Офисный дым

      Офис в отделе стратегического инвестирования стоит на ушах. Непривычно для всех, сотрудники бегают по коридорам, то и дело обмениваясь документами и короткими разговорами. Учитывая, что глава большинство времени был в разъезде, прибытие Даймона было отличным мотиватором вычистить каждую пылинку в офисе, собрать каждую бумажку и желательно найти себе скрытный угол, чтобы не попасться под его горячую руку из-за внезапно созванного собрания. Всем было ясно, что это не к добру.       Особенно ясно это было Авантюрину, который лишь недавно смог вернуться на Пир-Поинт после всей истории с Пенаконией. На собрание были созваны все десять камней, кроме самого виновника торжества, который в это время стоял на балконе своего кабинета, желая лишь спрятаться подальше от бесконечно-надоедливого копошения за своей дверью.       Несколько коротких попыток, и с характерным звуком зажигалка наконец поддается. Авантюрин подносит ее ближе, а его руки слабо трясутся, прежде чем он делает небольшой вдох. Пытаясь избавиться от надоедливого голоса в своей голове, он затягивается еще раз, на этот раз глубже, и тихо посмеивается, нервно теребя рукав своего костюма и пытаясь унять дрожащие пальцы. Смешно. Он уже не уверен: обычный ли это холод или все настолько тошнотворно, что он больше не вывозит.       Хотелось исчезнуть, провалиться, оказаться где угодно, но не на этой проклятой работе, где снова и снова он чувствует себя как мышь в змеином логове, которой повезло притвориться такой же ядовитой гадюкой. И все ради чего? Чтобы его не сожрали на одном из их грандиозных завтраков, перепутав с дешевой закуской. Каждая мысль в его голове, одна за другой, растворялась в фоновый шум, отдавая противным звоном в ушах и неприятным скрежетом, мешая сосредоточиться, пока чужой голос со второй или третьей попытки не пробился сквозь это шипение.       — Курение вредит вашему здоровью... — голос Рацио вытаскивает Авантюрина из своей головы, когда он быстро оборачивается к стоящей в дверном проеме балкона фигуре, что вальяжно делает несколько шагов вперед, держать привычно высокомерную осанку — ...плохо сказывается на состоянии Ваших легких и нервной системы, повышает риск развития рака и имеет лишь временный эффект. Уверены, что это лучшее решение?       От внезапности появления гостя, Авантюрин легко дергается. Шестеренки крутятся, и он пытается сообразить, как быстро избавиться от окурка между пальцами, но поблизости не оказывается ничего подходящего, куда можно незаметно деть догорающую сигарету. На его лице расплывается снисходительная улыбка. Он понимает, что попался.       — Брось, док, — Авантюрин цокает, вальяжно опираясь на ограждение и слабо наклоняя голову в сторону. У него все под контролем. Всегда. И когда он продолжает говорить, улыбка почти слышна в его приторно-сладком голосе. — Мило, что ты волнуешься.       В ответ Рацио лишь хмурится, поджав губы. Он не понимает Авантюрина: слишком сложного, чтобы увидеть насквозь. Не понимает его мотивов, не понимает его отчаяния, не понимает, почему этот человек делает все возможное, чтобы разрушить себя.       Брови Рацио слабо сводятся, даже не пытаясь скрыть его волнения. Авантюрин в ответ на это лишь отмахивается, боясь не желая серьезно воспринимать ни Веритаса, ни его сухую попытку проявить заботу. Авантюрин уже наигрался. Знает, что доверие для дураков, а себя к ним причислять он пока не собирается.       Вокруг них тишина, которая почему-то говорит громче, чем могут сказать любые возможные слова. Рацио не верит его сладким речам и разыгранному спектаклю. И Авантюрин прекрасно это видит по его взгляду, который читается почти как жалостливый. А больше всего Авантюрин ненавидит, когда его жалеют. Поэтому когда Веритас подходит ближе, он только отмахивается, закатывая глаза и отводя взгляд.       Рацио осторожно заводит руку за волосы Авантюрина, заправляя один из локанов за ухо, пока его рука осторожно скользит к чужим пальцам, перехватывая сигарету, от которой остался лишь слабо догорающий окурок, с которого медленно спадает пепел, падая куда-то между их ног. И сигарета, которую Авантюрин так упорно пытался спрятать, оказалась учтиво потушена об один из бортиков, а затем выкинута прямо с балкона, заставляя Авантюрина проводить её вниз удивленным взглядом.       — Да. Волнуюсь. — Рацио даже не пытается скрыть, смотря прямо на Авантюрина, который все пытался спрятаться от этого разговора. И он говорит как есть, потому что знает, что с Авантюрином можно только так. — Это достаточная причина, чтобы поберечь свое здоровье?       И почему-то это ставит Авантюрина в ступор, заставляя его оглянуться, упав взглядом праямо на Рацио. На его лице было написано все: и честность его заявления, и необъяснимая серьезность. Молчание между ними длилось всего секунду, прежде чем Авантюрин прыснул смехом, разрешая себе рассмеяться с такой прямолинейности. И теперь была очередь Рацио выглядеть абсолютно озадаченым. Авантюрин смеялся, а напряжение в плечах Рацио, о котором он даже не отдавал себе отчета, растаяло.       Авантюрин сквозь смех попытался что-то ответить, но несколько раз сам прерывал себя, снова и снова начиная смеяться, несмотря на все попытки успокоиться. Наверное, нервное. — Не знал что ты так умеешь, доктор. — Авантюрин снова засмеялся, указывая пальцем куда-то вниз, в том самом направлении, куда улетела его сигарета. — Я знал, что ты готов на разные безумства, но это..., — Авантюрин снова прыснул смехом, — ... это лишком даже для тебя.       Авантюрин почувствовал, будто ему физически стало легче, просмеявшись с подобной глупости. Он наконец улыбнулся, закидывая голову назад, почти по-детски, давая себе расслабиться, — Обещаю, если меня уволят, это будет последняя.       — А если не уволят? — Рацио чуть склонил голову в сторону, вопросительно приподнимая бровь.       — Тогда мне понадобится очень хороший доктор.