Гербарий

В каждом моём сне летнее время. В каждом сне я делаю невозможные для человека вещи - кожей ощущаю лучи палящего солнца, чувствую аромат цветов, слышу пение птиц, жужжание цикад. Чаще оказываюсь в лесу и рассматриваю бескрайнее звёздное небо, стремлюсь угадывать созвездия. И я знаю, что в одном из снов я встречу его. Вот только сегодня всё резко изменилось.       После того поцелуя прошла неделя. Мы больше не разговаривали, не виделись, я предпринял несколько попыток найти парня, но всё тщетно, словно он исчез из города и этого мира. Я звал его во снах, приходил на тот самый мост, с которого открывается завораживающий вид на небоскрёбы и магазины, брал с собой Бама и Лилию, чтобы отправиться на поиски, писал парню в комментариях и старался хоть как-то связаться, но Ви нигде не появлялся. Я не знал точно, избегал ли он меня специально, могло ли с ним что-то случиться, повлияли ли мои действия в ту ночь на его безопасность, может, своими словами и появлением я причинил ему боль, с которой он не может справиться – мне это было неизвестно.       Лилия пыталась связаться с менеджерами Тэ, но в ответ получала лишь игнор и угрозы судом, если ещё раз попытается позвонить или написать им. Видимо, они приняли мою подругу за очередную сумасшедшую фанатку, которая может нарушить личные границы парня. Прячут ли они его или сами не знают о местонахождении – эта информация нам так же недоступна.       Мы купили последний билет на поезд и решили прогуляться по городу, чтобы сделать памятные фотографии, закупиться едой, увидеть места, которых не видели раньше, до конца наговориться и собрать побольше сухих цветов для блокнота, который Лилия купила в поездке, и всё время записывала трогательные и волнующие её моменты.       Для начала мы отправились в залитый лучами вечернего солнца парк и заметили, как перед нами открывалась великолепная сцена природы, в которой каждая часть играла свою роль, и не было в ней главной и второстепенной - всё было слито воедино. Здесь деревья отбрасывали тени похожие на клавиши пианино; птицы пели нам прощальную песню, и, увидев бегущего к ним Бама, взлетали с дороги и шумно аплодировали крыльями; ветер срывал с деревьев яркие листья, и они тихо падали на землю, изображая конфетти в конце спектакля. Было ли всё произошедшее единственной частью или есть шанс стать наблюдателем продолжения истории?       Я задумчиво шёл чуть позади своей спутницы и смотрел на кроссовки, в которых пинал и подбрасывал листья, создавая небольшой салют. В этот момент Лилия резко остановилась и взяла меня за плечи: - Эй, парень, посмотри на меня. Я поднял глаза и встретился с уверенным взглядом подруги. - Ты так и будешь скрывать от меня всю правду? Я понимаю, что мы не настолько близки, чтобы сидеть в комнате с кружкой какао с маршмеллоу и обсуждать сплетни, но всё это время я находилась рядом и готова была тебе помочь, и даже не достойна истории? Ты встретился с Тэхёном? - Да, я с ним встретился. Мы поговорили – если это можно так назвать, но мне для этого пришлось выкрасть его из бара, где он подрабатывал из-за того, что я полностью уничтожил его карьеру. - Выкрал? То есть… Он был как товар и кем-то куплен? - Не совсем. Он оказывал услугу тем, что привлекал внимание новых гостей, и они чаще заходили в бар, тем самым приносили деньги. По крайней мере, он так сказал. - Он не пытался вернуться к своей прошлой деятельности? - Пытался. Ничего не вышло. Люди уверены, что его изделия – это наше дело, и мы этим занимаемся. - Ты пытался связаться с ним через сны? - Пытался, но он не появляется. Как будто человека никогда не было в этом мире… И том тоже. Однажды он сказал, что если я не вижу его во снах, значит, он не спит. Со мной это так же работает. - Он же не может не спать круглые сутки, верно? Значит, есть что-то ещё, о чём мы не в курсе. Я задумчиво кивнул и добавил: - А ещё мы поцеловались. - Во сне? - Нет. В реальности. На мосту. Лилия стукнула меня кулаком по плечу: - Это за то, что ничего не рассказываешь. О таких подробностях умолчал! А я ведь с Бамом сидела, пока ты к парням бегал! - К парню. - Разницы не меняет… Больно? Синяк останется? – Девушка заботливо потёрла место удара. – Что будешь делать дальше? - Вернусь на работу и продолжу жить свою обычную жизнь со своим доберманом и в одиночестве тосковать по парню, с которым целовался.       Девушка замахнулась для второго удара, но быстро убрала руку. - Успокойся, успокойся, искать я тоже продолжу. У меня вдруг появилось предчувствие, что происходит что-то странное. – В этот момент на плечо упал ярко-красный лист, словно ветер постарался утешить меня.             Мы продолжили гулять по парку, я кидал Баму небольшие ветки и командовал принести, бегал за ним и заваливал листьями, обсуждал с Лилией планы найти Тэхёна, снова пытался написать ему или связаться, но результата это не дало – на мои сообщения никто не отвечал.       Поздно вечером мы сели в междугородний поезд, проверили места и сумки, я уложил Бама на пол у своих ног и устало прислонился головой к стеклу. Внезапно я понял, что буду невыносимо скучать по этому городу, ночному виду с моста на многоэтажки, парку. Скоро Лилия вернётся домой, и неизвестно когда мы снова встретимся. За размышлениями я закрыл глаза и постепенно начал проваливаться в сон.       В клубе, наполненном дымом, выключен свет. Только прожектора меняют скорость и цветовую гамму. Я подошёл к бару, подсвечивающему жёлтой лампой, устроился на высоком круглом стуле, и с интересом изучал названия напитков. «Неужели я здесь кого-то жду? Стоит ли мне уйти? Почему именно бар?» Я задавал себе вопросы и сам же пытался найти на них логичное объяснение. В этот момент кто-то одел на мою голову наушник с длинным микрофоном и нажал на кнопку «Включить». Сначала женский автоматический голос в динамике предупредил меня о полном заряде батареи, затем я услышал родной и мягкий тон. Парень закрыл своей ладонью мои глаза и сказал полагаться только на чувства, когда необходимо отвечать на вопросы. Я облегченно выдохнул, нажал кнопку динамика и согласился. - Что это за место? - Моя работа. - Ты занимаешься тем же? - Нет. Мне удалось начать петь в джаз – группе. — Это хорошие новости. Что насчёт эпоксидной смолы? Пытаешься заниматься? - Иногда делаю изделия и украшения для близких и друзей, но не больше этого. Я полминуты молчал и задумчиво грыз губу. - Ты меня искал? - Искал. - Зачем?       А зачем? Снова сказать о любви? Или снова просить прощение? Зачем я ищу его? Сказать, что тот поцелуй и вся ситуация заставила меня пересмотреть моё отношение к нему? Мы друг друга не знали до кражи его работ и идей, да и в целом не должен знать, любить тем более. Так зачем?       Пока я раздумывал, Ви – такой красивый и обаятельный, нежный и невыносимо – милый - сел на стул рядом, развернул меня к себе и заглянул в глаза. Я смотрел в это ледяное тёмное море и тонул всё сильнее. Меня охватывало желание вновь прикоснуться к парню, погибнуть в его глазах и быть спасённым в его объятиях. Я хотел не его тело, мне нужна его душа, мысли, чувства, эмоции. Мне необходимо знать, что он думает и о чём мечтает, тоскует ли о ком-то или готов жить дальше самостоятельно.       Я знаю, что нельзя заходить так глубоко, но я иду, мёрзну в ледяной воде, чувствую приближающиеся судороги и знаю, что нет возможности спастись. Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю: - Стань моим спасением. Парень придвигается ближе, отключает наушники, кладёт холодную ладонь на мою щёку и накрывает мои губы своими. Контраст горячих поцелуев и холодных рук сводит с ума, я поддаюсь Ви, приобнимаю за талию, сжимаю в пальцах ткань всё той же рубашки и окончательно тону.       Тэхён медленно отстраняется и успокаивающе проводит большим пальцем по моей щеке: - Что ты хочешь знать? - Где я могу тебя найти? - Я сам тебя найду, не волнуйся, в реальной жизни мы расстались не на долго. А вот от того, как скоро мы встретимся, зависит от тебя. Ты же понимаешь, что я не смогу быть с тобой, если останется всё так, как есть? Тебе придётся исправить ошибки прошлого, чтобы жить настоящим. В моих глазах ты уже частично поднялся, когда решил открыться самому себе и принять то, кто ты и какой. Впереди самое сложное, и лишь тебе приходить к правильному варианту действий. - О чём ты говоришь? - Ты прекрасно понимаешь, Чонгук, ты знаешь о какой ошибке я говорю. И ты либо исправляешь её, либо прекращаешь меня искать. – Такой мягкий и уверенный голос неожиданно начал дрожать, словно парень вот – вот расплачется. Обида на меня всё еще живёт в его сердце, и я должен приложить все силы, чтобы удалить её и стать тем, кому Тэхён может доверять. - У нас есть хоть какие-то шансы? - Нет. - Шансов? - Сейчас нет «нас», mi flor*. - А ты хотел бы, чтобы «мы» были? – Я обнял парня и прижался ухом к его груди. - Зависит только от тебя. – Ви перебирал пальцами прядки моих волос, и я ощущал, как медленно он спасает меня. - Почему здесь всегда лето? - Летом самые красивые звёзды, самые громкие птицы, самый мягкий ветер, самое тёплое море, самые комфортные люди. - Лето – это ты? - Лето – это я. Именно в этот сезон люди чаще любят, кто бы ни говорил про весну. Летние ночи проводят с дорогими людьми или в одиночку. - Почему мы встречались в лесу? - Это выходило случайно, тут уже не от меня зависит. Именно в лесу или у моря я мог побыть наедине с собой, но каждый раз приходил ты и задавал множество вопросов. - Почему ты поцеловал меня первый раз? Что тебя заставило? - Я долго думал над этим и задавался подобными вопросами.      Как будто что-то внутри меня заставило сделать первый шаг и таким образом дать тебе понять, что пора прекращать прятаться в раковине и искать кого-то, кто тебе не подходит. Если ты сможешь услышать себя, станет легче. - Ты прав. И стало. - Но я очень жалел, что всё, что происходит сейчас, связано с тобой. Мне было больно, что тот, кто уничтожил мой мир, должен быть моим возлюбленным. Я готов был не спать, лишь бы только не видеть тебя. - Был? Что изменилось? - Я тебя принял, так что, пожалуйста, не позволяй мне снова разочароваться в тебе. – Парень крепче прижал меня к своей груди и погладил по спине. – Я редко кого люблю так, чтобы мне не хотелось просыпаться. И сейчас я готов продлить это, если бы была возможность. - Я уже давно утонул в твоих глазах, Тэхён, и воздух мне больше не нужен.       Ви потянул меня за руку на один из диванов, усадил и сел рядом. Мы много целовались и переплетали пальцы, давали друг другу обещания об исправлении ошибок и боялись отпустить. Я наслаждался обществом Тэхёна, его красотой в меняющемся свете прожекторов, его улыбками, его голосом, его нежностью, его счастливым взглядом. Я наслаждался всем им.       Спустя пару часов, Лилия разбудила меня, чтобы попрощаться. Девушка обняла меня и обещала, что это будут не последние объятия в этой жизни: - Мне через пять минут выходить, а сердце от грусти разрывается: я к вам так привыкла. Обязательно напиши мне, когда приедешь домой, чтобы я знала, что вы добрались в целости и сохранности. И, пожалуйста, попытайся найти Ви снова. Я видела, как ты улыбался во сне. - Я найду его и пришлю тебе счастливую фотографию. Спасибо тебе за это путешествие, оно было важно для меня. - Для меня тоже. Жду вас всех в гости. – Лилия чмокнула меня в щёку, вышла из поезда и осталась на платформе дожидаться, когда мы уедем. Я видел её слёзы и сам сжимал ручки сумки, чтобы не разрыдаться на виду у всех. Посадил Бама рядом, осторожно обнял его за шею и тихо всхлипнул -мне искренне будет не хватать нашего цветка. Пёс тихо заскулил, как будто чувствовал мою грусть.       Остаток пути я провёл за размышлениями, как мне исправить положение и оказаться рядом с парнем, доказать ему верность своих слов. Я вернулся домой уже к утру, кинул сумку на полу в коридоре, покормил Бама, принял тёплый душ, сел на пол и включил телевизор в качестве фонового шума. Стоило мне немного расслабиться, как в дверь позвонили. Я лениво открыл дверь и увидел курьера, держащего в руках зелёную бархатную коробочку и листок для подписи: - Мистер Чон Чонгук, верно? - Да. Верно. А что это? - Сказали, что подарок.       Я подписал листок, поблагодарил курьера и забрал неизвестную коробочку. Закрыл дверь, прислонился к ней спиной, провёл пальцами по мягкой крышке подарка, и волнительно поднял её. Внутри лежала золотая подвеска с красным цветком, залитым серебристой эпоксидной смолой, и записка: «Твоё сердце сказало громче слов»