Гербарий

      Ветер играет с подолом тонких занавесок и прогуливается по полу в спальне. Дождь с самого утра разбивается о пыльные дороги и оставляет глубокие лужи на проезжей части, которые совсем скоро станут опасностью для прохожих, торопящихся на работу или в сад, держащих за маленькую ручку ребёнка, чьё желание только с заливистым смехом обрызгать в резиновых ботиночках себя и родителей. Небо тяжёлыми тучами опускалось на небольшой город, гром бил как барабаны, и жители понимали, что тёплых ярких лучей в ближайшее время ждать не стоит.       Я проснулся с чувством страха и тревоги в полной тишине: игла проигрывателя, стоящего на подоконнике, замерла на пластинке, которая не звучала уже несколько дней; Бам по обыкновению не прибежал меня будить и просить свой завтрак, не старался открыть дверь спальни длинными лапами; телефон не звонил и не оповещал о новых сообщениях, не уведомлял о джазовых концертах в баре; также не проснулся от мягких поцелуев, мурчащего голоса над ухом, тёплых объятий за талию. Я прошёл босыми ногами по холодному полу и не обнаружил ни своего пса, ни парня, затем прошёл в гостиную, осмотрел пустую комнату, провёл пальцами по спинке темного кожаного дивана, подошёл к маленькой фотографии в чёрной рамке, на которой изображены счастливые Тэ и Бам. Из гостиной я прошёл на кухню и замер на пороге: посуда не тронута, значит, парень не готовил завтрак не только на меня, но и на себя; в миске Бама остались кусочки корма, видимо, он ушёл гулять с доберманом сразу же после пробуждения.       Но неужели он ушёл в такой дождь? Взял ли он с собой зонт? В каком настроении он проснулся и почему не разбудил меня? Что же случилось? Я нажал на кнопку электрического стеклянного чайника не с той целью, чтобы вскипятить воду для чая, а чтобы услышать что-либо кроме давящей тишины; сел за высокий стол, поправил рубашку пижамы и завороженно уставился на бурлящую воду. Как только чайник закончил кипячение, я нажал кнопку повторно и делал так несколько раз подряд, пока старался привыкнуть к тишине.       Справлюсь ли я один? Смогу ли вернуться к своей обычной одинокой жизни? Есть ли во мне силы признаться обществу о своей лжи и краже? Сможет ли Бам жить без Тэхёна? Найду ли я другую работу или до конца своих дней буду скитаться по мелким делам и выполнять поручения за маленькую оплату? Найдёт ли Тэ другого парня или… Любовника?       Я так сильно погрузился в собственные мысли, что не заметил возвращения Тэ, не слышал, как он помыл псу лапы, как выпустил из ванны, как сам сел напротив меня, не чувствовал, как взял мои руки в свои, как целовал пальцы, как прикладывал их к своим тёплым щекам, не видел нежный и одновременно обеспокоенный взгляд, и не реагировал на тихий зовущий голос.       - Мой цветок… - Парень ждёт в ответ хоть какой-то реакции, но я продолжаю думать о своём.      – Чонгук. – Поцелуй во внутреннюю сторону запястья.       Я смотрю на Ви в отражении стеклянного стола. Тэхён гладит мои пальцы и дарит короткий поцелуй за ухо.       - Чонгук? Прошу, посмотри мне в глаза. – Ви пытается сам заглянуть, и я знаю, что проиграю в этой битве. – Давай поговорим?       Я отрицательно качаю головой и стараюсь протянуть это мгновение нежности и заботы.       - Тебе приснился страшный сон? Это из-за того, что я тебя отпустил? Бам не давал мне спать и проголодался, так что я отправился с ним на прогулку. Пожалуйста, прости, что оставил тебя, не думал, что всё получится так. – Тэ говорит тихо, подтверждая свои извинения короткими поцелуями. – Ты не ожидал, что проснёшься один? Вместо ответа я посмотрел в светлые глаза Тэхёна и приблизился к нему, желая получше запомнить каждую клеточку его лица, маленькую родинку на кончике носа, ледники голубых глаз, его голос - мою личную музыку, которую мне так страшно больше не услышать.       - Тэ… - Я вытащил свои руки из ладоней парня. - Сегодня день, когда я хочу признаться в том, что сделал. Я пойду в офис и расскажу про украденную идею. Нельзя слишком долго тянуть и держать всё в себе, и мне важно знать, готов ли ты остаться со мной не зависимо от исхода?       - Ты расскажешь абсолютно всё? Ты уверен? – Парень налил в стеклянный стакан воду из графина и поставил на стол передо мной.       - Уверен. Я должен сделать это в любом случае. – Я взял стакан дрожащими руками и отпил прохладной воды.       Тэхён не ответил на мой вопрос и ушёл в гостиную. Я не стал доставать парня с расспросами, ходить за ним и уговаривать ответить на всё, что меня беспокоит: сейчас Ви не легче, чем мне, и я начал собираться на бывшее место работы – туда, где на столе не должно быть ничего кроме компьютера, чёрной ручки и кипы бумаг, а на шее всегда должен висеть идеально выглаженный галстук.       Мне потребовалось не так много времени, чтобы найти костюм и собраться в офис, но всё еще дрожащими руками я застёгивал пуговицы на классической рубашке – каждый раз или промахивался, или не мог застегнуть пуговицу, затем начались попытки завязать галстук – со стороны было похоже на попытки первоклассника разобраться с этой чёрной удавкой, которая должна сделать из меня солидного и уверенного в себе человека. После каждого раза перекинуть один конец галстука через другой, я недовольно вздыхал, старался успокоиться и отдышаться, и если раньше Тэхён мог выйти и помочь мне с этим элементом одежды, то сейчас он сидел на полу обняв колени и переключал каналы на телевизоре, видимо, не собираясь останавливаться на чём-то одном. Я попытался разрядить обстановку:       - Интересно, как сильно разозлится директор, если я отожму промокшую от дождя рубашку на плитку в холле. Вызовет ли он клининг? Может, закроет офис, чтобы всё отмыли? Ви перестал переключать новостные каналы на телевизоре и сделал громкость больше. Давно он смотрит их?       Бам прибежал в коридор, чтобы попрощаться со мной, но как только я попытался погладить его по макушке, он ушёл на пол к Тэхёну.       Я наконец-то разобрался с ненавистным мне галстуком, выкрикнул обыденное «Я закрою» и вышел в подъезд, в котором потолочная лампа стремилась перегореть. Интересно, кто быстрее: я или она?       После того, как я закрыл дверь на ключ, ещё пару минут стоял у двери и уговаривал себя уехать в офис, убеждал, что готовился к этому долгое время, должен пойти на этот шаг, чтобы остаться с Тэхёном и здесь, и во снах, и в каждом существующем параллельном мире. Моё бешено колотящееся от страха сердце никак не унималось - оно билось так же быстро, как проносились мысли в моей голове, ладони вспотели, я ощущал лёгкое головокружение, мне становилось то жарко, то холодно, становилось трудно стоять на ногах, так что я держался за стенку и тяжело дышал: паника накатила очередной волной, и я понял, что борюсь с этим в одиночку. Вдруг до меня дошло, что рядом нет поддержки Тэхёна, друзей, коллег, даже Лилия не пишет, и я начал злиться на них всех и сразу за то, что стою здесь один и уговариваю себя идти… Но виноваты ли они все в том, что я хоть как-то пытался выбраться из замкнутого круга от дома до работы и прогулками с псом? Виноваты ли они в том, что мне пришлось искать парня и извиняться перед ним? Виновата ли Лилия в той поездке, которая могла не состояться из-за меня? Из-за моей ошибки? Верно. В этом виноват только я один. В период паники я начал винить всех, кого знал, лишь бы скинуть вину с себя, попытался облегчить свои же мучения, пока не начал ясно мыслить и спокойнее дышать. Как только тревога отступила, я спустился на первый этаж, под проливным дождём добежал до автобусной остановки и запрыгнул в уезжавший автобус.       Приехав в офис, я первым дело осмотрел себя в зеркало, привёл в порядок одежду и почти решился отжать галстук на пол, но оставил как есть в надежде, что к большому событию всё подсохнет. Я с безумным видом залетел в отдел рекламы и информационных технологий, собрал всю команду в конференц-зале и объявил, что им нужно транслировать всё в новостной канал. Поднялся на восьмой этаж, отправился в офис к инвесторам и адвокатам, пригласил их туда же, где и сотрудники из отдела рекламы, затем отправился к директору:       - Добрый день, директор. – При обращении мой голос немного сломался, так что я откашлялся и продолжил. – Мне очень жаль прерывать Ваше совещание, от которого зависит судьба компании, но сейчас все ждут Вас и наших гостей в конференц-зале. Обещаю, информация будет не менее интересной. – Я с трудом выдавил из себя подобие улыбки, пригладил влажный галстук и ушёл в тот самый зал, где моей нынешней карьере придёт крах, туда, где собрались люди, с которыми я работал годами, ушёл туда, где покажу свою отвратительную сторону.       Директор и вся приезжая коллегия сели за передние у кафедры столы. Я поднялся на сцену, подключил микрофон и проверил его работу, дождался, чтобы все собрались, и заметил, что зрителей стало больше, чем я предполагал. Рекламщики и интервьюеры заняли места за директором, подключили камеры, проверили связь для трансляции.       Я закрыл глаза и постарался успокоиться, прислушаться к окружающим меня звукам и собственному дыханию: слышал тихие переговоры, шёпот, шелест бумаг, щёлкание ручек, кто-то смеётся, кто-то пытается понять происходящее.       Вдох.       Слева от меня с глухим звуком перекидывают провода и подключают к камерам.       Выдох.       Передо мной шепчутся инвесторы, говорят о вложениях, личных делах и проигранных судах, делятся опытом и контактными данными.       Вдох.       Справа журналисты записывают главную тему и уже знают, что за горячие новости получат хорошую премию. Выдох.       Я настраивал себя, что вернусь не в пустую квартиру, смогу увидеть Тэ, всё с ним обсудить или же молча обнять, получить его защиту и поддержку, утонуть в объятиях и создать с ним свой собственный мир без лжи и постоянных извинений. Как только зрители успокоились и уселись, я открыл глаза, встал к кафедре, потянулся к галстуку, чтобы ослабить узел, но встретился с тем самым строгим взглядом начальника; осмотрел зал, прокашлялся и уставился в круглый глаз камеры, записывающей каждое моё действие:       - Меня зовут Чон Чонгук, мы со многими из вас знакомы, кто-то слышал обо мне как о том, кто придумал продавать ювелирные украшения и добавлять туда эпоксидную смолу, затем этот вариант усовершенствовали, стали сушить цветы и вкладывать в работы. Такой замысел получил большое внимание как со стороны инвесторов, так и со стороны покупателей, и компания начала стремительно развиваться. Для начала я хочу поблагодарить всех, кто принял участие в разработке, создании самих украшений, в оформлении бумаг. Также хочу выделить отдел рекламы за потрясающие рекламные ролики, которые показывают уровень изделий, роскошь и стиль. – Я держал микрофон так крепко, словно у меня сейчас его украдут и выключат. – Но причина, по которой я собрал вас всех здесь спустя несколько месяцев с начала разработки заключается в том, что наша компания продавала идею, которую я… - От стресса я до крови закусил губу и быстро слизывал капельки. – Украл.       Я слышал слова возмущения, удивлённые вздохи, звуки пишущей на бумаге ручки, щелчки фотоаппаратов, осуждающие переговоры.       - Парень, у которого я нагло забрал идею, пытался бороться с этим, отправлял в компанию бумаги и доказательства, но у него не было той власти и влияния, что есть у этого здания, у людей, которые работают в этом месте, так что все суда он проиграл. Ким Тэхён, он же Ви, поспешил удалить все свои социальные сети и прекратить деятельность после череды неудачных попыток продать что-то своё. Я лично принёс ему извинения, но теперь говорю это вам и всем, кто смотрит трансляцию, увидит новости. Мне искренне жаль за содеянное, так как я не ожидал, что задумка принесёт такой успех, и многие на тот момент думали, что идея провалится. Я тоже так думал. Это ни в коем случае меня не оправдывает. И сейчас я прошу лишь об одном: свяжитесь с парнем, он должен получить ту часть выручки, которую потерял из-за меня, верните ему ту репутацию, которой он лишился. - Как только я закончил свою речь, в меня полетели вспышки – молнии от фотоаппаратов. Я всматривался в камеру и осознал, что всё происходящее в этом помещении Тэхён смотрел в прямом эфире по новостям. Он знал, что рано или поздно увидит это шоу, понимал, что не мог сидеть со мной в одном зале, чтобы тоже не привлекать к себе внимание, поэтому не пошёл со мной, а не потому, что он обиделся.       Я бросил микрофон и под галдёж и просьбы журналистов ответить на вопросы побежал домой. Ливень все не прекращался, а ветер усиливался, автобус долго не приезжал, так что я спешил по лужам, пробегал на красный сигнал светофора, мчался до огня в лёгких и боли в ногах, останавливался, чтобы отдышаться. Одежда неприятно липла к коже, а противный галстук готов был придушить меня прямо на улице. Я сшибал прохожих, чуть не запутался в поводках собак, с которыми вышли на прогулку хозяева, влетел в подъезд, вызвал лифт и заметил, что именно сегодня он едет медленнее обычного, останавливаясь почти на каждых этажах. Я поднялся к своей квартире и остановился, чтобы отдышаться. Лёгкие жгло, всё тело болело, с волос капала вода, но самое страшное оказалось впереди – неизвестно, кто остался дома, ушёл ли Тэхён, могу ли я всё ещё звать его возлюбленным или для нас всё закончилось?       Я открыл дверь в квартиру, медленно прошёл в коридор, где меня встретил прыгающий и лающий Бам, затем осторожно, боясь увидеть пустоту, прошёл в гостиную. В ботинках и мокрой одежде сел на пол рядом с парнем, и мы одновременно повернули головы друг другу. Я смотрел в его глаза, и молчание между нами лишь нарушалось записью прямой трансляции с телевизора.       - … Я любил раньше, и до встречи с тобой были отношения, но длилось это не так долго. Я любил трепетно, нежно и аккуратно, словно помещал хрупкий засохший цветок в эпоксидную смолу. Стоит надавить чуть сильнее – и вся красота треснет. А ты любил? – Тэхён шёпотом отвечает на один из моих первых и самых важных вопросов.       - Меня любили. – Дрожащими от холода и стресса губами отвечаю я. – Были интрижки, короткие свидания, но не больше этого.       - И как ты собираешься любить? – Ви не переходит с шёпота, чем доводит моё состояние ещё сильнее.       - С твоей помощью. Научи меня, пожалуйста. – Умоляюще смотрю в глаза парня и перевожу взгляд на его губы.       - Быть может, я тебя не простил. – Голос Тэ меняется на строгий, он отодвигает меня чуть дальше от себя и резко становится холодным. Неужели и такая черта характера у него есть?       - Но как же все те слова о прощении… Не простил?       - Ты не вынес главный урок из всего, что я каждый раз тебе говорил. И в своей речи ты решил, что мне нужны только деньги и репутация.       - Что мне нужно, чтобы ты смог простить меня? – Моё тело уже крупно дрожит, рана на губе снова начинает кровоточить, и я слизываю солёные капли.       - Мне нужно, чтобы ты сам пришёл к главному ответу. Как много я потерял от встречи с тобой?       Я задумчиво рассматривал лицо Ви, пока тот грубо, быстрыми движениями обрабатывал мазью рану на моей губе. Как много он потерял? Например, всё, и об этом я сказал в своей речи. Потерял работу, возможность снова делать украшения, подавать их на своих платформах, потерял контракт… Но как много? Я осознавал, что ни один из этих ответов не является правильным, так чего же он хочет?       Когда рана начала щипать, я мягко схватил Тэхёна за запястье и остановил его попытки проделать в моей губе дыру, всмотрелся в браслет с красным цветком, на который не обращал внимание всё время, и прошептал:       - Ты не потерял. Ты приобрёл. Любовь, страсть, музыку, новую жизнь, смену деятельности, теперь твои вечера не проходят в одиночестве, ты всегда окружен теми, кто любит тебя и спешит домой. Ты обрёл счастье, больше не нужно засыпать одному. Ты больше не один. Тебе не нужно гулять в одиночестве и искать кого-то, кто составит компанию. Тебе не надо испытывать страх увидеть пустую квартиру и греться от холода с помощью горячей воды.       Я понял, что Тэхён постоянно старался донести до того, кто был слеп и глух, жил внутри своей головы и даже додумался рассердиться на всех вокруг, но не на себя. Ви обрёл любовь, и этому он уже давно учит меня.       Этим вечером слова благодарности звучали гораздо чаще, чем раньше произносились бы извинения. Тяжёлый день закончился музыкой дождя по крыше балкона, попытками высушить одежду и мокрые волосы, разговорами по душам и играми с Бамом. Тэхён принял предложение связаться с инвесторами и вернуть себе процент, а также мы начали обсуждать план ведения совместного бизнеса: Ви вернется к созданию украшений, а я помогу с продвижением его работ. Этот день не только сблизил нас, но и дал мне ответ на самый важный вопрос. И теперь у меня нет права на ошибку.