Гербарий

      Петрикор опьяняет меня, и я проваливаюсь в глубокий сон, в котором стою посреди туманного поля и стараюсь дышать, тяжело вдыхаю влажный воздух. Который сейчас час? Где я нахожусь? Куда мне идти? Здесь нет ни единой тропинки или намёка на хоть какой-то путь. Впервые мне так страшно и приятно одновременно. Разве не я мечтал о том, чтобы сбежать в самую глушь, подальше от тяжести многоэтажных домов и шума? Я закрываю глаза и прислушиваюсь. Глубокая тишина. Даже птицы не поют. До меня доносится знакомый лай, я резко поворачиваюсь и вижу Бама, бегущего ко мне с открытой пастью и полными счастья глазами.             - Бам, мой дорогой, ты как здесь оказался? Ты всегда был тут?               Я присаживаюсь на корточки и не обращаю внимание на влажную траву и уже промокшие ноги, обнимаю пса, глажу короткую шерсть и улыбаюсь так, будто давно не видел своего питомца, чешу за ушами, мягко хлопаю по бокам и целую в длинный любопытный нос. Тяжёлое дыхание Бама подсказывает мне, что необходимо выбираться из этого места туда, где можно свободно ходить и дышать.              - Откуда ты прибежал? Давай выбираться, покажи мне дорогу обратно. - Пёс послушно выполняет команду, нюхает траву и направляется в сторону леса. Я иду за четвероногим сыщиком, который спокойно шагает рядом, будто его совсем не волнует сырость травы и холод. Пёс переходит на бег, из-за чего мне тоже приходится бежать в хлюпающих кедах и промокших пижамных штанах, но скорость добермана намного выше, чем у простого человека. Я вбегаю в лес, и пёс пропадает за деревьями, из-за чего мне приходится громко кричать и звать его, выкрикивать просьбы о помощи, давать подсказку, что в чаще потерялся человек, но у меня появилось ощущение, что никого в округе нет. Я продолжил идти прямо, сложив руки на груди, чтобы хоть как-то согреться, осматривался, прислушивался, останавливался на маленьком деревянном подобии мостика и вглядывался, чтобы заметить дома или людей. Птицы продолжали молчать. Я понимал, что гуляю в глухом лесу, в котором встало время: солнце не садилось и не поднималось, деревья не качались от ветра, круги не появлялись в озере даже после попытки кинуть камень - он тяжёлым грузом уходил на дно.             Спустя несколько минут я осознал, что окончательно потерялся, и решил смириться с происходящим, так что дошёл до высохшего места, где когда-то был ручей, лёг в траву, позволяя ей пропитать меня водой полностью, раскинул руки и закрыл глаза. Я не могу сказать точно, сколько так пролежал, пока не услышал рядом с собой чарующий и бархатистый голос, от которого становилось спокойнее, мой страх медленно покидал меня и уступал место теплу и вере в то, что я выберусь из этого леса.        - Ты сдаёшься? - Лёжа с закрытыми глазами я ощутил, что незнакомец наклонился надо мной.              - Сдаюсь?              - Да. Этот лес - твоя рутина, которая засасывает как болото, заставляя ходить по кругу и не видеть время, не давать себе шанс остановиться и успокоиться, подумать, принять решение и выбрать другой путь, ты принимаешь попытки выбраться из подобного, но всё равно ходишь и ходишь. Так... Ты сдаёшься? - Руки парня, - а я уверен, что это он, а не очаровательная девушка с золотым крабиком в волосах, - касаются моего лица. Сколько нежности в этих ладонях, мягких подушечках длинных пальцев, сколько заботы в простом действии, забравшем всю мою тревогу. - Ты готов сдаться и попробовать другое дело?               - Это какая - то игра?              - Не знаю, сейчас ты принимаешь решение.              - Я хочу, но мне нужно подумать и....              - Ты делаешь свой выбор? - Настойчиво переспрашивает парень.              - Да. Я делаю свой выбор и хочу вернуться домой. Скажи, кто ты такой?              - Ты узнаешь. - Незнакомец склоняется ещё ниже, к моим губам, и называет имя, которое я старался запомнить до момента, пока не проснусь.             Утро встретило меня лающим Бамом, который давно проголодался и требует плановой пробежки на улице, а также ломкой в теле, сильной головной болью и жаром. Романтичные прогулки под дождём имеют свои последствия. Я медленно встал с кровати и успел удержаться за стену, чтобы не упасть от слабости и головокружения, таким темпом прошёл на кухню, покормил добермана, выпил жаропонижающее и попытался вспомнить имя парня из сна, так как оно мне казалось очень знакомым, но я не мог определить - сказывалась болезнь. В таком ритме я оделся, недолго погулял с Бамом, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания, сообщил директору о своём самочувствии и взял больничный. Таблетки не подействовали, так что пришлось терпеть немощное состояние весь день.             В перерывах между бодрствованием и сном я пытался работать удалённо, но при попытке создать презентацию, мои глаза слезились и сильно болели, а ощущение ломки превратилось в озноб. В такие моменты я осознавал, как трудно человеку справиться в одиночку, ведь бытовые обязанности становятся невыносимым мешком с грузом, который висит на плечах и тянет вниз, то, что я могу делать в обычном состоянии, в периоды болезни или усталости увеличиваются в несколько раз. С этими мыслями я завернулся в плед и вышел на балкон, чтобы покурить.             Я стоял и пропитывал себя сигаретным дымом, проникающим как в мою квартиру, так и в соседние. За этой временной медитацией я рассматривал подсвечиваемые дома, разглядывал их фасады, обращал внимание на детали, то, чего не видел раньше, и думал над словами незнакомца из сна. Что он имел в виду? Как его зовут? Кто он такой? Как появился в том лесу и мог бы вывести меня?               Сигарета дотлела, я неаккуратно потушил её в пепельнице и развернулся, чтобы зайти в квартиру, как до меня долетели первые звуки саксофона, затем труба пела свою мелодию и изредка переплеталась с первым инструментом, тихие и быстрые скачки барабанной палочки задают ритм для остального оркестра. Раньше я не обращал внимание на джаз - бар в соседнем районе, не спешил туда, иногда забывал, что он там есть. Я зашёл в квартиру, оставил дверь балкона открытой и услышал плавное исполнение солиста, голос которого ассоциировался с мёдом.             - Парня из сна зовут Тэ. Я вспомнил.