SIR

— Как провели время уделяя спорту? — спросил Хосок Юнги. Они сидели за столом, закончив обед. Юнги съел немного больше, но не так много, как Чону хотелось бы. — Очень хорошо, Сэр, — ответил саб. — Тэ показал мне, как пользоваться всем оборудованием. Он очень...терпелив со мной. — « Тэ »? — Хосок посмотрев на Кима улыбнулся, тот кивнул и довольно хмыкнул. — Юнги оказался хорошим учеником, — проговорил Ким. — Он всё запомнил. — Хорошо, — сказал Чон. — Это меня радует. Юнги покраснел от похвалы: румянец окрасил щеки и он пробежался по ушкам. Хосок может только представить, как он покраснеет, когда трахнет его. Какой теплой будет его кожа. Его хриплый ротик выпускал бы имя Господина Джея, глазки были бы наполнены слезами от кайфа. То, как он будет стонать и дрожать от удовольствия... вероятно - подарок. Хосок представлял как его глазки закатывались, и как он судорожно вздымал грудь от кайфа, что представляет ему Джей.

Ох сладкий мальчик...

От мыслей член Хосока шевельнулся. Яйца заныли от желания.

Новый мальчик — испытание.

— Мальчики, — сказал Чон, — подождите меня в кабинете. Они вышли из-за стола и у Хосока появилось время сосредоточиться и успокоиться.

* * *

Когда Хосок вошёл в кабинет, оба саба в рубашках и брюках стояли на коленях напротив двери. А их глазки были направлены только на него. Словно послушные щеночки. Дыхание перехватило, увиденное никак не помогало Хосоку. Только лишь прибавило... Чон сдержался, подошёл к ним и погладил их головы, прежде чем занять место на рабочем кресле. Он закрыл рабочий ноутбук, и перевел взгляд на своих малышей. — Займите свои места, мальчики, — произнес Чон, указывая на стулья напротив. — Давайте лучше узнаем друг друга. Вы можете свободно говорить и задавать вопросы, которые возникнут. Расскажем сперва о себе. Хосок осмотрел Кима, тот кивнул. Юнги неуверенно, но тоже. — Начну первым, — проговорил Хосок. — Моё имя Чон Хосок, Для вас я « Джей ». Мне удобно это тем, чтобы люди различали мои личности, обращались ко мне как к доминанту, так и к другу. Мне 28. Я родился в Сеуле. Мой отец служил в специальном военном подразделении, и в 18 лет, я оказался в военном училище... — Чон улыбнулся, — в окружении мужчин, которые жили по законам строгой дисциплины, в тесной униформе и черных кожаных сапогах. Мне это понравилось. Тэхен улыбнулся. Он уже слышал эту историю раньше и явно был не прочь услышать снова. — Мне это так понравилось, — продолжил Чон, — я обнаружил, что преступаю границы дозволенного. Некоторые из них давали мне желаемое. Но мне хотелось большего. Ким застонал и слегка поерзал, посмотрев на Юнги, что внимательно слушал. — Ничего не могу поделать. — усмехнулся Ким, явно возбуждаясь от представлений. — Веди себя прилично. — сурово произнес Чон. Ким кивнул и взял себя в руки. Мужчина продолжил: — Мой отец настоял на медицинском образовании, которое я получил здесь. Я выбрал ветеринара, потому что люблю животных и хочу помогать им. — Чон приятно улыбнулся, вспоминая о своей работе, и о встречах с маленькими питомцами, или потеряшками на улице. — После окончания вуза, работая в ветклинике, я расслаблялся и снимал стресс в БДСМ-клубах. Как-то раз до меня дошли слухи об особом клубе, поэтому я оказался в JEON на частной вечеринке, где попался на глаза Чонгуку. Определенно я понравился ему из-за врачебной профессии и из-за моей потребности в доминировании. Чон Чонгук тренировал меня, лепил, делал лучше, а затем я стал его правой рукой. — Магистр - хороший человек, — мягко сказал Юнги. — Так и есть, — Чон улыбнулся ему. — Тем не менее, я понял, что нашёл своё истинное призвание: принимать в дар от саба его разум и тело... Это чудесно. Ким мечтательно вздохнул и наклонился к Мину на плечо. Юнги покраснел и закусил губу, но затем с нетерпением посмотрел на Кима, ожидая услышать его рассказ. — Моя очередь? — поднялся Ким, посмотрев на обоих. Прочистив горло он начал: — Я поступил в институт на модельера, но сам понятия не имел, чем хочу заниматься. Интереса не было ни к чему, как и желания продолжать учёбу. Я ходил по вечеринкам и однажды у меня возникли неприятности с полицией. — Он приложил руку к груди. — Между прочим, я был совершенно невиновен! Хосок усмехнулся. Юнги смотрел на него, заинтригованный. — Я не сопротивлялся аресту, но когда офицер надел на меня наручники, раздвинул мои ноги и толкнул лицом к полицейской машине - я почувствовал возбуждение. Мин раскрыл глаза и сжал свои колени, явно представляя этот момент. Ах, если бы это случилось с ним же... — Этот коп щёлкнул каким-то выключателем в моей голове. Поэтому я попробовал сопротивляться немного, и он стал действовать грубее, сжимал меня сильнее. В его действиях не было ничего сексуального. Коп был просто грубым и требовательным, но со мной раньше никогда не обращались так жестко. Поэтому я стал сопротивляться еще сильнее, а он действовал еще грубее... и я кончил в штаны. — усмехнулся Ким. Мин замер и взял Кима за колено. — Ты... — Да. Кончил, поэтому коп отпустил меня. Думаю, он смутился. Юнги фыркнул от смеха и прикрыл рот рукой. — Прости! Я смеюсь не над тобой. — Все в порядке. Это забавная история, но после неё я начал исследовать дальше. Мне повезло. Очень повезло, что я застрял в аэропорту, когда летел повидать семью и завязал разговор с соседом. Это был психотерапевт по имени Намджун. Глаза Юнги расширились. — Намджун? — Единственный и неповторимый. Вокруг него ощущалась особая аура, которая говорила о доминировании без слов. Я назвал его «Мастер». — И что произошло? — спросил Юнги, ловя каждое слово. — Он чуть не поджег меня одним лишь взглядом. Спросил, знаю ли я, что означает это звание. Я ответил: «Да». Он спросил, почему я путешествую один, я ответил: что никому не принадлежу. Рассказал, что я хотел бы иметь такого Дома, жаждал его. — Ким вздохнул. — Он достал визитку с организацией JEON., и если я говорю серьезно, то приду. — И ты пришел. — слегка улыбнулся Юнги. — Конечно. — А если бы Намджун захотел трахнуть тебя прямо там, посреди переполненного аэропорта? — внезапно задал вопрос Юнги. Такой вопрос, на который Хосок раскрыл свои глаза. Он не мог ожидать такого прямого вопроса. Чон не смог скрыть своего восхищения и шока. О, да! Боже! Что за фантазии у этого мальчишки? Просто срывает крышу. Были бы они там вместе с Юнги и Кимом. О боже. Обязательно Хосок трахнул бы их обоих. Заставил делать минет, и плевать было бы на людей. Раздвинул ноги, пока оба язычка ласкали его член, и смотрели в глаза, выпрашивая его семя словно наивкуснейшие сливки. Ким рассмеялся, отвлекая Хосока от мыслей. — Я бы позволил. Ким сел боком на стуле, и посмотрел на Юнги. — Что у тебя за история, Юнги? Почему ты оказался в JEON.? Хосок собрался с духом, потому что знал: ничего хорошего они не услышат. Юнги с трудом сглотнул и рассеянно повертел кожаный браслет на запястье. Пожевал нижнюю губу, нахмурился, а потом заговорил. — Меня зовут Мин Юнги — начал он очень тихо и неуверенно. — Мне 23 года. Я родился в Тэгу. Я... э-э-э... Когда мне было 16, я обнаружил, что питаю симпатию к мальчикам, вернее, к мужчинам. Хотя никогда не поддавался искушению. В 18 я начал жить в интернате для мальчиков и служил в церкви. Обнаружил, что реагирую на распоряжения и дисциплину не так, как реагировали другие ребята. — Мин грустно улыбнулся. — Они ненавидели, когда учителя наказывали их, а мне ...нравилось... В этом кратком изложении жизни не хватало многих лет, но Чон не стал прерывать его. Мин с трудом сглотнул. — Один из дьяков заметил, как отзывается моё тело, и через некоторое время забрал меня в свой кабинет, для наказания. — Мин вспоминая, прикусил губу и смущённо посмотрел на свои колени. — Он заставлял меня стоять на коленях, голым, с руками за спиной. Связывал. Иногда на скамье, иногда подвешивал, иногда прижимал к столу. Я раздвигал ноги... Он заставлял рассказывать ему свои грязные мысли и фантазии, которые возникали в моей голове, а потом я сосал его член. Иногда он смотрел, как я себя ублажаю. Когда я умолял его трахнуть меня - он это сделал... Чёрт. Хосок невольно закусил губу. — Он объяснил, что таким образом я теперь принадлежу ему. Мне это понравилось. Но потом я повзрослел, и моё время в интернате закончилось. Надо было либо принять сан, либо уйти. Я думал о принятии, хотел продолжать служить ему, но он отказал. Я не до конца понимал почему. Он повёл меня к одному своему знакомому, бывшему священнику, который покинул церковь из-за своих... влечений. Юнги облизнул губы, и по его глазам Хосок понял, что он с нежностью вспоминает того человека. — И он взял меня к себе и дал то, что было необходимо. Он надел мне на ногу кожаный браслет, чтобы я ему принадлежал, но вскоре мне понадобилось еще больше, чем он мог дать. Как и ты, Ким, — застенчиво сказал Юнги, — Мне нужно было большее....я хотел этим жить. — Он был добрым человеком? — cпросил Тэхен. Юнги кивнул. — Да. Но он считал, что такой образ жизни 24/7 - чересчур. Это было не для него, и он сказал, что больше не может поступать со мной так, но он знал кое-кого, кто мог бы... — Магистр Чонгук. — сказал Хосок. Мин улыбнулся и кивнул. — Да. Магистр принял меня, и я обрел то, в чем нуждался. Он, дом спасения, полное подчинение. — Значит, Чонгук передал тебя Чимину, — проговорил Хосок, стараясь не показывать эмоций. Парень нахмурился. — Он был строгим, и вначале все было хорошо, — прошептал мальчик. — До тех пор, пока он не стал подталкивать меня на пределы. Он сказал, что я должен переступить через все ограничения, чтобы доказать свою покорность. Это было... — саб вздрогнул. — Он использовал меня как вещь... как куклу... он унижал меня, но я делал всё, что в моих силах, потому что. — Юнги шмыгнул, закрыл глаза и тихо прошептал — Я боялся его. — Чимин ошибся, — ответил Хосок твердым и серьезным голосом. — Его роль как Дома заключалась в обеспечении безопасных условий. Мне жаль, что он доставил прямое насилие. Мин кивнул, хотя глаз не поднял, но тут Тэхен потянулся и взял его за руку. Это удивило Хосока не меньше, чем Юнги. — Юнги, — мягко сказал Ким. — Ты заслуживаешь лучшего. Ты заслуживаешь иметь Дома, который относится к тебе с уважением, который знает, что тебе нужно и дает это безвозмездно. Цены за подчинение никогда не должно быть. Услышав слова Кима, Хосок ощутил прилив гордости и чувство ответственности. — Юнги, хочу спросить тебя кое о чем, и мы обсудим это только один раз. Если, конечно, тебе не нужно об этом поговорить. — начал Хосок. По глазам было понятно: он знал, что Чон собирается спросить о шрамах. Саб дважды моргнул. Тэхен сжал его руку. — Как врачу мне приходилось видеть разные шрамы. Но не такие плохие и обширные, как твои. — Говорил Чон мягко, но решительно. — Кто тебя бил? Юнги снова моргнул, хотя ему потребовалась время для ответа, он не колебался, не игнорировал, просто пытался найти в себе мужество заговорить. Саб побледнел и прошептал: — Мои одноклассники.

Боже милосердный!

— Сколько тебе было лет, когда это началось? Юноша слегка покачал головой. — Из того что хорошо помню? 10-14... Челюсти сжались, кровь закипела, когда Хосок услышал его признание, но гнев здесь был неуместен, и Чон погасил эмоции. — Что случилось с твоими родителями? — спросил Хосок, стараясь говорить нейтрально. Он пожал плечами. — Не знаю, Сэр. Нас разлучили. Меня отправили... в интернат. — А в интернате оказалось лучше? — Мне нравился распорядок, дисциплина. Мне нравилось радовать учителей. Они улыбались, и это придавало моей жизни смысл. — Потом он добавил: — И там была еда. — Твои родители не кормили тебя? — Раз в неделю мать готовила овсянку, мы были бедны. — ответил саб. Его голос был отстраненным и тихим. Хосок не мог себе даже представить, какая нужна смелость, чтобы рассказать нам об этом. Так что в детстве Юнги приходилось самому заботиться о себе, и к концу недели есть уже зловонную овсянку. Вероятно, мальчика били за слезы и чувствительность. Чон начинал понимать его сдержанный характер, тихое поведение, укоренившуюся потребность в дисциплине, ненависть к овсянке и жесткий предел порки и битья. Тэхен теперь держал обе руки Мина. Чон гордился тем, что он помогал новому сабу. Хосок дал себе обещание: самоуважение и самооценка мальчика будут восстановлены. Лично проследит за этим. Он увидит собственную ценность. — Благодарю тебя, Юнги, — сказал Чон. — Это было нелегко. Спасибо за доверие. Юноша кивнул и слабо улыбнулся. — Мне бы хотелось, чтобы ты встречался с Намджуном, как психолог с клиентом. — добавил Хо. Глаза Юнги расширились. — Со мной что-то не так, Сэр?... — Вряд ли, мой дорогой мальчик, — ответил Чон, встал. Оба сабмиссива тоже поднялись на ноги. Хосок положил ладони на плечи Юнги, затем обхватил его лицо ладонями. — Твоя история, твои шрамы, говорят, что ты сильнее, чем думаешь. Но моя обязанность - заботиться о твоём благополучии. Наш разум нуждается в такой же заботе. — Если вы так считаете...— вздохнул Юнги, поджав обкусанные губы. — Юнги, Намджун - мой приятель, хороший доминант и психолог в организации, — объяснил Хосок. Он не осудит тебя, и всё, что ты ему скажешь, будет полностью конфиденциально. Ты встречался с ним раньше, когда впервые пришел в JEON, помнишь? — спросил Хосок, и Юнги кивнул, затем мужчина нежно провел пальцами по щеке юноши. — Если у меня есть какие-то проблемы, я вываливаю их на Джуна за чашкой кофе, а не на Тэхена в игровой комнате. Слегка посмеявшись, Ким взял себя в руки и поджал губки. Юнги покраснел при упоминании игровой, и Чон, не удержавшись, легонько похлопал его по щеке. Юноша снова посмотрел на доминанта с тем же жаром и тоской в глазах. — Я покажу тебе игровую. Пойдем. — не удержался Хосок при виде этих щенячих глазок. Он отпустил юношу и повёл обеих за собой.

* * *

Уходя в гостиную, и в даль коридора, Хосок останавливается возле чёрной двери. Войдя в комнату он насладился видом и запахом. Чон встал возле двери, пока Сабы прошли внутрь. Юнги осматривал комнату, будто бы никогда в такой не был. Но она была уникальной. Здесь свет совсем другой. Фиолетовый неон ополаскивал стены, и прибавлял нужной атмосферы. Здесь находилось множество оборудований: Скамьи, мягкие диваны, слинг, крест. Стена с различным реквизитом: флоггеры, трости, паддлы, плетки, намордники, поводки, ошейники, наручники, бондаж, веревки. Шкаф с игрушками и принадлежностями, зеркала на доступном пространстве стены. Кровать была чёрная, с цепями и наручниками, чтобы можно было приковывать. Недалеко стояла клетка, но она вряд-ли использовалась. Ощущение спокойствия охватывало Хосока всякий раз, когда он входил сюда. Повернувшись лицом к двум сабам позади, он смог видеть ту же безмятежность на их лицах. Хосок подошёл и нежно погладил Тэхена по плечу. — Скажи мне, что тебе нравится в этой комнате. — спросил Хосок. Ким закрыл глаза и вдохнул, размеренно и глубоко, а затем заговорил. — Мне нравится, как она пахнет. Я чувствую себя здесь спокойно. Мне нравится то, что здесь происходит. — Тэхен посмотрев на господина, улыбнулся. — Мне нравится то, что вы делаете со мной здесь. — Хороший саб. — усмехнулся Чон, и пригнувшись, одарил саба нежным поцелуем в лоб. Затем он нежно коснулся плеча Юнги. — Что тебе нравится в игровой комнате? Как ты себя чувствуешь? Мин осмотрелся, а затем прижал к себе кулачки, стараясь сдержать своё быстрое сердцебиение. — Мне...комфортно здесь. Я чувствую себя... Сосредоточенным. Я чувствую, что я должен подчиняться, как будто принадлежу кому-то... — Юнги посмотрел на Хосока, и взмолился на него. — Мы с тобой не слишком отличаемся, — ответил Чон. — Нахождение в игровой комнате успокаивает меня. Мне нравится обмен, который происходит: доверие и дар подчинения. Хосок заметил, как Юнги отвёл свой взгляд, и вовсе не смотрел на него. Его взгляд был обращен к стене из тростей, хлыстов и флоггеров. — Юнги, посмотри на меня, — приказал Хосок требовательным тоном. Юноша быстро повернулся, хорошо реагируя. — Здесь ты в безопасности. Я не прикоснусь к тебе этим. Если у нас нет доверия - у нас нет ничего. Юнги кивнул. — Ты должен понять, Юнги — повторил Чон, — даже если наказание оправдано, я не нарушу твои жесткие ограничения. Я могу отшлепать тебя рукой или взять паддл, и только по ягодицам. Юноша сглотнул, кивнул и ровно встал, расставив ноги, заложив руки за спину, склонив голову смотрел на пол. Он занял позицию готовности и ожидания приказов. Только по его тону мальчик потихоньку начал погружаться в сабспейс* Его глаза потемнели, и он воспринял всю информацию очень хорошо. Сабспейс — особый тип трансового состояния в БДСМ-практике. Из английского БДСМ-сленга, англ. subspace — сокращение от «submissive space».. Важным является тот факт, что в состоянии транса подчиняющийся партнёр частично утрачивает болевые ощущения. Возможно даже достижение уровня полной нечувствительности к боли. Данное состояние опасно тем, что для доминирующего партнёра становится невозможно судить о силе удара и состоянии пассивного партнёра по его реакциям. Также важен тот факт, что сознание человека в трансе изменено и отличается повышенной уязвимостью. Введение подчиняющегося партнёра в транс требует осторожности и повышенного к нему внимания доминирующего партнёра. Члену Хо явно понравилась такая восприимчивость. — Понимаю. Спасибо, Сэр. Хосок приподнял его подбородок. — Хороший щеночек, — Чон улыбнулся, посмотрев в эти невинные чёрные глазки. Юнги дёрнул уголком губ, но явно сдерживал своё удовольствие. Хотя на его щеках, вновь выступил румянец. — Ты хороший пёсик? — Д-да, Сэр...— признес Юнги, и закусил свою нижнюю губу. — Не слышу. — Да, Сэр Джей. — громко произнес Юнги. — Как хорошие пёсики делают? Мин затаил дыхание и поджал губы. Он был жутко засмущался, но и не мог упустить шанса показать себя, и то, на что он способен. Он хотел порадовать своего Сэра. — Гав-Гав! — залаял Юнги, а затем сжался от смущения. Хосок вздохнул и улыбнулся. — Боже...— не скрыл Чон своего восхищения.— Хороший. Хороший мальчик... Тяжело задышав, Хосок огладил малыша по щеке, смотря на его смущенное лицо, которое захотелось расцеловать, а губы буквально съесть. Оба мальчика улыбнулись, и внутренний Доминант Хосока мгновенно отреагировал Сегодня они многого добились, и Чон сильнее почувствовал связь с ними обоими. Чувствовал, что Юнги сделал огромный скачок вперёд за такое короткое время, и он знал, что в этом отчасти была заслуга Тэхена. Чёрт, он не может взять и трахнуть Юнги, но он может взять своего мальчика, и проделать это с ним. Хосок посмотрел на Кима. — Тэ. — позвал Чон Саба. — Да, Мастер? — спросил Ким тоном, который был хорошо известен Чону. Хриплый, наполненный предвкушением; как кот, который чертовски хорошо знал, что сейчас получит сливки. — Думаю, сегодня мне стоит вознаградить тебя несколько раз, — сказал Чон. Яйца потяжелели и заныли, а член затвердел. — Одного раза будет недостаточно. Восхитительные губы Тэхена расплылись в улыбке. — Сначала я трахну твой рот, — пробормотал Хосок. У Кима перехватило дыхание. — А потом возьму твою задницу. — Да, Мастер. — сладко выдохнул Ким. Хосок подошёл ближе и приподнял его подбородок для крепкого поцелуя. Ким со стоном принял его язык в рот, и Чон перемнул его губы, а затем оттянул нижнюю губу между своими. Глаза саба прикрылись и он довольно промычал. — Ммх. — Раздевайся. — приказал Хосок. Ким быстро расстегнул шёлковую рубашку, снял брюки и сложив их, отложил в сторону. О да, его член был полу-возбуждён. Чон повернулся к Юнги, который стоял совершенно неподвижно, не считая ускоренного дыхания. Мужчина подошёл к нему и приподнял его голову за подбородок. Потемневшие глаза, выпуклость в штанах и затвердевшие соски сквозь ткань — все говорило о возбуждении. Юнги быстро среагировал на жест, и устремил свой взгляд на мужчину. — Мне строго-настрого запретили прикасаться к тебе в сексуальном плане, — прошептал Хосок. — Так что предоставляю тебе выбор. — Сэр?... — Юнги взмолился на него своими глазами. — Ты можешь покинуть игровую комнату и пойти к себе, пока мы не закончим. — предложил Чон — Или ты можешь встать на колени... — Мин судорожно выдохнул, прикусив нижнюю губу, — ...и смотреть. — Благодарю вас, Сэр... Затем, пока Хосок все еще держал его за подбородок, Юнги очень медленно опустился на колени, ни разу не прервав зрительный контакт.

Вот черт...

Он хотел смотреть.

Этот мальчик был послан для испытания. Дразнил ли он Хосока? Когда он вот так опускается на колени. Он выпрашивал и просил его внимания к себе. Юнги вкусно облизнул свои мягкие губы и кинул взгляд на ширинку Хосока. Блять. Хосок хотел заполнить его рот. Желал этого. Каждой частью своего тела. Но у него был приказ, поэтому Чон развернулся и направился к Киму. Он стоял голый на коленях, заложив руки за спину, и его член дернулся в предвкушении. Хосок провел рукой по его макушке, и сжав волосы поднял лицо вверх, чтобы он посмотрел на него. — Хочешь награду, саб? — О да, Мастер, — пробормотал Ким. — Достань мой член. Его проворные пальцы быстро справились с пуговицей и молнией на штанах, затем он освободил член, который был тверд, изнывал и сочился предсеменем. Саб не прикасался, не лизал и не пробовал на вкус. Он делал в точности только то, что было велено. Такой хороший мальчик. — Открой ротик, — прохрипел Чон. Он так и сделал, поэтому Хо положил кончик своего члена на его нижнюю губу. Прекрасное зрелище. — Покажи Юнги, как ты хорош в этом. Соси, пока я не кончу тебе в глотку. Глаза Кима затуманила похоть, так случалось всякий раз, когда он отдавался происходящему. — Пожалуйста, Мастер, — прошептал он и раскрыл свой рот ещё сильнее. Хосок толкнулся ему в рот. Ким обхватил член губами и начал сосать. Его губы и язык были влажными, сосал он жестко, поглаживая нижнюю часть члена языком, а затем раскрыл горло и взял целиком внутрь. Блядь. Да. Хосоку очень нужно кончить. Чон посмотрел на Юнги. Он все еще сидел на коленях, откинувшись на пятки. Он обкусывал и облизывая свои пересохшие губы, судорожно дышал и вымаливал хоть кусочек этот вкуса. Хо улыбнулся этому виду, и в этот момент Ким сглотнул. Чон нахмурился и хрипло замычал. Отдаваясь наслаждению, вцепился в волосы. Ким получил свою награду, и он, мурча, выпил её до дна. И это было только начало. Хосок вытащил из его рта ещё не опавший член, а затем взял Кима за подбородок и провел большим пальцем по его нижней губе. — Хороший саб. Ким ухмыльнулся, совсем чуть-чуть. Его взгляд еще был затуманен, потому что они не закончили, и он знал об этом. — Хочу тебя в бондаже. — Да, Мастер. Хосок помог ему застегнуть ремни. Они окутывали великолепное и упругое тело Кима: талию, задницу, и бёдра. Зрелище потрясающие... Особенно восхитительное, когда Хосок завёл руки саба назад, надел наручники и застегнул сзади, цепляя в крепление на талии. — Так нормально? — спрашивает Хосок, когда просовывает пальцы через ремни, и проверяет, чтобы они не давили. — Да, Мастер. Хосок уложил Кима грудью на стол, а таз притянул к себе, заставляя его стоять ровно. Тэхен расслабился и глубоко вздохнул. Чон скользнул рукой вниз по его спинке, а затем к яйцам: потрогав за них потянул вниз. Ему хотелось, чтобы все его тело пело, но он не торопился и прикасался к нему, обожая его. Саб снова втянул животик и вздохнул от удовольствия. Когда Хосок спустил пальцы к ягодицам - Ким застонал, когда его начали растягивать, но не от удовольствия, а от отчаяния. Поэтому Чон вытащил пальцы и прогладил его таз тёплыми руками. — Терпение, мальчик. Хосок бросил взгляд на Юнги. Теперь он тяжело дышал, было видно, как он старается не шевелиться, и потом Хосок понял, почему: Головка его члена выскальзывала из брюк. Он был очень возбужден. Так хотелось угодить... Они еще не обсуждали более тонких правил в игровой комнате, и не обсуждали его пределы или границы, даже при условии, что Хосок не коснётся его. Джею хотелось отвесить себе пинка за такую беспечность. Поэтому он подошёл к шкафу с игрушками, достал флэшлайт, бутылку смазки и поставил всё перед ним. — Правило гласит, что я не могу прикасаться к тебе, — сказал Чон хрипло, — но не было правила, запрещающего тебе прикасаться к себе. Ты можешь использовать это. Или нет. Ты всё ещё можешь остаться и смотреть, или можешь подождать в своей комнате. Выбор за тобой. Юнги раскрыл свои глаза. Из его рта вот вот пойдут слюни. — Я бы хотел остаться, Сэр. — Ты хочешь кончить. — Да, Сэр. — сказал Юнги, перехватив дыхание. Дыхание Юнги было прерывистым, и он продолжал смотреть на член, наполовину скрытый в расстегнутых брюках Хосока. — Хочешь его, щеночек? — спросил Хосок, замечая как Юнги потянулся не к флэшлайту, а к его брюкам, но вовремя остановился. Ах, безрассудный мальчик, пытается бороться со своим желанием. И черт. Хосок тоже борется. Бореться с тем, чтобы не набросится на него. Одно дело дать указания СВОЕМУ сабмиссиву, другое дело...нельзя прикоснуться и просто...хочется взять, разорвать. Поиметь во всех позах и дырках этого мальчика, который так сильно этого жаждет. — Сэр... — вздохнул Юнги и чуть ли уже плакать не начинал, он нуждался в контроле находясь в сабспейсе. Хосок смотря в его молящие глаза, взял его личико в руки и прогладил по щечкам. — Тише, саб. Кончай столько раз, сколько захочешь. — усмехнулся Хосок. Он поднялся и ушел обратно к Киму. Парень повернул голову на юношу и улыбнулся. — Мне кажется, ему нравится то, что тут происходит. — сказал Джей первому сабу. Тэхен прикусил нижнюю губу. — Я тоже так думаю, Мастер. Ким снова повернулся к Юнги, и Хосок проследил за его взглядом, как раз вовремя, чтобы увидеть, как саб скользнул членом во флэшлайт. На лице Юнги был чистый экстаз, и когда Хосок снова повернулся к Киму, то увидел похожее выражение. Как так вышло, что ему в дар достались два таких прекрасных сабмиссива? Хосок вытащил член из брюк, нанёс немного смазки и прижал кончик головки к отверстию Кима. — Смотри, как он трахает эту игрушку, пока я трахаю тебя, — пробормотал Чон и толкнулся в него. Ким вскрикнул, когда Чон погрузился в его задницу, а Юнги подавил стон, пока кончал во флэшлайт. Ох, твою мать! Юнги вздрогнул и задохнул, когда его охватил оргазм. Он был еще красивее, когда кончал. Затем стоны Кима, пока Хосок трахал его, наполнили воздух. Он входил в Тэхена так, как он жаждал этого и умолял. Хосок вел его в то самое место, между раем и адом, балансируя на грани того и другого. Он схватил его бедра, и Ким принимал каждый дюйм, раз за разом, снова и снова. Тэхен ни разу не отвел глаз от Юнги. Что велел ему смотреть, и он сделал все точно так, как было приказано. Юнги все еще держал свой член внутри игрушки, скользя ею вверх и вниз. Хосок разрешил ему кончать столько раз, сколько он хотел, и он не собирался разочаровывать его. Хосок замедлил темп, но продолжал входить в Кима сильными, глубокими толчками. Чон сжал его член в кулак, и он вскрикнул от прикосновения. Его тело извивалось как могло в пределах его оков. — Ты любишь, когда я пользуюсь тобой, сучка. — прошептал Джей, зная, как сильно его заводят грязные разговорчики. — О, Да, Мастер, — выдавил Ким. Его член набух в руке, капли спермы просачивались вниз под стол. Стоны становились громче, с каждым толчком бедер. Ким был почти готов кончить. Чон знал его тело. Знал, какие звуки он издавал, и был настроен на него. Собственное освобождение становилось все ближе и ближе, и он хотел, чтобы Хосок дал ему это. — Хчешь получить свою награду? — спросил хрипло Джей. — Пожалуйста, Мастер! — взмолился Ким, — Внутрь. Кончите в меня! Ким втянул живот, яростно, натягивая все свои ремни на бедрах. Его член запульсировал в руке, когда он вскрикнул и застонал. Сперма выплескивалась мощными струями. Хосок вошёл в него сильнее, выжимая из него оргазм, и он был так глубоко внутри, его узкое тело буквально выдаивало... Джей дал ему вознаграждение. Мощные волны блаженства прокатились по телу, и Что вновь схватил Кима за бедра, прижимая к себе, пока кончал. Когда Хосок посмотрел на Юнги, то он кончил в игрушку во второй раз. Его голова откинулась назад, обеими руками обхватив флэшлайт, в который он снова изливался. Черт! Комната наполнилась тяжелым дыханием и тихими всхлипываниями, запахом секса. Знакомые, отрадные и восхитительные звуки. Хосок не хотелось выходить из Кима. Он мог бы остаться внутри него навсегда. Но ему пришлось. Чон спрятал в брюки член, прежде чем быстро развязал все удерживающие ремни, а затем помог ему подняться на ноги. Он чуть не упал, основательно измотанный. Хосок притянул его к себе и поддержал. — Ты сможешь стоять? — спросил Чон. — Хм-м. — Он кивнул. — Да, Мастер. Чон поцеловал его в висок. — Ты сегодня отлично справился. Горжусь тобой. Затем Чон переключил внимание на Юнги. Он до сих пор стоял на коленях, джинсы расстегнуты, член свисал наружу. Саб тяжело дышал, голова была опущена, а флэшлайт и смазка лежали на полу рядом. — Хм-м, да, — сказал Хосок одобрительно. — У меня такие хорошие сабмиссивы. Они пересекли комнату и подошли к месту, где Мин стоял на коленях. Чон запустил руку ему в волосы, поднимая его личико на себя. — Ты отлично справился, саб, — проговорил Хосок, похвалив его, а затем прогладил, словно щеночка, — Тебе понравилось? — Да, Сэр, — произнес Мин напряженным голосом. — Очень, Сэр. — Я рад. — улыбнулся Хосок, а затем заметил как первый саб прижался к его телу. — Ох. Тэхен любит немного успокоиться. — проговорил он, — Хочешь, тоже обниму тебя? Юнги моргнул. Он открыл рот, словно собираясь ответить, но вместо этого медленно поднялся на ноги. Ким кинул ревнивый взгляд на Хосока, когда он подал к нему свою руку. Замечая взгляд Кима - Юнги застыл. — Юнги? — мягко зовёт его Хосок, избавляя от сомнений и мыслей. После голоса Юн сделал маленький, но очень неуверенный шаг вперёд. А потом еще один и еще, пока не оказался достаточно близко, чтобы их тела соприкоснулись. — Тебе лучше? — спросил Хосок Кима. — Гораздо, — ответил он. — Мне нравятся с вами объятия, Мастер. — Конечно, тебе нравится, — Чон усмехнулся и отстранился достаточно, чтобы поцеловать его в носик. Затем он переключил внимание на Юнги. Очень хотелось поцеловать его, завладеть его ртом, его телом. Вместо этого Хосок обхватил его лицо ладонями и поцеловал в лоб. Не ясно, кто был более разочарован, Юнги или Чон. — Вы оба можете прибраться в игровой комнате. А я приготовлю вам обоим ванну, — прошептал Хосок, — Это успокоит любые ноющие мышцы. Потом вы вдвоём сможете провести остаток дня, как захотите.

* * *

Когда ванна была готова, они вошли вместе: Ким шел впереди, а Мин цепляясь за его запястье - сзади. Внутри окончательно потеплело. Гордость и счастье, удовлетворение и истинное ощущение того, что значит быть Домом. Эти мальчики доверяли Хосоку и отдавали свою покорность в дар. Хосок хотел, чтобы Юнги остался. Хосок хотел, чтобы стал его. Хотел, чтобы Тэхен наслаждался ролью первого саба. — Мальчики, готовы к купанию? — ласково спрашивает Хосок. — Да, мастер. — Да, Сэр...? Юнги не понимал, почему в ванне должен был присутствовать Хосок, и Дом это прочёл по глазам и эмоциям на лице. — Я буду вас мыть. — объяснил Хосок, а затем аккуратно посадил Кима в широкую ванную, помог раздеться и забраться Юнги. — Мне нравится дарить заботу, после секса, и в целом, хочу за вами поухаживать. Ким улыбнулся и поднял взгляд на своего мастера. Юнги кинул взгляд на Кима, и сжал свои кулаки на коленках. Чтож... Он доволен, может и Юнги не стоит бояться. Тем более, Хосок явно ничего плохого не сделает, он наоборот с лаской ополаскивает тела мальчиков. Промывает душистой мочалкой с пенкой их руки, шею и грудь, спинку. Ким спокойно реагировал, и с благодарностью закрывал глаза в своём удовольствии, доверяя своему Господин. Мин внимательно следил за движениями и запоминал буквально каждое прикосновение. Когда Хосок провел мочалкой по его груди, задевая его соски, Юнги вздохнул в грудь. — Что-то не так, саб? — спросил мужчина. — Нет, Сэр. Мне..нравится... — улыбнулся Юнги, спуская взгляд вниз и прикрывая свой слегка вставший член под водой. Чон замечая его реакцию, усмехнулся и огладил его по щеке. Проказник. Хотелось его проучить за такое. Затем Джей нанес на голову Кима шампунь, и начал массировать его голову. Тэхен мычал и равномерно дышал, что говорило о его спокойствии и расслабленности. — Хороший саб. — хвалит его мужчина и аккуратно смывает пенку с головы, поглаживая локоны назад. Переходя к Юнги, он делал тоже самое. Аккуратно мылил волосы, поглаживая угольные локоны и смывал пенку, расчесывая пальцами его шевелюру. Юнги под его руками расслабился и закрыл глаза, полностью доверяясь. — Хороший саб. Мин мягко улыбнулся и смутился. Хосок помог им выбраться из ванны, и подал полотенца. — Мои умницы. Расслабляйтесь и развлекаетесь дома, как вам угодно. Я займусь работой в своём кабинете. — Чон одарил обоих поцелуем в лоб, а затем исчез в своём кабинете. В ванне остались только Ким и Юнги. Мин был доволен, он улыбался и смущённо держал полотенце в руках, пока его не осадил взглядом Ким. Юнги опустил улыбку и посмотрел на то, как Ким молча укутал бедра в полотенце. — Ким? Что-то не так? — тихо позвал Юнги его. — Ох, что ты Юнги, — Ким квадратно улыбнулся, а затем потрепал его по плечу. — Мастер тебя похвалил, значит ты хорошо справился. Я просто устал, не обращай внимания. — Хорошо. — Юнги снова улыбнулся, и смутился. — Я так рад. Мне нравится радовать Сэра, и получать его ухаживая - восхитительная награда! Спасибо тебе за помощь. — укутавшись в полотенце, Мин вышел из ванной и направился к себе. Ким провёл его улыбкой. Как только дверь закрылась, Тэхен схмурился.

* * *

Ночью Юнги не мог уснуть, он то и дело, что смотрел в потолок и переживал насчёт настроения Кима. Он почувствовал что-то не ладное, аж в горле начало сохнуть. Парень поднимается с постели, накидывает на голое тело шёлковую красную рубашку, и выходит из комнаты. Добираясь до кухни, он выпил прохладного сока из холодильника, а затем направился вновь к себе. Идя по коридору Мин заметил тусклый свет из кабинета Хосока. Сэр не спит? В такую позднюю ночь?... Юнги подходит и аккуратно заглядывает внутрь. И вправду. Он не спит. Мнет подбородок пальцами и сидя в очках, всматривается в экран рабочего ноутбука. Замечая силуэт в двери, мужчина поднимает взгляд на саба. — Юнги? Проснулся посреди ночи? — спрашивает Хосок отвлекаясь от ноутбука. Его взгляд был холодным, так же как и тон. Но скорее это от усталости, а не от раздражения. — Ох, прощу прощения, Сэр! Я только выпил сока. Я сейчас пойду к себе, просто решил проверить...— объясняется Юнги. — Всё в порядке, я только закончил свою работу. — Хосок снимает с себя очки и закрывает ноутбук. Замечая пушистые локоны Юнги, чуть хмыкает. Он так мило выглядит. В одной рубашке, когда бледные ножки были оголены, и когда он был весь смущен и зажат в ней. Поднявшись, Чон встаёт из-за стола и подходит к Юнги, оглаживая по плечу. — Тебя стоит причесать, и уложить в постель. Хосок отвёл саба в его комнату, и усадил на стул напротив его гримерного зеркала. Мин положил ладони на свои колени и спустил взгляд вниз. Когда мужчина взял расчёску и начал аккуратно расчёсывать волосы - тело юноши запело радостью и спокойствием. Хосок посматривал на саба через зеркало, и мимолётно улыбнулся его блаженству. Самому нравилось касаться его волос. Такие мягкие, и нежные, ровно такое же как и его тело. Причесав волосы, Хосок поднимает Юнги со стула, и расстёгивает его пуговицы на рубашке. Юнги молча смотрел за действиями и смущённо улыбался. — Благодарю вас за заботу, Сэр. — тихонько произнес саб, когда с его плеч спустилась шелковая рубашка. Он открылся перед Хосоком голым, в одних лишь трусах. Чона это так завело, боже. Так завело, что он невольно облизнулся и чуть ли не коснулся талии мальчика. Но нужно было себя сдерживать. Этот мальчик просто магнит... Мужчина шумно вздохнул, ощутив как член напрягся, и как глаза уставились на щенячие глазки малыша. — Это моя обязанность. Заботиться о вас. Но, — Хосок улыбнувшись коснулся щеки юноши и прогладил её. — я ценю твоё доверие и благодарность. Ты хороший саб, Юнги. Мин смутился и впервые широко улыбнулся. Это заставило и Хосока улыбнуться и ещё раз огладить нежного мальчика по щеке. Помедлив, он продолжил: — Время позднее. Забирайся обратно в постель. — Да, Сэр. Юнги подошёл к постели, и аккуратно лёг, замечая как Хосок заботливо укрыл его одеяльцем и поправил его челку. — Спокойной ночи, Юнги. — Спокойной ночи, Сэр... Прежде чем уйти, Хосок оставил лёгкий поцелуй на лбу. Уйдя к двери, он обернулся замечая как Юнги всё ещё смотрит на него с улыбкой. Чон задерживается и дарит Мину такую же улыбку, наполненную радостью. О боже, как же хотелось лечь рядом и расцеловать этого щеночка. Но чёрт, тогда Хосок точно не сдержит обещание. Тогда, он точно возьмёт и трахнет его. Его кожа манила к себе. И она была такой чувствительной... Мужчина наконец-то находя в себе силы, отходит от мыслей. Выключает свет и закрывает двери.