировано смотрит на Юнги, который довольно тянул уголки губ.       Какого черта вообще сейчас происходит?       — Я не разглядывал, там и так всё видно, — не успев обдумать свой ответ, он слетает с губ намного раньше, приводя в замешательство не только самого Тэхёна, но и Юнги, который теперь тоже выглядел удивленным, а в глазах отразился мимолетный блеск.       — Это что, комплимент? — всё ещё не веря услышанному, Юнги требует более чёткого подтверждения.       — Это значит, иди в жопу, — на лицо липнет жар, и это последнее, что сейчас может контролировать Тэхён, потерянно отбиваясь от ненужных вопросов, на которые он и сам ещё не готов дать ответы.       — Ты покраснел, — иногда правда хочется размазать этого человека по стенке.       — Заткнись, — это последнее, что слышит Юнги перед тем, как Тэхён испаряется из его поля зрения, лишь бы спастись от внезапно нахлынувших эмоций.       Тэхён сбегает с кухни под ехидный смех альфы, лицо горит от смущения и той неловкости, в которую он сам себя загнал, не уследив за языком. Всё слишком стремительно меняло очертания, и омега не успевал привыкнуть к одному, как появлялось что-то другое. Стоило задуматься о своих чувствах и дать волю мыслям, контроль был тут же утерян, вгоняя Тэхёна в тайфун разноцветных эмоций, а течка лишь обостряла ощущения, заставляя желать чужого внимания. Сердце зашлось в буйном танце, словно умалишенное, и Тэхён не нашел решения, как усмирить свое тело, психанув и в порыве выхватив из своего шкафа аккуратно сложенные вещи, которые полетели по комнате в хаотичном беспорядке.       Он не понимал, чего хочет его сознание, сердце и тело, но отчётливо знал, кем была спровоцирована эта бесконтрольная реакция. Тэхён метался между желанием вернуться и придушить или же прыгнуть в объятия, диссонанс был настолько масштабным, что пострадала даже одна несчастная футболка, которую он разодрал на две части. А потом он споткнулся о свою же одежду, по которой безжалостно топтался, и не успев удержать равновесие, рухнул в кучу разваленной одежды.       Тэхён нервно пытался выпутаться из вороха одежды, опутавшей ногу, но она словно назло удерживала его в оковах. Уровень раздражения зашкаливал, выводя омегу из себя до такой степени, что на глазах уже готовы были образоваться слёзы, а потом он просто сдался, обессиленно упав на спину. В какой-то момент Тэхён заметил рядом с собой Фила, который уселся около головы и внимательно смотрел на него, словно пытаясь что-то донести, и от этого стало спокойнее. Его присутствие дало ощущение немой поддержки, Фил словно высасывал из него всю тревогу и разгонял смятение в душе. В голове крутились шестерёнки, что-то тикало, и пришлось выждать около пяти минут, чтобы до Тэхёна дошла одна простая истина.       Да.       ДА.       Он вляпался.       Он признает это.       С него хватит, он умывает руки.       Раньше это ощущалось не так крышесносно, как сейчас, словно его снесло десятиметровой волной в море. Тэхён моргает, возвращая себя из подвешенного состояния, теперь он снова чувствует себя собой. Фил тихо мяукает, и трется мордочкой об лицо, стирая шерстью подсохшие слёзы, которые всё-таки успели вырваться наружу. Что ж, вот он и выпустил свои чувства, которые отвергал так долго. Они тяжелые, но что поделаешь, сам виноват, что игнорировал их наличие и только больше вскармливал, даже не замечая этого. Придется учиться жить с ними, но сдаваться Юнги с повинной он не собирается всё равно, пусть первым проявляет инициативу, ну в конце концов, кто тут из них альфа.       Наполнив комнату протяжным вздохом, Тэхён поднялся с пола. Кругом царил хаос, виновник которого стоял в его центре, пристыженно кусая губу. Фил мяукнул, привлекая внимание, Тэхён опустил на него взгляд, шепча тихое «спасибо», а тот, убедившись, что омега пришел в себя, напоследок обтерся о его ногу, словно говоря, что всё будет хорошо, и удалился прочь из комнаты.       А будет ли?       Не стоит забивать голову лишними тревогами, когда ты буквально переполнен всем, чем только можно, и лишнее нежелательное вмешательство может отрицательно сказаться на нервной системе. Прокручивая в голове многие моменты, которые казались раньше нормальными, но теперь, трезво оценив их, Тэхёну становиться неловко до такой степени, что хочется зарыться под землю, но всё, что он может сейчас — закрыть ладонями лицо и прерывисто дышать, чтобы выровнять дыхание. Тэхён мычит, растирая лицо, чувствуя, что накатывает новый шквал, но быстро пресекает его на корню, отвлекаясь на разбросанные вещи. Когда чем-то занят, легче перенести тяжелые думы, и он с облегчением выдыхает, наконец, нормализовав своё состояние.       На дальних полках, до которых не добрались руки, когда он психанул и был готов уничтожить всё, что угодно, Тэхён находит совсем новенький спортивный комплект, состоящий из топа и лосин. Он удивляется, потому что не припоминает, чтобы покупал нечто подобное, а потом в голове всплывают обрывки воспоминаний, в которых Чимин очень упорно зазывал его с собой на фитнес и даже купил парные костюмы, подарив один ему, но Тэхён так и не поддался на уговоры. Ну, теперь вот, пригодился, что очень кстати, потому что из спортивного у него, разве что, старые заношенные домашние штаны и пара безразмерных футболок.       Собирал сумку для похода на йогу он не торопливо, хотя растягивать не стоило, потому что время не резиновое и по мимо основных планов, появились ещё и другие вещи, требующие внимания. Нужно было в срочном порядке наведаться в несколько магазинов, и хоть изначально они должны были посетить только продуктовый, пришлось ещё и за тканью ехать, а это дело деликатное, и принцип «увидел, понравилось, купил» здесь не сработает. Тэхён подходил к созданию своих нарядов до мельчайших деталей, поэтому петлял по проходам магазина, разглядывая украшения и различные ленты на витринах, и, если вовремя его не остановить, он мог пропасть здесь на добрую часть времени. Юнги мотался за ним словно тень, каждый раз недовольно комментируя вечные подтормаживания Тэхёна, так как тот останавливался чуть ли не через каждый микромиллиметр. Омегу совершенно не волновали причитания Юнги, решив, что это сойдет в качестве наказания за утреннюю выходку на кухне.       Он максимально старался игнорировать Юнги, пока они находились дома, занятые каждый свои делом, но всё же пришлось сменить гнев на милость, чтобы выпросить услуги бесплатного водителя и в придачу к этому функцию носильщика пакетов. И даже не потребовалось включать молящие глазки, потому что Юнги согласился без лишних уговоров, потребовав от него взамен не увлекаться, иначе Тэхён опять может просадить все свои сбережения на всё, куда взор упадет, а ему, как верному спасителю, придется в очередной раз пригреть нищенку у себя на шее. Тэхён на такое очевидное тыканье в лужу носом надул губы, но согласился, признав правоту в словах Юнги.       А ещё понял, как же сильно он стал зависим от альфы, и не только в финансовом плане, но и в простом его присутствии рядом.       Закончив с покупками, Тэхён довольно крутился вокруг Юнги, пока они шли до машины, и на часах уже поджимало время, когда они перед конечной целью заехали домой, чтобы выгрузить все пакеты, в особенности те, где находились продукты. Если бы альфа постоянно не подгонял своего драгоценного соседа, они провозились бы намного дольше, и чтобы не задерживаться ещё больше, Юнги предусмотрительно сказал Тэхёну сидеть в машине, пока он сам заносил всё в квартиру.       И стоило мужчине скрыться за подъездной дверью, как раздалась трель звонка, привлекая внимание Тэхёна. На дисплее отображался вызов от Джина, и раз он звонил, а не писал сообщения, значит случилось что-то серьёзное.       — Родители звонили, собираются приехать в гости на пару дней, тебе придётся перетащить свою задницу обратно в нашу квартиру.       — Почему так не вовремя? Я собирался заняться пошивкой нарядов для сдачи, когда мне заниматься перевозкой всего этого с места на место? — Тэхён недовольно цокает, ударяя себя по бедру, что ни день, так проблема.       — А я говорил тебе, что нужно делать всё вовремя.       — Не начинай, прошу тебя, иначе я наговорю тебе не очень приятных слов, — он закатывает глаза, когда Джин начинает заводить свою излюбленную шарманку и учить жизни, в такие моменты Тэхёну хотелось заткнуть уши и сбежать.       На самом деле у них отношения самые комфортные, какие только могут быть между братьями, но иногда бывало, что кто-то из них слегка перегибал палку и случалась небольшая ссора. Джин, в силу своего характера, который отчасти он перенял от родителей, граничил с гиперопекой, либо же с периодическими заскоками по типу: «я старше, мне лучше знать», и в такие моменты он становился максимально невыносимым, потому что Тэхён ненавидел, когда им командовали. И младший может бы и стерпел разок другой, но так как жили они практически всю жизнь бок о бок, сдерживаться было сложно, а у Тэхёна нервы не резиновые, и если его довести, то остановить будет трудно. Спокойные люди обычно самые непредсказуемые, и Юнги это уяснил ещё при первом знакомстве, хотя Тэхён вечно отнекивался, говоря, что ссориться они начали именно из-за альфы.       — Как благородно с твоей стороны.       — Джин, — тяжёлый вздох, потому что совершенно не хотелось сейчас портить друг другу настроение, но, в особенности, себе, конечно, итак утро не задалось, не хватало ещё и с братом повздорить.       — Ладно, опустим, ну так что, когда мне тебя ждать?       — Ты не можешь попросить их приехать в другое время? Я правда не хочу лишний раз делать ненужную работу, — Тэхён заламывает брови, обречённо рассматривая своё отражение в окне, зубы захватывают в плен губу.       — Не уверен, что они согласятся, нужна веская причина, чтобы они не заподозрили нас в том, что мы на самом деле живём не вместе, так ещё и с альфами.       — Я вполне мог бы свалить всё на тебя, ведь это не я тайком встречаюсь и сплю со своим «другом», — он хмыкает, перетаскивая одеяло в свою пользу, потому что всё это происходило и происходит не по его инициативе.       Когда Джин начал встречаться с Намджуном, пришлось уступить, благо, Юнги оказался не таким козлом, как казалось изначально и предложил временно пожить с ним, и Тэхёну пришлось переступить через себя, чтобы согласиться, ведь он любил брата. И у них была договоренность, что какое-то время они поживут вот так — Намджун в их квартире с Джином, а Тэхён у Юнги, после чего старший бы рассказал родителям о том, что у него появился молодой человек, и Тэхёна вернули б под родительское крыло, хотя бы до конца учёбы, предоставив молодой парочке уединение и спокойное проживание. Проблема была в том, что родители могли не очень положительно отреагировать на Намджуна, ведь прежде чем выпустить своих детей в самостоятельную жизнь, было выставлено условие — никаких отношений, пока не будет закончена учеба. Тэхён с этой задачей справлялся на ура, чего не скажешь о Джине, которому вскружило голову чуть ли не с первого взгляда, а ведь грешили вечно на младшего, что это он будет тем, кто нарушит сие условие.       — Ха, зато ты ведёшь себя так, словно встречаешься и спишь со своим «другом».       — Но у нас правда ничего нет, а съехал я из-за тебя, потому что я такой хороший брат, — Тэхён хватается за сердце, комично кривя лицо, из-за чего проходящие мимо люди странно на него косились через стекло.       — Я бы тебе треснул, жаль, что нельзя просунуть руку сквозь телефон.       — Да, да, я тебя тоже люблю, — прекращая дурачиться, Тэхён снова вникает в суть вставшего вопроса, прикидывая варианты его разрешения.       — Короче, у меня есть предложение, но родители в восторге не будут, зато не придётся съезжать от Юнги.       — Какое? — совершенно не подозревая ничего абсурдного, Тэхён внимательно готовиться слушать предложение Джина, и чуть ли не задыхается от возмущения, когда слышит ответ.       — Скажем им, что вы встречаетесь и планируете пожениться.       — Ты совсем тронулся?! Да меня на тряпки пустят, а Юнги вообще закопают заживо, к тому же, как потом прикажешь разгребать это всё, если они реально заставят нас пожениться, потому что отец решит, что меня обесчестили? — кажется, у него даже слюна изо рта вылетает, настолько он был ошарашен словами Джина.       Конечно, в том, что он живёт с, эээ, другом, нет ничего плохо, ведь они, действительно, просто разделяют одну квартиру на двоих, но вот как объяснить это родителям, которые всё равно будут что-то себе надумывать, ведь волнуются за своё дитё. Да, с Юнги родители знакомы, как и с другими парнями, и ничего против альфы не имеют, но говорить о том, что они якобы вместе, да ещё и жениться собрались, это уже как-то слишком. И если всплывёт наружу то, что у Джина парень, и то, что Тэхён живёт с альфой, плохо будет всем, и даже тем, кто не причастен.       Какая свадьба, если Тэхён только пришёл к тому, что, оказывается, ему всё-таки кто-то нравится, и как иронично, что этот кто-то — Юнги.       — Не придумывай, и вообще, пора бы уже головой подумать, а не играть в ваши игры разума, что ты всё ломаешься, я не пойму.       — Чего? Ничего я не ломаюсь, — то, как меняется тема разговора, и не в самую приятную для Тэхёна сторону, раздражает, чего скрывать он не собирается.       — Ну да, конечно, а то я не заметил.       — Всё, хорош, поговорим потом, — Тэхён честно пытается сдерживать свои порывы, но это сродни пытке.       Где этот чертов Юнги, когда он реально так нужен. Тэхён сверлит подъездную дверь, словно это как-то поможет призвать сюда альфу как можно скорее, но тот так и не появляется, а Джин только подкидывает дров.       — Я всё ещё уверен, что вам надо переспать и всё само собой наладится.       — Господи, замолчи уже, пожалуйста, — щеки предательски заливаются румянцем, а голос сходит до умоляющего, лишь бы ему не приходилось больше слушать всё это и сгорать со стыда.       — Послушай своего мудрого брата, когда я тебе плохое советовал?       — То, что ты насильно пытаешься навязать мне Юнги, не делает из тебя хорошего советчика, — и то, что он принял альфу как предмет своей симпатии, ещё не означает, что об этом должны знать все, так что нет, пока они сами не разберутся, никто влезать не посмеет, даже если с благородной целью.       — В том то и дело, что ты сам к нему привязался, и всё никак не поймёшь, что у вас взаимная симпатия.       — Я сам разберусь, — слова проскальзывают сквозь зубы, и, кажется, даже был слышен скрежет.       — Надеюсь, эта ваша йога сдвинет твой мозг в правильном направлении.       — Откуда ты?.. — и приходит осознание, что его развели как маленького ребёнка, а он повелся, даже если чувствовал подвох.       Все они, все до единого, решили, что они самые умные и раз Юнги с Тэхёном не могут сдвинуть камень, то сделают это за них, а ещё привяжут обоих к нему же и сбросят с обрыва, чтоб точно не отцепились и летели вместе до самого конца. Почему всех так волнуют чужие отношения, если свои имеют и, наверное, стоит уделять внимание им, а другие сами во всём разберутся. В лёгких осела горечь, Тэхёну даже захотелось послать всех своих, так называемых, друзей и вернуться домой, но потом он подумал о том, что, вроде как, тоже решил начать двигать этот камень. А раз начал, то назад отступать будет как-то глупо.       — Мы все одно целое, и хотим для тебя только счастья.       — И вы правда верите в это? — окончательно сдувшись, тихо интересуется Тэхён, прислушиваясь к своим чувствам, и что-то подсказывало, что это правильное решение.       — Конечно, иначе и быть не может.       — Посмотрим, — вдох, принятие, и пусть всё идёт своим чередом.       Тэхён замечает идущего к машине Юнги и прощается с Джином, пообещав перезвонить вечером, чтобы окончательно определиться, как им быть, ну и, конечно же, рассказать о том, как пройдет йога, потому что старший просто жить не сможет без этой информации.       Альфа не успевает усесться на водительское сиденье, как его заваливают вопросами, какого хрена он так долго относил пакеты, на что Тэхёна одаривают красноречивым взглядом, сообщая о том, что кое-кто оставил цветочный горшок не на своём месте, и Фил скинул его на пол, растащив по квартире всю землю, а сам цветок сожрал. Юнги пришлось убрать беспорядок, хотя бы большую его часть, чтобы кот не поранился об осколки и ещё больше не запачкал мебель и пол. Даже показал Тэхёну фотку Фила, который весь извалялся в земле, но был очень доволен, а так как времени на отмывку не было, альфа запер его в ванной. И слушая ворчания Юнги, становится так тепло на душе, что он начинает заливисто смеяться, утирая слезы с уголков глаз.       Они и правда похожи на семью, а Фил словно их ребёнок, который пакостит, но всё равно любит своих родителей. Тэхён глупо улыбается, смотря на Юнги и всё кажется таким правильным сейчас, и как он умудрялся не замечать раньше такое очевидное сплетение их путей в один. Губы покалывает, и омеге приходиться себя одернуть, а то он ещё не дай боже сделает что-то из ряда вон выходящее под гормонами, а они шалят сейчас ощутимее обычного. Юнги очень вовремя протягивает ему свой телефон, чтобы он вбил в навигатор данные, пока сам отъезжает от дома с парковки. Тэхён ловко разблокирует телефон и…       Стоит ли удивляться, что он знает пароль?       Наверное, нет, но он всё равно это делает, потому что всё настолько запущено, что он ненароком и сам засомневался в том, что они НЕ встречаются, ведь пароля Чонгука, а они, на минуточку, лучшие друзья, Тэхён не знает. И даже пароль собственного брата он не знал, что уж говорить обо всех остальных.       Что ж, наверное, действительно, пора с этим что-то сделать.       Под ритмичную музыку, собранную в плейлист лично Юнги, они добираются до нужного места. Тэхён радостно вылезает из машины, разминая затёкшие конечности, и оглядывает огромный спортивный комплекс, в окнах которого можно было заметить упорно занимающихся людей. Его восхищало их стремление к здоровому образу жизни, но в то же время пугало, однажды ему посчастливилось побывать в зале, где обычно занимался Юнги, и пока он его ждал, мимо прошло не мало альф, у которых одна только рука выглядела как фонарный столб. Слава богу Юнги отдавал предпочтение упражнениям на выносливость, а не на физическую силу, и его тело выглядело красиво, а не как перекаченная куча мышц. Чонгук тоже занимался спортом, и его мышцы были более видными, потому что занимался в основном, используя турник и гантели, за что Тэхён прозвал его гориллой и вечно причитал, когда они обнимались, что он случайно может убить его в удушающем захвате.       Все в той или иной степени уделяли время на спорт, и только Тэхён отлеживал бока, принципиально не подпуская себя к чему-то спортивному. Это не для него, нет уж, а сегодняшний день просто исключение. Он даже на пары по физкультуре не ходит, прикрываясь купленной справкой о том, что у него, якобы, астма.       — Какова вероятность, что мы выживем, если все эти качки станут зомби? — шепчет с серьезными лицом Тэхён Юнги, когда они попадают внутрь и видят у ресепшн некоторых из любителей потягать штангу.       — Чтоб ты знал, они будут такими же неповоротливыми, как и люди с лишним весом, — усмехнувшись на слова омеги, Юнги пресекает все его странные мысли, пока они не начали разрастаться.       — Тогда в чём смысл в их стремлении становится такими? — он хмурится, действительно, не понимая, и затягивает альфу в диалог, пока тот забирает у работника на ресепшн их пропускные браслеты, и интересуется, в какой зал им нужно идти.       — Ну, им нравится, а некоторые делают это ради внимания омег, — поблагодарив омегу за стойкой, Юнги отодвигает Тэхён в сторону, чтобы другие люди могли пройти.       — Кого-то реально это возбуждает? — лицо кривится, Тэхён совершенно не впечатляется словам альфы и фыркает, ещё раз оглядев объекты обсуждения.       — А тебя, по всей видимости, нет, — Юнги слегка улыбается, надевая ему на руку специальный браслет.       — Конечно, нет, что в этом привлекательного, да этот шкаф задавил бы меня, когда дело дошло бы до секса, — Тэхён настолько увлекается, что на эмоциях начинает кривляться, мешая альфе застегнуть браслет, поэтому тому приходиться зажать его руку своей, невольно приклеивая омегу к своему боку.       — Просто прими, что у кого-то есть такие предпочтения, знаешь, как кибер доминирование, а ты такой слабый и беззащитный в их руках, — Юнги слегка наклоняет голову вбок, пытаясь совладать с застёжкой, и его волосы спадают на Тэхёна, щекоча ему лицо.       — Фу, кошмар, тебе что, такое нравится? — омега сдувает мешающие пряди, подумывая, что стоит перед йогой завязать альфе волосы, у него в сумочке где-то были резинки.       — Мне? С чего бы? Я же не омега, — он усмехается, удивлённо приподняв бровь на такое заявление, наконец, закончив приспосабливать браслет на Тэхёне.       — Я имею ввиду твои слова про слабых и беспомощных, — они сталкиваются взглядами и какое-то время разглядывают друг друга, находясь достаточно близко, чтобы Тэхён смог почувствовать чужое дыхание на своей коже.       — Нет, меня не возбуждает такое, если тебе так важно это знать, — шепотом, словно что-то сокровенное, а тело уже покрывается мурашками, от чего даже передёргивает.       — Просто интересно, — Тэхён отводит глаза, чувствуя себя неловко от таких разговоров, что-то зачастили они говорить о чём-то интимном.       — Будем считать, что я поверил, — отвечает Юнги, хватая омегу под локоть, и уводит его в сторону лифта, чтобы добраться до третьего этажа.       Стоит дверцам разъехаться, как их захлёстывает волной стоящего в коридоре гомона, к удивлению Тэхёна, людей оказалось достаточно много. Он то думал, что какая-то там йога не особо пользуется популярностью среди людей, а в особенности для парочек, когда уже придумали кучу других спортивных тренировок. Атмосфера была настолько оживленной, что Тэхён почувствовал себя слегка неуютно, неосознанно прижавшись ближе к Юнги, потому что с ним было не так дискомфортно. Пока альфа выискивал в толпе Чимина и Чонгука, Тэхён, вцепившись в его руку, плелся следом и старался не слишком сильно глазеть на всех, кто попадался на пути.       Друзья находятся довольно быстро, чему Тэхён очень радуется, ведь теперь рядом намного больше знакомых ему людей и уже не так страшно находиться в этой куче народу. Чимин налетает на него с объятиями и ворчит, что они слишком долго тащили сюда свои задницы, а потом хватает за руку и отводит в раздевалку, всё время поторапливая, потому что до начала оставалось около семи минут. Тэхён лишь закатывает глаза, начиная переодеваться, и слушает рассказ Чимина о том, как они с Чонгуком добирались сюда и чуть не попали в аварию.       Есть такие люди, которым только волю дай, они будут говорить хоть весь день, и заткнуть их будет крайне сложно, и вот Чимин олицетворение данных личностей. Один на один его вынести может только Джин или же Чонгук, и если первый любитель потрещать лишний раз, то второй просто не обращает внимание, выцепляя из кучи слов только самое основное. А Тэхён может вытерпеть неконтролируемый поток не более получаса, и то его уши начнут загибаться спустя минуту, поэтому сейчас он старается натягивать штаны как можно быстрее, чтобы избавить себя от болтовни Чимина. Он его любит, но не настолько, чтобы терпеть и разрушать свою зону комфорта.       — Это тот комплект, что я тебе дарил? — Чимин рассматривает друга со спины, пока он роется в шкафчике, складывая вещи.       — Ага, не думал, что он сможет пригодиться когда-нибудь, — Тэхён уже собирается закрыть дверцу, когда вспоминает о том, что хотел поискать резинки для волос, поэтому повторно заглядывает внутрь, копошась в своей сумочке.       — На тебе отлично сидят лосины, я бы приударил за твоей задницей, не будь я омегой, — старший играет бровями, рассматривая пышные бёдра друга, плотно обтянутые черной тканью.       — Чтоб ты знал, мне не комфортно в этом, как ты вообще их носишь, — Тэхён фыркает, наконец, разглядев в своих завалах несколько резинок, и достав их, убирает всё на место, теперь уже окончательно запирая дверцу.       — Обычно, и даже очень удобно, особенно, когда занимаешься спортом, — Чимин строит умный вид, крутя перед носом младшего своим маленьким пальчиком, что веселит Тэхёна, и он старается сдерживать рвущийся наружу смех.       — Я чувствую себя голым, — возмущение мешается с озорством, и омега крутится вокруг своей оси, рассматривая, как отчётливо выделяется собственная задница.       — Да не парься ты, выглядишь сочно, Юнги оценит, — Чимин ударяет его по ягодице, подгоняя к выходу.       — Заткнись, — Тэхён затыкает уши руками, сбегая от старшего и его пошлятских выходок.       Ожидаемо, что Тэхён привлечет чьё-то внимание своей персоной, потому что природа красотой не обделила, но как же неприятно чувствуются на себе эти блуждающие взгляды со стороны, которые цепляются не за лицо, а за то, что он готов был прятать хоть всю жизнь. Он знает, что у него хорошая фигура, и не стесняется этого, но совершенно не любит, когда его сканируют так детально с не самыми порядочными мыслями в голове.       Тэхён старается протиснуться сквозь людей, шарахаясь от незнакомых альф, если те оказываются слишком близко, Чимин же довольно плетется следом, продолжая что-то рассказать, но все его слова остаются не услышанными. На самом деле, омега не настолько далёк от общества, он вполне себе спокойно общается с одногруппниками или с другими людьми по курсу, гуляет часто и в людных местах появляется не раз в месяц, просто сейчас всё немного не соответствует его зоне комфорта. Слишком не подходящая обстановка и одежда, чтобы Тэхён совершил попытку проявить дружелюбие к незнакомым людям, даже если все тут пришли по парочкам и большинству из них и дела нет до него.       Он может попытаться заговорить с кем-то, но главное, чтоб не подходили с целью «познакомиться», красноречиво несущее в себе «я бы хотел с тобой переспать, если ты не против», а Тэхён против, именно поэтому каждый такой раз прикрывается Юнги, обозначая его своим парнем, и из-за этого только больше подкармливает слух о том, что они встречались. Юнги уже не учится, выпустился несколько лет назад, что было на руку Тэхёну, ведь он смог раскрутить историю их отношений в университете настолько, чтобы все, действительно, поверили. Вишенкой на торте стал момент, когда Юнги начал отвозить его на пары и забирать с них же, и великолепное враньё получило твёрдое закрепление. Чуть ли не все студенты знали о существовании Мин Юнги, даже если он сам был не в курсе этого, и инициаторов «познакомиться» после этого в разы стало меньше, но, к сожалению, полностью они не исчезли.       Тэхён заставил верить в ложь целый университет и гордился этим.       Он с самого детства такой, не совсем открытый для мира, и иногда это мешает наслаждаться многими вещами, но ему нравится жить тихо, в уединении, с надёжными друзьями, в которых уверен, и только тогда можно вылезти из своего кокона. Тэхёну становится комфортно рядом с кем-то тогда, когда он долгое время прощупывал почву и в конечном итоге убедился, что, да, человек хороший, а просто взять и пойти с кем-то познакомиться, ну это уж нет, извините.       Особой драматичности ситуации подкидывала, машущая где-то вдалеке, течка, и совсем не радовала своим скорым приходом. Всё так разом навалилось, что нервная система уже начала немного сходить с ума, не понимая, за что ей хвататься, то чувства какие-то вылезли и надо бы разгрести и осмыслить, то родители со своим приездом, то друзья, возомнившие себя шаманами любви, а теперь ещё и какая-то мутная йога со скопом народа. И вот как это всё уместить в себе человеку, который немного неконтактный и вообще нагружать себя лишний раз не любит.       Ответа Тэхён так и не нашёл.       Зато очень кстати отыскался Юнги, за которого очень удачно спрятался омега, закрывая всем особо любопытным обзор, и выглядывал из-за плеча, чтобы убедиться, что никто не смотрит в его сторону. Альфа же пробежался взглядом по взмыленному Тэхёну, явно впечатленный его прикидом, что тот заметил и закатил глаза, отворачивая от себя чужую голову. И не потому, что ему неприятно, а просто чисто из-за повода показать характер, а так, Юнги мог смотреть на него сколько угодно, даже трогать, но об этом тактично стоило молчать, что Тэхён и делал, лишь бы не спалиться.       Не проходит и минуты, как появляется тренер, а с ним в паре ещё один, они приглашают всех пройти и занять любой коврик, который понравится, но перед этим просят оставить обувь при входе на специальных полочках. Тэхён рвётся выбрать им место самостоятельно, решая, что лучше всего будет где-то сбоку, чтобы не быть центром, куда тренер будет чаще обращать своё внимание. Оранжевый коврик прям так и манит его занять, поэтому омега быстренько спешит к нему, попутно фиксируя ещё и соседнее место для Чимина и Чонгука, их коврик был зелёным.       Остальные равномерно распределяются по залу, и Тэхён мимолётно осматривает помещение, наполненное солнечным светом, а потом смотрит на себя в зеркале, которое висит стенкой перед ними. Выглядел Тэхён и вправду сочно, и даже остался доволен своим видом, пусть животик немного выпирал — это ничуть не портило вид. Всё ещё было не очень комфортно в таком прикиде, потому что обычно он носил слегка мешковатую одежду классического стиля, но сейчас, когда рядом был Юнги, Чонгук и Чимин, это не так сильно досаждало.       — Рады приветствовать всех вас, меня зовут Джиху, а это мой партнёр — Сухо, надеюсь, вы останетесь довольны нашим сегодняшним занятием и оно поможет вашему союзу полностью раскрыться, — Тэхён обращает внимание на говорившего, и понимает, что перед ним омега, а его пара — альфа, и сначала удивляется этому, а потом вспоминает, что тут из присутствующих все находятся в аналогичных парах.       Омега сам по себе любопытный, и ему больше сейчас интересно рассматривать всех и представлять в голове, кто и по какой причине оказался здесь. Много ли тех, кто пришёл сюда ради развлечения, а кто пришёл, чтобы укрепить отношения. Есть ли те, кто пришёл по той же причине, что и он с Юнги? Или только они такие особенные, что их насильно притащили сюда друзья, решив, что самим им не разобраться между собой.       — Начнём с разминки, поэтому все смотрим на Сухо и повторяем, а я немного расскажу, что из себя представляет парная йога, так как многие из вас здесь впервые, и вам, наверняка, интересно, — в этот момент Тэхён вспоминает, что, вообще-то, хотел завязать волосы, и делает это второпях, пока ещё не приступили к разминке.       Пока Сухо приветствовал всех и обозначал упражнения, которые будут включены в разминку, чтобы убедиться, что ни у кого не возникнет с ними проблем, Тэхён дёргает за руку Юнги, который всё это время внимательно слушал. Альфа сначала не понимает, что от него хотят, но при этом без вопросов действует под указания Тэхёна чуть наклониться к нему, чтобы тот мог спокойно достать до волос. У Юнги они намного длиннее чем у Тэхёна, до плеч, поэтому завязывать их намного проще и удобнее, а ещё кудрявые локоны до безумия мягкие и послушно проскальзывают сквозь тонкие пальчики. Накатывает внезапный прилив нежности, и подвисает на этом не только Тэхён, но и Юнги вслед за ним, наблюдая за каждым мускулом на лице омеги, что-то для себя считывая в его поведении. В глазах зреет что-то сильное, а сердце пропускает удар. Они сливаются в единый унисон.       — Многие задаются вопросом, чем же так особенная йога для пар, и ответ лежит на самой поверхности: это отличный способ научиться работать слаженно и доверять друг другу, — приходится оторваться от разглядывания друг друга, согнав чарующую атмосферу чего-то сладкого и густого.       Тэхён оборачивается на Чимина, просто чтобы убедиться, что друг не видел ничего из того, что сейчас промелькнуло между ними с Юнги, иначе было бы не отвертеться от очередных нападок. Под общий энергичный настрой, он приступает к разминке, слыша, как хрустит собственное тело, и не упускает возможности пнуть Юнги, когда тот начал с этого посмеиваться. Кажется, словно всё внутри заскрипело, как старый потревоженный механизм, но, на удивление, мышцы более менее поддавались и изгибались, а это говорило о том, что они ещё не успели превратиться в иссохший кусок древесины.       — Вы выполняете упражнения вместе, оба тренируете свои тела, учитесь расслаблять и контролировать их в паре — и это настраивает вас на будущую сексуальную близость, — Тэхён слегка увлекается разминкой, когда слух режет заключительная фраза из уст Джиху.       — Чего? Какую близость? — ступор, в который вгоняют омегу слова про сексуальную близость, вызывает в нем волну негодования, и он даже прекращает выполнять упражнение, уверенный, что ему послышалось.       — Тихо, лучше слушай и впитывай, — шикает на него Чимин, шлёпнув легонько по руке, чтобы тот прекратил восклицать на весь зал и привлекать внимание.       — Куда ты нас притащил, Чимин? — снизив голос, доведя его до возмущённого шёпота, Тэхён продолжает делать разминку, чтобы не выбиваться из общего ритма.       — А я говорил, что он не оценит, — в их диалог вклинивается Чонгук, просто чтобы поддержать лучшего друга и проявить солидарность, потому что не смог отговорить упёртых Чимина и Джина от этой затеи.       — Конечно, я не оценю, это какая-то порно секта, — на мгновение Тэхён забывается, что он, вообще-то, не совсем в том месте, где уместно вставлять свои особо остроумные комментарии, но их уже услышали близко стоящие пары, а некоторые даже посмеялись, согласно покивав.       — Уймись уже, — Чимин закатывает глаза, пока Юнги с Чонгуком пытаются сдержать смех, что ещё больше выводит омегу из себя.       — Почему ты выглядишь так, будто тебя всё устраивает? — теперь весь шквал перепадает на Юнги, который не казался тем, кого тоже смутила тема с упражнениями, раскрывающими сексуальную близость.       Это что, уроки, как аккуратно подойти к партнеру и трахнуть, чтобы он против не был?       — Потому что он умнее тебя, — Чимин ехидно скалится, Чонгук обречённо вздыхает, Юнги просто доволен, а у Тэхёна кровь закипает, настолько сильно он хотел придушить здесь всех по очереди.       — Я натяну тебя на осиновый кол, Пак Чимин, когда мы отсюда выберемся, — пригрозив ему пальцем, хотелось высказать ещё парочку ласковых, так и вертящихся на языке, но всю спесь сбил Юнги.       — Ты снова покраснел, — он шепчет ему на ухо, заставляя покрыться мурашками и подавиться воздухом.       Тэхён, буквально, не знает, куда себя деть, ведь теперь то к себе в комнату не сбежишь, так ещё и куча свидетелей вокруг, что делает ситуацию ещё более неловкой. Лицо горит, уши тлеют, а сердце долбит по рёбрам, и приходится максимально приложить усилия, чтобы взять себя в руки. Загнав в лёгкие побольше воздуха и выгнав из них весь горький негатив, Тэхён решает, что просто будет игнорировать этих придурков до конца грёбанной йоги. Ноги его здесь больше никогда в жизни не будет.       — Итак, мы немного размялись, пришло время приступить к десерту, готовы познать все прелести близости? — его широкая улыбка Тэхёна бесит, и он уже даже начинает ненавидеть этого Джиху.       Поза агрессивно настроенного на драку Тэхёна совсем не показывает его желания переходить к «десертам», и красноречиво сведённые к переносице брови говорят о том, что он был бы очень счастлив оказаться сейчас дома, но уже поздно сбегать, остаётся только смириться. Юнги становиться чуть ближе к нему, тыкая пальцем меж бровей, намекая на то, чтобы Тэхён расслабился и не воспринимал всё буквально. Становится немного спокойнее, но губы дуть он всё равно не прекращает.       — Наша первая поза — «Дышащая бабочка», для этого вам нужно сесть на коврик спиной друг к другу в позе бабочки — ноги согнуты в коленях и разведены в стороны, ступни сведены вместе, — Тэхён грузно вздыхает, принимая свою мучительную участь и плюхается на коврик, делая как было сказано. — Придвиньтесь друг к другу так, чтобы ваша спина касалась спины партнера и вы могли чувствовать ритм дыхания, закройте глаза и подстройтесь под это дыхание, — по началу это кажется Тэхёну бредом, но стоит им соприкоснуться спинами, как тут же охватывает чужим теплом, которое начинает делиться на двоих, а ритм сердца ловит унисон. — Один из вас должен обхватить свои ступни и наклониться вперёд, а второй откинуться назад, выбросив руки в стороны, вы задерживаетесь в таком положении до трёх вдохов, а затем меняетесь, — Юнги тянется вперед первее, чем Тэхён успевает подумать о том, кто из них начнет первым.       Лежать на чужой спине оказывается даже удобно, особенно с учётом разницы в росте, они дышат равномерно, концентрируя всё внимание друг на друге, но Тэхён всё равно успевает уловить шкодливый взгляд Чимина в их сторону. Когда они сменяют позиции, Тэхёну приходиться прокрехнеть, потому что держать на себе тушу Юнги немного тяжеловато, но это, в какой-то мере, тоже по своему приятно.       Как вообще до этого дошло? Если б кто сказал Тэхёну об этом лет пять назад, он бы не поверил, а потом ещё и осудил сам себя за то, что согласился.       — Отлично, теперь сделаем немного посложнее, — Джиху хвалит всех, призывая остановится и выслушать следующие указания, а Тэхён расслабленно продолжает облокачиваться на спину Юнги, получая от этого свою дозу удовольствия.       Удивительно, но присутствие альфы делает из него нечто странное и бесформенное, такое спокойное и послушное, что иной раз приходиться задумываться, а он ли это вообще, не случилось ли с его головой что-то, что стало вызывать такую реакцию. Тэхён отпускает ситуацию, потому что теперь он не бежит от самого себя.       — Следующая поза представляет собой нечто вроде невидимого стула, а название ему — «Двойная фиксация стула», теперь вам придется немного напрячь свои прекрасные ноги, чтобы удержать друг друга в равновесии, — заслышав это, Тэхён начинает мычать, потому что любые упражнения на выносливость для него пытка. — Встаньте друг к другу спинами и переплетите свои руки, прижавшись как можно ближе, — Чимин довольно покачивается в паре с Чонгуком, а Тэхён прожигает их взглядом, показывая им фак, но Юнги быстро одергивает его, потянув руку в свою сторону. — Так как многие из вас, если не все присутствующие, никогда не выполняли такого, то лучше делать упражнение из положения стоя и медленно опускаться до положения приседа, но можете попробовать сделать это сидя, только учтите свои силы и силы своего партнёра, и также выдерживаем три вдоха и возвращаемся в исходное положение, а после повторяем, — Тэхён делает глубокий вдох и под счёт Юнги начинает опускать свой корпус, следуя за темпом альфы, который в большей степени руководит процессом.       Это упражнение Тэхёну не нравится, как минимум потому, что оно вынуждает делать упор на ноги, а это тяжело для человека, который не подвергается физическим нагрузкам. Он чувствует напряжение в мышцах и то, как они начинают ныть, ему приходиться удерживать не только себя, но ещё и Юнги в равновесии, хоть тот и забирает большую часть опоры на себя, чтобы Тэхёну было легче. Это очень мило с его стороны, и губы, до этого сжатые в недовольстве, трогает кроткая улыбка.       Чимину с Чонгуком это даётся намного проще, потому что оба подвергают своё тело нагрузкам, пусть и разного рода, и выглядят достаточно бодро, чтобы проделать ещё пару десятков приседов, а вот Тэхён уже устал, но, по крайней мере, у некоторых и вовсе не получается поймать нужный баланс и на помощь сразу же спешит Джиху, либо Сухо. Тэхён очень надеется, что ни один из них за всё время не подойдёт к ним, даже если просто узнать о самочувствии или настрое. Пусть Джиху и омега, но он раздражает, причину пока Тэхён себе не обозначил, но она есть и это пока что самое главное.       — А теперь сделаем кое-что поинтереснее, поза называется «Лодка для двоих», для этого вам нужно сесть напротив друг друга и придвинуться как можно ближе, ноги при этом согнуты в коленях, — столько, сколько за сегодняшний день он был в прямом контакте с Юнги, вызывает в теле какую-то странную вибрацию. — Возьмитесь за руки и установите зрительный контакт, не забывайте, сейчас вы единое целое, — держать за руку, конечно, не ново, но в этот раз им приходится переплести пальцы, чтобы было удобнее, а вот глаза поднять сложнее, на лицо липнет румянец, Юнги снова улыбается, пока Тэхён сгорает. — Теперь сводим стопы вместе и на вдохе одновременно откидываемся назад, руки будут удерживать ваше равновесие, на выдохе поднимаете ноги и становитесь в позу лодочки, задерживаемся на пять вдохов и повторяем, — всё это время они не прерывают зрительный контакт, хоть Тэхён и порывался пару раз это сделать.       В этот раз всё идёт не очень гладко, потому что, опять же, разница в росте не всегда играет на руку. Лодочка получается несимметричной и пытаясь её выровнять, Тэхён слишком сильно тянет руками на себя Юнги и не учитывает того, что тот тяжелее, поэтому вместо того, чтобы придвинуть альфу, уезжает задницей вперёд, собрав в гармошку коврик, и врезается в него. Это выглядело забавно, что вызвало у многих веселые смешки, а вот самому Тэхёну было не до смеха, так как его бедра очень удобно умостились на бедрах Юнги, потому что их «лодочка» раскололась, и всё это выглядело слишком неловко, потому что его ноги были раскинуты в разные стороны и при желании можно было даже обвить ими чужой торс.       Сегодняшний день можно назвать официальным днём смущения Ким Тэхёна, потому что к такому жизнь его явно не готовила. Он спешит сползти с Юнги, пока это не переросло в нечто более неловкое, и судя по его реакции, Тэхён тут единственный, кто продолжает сопротивляться, даже если принял факт своей симпатии. Казалось, что Юнги многое понимал и уже давно что-то для себя определил, но почему-то до сих пор не спешил делиться этим с омегой, а он, между прочим, ждал. Ну, может, раньше не ждал, а теперь вот ждёт хоть какого-то очевидного намёка, но Юнги как будто просто играется, и не поймёшь, делает он это от скуки или с какой-то определенной целью.       Тэхён совершенно случайно поворачивает голову в сторону и видит, как Джиху на них смотрит, уже намереваясь подойти и помочь, раз у них не вышло с первого раза. Этого хватает для того, чтобы Тэхён подорвался и забыл о смущении, поэтому быстро хватает Юнги за руки и подначивает попробовать ещё раз. Пусть и не идеально, но у них получается, а Джиху переключает внимание на другую пару, у которой всё никак не выходило задрать ноги.       — Ты его знаешь? — ненавязчиво интересуется Юнги, наблюдая за омегой, взгляд которого то и дело ползал по их тренеру, и он, может быть, мог предположить, что Тэхён в нем заинтересован, если бы это был альфа, но тот смотрел именно на омегу.       — А? Кого? — Тэхён оборачивается к нему, не понимая о ком говорит Юнги, и он в ответ кивает в сторону Джиху.       — Того омегу, просто ты так косишься на него, — разговор никак не препятствует тому, чтобы они продолжали выполнять позу с выдержкой до пяти вдохов, но приходится делать паузы, чтобы не нарушать ритм дыхания.       — Нет, просто не хочу, чтобы он к нам подходил, его лицо меня бесит, — Тэхён опускает ноги, следуя за аналогичным движением Юнги, и продолжает говорить.       Руки они так и не размыкают.       — Ты слишком много бесишься в последнее время, тебе бы расслабиться, — как ни в чём не бывало заявляет альфа, вызывая на лице Тэхёна эмоцию удивления, и словно в жесте усмирения, слегка поглаживает его костяшки большими пальцами.       — Ты на что это намекаешь? — глаза горят опасным огоньком, и предупреждающий прищур говорит о том, что кое-кому следует закрыть свой рот, пока не получил пяткой по причинному месту.       — Замечательно, у вас отлично выходит, а теперь мы попробуем сделать позу под названием «Посох и дерево», те, кто посильнее, садятся на коврик и вытягивают ноги вперёд, а ваш партнёр должен встать к вам спиной так, чтобы при наклоне руки доставали до ног, — перепалку приходится прервать, однако, появляется ещё одна проблема, встать то — Тэхён встал, а вот наклоняться не спешит, ибо задница попадет под детальное обозрение Юнги. — Теперь те, кто стоят, должны наклониться и взяться за лодыжки сидящего, а тот в свою очередь, не без вашей помощи, поочередно берется за ноги и поднимает вверх, фиксирует позу на вытянутых руках, по итогу у вас должен получиться прямоугольник, — тяжёлый вздох срывает с губ, что это, твою мать, такое. — Вы должны продержаться в данной позе как можно дольше, не забывайте в это время контактировать друг с другом, — Тэхён наклоняется, хватаясь руками за ноги Юнги и тянет назад одну свою ногу, чтобы за неё взялся альфа, чуть ли не попадая ступней прямо ему по лицу.       — Только попробуй меня уронить, — причитает он, очень надеясь, что у него не начнёт кружиться голова, пока он будет стоять жопой к верху.       — Чтобы я тебя уронил, ты должен весить хотя бы больше половины моего веса, давай, твоя задница не настолько тяжёлая, чтобы я с ней не справился, — Тэхён чувствует крепкие руки на своих лодыжках и уже в одно мгновение стоит вверх ногами, удерживая равновесие за счёт опоры своих рук и рук Юнги.       — Этот Джиху на тебя плохо влияет, лучше молчи, — он морщится, чувствуя, как голову плющит от давления.       — Тогда всё, что мы делаем, потеряет смысл, поэтому я должен с тобой разговаривать, — Юнги слегка разводит его ноги в стороны, просто чтобы немного поиздеваться над омегой, и наблюдает за паникой на его лице.       — Мы занимается какой-то спортивной камасутрой, тут с самого начала не было смысла, — Тэхён дрыгает ногой, чтобы Юнги вернул его ноги в ровное положение и не давал повода усомниться в хрупком доверии.       — Или ты просто всё опошляешь, — в том, как омега закатывает глаза, находясь вверх тормашками, есть своя доля комичности.       — Нет, ну серьёзно, это смешно, чисто теоретически, если бы ты или я, хотели переспать друг с другом, мы бы уже это сделали, в чём смысл ходить на эту йогу, которая, лично мне, приносит дискомфорт, а не желание постичь сексуальную близость, — за возмущением кроется неподдельный интерес, и чтобы уж сильно не палиться перед Юнги, Тэхён решает пойти извилистыми путями и всё-таки найти причину их нахождения здесь, ведь решающее слово было за альфой.       — Тут дело в другом, обычного «давай переспим» некоторым недостаточно, особенно если планируешь крепкие и продолжительные отношения с человеком, который тебе, как минимум, нравится, потому что, если я, чисто теоретически, находясь в статусе твоего друга, предложил тебе переспать, ты был бы против этого, и тогда нам было бы неловко друг перед другом, — играть в «дурочка» умеет не только Тэхён, но и Юнги, и делает это чисто ради того, чтобы подыграть омеге, у которого началась очередная стадия переосмысления самого себя.       И тут что-то опять идёт не так, на словах альфы Тэхён подвисает, не понимая, правильно ли он понял его намёк на то, что в теории они уже давно могли бы иметь нечто большее, если бы не статус «друзья», который выставил и придерживался только он, а для Юнги уже давно была очевидна симпатия к омеге. И это что же получается, если Тэхён сейчас признается, что неравнодушен, ему ответят взаимностью? Но раз это правда, почему тогда Юнги никогда не делал никаких шагов в развитии чего-то большего, а просто замер в одном положении, словно смирившись с тем раскладом, который образовался сам по себе.       — Откуда тебе знать, против я или, может, жду этого всю свою жизнь, — звучит немного обиженно, и Тэхён даже сам удивляется тому, что сказал, не говоря уже про Юнги, который даже бровь приподнял.       — Оттуда, если бы ты искал случайный секс, уже имел хотя бы одного партнёра, а ты у нас до сих пор девственный цветочек, который живёт в теплице, — и, на этом моменте, приходит осознание, что Юнги не имел в виду ничего из того, что успел надумать себе Тэхён, а говорил в общих чертах.       И вот теперь действительно становится обидно, и даже грустно, а в груди неприятно скребёт.       — Я не буду спрашивать, откуда ты это знаешь, — спрятать в голосе горечь не получается, и настроение падает очень резко, он бы списал всё на бушующие гормоны, но ведь знает, что дело не в них, а в том, как теперь происходит восприятие чувств по отношению к Юнги.       Раньше Тэхён реагировал на любые фразы со стороны альфы, будь то колкость или что-то приятное, в зависимости от настроения, больше акцентируясь на желании дать словесный отпор и потешить своё самолюбие, а теперь он выискивает в каждой брошенной фразе какой-то потаённый смысл, и сам же обжигается, воспринимая то или иное по своему.       — Твой брат очень болтливый, особенно когда выпьет, — Юнги аккуратно опускает ноги Тэхёна, который немного потерялся в том, как лучше сейчас себя вести.       — Чтоб он залетел и получил от родителей, а я в этот момент буду довольно пить чай и злорадствовать, — омега бурчит под нос, не замечая, что уже мир не висит перевёрнуто перед глазами, а сам он сидит на чужих бёдрах.       — Какой ты злой, — по затылку пробегают мурашки, когда Юнги усмехается где-то рядом с ухом, и Тэхён как по команде выпрямляет спину, затаив дыхание.       — Справедливая карма за мои страдания, — бесцветно отвечает, чуть дёрнув плечом, и краем глаза замечает на себе сканирующий взгляд Чимина.       Чёрт.       — Накалим немного атмосферу, и сделаем вас ещё ближе друг к другу, буквально, — Джиху заговаривает сладко игривым тоном, вызывая в Тэхёне позывы проблеваться где-нибудь за цветочным горшком, которые стояли здесь для красоты. — Итак, сделаем с вами позу «Кобра», омеги ложатся на живот и с помощью рук поднимают корпус вверх, выгибаясь в спине как можно больше, а альфы ложатся поверх, аналогично повторяя позу, — Тэхён кусает губу, находясь под атакой не очень приличных мыслей, и никак не решается начать выполнять свою часть, пока Юнги не начинает стаскивать его с себя. — Голова должна быть откинута назад, у тех, кто снизу, она опирается на грудь партнёра, выдерживаем до трёх вдохов и повторяем, — тело покалывает, и омега неуверенно поворачивается к Юнги, пытаясь уловить его настрой.       В глазах Тэхёна тревожно плещется страх, а у Юнги в них теплится умиротворение и готовность пойти на любую авантюру, которую только захочет предложить омега, но тот, почему-то, этого не замечает. Они петляют вокруг да около, и если один боязливо высовывает нос, то второй преданно ожидает снаружи, выжидая момента, когда омега наберётся смелости и будет открыт для более серьезных шагов.              Тэхён отворачивается первым, так и не решившись сказать о том, как же красиво блестят глаза Юнги, и этот блеск слишком сильно воздействует на его сознание. Хочется утонуть в этом омуте и забыться в беспамятстве, лишь бы эти холодные, но такие обжигающие глаза, никогда не отрывали от него взгляда.       Приходится набрать в грудь побольше воздуха, чтобы отыскать в себе силы на то, чтобы совладать с собой, пока они будут друг другу настолько близко, сколько не были никогда за все года их знакомства. Тэхён ложится, чувствуя, как потеют ладони, и поражается тому, каким нерешительным он стал за последние время, ведь раньше смутить его было практически невозможно, а застать в состоянии расшатанной жижи так вообще никогда. Что делают с человеком чувства, даже страшно вообразить, потому что их практически нереально обуздать.       Время замирает в тот момент, когда Тэхён чувствует на себе тяжесть чужого тела, и это ощущается совершенно не так, как если бы на месте Юнги был Чимин или Джин, потому что накаляется каждый нерв, а дыхание становится прерывистым. Если Юнги придвинется чуть выше, задница Тэхёна и пах Юнги, наконец, познакомятся друг с другом, о чём так безумно мечтает Джин. Остаётся только закрыть глаза и терпеть, но воображение лишь разгульно рисует картины того, как могли бы развиваться дальнейшие действия, если бы вокруг не было никого, ни единого любопытного взгляда. Тэхён задирает голову, касаясь затылком чужой груди, и раскрывает глаза, сгоняя ненужное наваждение, Юнги смотрит на него, чуть опустив голову.       Это пиздец как неловко, особенно, когда ты делаешь нечто подобное с предметом своего воздыхания.       Кажется, Тэхён сейчас потеряет сознание.       Белый шум.       Всё, что происходит после, остаётся в каком-то тумане, словно сознание отключается, загоняя Тэхёна в какую-то тёмную коробку, где нет никого и ничего. Он замолкает, выполняя остальные позы чисто механически, и даже не слышит того, что периодически говорят ему друзья. То, как его сжирают мысли, кажется слишком мучительным, потому что для Тэхёна всё выглядит слишком тяжёлым и непонятным, он никогда не сталкивался с такой нагрузкой на свою нервную систему, и она сейчас требовала немедленной разгрузки. Разум как будто завис и отказывался подчиняться, голова была похожа на захламленный браузер, не реагируя ни на какие команды.       Неужели он так сильно зависим от Юнги? Настолько сильно сердце прицепилось к нему, и даже думать страшно о том, что будет, если альфа не испытывает того же. Или он откажется от него, а может, у Юнги уже кто-то есть и они любят друг друга настолько сильно, что и до полноценного семейного союза осталось всего каких-то пару шагов. Тэхён такой глупый, раз игнорировал внутреннего себя столько лет, иначе он не понимает, как дошёл до такого состояния сейчас.       Он никогда не влюблялся, считал, что ему совершенно это не нужно и был уверен, что сам никогда никого не полюбит. Быть уверенным в себе, конечно, хорошо, но не стоит исключать даже самый минимальный процент того, что в душе может прорасти любовь и выбить ногой грудину, беспардонно заявляясь в твоё сердце. Оно так ноет сейчас, словно его ранили и нужно бы залечить, но ведь нечем, нет рядом того, кто залатает рану, и поэтому приходится самому зашивать неумелыми руками, которые оставят шрам.       Тэхён чувствует себя разбитым, и немного возвращается в реальность только тогда, когда промаргивается, сидя на диване дома. Он оглядывается по сторонам, рядом лежит чистый, но ещё слегка влажный, Фил, которого Тэхён заботливо вымыл и вызволил из ванной. Люди иногда вытворяют немыслимые вещи, даже если не понимают этого. Пусть Тэхён и не осознанно, но по приезду домой, сумел прибраться, разобрать пакеты, позаботиться о Филе, приготовить ужин и сходить в душ. Всё это время он думал, очень много думал, и то, что крутилось в голове, не принесло ему радости и успокоения, но пока руки были заняты делом, Тэхён не был подвержен ощущению явного одиночества.       Оставаться одному сейчас совершенно не хотелось, душа просила чужого тепла, чтобы утешили и пригрели в объятиях, но просить было не у кого. Юнги срочно вызвали на работу и ему пришлось уехать сразу же после окончания сеанса йоги, и домой Тэхён попал только благодаря Чонгуку по просьбе альфы. Чимин всю дорогу пытался вывести его на диалог, задавая очень много вопросов и хваля себя за такую гениальную идею, а Тэхён не слушал, безэмоционально смотрел в окно, складывая в своей голове кирпичики. Не хотелось трогать эту тему, она была как оголённый провод, и в какой-то момент Тэхён вспыхнул, заставив Чимина заткнуться. Он не собирался с ним ругаться, и грубым быть тоже, но уже просто не выдержал и так разваливаясь по частям. Чонгук, кажется, понимал состояние Тэхёна даже лучше него самого, огораживая от Чимина и его гипер помощи. В тот момент друга было слишком много.       Тэхён проверяет свой телефон и видит множество пропущенных звонков и сообщений, большая часть из которых, как раз таки, от Чимина, но он не хотел сейчас ничего с ним обсуждать, даже если и видел в всплывшем окне слова извинений. Чонгук тоже интересовался состоянием, но не задалбливал личку сообщениями, оставив решение, отвечать или нет, Тэхёну. И за это он его очень уважал и любил, как друга. А вот Джин словно из ума выжил, продолжая написывать огромные тексты слов, вникать в которые Тэхён тоже не собирался, да и зачем, если и так ясно, что Чимин уже всё ему рассказал, и теперь старший брат пытался поддержать младшего.       У Тэхёна не было сил на всё это. Они все так раздражали сейчас. Да, они хотели как лучше, но спросил ли кто у Тэхёна, а нужно ли трогать то, что дрейфовало спокойно на поверхности. Зачем они влезли в осиное гнездо, коим являлось сердце, нагло разворошили, и теперь его «жители», в лице чувств, больно жалили. По щекам текут слезы, Тэхён больше не может удерживать порядок внутри себя. Он полностью обнажен и беззащитен.       После затишья всегда приходит буря.       Юнги:       Мне звонили ребята       Ты никому не отвечаешь уже несколько часов       У тебя там всё нормально? Ты дома?       Казалось бы, сообщения от Юнги должны были хотя бы немного успокоить, но читая их, Тэхён сгибается пополам, рассыпаясь от боли, как от душевной, так и физической, потому что стресс ускорил приход течки, и теперь ему приходится страдать в максимальном размере.

Тэхён:

Я не хочу с ними разговаривать

Ты скоро приедешь?

      Руки трясутся, на экран падают капли слёз, но он старается писать без ошибок, чтобы показать Юнги, что всё нормально, он справится.       Справится.       Справится.       СПРАВИТСЯ.       Юнги:       Не уверен, тут случился какой-то пиздец с программой и весь материал по проекту слетел       Пару часов ещё точно буду в офисе       Что-то случилось?       Да, он задыхается от любви, и это так больно, что хочется кричать навзрыд.

Тэхён:

Просто скажи им, чтобы отвалили от меня, я не хочу портить себе настроение ещё больше из-за них

      Юнги:       Может, ты хотя бы мне объяснишь в чём причина?       Всё из-за тебя.       Так и рвется написать Тэхён, но сдерживается, закусив губу до боли, и только сильнее всхлипывает.

Тэхён:

Юнги, пожалуйста, хотя бы ты не задалбливай меня этим

      Юнги:       Окей       Тэхён благодарит всех богов на свете, которые только существуют за то, что Юнги такой прекрасный и понимающий человек, в отличие от его надоедливого брата, возомнившего себя праведником, и предателя друга, который не видит границ, когда пытается достичь своей цели.       Юнги:       Приеду, поговорим       И выходит из сети, даже не дождавшись ответа от Тэхёна, но тот даже не обращает на это внимания, потому что накрывает истерика, унося с собой в небытие. Кажется, он кричит, руки бесконтрольно сжимают воздух, пока не добираются до волос, Тэхён стискивает пальцы настолько сильно, что даже царапает кожу головы. Глаза не видят, замутненные влагой, которая прорывалась с новой силой. В какой-то момент он оказывается на полу, свернувшись в позе эмбриона, упал или сполз сам, никому не известно, но Тэхёну было так плевать на это.       Время утекает незаметно, Тэхён немного успокаивается, и только потому, что устал плакать и уже не хватало воздуха в лёгких. Он лежал на полу у дивана, закутанный в плед, и думал о том, как же было хорошо, не знай он чувства, которое все так возносили.       Любовь не лечит, она убивает.       И заставляет страдать, в обмен на крошку счастья.       Фил садится рядом с ним, тихо мяукая, Тэхёну приходиться приложить усилия, чтобы повернуть к нему голову и посмотреть в эти умные глаза. Он смотрел прямо в душу, в самые её потаённые места, и не было объяснения тому, почему из-за его присутствия рядом Тэхёну становилось легче. Обессиленный, но всё ещё способный мыслить, омега высвобождает руку из пледа, чтобы коснуться мягкой теплой шерсти Фила, который тут же реагирует на прикосновение, притираясь. Животные поразительные существа, и пусть многие не верят в это, но Тэхён уверен в том, что они умеют чувствовать чужое состояние, и если им близок человек, всегда стараются быть рядом в трудный момент. С Филом они знакомы чуть больше года, но полюбились друг другу сразу, словно были созданы, чтобы однажды встретиться.       — Один ты меня понимаешь, почему я не родился котом, мы бы с тобой сейчас могли уютно спать где-нибудь на кровати, и не было бы нам никаких забот и проблем, — голос хрипит от долгих рыданий, и большую часть слов Тэхён проговаривает через нос.       Фил трется об лицо, словно соглашаясь со словами и ложиться совсем рядом с Тэхёном, залезая ему под руку.       Шум, наконец, затихает, и Тэхён делает облегченный вдох.       Всё будет хорошо.       Хорошо.       Будет хорошо.       — Тэхён? Ты чего? — Юнги появляется внезапно, и омеге сначала даже думается, что у него крыша поехала окончательно, раз видит такие реалистичные глюки.              — Ничего, не видишь что ли, лежу, — бесцветно хрипит ему в ответ, скосив взгляд в его сторону, но всё также продолжая моральное «разложение» на полу.       В груди снова начинает болеть.       — Да, но ты лежишь на полу, — голос кажется обеспокоенным, а Тэхён так и продолжает лежать, наблюдая, как Юнги медленно подходит ближе к нему, Фил заинтересованно поднимает голову на хозяина.       — Какая разница, отстань от меня, — внутри разгорается новое пламя, и рождение ему положило что-то необъяснимое.       Тэхён уже настолько очерствел от потока эмоций, и уже даже не мог точно распределить, что конкретно чувствовал сейчас. Злость. Обиду. Или, может, всё сразу.       — Что с тобой? Ты плакал? — Юнги присаживается на корточки рядом с ним, вблизи замечая, насколько сильно опухло лицо Тэхёна, а в глазах от напряжения полопались капилляры, и только дурак бы не понял, из-за чего омега выглядел так пожёванно.       — Я сказал, чтобы ты отвалил от меня, и все вы вместе взятые, — Тэхён агрессивно отбивает руку Юнги, когда тот тянется ей, чтобы приподнять чёлку с глаз, Фил недовольно мяучет.       — Тэхён, — альфа тяжело вздыхает, заламывая брови, ему не нравится видеть омегу в таком беззащитном состоянии, и всё внутри кричит о том, что нужно позаботиться о нём.       — Что? Что я должен тебе ответить? Я не знаю, что со мной, скажи спасибо этим придуркам со своими тупыми идеями, которые знают лучше других, что тем нужно на самом деле, — Тэхён взрывается, словно петарда, лицо искажается в гримасе ярости, его, как злую собаку, спустили с поводка, и он готов разодрать в клочья любого, кто подойдёт хоть на шаг ближе.       — Скажи мне, что тебя мучает сейчас, — а Юнги даже не пугается этого ядовитого и опасного блеска в глазах, только ближе тянется, желая перенять часть чужой боли.       — Нет, — твёрдо шипит, отодвигаясь и обхватив руками Фила, как-будто мягкую игрушку, которую хотят забрать навсегда.       — Давай, Тэхён, мы должны разобраться с этим, — Юнги уже стоит на коленях, у него усталый и измученный вид, всё, что он хочет сейчас — принять душ и пойти спать, но он не позволяет себе бросить Тэхёна один на один с самим собой, потому что видит, как тому тяжело и всё в его виде, буквально, кричит о помощи.       — Нет, пусть всё просто вернётся как было, — голос начинает дрожать, ярость растворилась в пустоте, и теперь Тэхёну снова нечем дышать, он окончательно обезумел в своём кровавом танце с чувствами.       — А разве что-то изменилось? — то спокойствие, которое несёт в себе альфа, кажется сладкой истомой, которая обманом зазывает в свои сети, чем только больше настораживает и пугает.       — Да, — глаза намокают, Юнги тянется к его телу, которое похоже на обмягший хлеб, и укутывает в своих объятиях.       Тэхён утыкается носом в ключицу, еле заметно дрожа. От Юнги так приятно пахнет, и так по родному слышится его естественный аромат тела. Хочется быть овеянным им всегда, потому что усмиряет всё плохое и тревожное.       Слезы капают на футболку, оставляя мокрые следы, Юнги крепко прижимает к себе, и Тэхён начинает дышать в унисон, следуя за ритмом любимого сердца.       — Расскажи мне, — альфа тихо шепчет, поглаживая по волосам, и упирается щекой в его голову, отдавая на растерзание всего себя.       — Уйди, мне больно, — дыхание сбито, но Тэхён всё равно старается говорить ровно, он опирается руками в крепкую грудь, пытаясь отодвинуть от себя Юнги, но тот держит, не позволяя сбежать.       — Ты пил таблетки? — Юнги пытается поймать взгляд Тэхёна, но тот только ниже опускает голову, пряча влажное от слёз лицо, и замирает, оставляя попытки побега, большие ладони греют касаниями спину и талию.       — Нет, и причем тут вообще таблетки, мне больно из-за тебя, — обречённый вздох, по лицу пробегает мимолётное раздражение, но быстро сменяется грустью.       Тэхён поглаживает пальцами ткань футболки Юнги, просто чтобы немного отвлечься, подушечки касаются мокрых холодных пятен от слёз. Только сейчас омега понимает, что сидит на чужих коленях, и, вообще-то, это не так уж и страшно, даже очень удобно, если отбросить смущение и лишние ненужные мысли.       — Я делаю тебе больно? — Юнги не кажется удивлённым, но всё равно чувствуется его переживание, он слегка касается пальцами подбородка омеги, приподнимая.       По щекам бегут непрошенные слёзы, они играют на перегонки друг с другом, тихо капая вниз, не сумев удержаться на коже. Тэхён смотрит в глаза Юнги, и видит в них тепло и нежность, они такие красивые и добрые. Если можно влюбиться в глаза, можно влюбиться и в душу, и только сейчас Тэхён, наконец, принимает то, что он, действительно, больше не представляет своей жизни без Юнги. Они настолько срослись друг с другом, что если попытаться отодрать, больно будет обоим. Хочется выплеснуть из себя всю нежность, которая росла все прошедшие годы, и он сейчас переполнен ей вплоть до кончиков волос. И ему страшно, потому что уже просто не может держать в себе это давящее чувство, оно такое огромное и тяжёлое.       Плечи опускаются, Тэхён сдаётся.       Будь, что будет.       — Ты мне нравишься, — измученно шепчет он, опуская взгляд, и обхватывает чужую шею руками, лишь бы удержаться и укрыться от неведомой реакции Юнги на то, в чём рисковано решил признаться.       — Ты мне тоже, ты поэтому ревешь тут? — Юнги отвечает не сразу, удерживая некоторое время тишину, изредка прерываемую всхлипами Тэхёна, которого уже начало трясти, и аккуратно поглаживает по спине, успокаивая.       — Прекрати издеваться надо мной, я схожу с ума, — слёзы почему-то начинают увеличивать свой поток, стоит Тэхёну уловить смысл сказанных слов, и он медленно отнимает лицо от чужой шеи, чтобы удостовериться в серьезности того, что резануло слух.       — Ну, хватит плакать, сделать тебе чай? — альфа улыбается ему так мягко, что у Тэхёна сердце уже не выдерживает, а когда начинает нежно стирать с лица слёзы, так вообще начинает рыдать только сильнее. — Ну всё, всё, успокойся, а то завтра утром будешь как опухший пельмень, — Юнги прижимает его к своей груди, укачивая словно маленького ребенка, а Тэхён заливал солёной жидкостью чужое плечо и никак не мог успокоиться.       — Не хочу быть пельменем, — Тэхён жалобно воет, вжимаясь всем телом в Юнги, что тому даже дышать трудновато становится.       — Пойдём, умоем тебя, — приходится приложить некоторые усилия, чтобы отодрать от себя Тэхёна и встать на ноги, а потом ещё и подхватить его на руки, потому что сам он был не способен в данный момент дойти куда-либо.       Тэхён хлюпает носом, крепко обхватив шею Юнги, пока тот нёс его до ванной, и никак не может поверить в происходящее. Тут два варианта: либо он сошёл с ума в ходе последних событий с очень красочным эмоциональным всплеском, либо всё реальнее некуда. Фил бежит за ними следом, повиливая своим пушистым хвостом, а Тэхён следит за ним, постепенно успокаиваясь после нервных всхлипов, из-за которых никак не получалось выровнять дыхание. Сейчас он чувствовал себя диснеевским принцем, которого спас храбрый воин из лап мерзких гоблинов, посмевших издеваться над ним и заставив его чувствовать себя ущемленно. Чимин и Джин явно испытали бы бешенство, услышав, как охарактеризовал их Тэхён, и это кажется ему забавным, из-за чего он начинает неосознанно посмеиваться и периодически покашливать от изобилия скопившихся слюней во рту.       Юнги усаживает его на стиральную машинку, молча наблюдая за тем, как омега ловит шизу, еле слышно смеясь и раскачиваясь корпусом взад-вперед, но чем именно было вызвано это внезапное веселье, альфа не понимает, а Тэхён пояснять свои действия отказывается. Нос заложило настолько, что в какой-то момент одна ноздря надувает небольшой пузырь и он лопается, заставляя Тэхёна дернуться и замереть.       Где-то в мозгу щелкает переключатель.       Всё действительно реально. Тэхён поднимает глаза на Юнги, цепляясь к нему взглядом, и думает о том, что тот слишком спокойный. Альфа достает из шкафчика небольшое махровое полотенце и мочит его в прохладной воде, и уже только после возвращается к притихшему омеге, рядом с которым на машинке устроился Фил. Юнги усмехается тому, как быстро этот котяра променял его на Тэхёна, и теперь был словно защитник, следуя по пятам.       — Как себя чувствуешь? — интересуется Юнги, вставая между разведенных ног, пробегаясь внимательным взглядом по чужому лицу, довольным оно совсем не выглядело.       — Сказочно, — гнусавит Тэхён, он чувствовал напряжение от постоянного давления с разных сторон и уже даже приблизительно не понимал, чем вызвана та или иная реакция.       — Если язвишь, значит, уже почти в норме, — заключает альфа, принимаясь протирать лицо Тэхёна влажным полотенцем, и старается делать это максимально осторожно, потому что его в любой момент могли проткнуть шипами, которые ещё не до конца ушли под кожу.       — Какая-то дерьмовая у тебя логика, — бубнит Тэхён из-под полотенца, позволяя позаботиться о себе и, сделав глубокий вдох, прикрывает глаза, ощущая, насколько сильно они устали.       Из него вышла вся энергия, хочется завернуться в одеяло и уснуть на несколько дней, а, может, даже лет, потому что достало всё. И даже плевать, если он пропустит сдачу в университете, не успев закончить в срок, пусть его отчислят, зато, возможно, Тэхён станет счастливым и вновь целым. Не в его манере бросать всё в последний момент, но сейчас так хотелось совершить что-то нетипичное, в какой-то степени даже эгоистичное, что в голове уже теплилась мысль воплотить эту задумку в жизнь.       Но всё это теряет какое-то значение, когда разум вступает на свое место, прохлада понемногу приводила его в чувство, и теперь Тэхён мог более-менее трезво оценивать как своё состояние, которое свежестью не пахло, так и ситуацию в целом.       И, как бы, что дальше то делать?       У них взаимно.       Взаимно?       Просто пиздец.       — Хочешь поговорить? — Юнги явно обладает каким-то телепатическими способностями, раз подбирает удачные моменты и темы для начала разговора.       — Хочу, но не сейчас, — тихо отзывается Тэхён, и отнимает у альфы полотенце, прикладывая его к щекам, потому что, блин, опять лицо гореть начинает.       — Хорошо, но давай мы кое-что обозначим, чтобы ты больше не доводил себя до такого, — крепкие руки заключают в ловушку, загораживая выходы по бокам, и находятся в опасной близости к бёдрам, которые Тэхён неосознанно сводит вместе, но не до конца, так как между ними продолжал стоять Юнги.       — Если бы особо умные не лезли туда, куда их не просят, всё было бы нормально, — глаза опасно сужаются, и он похож на хищника, нацеленного убить свою жертву, только вот вместо желаемой жертвы перед ним стоит тот, кто при желании сам сделает из него жертву.       — Ну, в этом и я виноват, в какой-то степени, — тяжёлый вздох следует из уст Юнги, а глаза закрываются на пару секунд, чтобы подготовить себя к долгому и запутанному разговору, который, вообще-то, не планировался на сегодняшнюю ночь.       — Чего? — Тэхён ошарашен, и это ничем не скрыто, ещё немного, и брови столкнуться друг с другом на переносице.       Но Юнги не отвечает, и когда Тэхён уже решает повторить свой вопрос, его резко тянут на себя за бедра, поднимая с поверхности стиральной машинки, полотенце падает на пол, ноги машинально обхватывают крепкий торс, а руки цепляются за плечи, впиваясь пальцами в них от мимолётного испуга. Тэхён не рискует что-то говорить, да и как-то даже не хочется, и ему, на удивление, нравится, когда вот так вот властно носят на руках, поэтому он просто молча висит на теле альфы, пока тот в очередной раз тащит его куда-то, и уже после он понимает, что несут как раз таки в комнату.       В комнату Юнги.       И, возможно, в этом нет ничего такого, но Тэхён почему-то распереживался даже, сразу фантазируя о чём-то неприличном, а потом у него прихватило низ живота, и уже не до развратных мыслей стало. Юнги плавно опускает его на кровать, словно хрусталь, и тут же выходит из комнаты, оставляя Тэхёна корчиться от внезапной режущей боли, из-за которой он сворачивается в комок, припав головой к коленям. Вселенная явно хочет его убить, не морально, так физически, а если и так не получится, то биологическими факторами.       — Я уже давно в курсе всего, как с твоей стороны, так и со своей, и я говорил им, что ты морально не созрел ещё для всего этого, да, это заняло бы много времени, но в какой-то момент ты и сам бы всё осознал, только вот они решили, что правильнее будет подтолкнуть тебя, как говорится, ткнуть носом, — Юнги заговаривает с ним тихо, усаживаясь рядом, протягивает стакан воды и спасительную таблетку обезболивающего, которую Тэхён принимает без сомнений, потому что доверяет.       Искренне доверяет.       И доверил бы даже свою жизнь.       И чтобы это осознать, потребовалось вывернуть себя наизнанку.       — И ты согласился? Согласился, зная моё отношение к этому? — но, тем не менее, радости от услышанного как-то не испытывается совершенно, ведь опять он остался в дураках, и сам же из-за этого пострадал.       Как же тупо быть зрячим, но в упор не замечать того, что находится под носом.       И всё потерять.       Так и не успев ощутить то хрупкое и нежное, самое любимое и важное.       Тэхён бы не простил себе такого.       Никогда.       — В том то и дело, что я не давал согласия, разговор про это был хрен знает когда, а я не глоссарий, чтобы хранить в мозгу всю информацию, которая проходит через меня ежедневно, поэтому естественно, что я забыл, и даже не придал значения, когда Чонгук начал говорить мне про эту йогу, — обычно Юнги не вкладывает особо много эмоционального послевкусия в свои слова, но сегодняшний день, видимо, и его изрядно потрепал, хоть и не так сильно, как это было с Тэхёном.       По правде говоря, видеть Юнги взмыленным, явление крайне редкое, и даже Тэхён видел его таким расхлябанным и нервным от силы раза два, чаще всего он либо спокойный, либо злой, что было последствием мозгоебства со стороны омеги. И сейчас он был явно на пределе либо накричать на Тэхёна, либо сделать с ним что-то ужасное, потому что нервы уже не выдерживали, но он сдерживал себя, а всё из-за одного вредного и вспыльчивого омеги, которого пригрел в своём сердце.       — Просто пиздец, почему ты не мог просто сказать мне, а не шептаться об этом за спиной, да ещё и с кем, твою мать, да они оба выжрали мне мозг одной этой своей тупой идеей, а всё потому, что ты такой тормоз, — таблетка подействовать ещё не успела, но прохладная вода немного оживила организм, давая Тэхёну крупицы энергии для красочного взрыва, стакан с грохотом опускается на тумбочку.       — Это я тормоз? Да я держал черту только из-за тебя, потому что ты у нас чертова неженка, которая делает отворот поворот, когда её зону комфорта слегка тревожит что-то стороннее, — Юнги явно взбесило такое заявление, раз он даже слегка прикрикнул, его волосы лежали в полном беспорядке, потому что рука то и дело елозила по коже головы из-за нервов.       — То есть, это я виноват? По твоему я сам себя довел? — Тэхён вспыхивает мгновенно, и в попытке держать главенствующую позицию в споре, возвышается над Юнги, привстав на колени, упираясь ими в твёрдый матрас рядом с бедром альфы.       — Я же сказал, что от каждого из нас пришла своя доля процента, просто если бы ты так сильно не бежал от самого себя, не было бы так плохо тебе сейчас, — Юнги с места никак не сдвигается, но на Тэхёна смотрит в упор, и ему даже не нужно находиться выше, чтобы всё равно быть тем, кто доминирует.       Пусть омега и считает, что способен удержать позицию спора своими усилиями, но это только потому, что все прошедшие разы Юнги уступал.       — А ты у нас вдруг таким умным стал, я смотрю, — нервный смешок и осознание, что этот разговор стоит в горле и без каких-либо последствий он не завершится.       Либо он жертвует своей гордостью, и признает факт того, что, да, он виноват в какой-то степени сам, либо же упрется как баран в ворота и они поссорятся, так и не выяснив, как теперь друг друга воспринимать.       — Тэхён, я просто пытаюсь разгрести эту кашу, и давай сделаем это без ругани, — то, с какой силой Юнги мнёт переносицу, говорит о том, что он уже сильно на пределе, и даже в уставшем состоянии альфа продолжает идти на встречу своему-горе-пока-не-понятно-кому.       Ну, по крайней мере, своему так уж точно.       — Всё, с меня хватит, я иду спать, — Тэхён решает сжалиться, видя, как сильно устал Юнги, и, вау, у него просыпается совесть где-то там глубоко внутри, неприятно растекаясь по сердцу, но нужно же показать себя и то, что последнее слово всё равно остаётся за ним, гордо задрав подбородок.       — Но мы уже начали, — Юнги хмурится, и, кажется, у него начал дёргаться глаз, в этот раз течка у Тэхёна словно атомная бомба, отравляет так, что глаза болят, не то, что голова.       — Значит, закончим, — Тэхён настроен смотаться в свою комнату, поэтому как можно быстрее слезает с кровати, только вот не учитывает, что реакция у Юнги очень даже хорошая.       — Тэхён, — он ловит его поперек талии, когда ноги уже стоят на полу, и валит обратно на кровать, а если точнее, прямо на себя.       — Пусти меня, Юнги! — Тэхён кричит и кривляется, словно червяк, но попытки сбежать оказывается тщетными.       У них завязывается небольшая возня, Тэхён, зажатый в тиски крепких рук, усиленно пытался из них вырваться, потому что всё опять доводило его до состояния истерики, а Юнги своими словами только хуже делал. Нет, на самом деле, говорил то он правильные вещи, вот только Тэхён насупился и отказывался разбираться в том, что сотворил сам же, игнорируя внутреннего себя. Уязвимость ощущалась сейчас крайне остро, чтобы отдаться на моральное растерзание, хотелось хотя бы для начала скинуть налипшую нервозность и поймать спокойствие.       Тэхёну удается перевернуться лицом к Юнги, в порыве кусая его за шею, и уже только после осознает, что он конкретно сделал, и в этот же момент чувствует, как по ягодице прилетает достаточно громкий и отрезвляющий шлепок. Он замирает, расширив глаза, всё ещё смыкая челюсть у основания чужой шеи. По телу пробегают мурашки, и он даже немного возбуждается, но скорее больше неосознанно, чем если бы действительно желал близости с Юнги, к слову, его член Тэхён ощущает сквозь брюки животом, и это только больше заводит. Не смело, но ему приходится немного поднять корпус, чтобы посмотреть в глаза альфы, а они таят в себе опасный блеск, и Тэхён завороженно наблюдает, как в них плескает густое и терпкое желание чего-то, чего раньше испытывать никогда не приходилось, даже когда ублажал сам себя в ванной, заглушая стоны.       Они удерживают взгляды, и в какой-то момент Юнги переворачивает Тэхёна на спину, и тот успевает только пискнуть, когда губы накрывают поцелуем. Он вздрагивает, от неожиданности приоткрывая рот, чем умело пользуется Юнги, проходясь языком по губам, призывая разомкнуть их шире. Тэхён не знает, что конкретно с ним происходит, потому что никогда раньше не целовался ни с кем, и как правильно это делать, очевидно, тоже не знает, но под руководством альфы, неуверенно отзывается, пробуя его на вкус.       Крышу сносит обоим, Тэхён тает и еле слышно стонет от того, каким образом Юнги высасывает из него душу, а тот только больше налегает на мягкие губы. Всё, что тревожило, резко теряет опору, рассыпаясь пылью, и омега тонет в потоке нежности и страсти, которые взаимозаменяют друг друга с подачи Юнги. Воздуха не хватает, в лёгких начинает жечь, но никто из них не желает отрываться, перекатывая остатки кислорода языками. Тэхён смелеет, опьяненный поцелуем, его ладони ползут змеями по рукам Юнги вверх, обвивая шею. То, что вытворяет собственное тело, не поддается объяснению, особенно, когда выгибается в пояснице, лишь бы по максимуму уменьшить пространство между ними.       Юнги отрывается от губ, растягивая образовавшуюся от обилия слюны ниточку, и смотрит на Тэхёна темным омутом глаз, вызывая внутри настоящую бурю. Губы покалывает, и Тэхён проводит по ним языком, собирая остатки чужого присутствия и обрывая тонкую нить. Ему хочется ещё, хочется до безумия, кажется, даже зрачки стали больше от сильного желания прильнуть и быть полностью охваченным теплом, но Юнги опережает, опускаясь губами к шее. Тэхён хочет спросить, что творит альфа, когда из лёгких предательски вырывается стон наслаждения, призывающий откинуть голову на подушку и закатить глаза, потому что горячие ладони Юнги проникают под пижамную майку, обжигая кожу прикосновениями, а чужие губы закрепляют на шее персональную печать.       Тэхён чувствует так много, и в тоже время ничего, хочется слиться в одно единое целое с альфой, но, хорошего понемногу.       — А теперь полежи здесь, мне нужно в душ, и только попробуй уйти, — Юнги прекращает свою сладкую пытку, отзываясь шёпотом прямо в покрасневшие ухо, и по телу в ту же секунду несутся мурашки.       Он быстро сползает с растрепанного и разнеженного Тэхёна, выпутываясь из его рук, чтобы тут же скрыться с поля зрения, словно боясь того, что омега действительно может сбежать за это время. Только вот Тэхён слишком под кайфом, чтобы совершить даже малейшую попытку сдвинуться с места, и он слегка дуется, когда осознает, что его вот так вот бесцеремонно кинули, а дело то могло уйти вообще к очень интересному финалу. И, на самом деле, он пытается капризничать и выглядеть обиженным только из-за того, что ему неловко, и все оставшиеся силы уходят на абстрагирование, лишь бы не краснеть так сильно. Внизу живота происходит что-то странное, и это совсем не похоже на то, когда всё скручивает от боли во время течки, да и таблетка уже должна была подействовать.       Так непривычно, и так воздушно, что в какой-то момент становится даже мокро, из-за чего Тэхён кусает пухлую губу и сводит ноги.       Что вообще, черт возьми, происходит?       — Боже мой, — Тэхён потеряно шепчет, закрывая глаза руками, чтобы хотя бы немного вернуть ощущения реальности, но темнота только хуже делает, подкидывая неприличные образы.       Фил мяучет где-то рядом, привлекая внимание, он что-то пытается говорить, на своем, кошачьем, и это даже мило, хоть Тэхён его и не понимает.       — Не говори ничего, я и сам в шоке, — хнычет омега, когда Фил уже чуть ли не на лицо ему залезает, когда понимает, что на него не реагируют, и, возможно, он просит что-то другое, но Тэхён расценивает его мяуканье по своему.       Всё переворачиваться вверх ногами снова, и от такой центрифуги у него уже кружится голова с лёгкими позывами тошноты, а вообще ему просто нужно нормально поесть и выспаться. Лицо горит, Тэхён отнимает руки и смотрит в потолок, в надежде найти там хоть какие-то ответы, но там также пусто, как и в голове. Губы хранят фантомное касание. Отсутствие Юнги ощущается слишком явно, а время капает маленькими звенящими каплями, сводя с ума, и опять приходит лёгкая нервозность, не дающая расслабиться и просто дождаться.       Тэхён ждать не любит и не умеет, поэтому заворачивается рулетом в одеяло, отодвинув предварительно с него Фила, а тот перелезает на подушку, оборачиваясь вокруг головы омеги, словно шапка. Глаза наливаются тяжестью, и теперь организм отчётливо требует сна, а остаточный запах Юнги на подушке только больше усыпляет, Тэхён зарывается носом в одеяло, собираясь отрубиться, потому что на сегодня уже точно хватит потрясений.       Главное, что всё хорошо, и ничего страшного не случилось, ну, разве что, Тэхёна немного распотрошили обстоятельства, но сейчас он уже чувствует себя намного лучше, отпуская облегченный вздох.       Юнги возвращается уже тогда, когда Тэхён практически засыпает, хватая за ноги резвого барашка. Альфа пытается аккуратно развернуть кокон, чтобы отхватить себе хотя бы кусочек одеяла, и в этот момент Тэхён дёргается, слегка испугавшись. Он смотрит заплывшими глазами на Юнги, пока тот что-то бубнит себе под нос, и даже позволяет лечь рядом, под одно одеяло, а потом случайно бросает взгляд на чужие губы, и спать как-то и не хочется уже.       — Ты и вправду спишь без белья, — вдруг говорит Юнги, обвивая руками талию, пропуская их прямиком под тонкую ткань пижамной майки, чтобы касаться мягкой кожи живота, и придвигает к себе вплотную, уничтожая каждый миллиметр пространства.       — Отодвинь свой член от моей задницы, — сонно ворчит Тэхён, чувствуя мягким местом непрошенного гостя, но, вопреки всему, вырваться он даже и не старается, потому что тепло и приятно лежать вот так вот с кем-то рядом.       С кем-то, к кому неравнодушен.       — Извини, но она ему нравится, — Юнги довольно лыбится, сжимая Тэхёна крепче, словно любимую мягкую игрушку, и пытается насытиться этим долгожданным моментом, утыкаясь носом в ложбинку у шеи.       — Мы только один раз поцеловались, и то, даже без моего согласия, а ты уже руки распускаешь, и не только их, — от сильного сжатия пережимает грудь и становится тяжелее дышать, из-за чего он характерно пыхтит, пытаясь хотя бы немного ослабить давление на лёгкие, но руки Юнги слишком сильные.       — Как-будто ты против, или ты уже забыл, как стонал, а я ведь даже практически ничего и не сделал, — руки ослабляют хватку, и только Тэхён делает спасительный вдох, как теперь под раздачу попадает ухо, оказываясь в плену зубов, и по лицу опять прыгает смущение.       — А ты на меня то стрелки не переводи, — даже если Тэхён не контролирует ситуацию, никто не запретит ему ей противостоять, и вообще, он сейчас в лужу растечется, если этот альфа не прекратит вытворять всякие непристойности, заставляющие тело полыхать.       Тэхён и подумать не мог, что Юнги настолько любвеобильный.       И как он всё это скрывал?..       — Если будешь елозить, одна стрелка точно встанет, — если можно было покраснеть сильнее, Тэхён с этой задачей справился «на ура», и теперь его главной задачей было стараться не концентрировать внимание на своей обострившейся чувствительности в каждом месте, где Юнги оставлял свой след.       Но как проигнорировать то, как в тебя, буквально, вжимали член, и, вообще-то, не такой уж и маленький, готовый отправить в космическое путешествие по галактике звёзд, сверкающих в туманных глазах, и довести до учащенного сердцебиения, поймав особый ритм.       Тэхён к такому, пока точно готов не был, и в ближайшее время ни какой вопиющий космос посещать тоже не планировал. Его впервые поцеловали и он уже чуть не умер, поэтому для секса рановато.       Ещё успеется.       А вот тело, кажется, думает совсем об обратном.       Телу хочется.       И Тэхёну хочется.       Как говорится: «и хочется и колется», поэтому засунь свои «хочу» в задницу и успокойся.       И снова двусмысленность.       — Боже, закрой рот, — шепчет Тэхён, зажмурив глаза, чтобы избавить себя от наваждения, которое медленно засасывало в свои липкие топи.       — Ты первый начал, — по довольному голосу Юнги становится ясно, что один Тэхён тут словно мученик, который проходит круги ада во имя искупления своих грехов, чтобы спасти душу, но его личный искуситель только больше подталкивает на темную дорожку, завлекая в свои сети.       — А тебе что, пять лет, мог и промолчать, поэтому заткнись и спи, иначе я уйду, — Тэхён отодвигается от альфы как можно дальше, кинув на его голову кусок одеяла, чтобы не видеть наглую рожу, и укладывается практически у самого края.       В груди всё ходит ходуном, как-будто сердце играет с кем-то наперегонки, разгоняя свой ритм до максимума. Многое заставляло Тэхёна волноваться до потных ладошек, а переживал он, разве что, перед экзаменами в школе и в университете, и теперь приходится насильно заставлять себя заснуть и успокоиться, игнорируя тело, лежащее позади. Только вот, у Юнги немного другие планы, и отказываться от них он не намерен, поэтому скидывает с себя одеяло, которым отгородился от него Тэхён, и привстает на локте, чтобы перевалиться через омегу.       Тэхён чувствует копошения и уже оборачивается, чтобы вставить свои пять копеек, когда на губы обрушивается звонкий поцелуй, заставляющий замереть в ступоре.       — Вот теперь можно и спать, — говорит Юнги, наблюдая за вылупившимся на него Тэхёном, его глаза кажутся такими прекрасными в приглушенном свете лампы, отчего альфа влюбляется в него только сильнее.       — Аморал, — отойдя от шока, Тэхён отодвигает ладонью чужое лицо, скидывая попутно тяжёлую тушу с себя, которая придавила к постели.       Юнги успевает приземлиться губами на линию челюсти, прежде чем загрести Тэхёна в охапку под его тихие ворчания. И на удивление, засыпают они довольно быстро, утонув в объятиях друг друга, а Тэхён во сне вообще умудряется перевернуть Юнги на спину и закинуть себя на него.       Под воздействием дневного продолжительного стресса, Тэхёну снятся странные сны с бредовым подтекстом, ибо он не сможет объяснить, почему в его сне присутствуют огромные бабочки и разговаривает одежда. В какой-то момент у него завязывается спор с фланелевым костюмом серого цвета, который возомнил себя всезнайкой из высших слоев, и Тэхёна он так выбесил, что рука сама двинулась в его сторону, чтобы ударить, да посильнее, чтобы этот плешивый костюм знал своё место.       Зазнайка валится на пол, жалостливо кряхтя, а Тэхён заливается злорадным смехом, но потом мычания становятся какими-то странными, словно звуку мешает что-то поступать ровным тоном.       Всё рушится.       И Тэхён летит вниз, понимая, что пол под ногами исчез, остался лишь летящий вместе с ним фланелевый костюм.       А потом он обсыпается, и понимает, что спал не один, как бывало обычно. И зарядил на самом деле он не дурацкому костюму, а Юнги рукой по лицу, из-за чего тот и проснулся, болезненно простонав. Тэхён сонно смотрит на то, как морщится лицо альфы, а на щеке проступает еле заметное покраснение, и подвисает, прогружая сознание. Рука сама тянется к лицу Юнги, мягко оглаживая покраснение, и их взгляды наконец пересекаются.       — С тобой опасно спать, — после сна голос немного севший, и ненароком вызывает мурашки по телу, но сейчас Тэхён больше сосредоточен на том, как бы исправить ситуацию, ведь по лицу альфы не скажешь, что не сильно больно было.       Как-то необычно ощущается всё сейчас, вроде всё также, но что-то всё равно не так. Хватило одного дня, чтобы переосмыслить себя, и одной ночи, чтобы втиснуться в новый расклад, потому что по другому объяснить факт того, что Юнги больше совсем не бесит, даже немножко, а, наоборот, какой-то он слишком красивый стал, даже с помятым лицом после сна, просто невозможно.       И видеть его страдания тоже неприятно.       Ночью кто-то сменил Тэхёну настройки?       — Извини, — тихо шепчет, действительно, сожалея о содеянном, и совершенно не узнает себя.       Откуда вся эта нежность?       Видимо, вляпался всё-таки конкретно.       — Если поцелуешь, прощу, — Юнги накрывает его ладонь своей, слегка поглаживая, уголок губ тянется вверх, а глаза Тэхёна прослеживают каждое малейшее движение.       — А если нет? — невинность, которой наполнен голос, кажется чем-то невообразимым, потому что непривычно.       Юнги думает, что Тэхён очень милый сейчас, когда смотрит на него всё ещё сонным взглядом, а Тэхён думает, что он слетел с катушек, потому что с каких это пор он такой безобидный и словно попа ангела невинный.       — Тогда я сделаю это сам, очевидно же, — самоуверенность, которой Юнги кормит уши Тэхёна, немного отрезвляет, сгоняя с глаз пелену блевотной розовой чепухи, несущей переоцененное название «любовь».       — И в чём тогда смысл? — аккуратная изящная бровь привычно изгибается, заставляя Юнги посмеяться, узнавая в этом жесте прежнего Тэхёна, который всё тот же, просто есть некоторые стороны, которые долгое время были сокрыты.       Ну или Тэхёну просто лень сейчас делать что-то в своей типичном репертуаре, потому что он только проснулся.       В любом случае, Юнги он нравится любым.       — Хочу получить его лично от тебя, — эти слова побуждают сердце снова взлететь до стратосферы и заставить Тэхёна временно забыть о возможности дышать.       Губы помнят чужие касания, и в предвкушении покалывают, но Тэхён всё ещё не решается, и не из-за того, что боится, нет, просто до сих пор не может поверить в реальность происходящего. Всё кажется сном, и настолько желанным, что, если это на самом деле так, просыпаться не хотелось вовсе. Что-то потустороннее подталкивает в спину, призывая к действиям, и Тэхён неуверенно повинуется, приподнимая себя с кровати, чтобы дотянуться до чужих губ, ставших такими родными.       — Ммм, — когда они уже готовы углубить поцелуй, Тэхён кривится от боли, и вместо стона наслаждения, он издает стон боли, и весьма громкий, отчего напрягается даже Юнги.       — Ты чего? — беспокойство, с которым Юнги осыпает его вопросами, выглядит излишне эмоциональным для него.       — Ваша. Ебучая. Йога, — по словам выплёвывает из себя Тэхён, морщась от боли в мышцах, так ещё и живот начал сходить с ума из-за гребенной природной забавы под названием течка, и валиться на Юнги, больше не способный терпеть.       — Тэ, твои перепады настроения иногда меня пугают, — Юнги ловит горе мученика в свои объятия, аккуратно придерживая, чтобы тот не шевелился лишний раз, и оставляет поцелуй на лбу.       — Больше никогда я не притронусь к спорту, ты свидетель моих слов, — пыхтит Тэхён, словно недовольный ёжик, укладываясь удобнее, чтобы уткнуться носом прямо в шею.       Так тепло и спокойно, а ещё запах притупляется боль, потому что омега чувствовала альфу, и к такому можно очень быстро привыкнуть, и ведь как только Тэхён раньше жил без этого. Тело Юнги такое твёрдое, и в тоже время мягкое, лежать на его груди одно удовольствие, что аж до утробного тихого урчания.       — Если мы будем часто заниматься сексом, у тебя ничего болеть не будет, поверь, — шепчет Юнги на ухо, обжигая горячим дыханием, а большая рука властно мнёт упругую ягодицу, заставляя Тэхёна разлепить глаза и приподнять голову.       — А кто сказал, что мы будем? — он хмыкает, смотря прямо в глаза, в них плещется твердая уверенность, и не то, чтобы Тэхён был против, просто он тоже хочет быть тем, кто держит ситуацию под контролем.       — Это вопрос времени, малыш, — Юнги ему улыбается, обозначая свою правоту, и Тэхёну остаётся лишь закатить глаза.       — Какой же ты противный, лучше отнеси меня в ванную, — он хлопает Юнги по груди рукой, но не спешит сдвигаться с него, потому что не хочется терять приятное тепло.       Они ещё немного лежат в тишине, слушая дыхание друг друга, и наслаждаясь моментом умиротворения. Тэхён бросает взгляд на стоящие на тумбочке у кровати электронные часы, показывающие начало седьмого утра. Ещё так рано, чтобы куда-то идти, и поваляться бы в кровати до обеда, но Юнги к одиннадцати нужно ехать на работу.       Нехотя, но приходится встать с кровати, Фил, заслышав их голоса, прибежал в комнату к Юнги, дверь которой впервые была раскрыта нараспашку на время сна, и это позволило коту шустро добраться до Тэхёна, зная, что тот никогда его не прогонит и всегда накормит. Омега даже не заметил, как Фил вчера свалил из комнаты, видимо, возня, возникшая из-за Юнги, заставила его смыться под шумок.       Фил тихо мурчит, попадая под мягкие пограживания Тэхёна, которого такие размеренные ленивые действия стали усыплять, и Юнги пришлось отлепить их друг от друга, пока омега вновь не провалился в сон. Альфа ловко встаёт с кровати, чуть не расплющив Тэхёна, завернутого в рулетик одеяла в обнимку с Филом, но идиллию нарушило вмешательство Юнги, который разгромил теплое убежище и выковырял из него омегу, подхватив на руки.       Под характерные ворчания Тэхёна, Юнги доносит его до ванной, куда следом забегает Фил, не желая расставаться со своим теперь уже официально втором хозяином. Не обходится и без сладких поцелуев, когда Юнги зажимает Тэхёна у раковины, насыщаясь губами омеги до лёгкого покраснения и припухлости. Приходится приложить уйму усилий, чтобы выпихнуть альфу за дверь, и на последок отвесить смачный поджопник, из-за которого Тэхён чуть ногу не вывихнул, не рассчитав расстояние до чужой задницы, но в цель попал и остался доволен, даже не смотря на боль в мышцах.       Ловким дуновением, Тэхён смахивает с лица прядь волос, когда удается расправиться с ненасытным мужчиной, из-за которого у него скоро рот онемеет. Поцелуи это приятно, но Тэхён не готов сцепляться губами так часто, потому что личное пространство никто не отменял, а в жизни омеги оно так вообще на первом месте стоит, даже если пришлось немного приоткрыть его и впустить Юнги, который прижился в нём довольно быстро.       Но в груди всё равно предательски трепещет, а щеки покрываются нежным румянцем, как бы сильно Тэхён не брыкался, что-то в нём всё равно выдает его истинные чувства. Глаза внимательно разглядывают собственное лицо в зеркале, подмечая, что оно всё же опухло немного из-за вчерашних слёз, но, к счастью, это поправимо, да и никуда из дома выходить сегодня Тэхён не собирался, потому что нужно, наконец, браться за работу. Взгляд цепляется за что-то на шее, и омега успевает сообразить, что это за пятно, только когда поворачивает голову в бок для лучшего обзора.       — Мин Юнги, я тебя убью! — кричит, заливаясь то ли краской смущения, то ли злостью, трогая весьма заметный засос у основания шеи.       Из приоткрытой двери слышится шум гремящей посуды и до великолепного слуха альфы доходят недовольные возгласы Тэхёна, который оказывается на кухне, стоит лишь Юнги обернуться в сторону крика. Омега пыхтит, выражая своим видом весьма красноречивое негодование по поводу столь открытой самовольности Юнги, с которым они даже толком не решили ситуацию, а он уже успел позарится на его драгоценное тело. А тот в ответ лишь мягко улыбается, считая реакцию Тэхёна очаровательной в обрамлении пунцовых щек, и это сбивает с толку, вынуждая омегу слишком быстро отпустить ситуацию. И что только делает с ним этот человек?       Он какой-то шаман?       Тэхён прищуриваться, кивая своим мыслям, и плавно заползает в кухню, удерживая взгляд на Юнги, который замер в ожидании. Пахнет кофе, и Тэхён подтверждает факт того, что альфа решил сегодня сам заняться завтраком для себя, потому что обычно этим занимался он. Юнги отворачивается, стоит омеге остановиться напротив, но также быстро возвращается в изначальное положение, протягивая Тэхёну чашку ароматного травяного чая, который он так любил, и драгоценный обезбол. Слишком заманчиво, чтобы отказываться. Тэхён скептически приподнимает бровь, принимая в руки чашку и таблетку, а Юнги дарит ему очередную улыбку и целует в уголок губ, тем самым извиняясь за свою несдержанность, проявленную вчерашним вечером. И омеге ничего не остаётся, только пораженно усмехнуться его предусмотрительности во избежание перепалки. Тэхён плюхается на стул, блаженно припадая к чашке ароматного чая, шустро запивая обезбол, и прикрывает глаза, купаясь в лучах утреннего солнца, озарившее его лицо.       Им ещё предстоит долгий и насыщенный разговор по душам, когда, наконец, будут разрушены все стены и раскрыты все тайны, но сейчас главное то, что Тэхён чувствует себя счастливым, и, возможно, он даже скажет спасибо Чимину и Джину, которые буквально с ноги впихнули его в комок проблем, что поселился в голове. Но это всё будет после того, как он хорошенько их отчитает, когда они приедут через пару часов, не вытерпев его молчания, и в добавок заставит Джина признаться родителям, что их дорогой старший сын уже давненько задолжал правду о наличии возлюбленного, а Чимин станет для Тэхёна моделью тех самых нарядов, что он предоставит на зачёте и получить наивысшие рекомендации, и тогда омега узнает, что похвала от Юнги это то, ради чего на лицо будет ужасно сильно липнуть смущение, а сердце зайдется в бешенном ритме.       Если кто-то думает, что в больших компаниях каждый ладит друг с другом и пребывает в крепких доверительных отношениях, то, нет, не всё так просто. Большие компании всегда формируются из маленьких кучек людей, которые дружат по интересам или просто достаточно давно друг друга знают, практически с пелёнок. Происходит слияние по случайному стечению обстоятельств, и вот вас уже не двое, а, допустим, пятеро. Однажды твой друг решает познакомить тебя со своими одногруппниками, и вот у тебя уже, вроде как, и новые друзья появляются, и тут уже не на интересах завязано общение, а просто вот так вот вышло. И это ведь не предел разрастания людей в компании, потом приходят ещё и ещё, а ты уже и не знаешь даже, как всех запомнить и наладить контакт. Поэтому пусть вы и в одной компании, не факт, что сможете подружиться со всеми в нее входящими, по крайней мере, сразу сделать это вряд ли получится.       Потому что, возможно, не в дружбе дело? Возможно, стоит немного посмотреть под другим уголом, и кто-то поймет, что любить хочется больше, чем дружить, просто нужно быть чуточку смелее.