Беглец

Джон был в бегах. Он думал, что, сбежав из своей реальности, он будет свободен, но, как оказалось, не всех устраивало, что теперь он был здесь вместо Лололошки. В погоню за ним без промедления направился некий Джодах, самопровозглашенный «Ангел смерти» или же просто «Бог». Так он представился, встретившись с Джоном впервые, а дальше JDH уже не слушал — использовал вспышку и сбежал в другой мир, не желая дальше болтать с этим божком. Однако менее чем через час Джодах настиг его снова. Так и продолжались их «кошки-мышки» — Джон переносился в новый мир, не успевал освоиться там и пару мгновений, как снова видел крылатого стража порядка. Иногда везло, и он мог передохнуть чуть менее получаса, когда удавалось перенестись в наиболее отдаленный мирок и спрятаться там, но такие минуты были крайне редки. Что, черт возьми, нужно этому «Джодаху»? Как долго он будет его преследовать? Новая телепортация — новый мир. На этот раз это был какой-то темный лес, изредка встречающиеся тропинки, озаренные лунным светом. Но Джону было не до красот этого места — он бежал, скорее ища укрытие. Если он не отдохнет сейчас, кто знает, сможет ли он перенестись вновь — Джодах следовал за ним по пятам уже более десяти миров подряд, грудная клетка слабо болела, ОМП будто бунтовал изнутри. Харрис приостановился, тяжело дыша, и не успел даже шага сделать вперед, как его обхватили сзади. Сильные руки прижали к большому телу, Джон даже не должен был угадывать, кому оно принадлежало. Он забился, вокруг появились легкие желтые искорки — и мгновенно погасли, опадая на землю. — Попался, Харрис, — Джодах завел руки мироходца за спину, крепко сжав. Джон в панике попытался активировать вспышку снова, но безуспешно. — Что ты сделал?! — рявкнул Харрис, пытаясь пнуть крылатого. Джодах лишь потешался с этих жалких попыток. — Просто наконец-то обезвредил твою искорку. А стоило всего лишь схватить тебя понадёжнее, — ангел смерти до синяков сжал руки Джона, заставляя его слегка утихомириться в своих трепыханиях, — к слову, о чем это я… Ах, да. Быстро возвращай Лололошку назад! — Ха! — Харрис гадко ухмыльнулся. Этот петух реально надеялся, что Джон тут же повинуется? — А больше ты, случаем, ничего не хочешь? — Хочу, — Джодах хмыкнул, реакция была ожидаемой, — будем действовать по-другому. Ухмылка сползла с лица Харриса, когда ангел смерти повалил его на траву. Джона лишь мгновение ничего не удерживало, как Джодах с силой прижал его, едва ли не вдавливая в холодную землю. Одна рука ангела давила на грудь мироходца, пока другая залезала в штаны. Джон, не раздумывая, замахал ногами, отталкивая Джодаха от себя. Крылья Ави раскрылись, шурша перьями, фиолетовые глаза на них, до этого хаотично бегающие туда-сюда, уставились на Харриса. Лицо Джодаха оставалось нахмуренным, он не открывал рта, но мироходец был готов поклясться, что слышал гулкий рык. Руки ангела грубо подхватили Джона под коленками, задирая его ноги и разводя их в стороны. — Хватит! Отпусти меня сейчас же! — мироходец вцепился руками в траву, вырывая несколько клочков вместе с землей. Что этот пернатый собирался с ним делать? Ангел смерти вернул одну из рук к штанам, задирая их до колен. Теперь Джон без какого-либо прикрытия светил Джодаху задом, сжавшейся от страха дырочкой и поджавшимися от холода яичками. Ави испепелял Харриса взглядом, снимая собственные штаны и оголяя набухший член, который был едва ли не в три раза больше члена Джона. — Что за…? — Джон попытался свести ноги вместе, но крепко держащие его руки мешали. Джодах коротко посмотрел ему в глаза, цокая языком. — Возможно, я проявил бы к тебе больше милосердия, если бы ты не заставил меня бегать за тобой так долго, — Харрис успел лишь открыть рот, чтобы огрызнуться, но слова перебил громкий крик, разнесшийся по всему лесу. Джодах без какой-либо подготовки вошёл в Харриса, доставляя адскую боль девственному в этом месте мироходцу. Джон взглянул вниз, в панике смотря на огромный для человеческих размеров член, полностью вошедший в него. Кольцо мышц плотно сжимало ствол Джодаха, но было расширено, как никогда. Харрис чувствовал себя заполненным изнутри, и, совсем ненадолго повиснув в этой мысли, кончил, сам от себя не ожидая, что возбудился до такой степени. — Я только вставил в тебя, а ты уже кончил? Хах. Забавно. У нас впереди ещё вся ночь. — Заткнись! Ты, чёртов… Агх! Ублюдок… Больно! — материл Джодаха Харрис, пока тот начинал медленно двигаться в нем. Ави прикрыл глаза, наслаждаясь теплым нутром, таким узким, что сам был готов кончить сейчас же. Его крылья шумно затрепетали, перья терлись друг о друга, создавая загадочный шелест, будто ветер бежал по кронам деревьев. Движущийся узор на оперении создавал гипнотический рисунок, будто павлин распустил свой роскошный хвост, завлекая самку. Джон зажмурился, стиснув зубы и задержав дыхание, но снова сорвался на крик, когда член уперся внутри, вызывая еще больше боли. — Черт возьми, хватит… — глухо взмолился Харрис, по щекам которого потекли горячие слезы. Джодах посмотрел на него, его слегка розоватые глаза будто светились в тени. Потемневший от возбуждения взгляд рассеялся, Ави слегка приостановился, оставив внутри Харриса лишь головку. — Повторю еще раз. Возвращай Лололошку назад. — Нет! — без раздумий возразил Джон, откинув голову назад. Он просто не мог сейчас вернуться! Он проделал столько всего, сделал столько открытий, так долго готовился к побегу, чтобы вернуть все как было? Ни за что! — Ты сам сделал этот выбор, — хмыкнул Джодах, резко входя в полную длину. Харрис закричал, из глаз брызнули слезы. Ави продолжил движение сразу, в уже более быстром темпе, чем раньше. Джон вцепился руками в собственные ноги, не зная, куда их деть, и пребольно сжимал пальцами кожу, надеясь, что сможет отвлечься, но боль в заду никак не сравнится с его «щипанием». Он задыхался от каждого толчка, дополнял криком каждый стон Джодаха, не мог расслабиться ни на минуту. Он был уверен на 98%, что если сейчас посмотрит вниз, то непременно увидит кровь. Боль была невыносимой, будто член разрывал его изнутри. Харрис откинул голову на траву, закатив глаза, он не надеялся уже ни на что, лишь ожидая, когда это насилие закончится. Джодах же получал чистейшее удовольствие. Его член в узкой дырочке Харриса чувствовал себя превосходно, он вбивался до предела, резко выходя и входя обратно, каждый новый толчок будто пытался переиграть предыдущий, быть резче, жёстче, быстрее. Ави закрыл глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Как же давно он не ощущал себя внутри кого-то… Иногда удавалось побаловаться со смертными, которые были только рады отдаться Богу, но втрахивать в землю кого-то знакомого, особенно когда доставление ему боли приносило невероятное удовлетворение, было просто изумительно. В какой-то момент Джодах даже стал надеяться, что Харрис продолжат сопротивляться и можно будет продолжить веселиться с ним, пока тот не начнет молить о пощаде, заливаясь слезами. Еще пара резких толчков, и Джодах с гортанным рыком изливается внутрь Харриса, едва держащегося в сознании. Крылья широким веером трепетали от удовольствия, даже фиолетовые глазки на них закатились, удовлетворенные оргазмом. Джодах остался внутри, переводя дыхание. Он лениво осмотрел Харриса. Мироходец, весь красный и залитый слезами, трясся, не в силах держать себя. Джодах вышел из него, и Джон обмяк на земле, дыша мелко-мелко и периодически шмыгая носом. — Твой ответ? — спросил Джодах через минуту, когда был уверен, что полностью отдохнул и мог говорить спокойно. — Я ведь могу и продолжить. — Н-нет… пожалуйста, — Харрис задрожал, перекатываясь со спины на бок и сжимаясь в калачик. Он был гением, но к такому насилию над собой он был не готов. Впервые за долгие годы он чувствовал себя жалким рядом с кем-то. — Я сделаю… я верну Лоло… шку. Все сделаю. — Отлично, — Джодах удовлетворенно ухмыльнулся, с превосходством смотря на неудавшегося беглеца. Пусть он считает себя гением, но против Бога не попрёшь. Ави встал, отряхивая подол одежды от комьев грязи, и те, словно по магическому велению, испарились прямо на ткани. Джодах подошёл к Харрису, подавая ему руку. Джон краем глаза посмотрел на протянутую ему ладонь и фыркнул. — Ты действительно думаешь, что я сейчас возьму и пойду? — Джон нахмурился, сжимаясь еще больше под недовольным взглядом Бога. Джодах закатил глаза. Он присел рядом с мироходцем, схватил за бока и одним движением повернул животом вниз, поставив на колени к себе задницей. — Нет! Ч-что ты… — Джон крупно вздрогнул, когда почувствовал, как в него проникает что-то мокрое и мягкое. Он сжался, боясь посмотреть назад, но когда понял, что это все же не член, а от воздействия этого «нечто» становится легче, мироходец повернул голову назад. Джодах прильнул к аналу Харриса ртом, запустив внутрь язык. Джон захотел отстраниться из-за неприязни, но руки Бога лишь сильнее сжали ягодицы мироходца, оставляя красные отметины. Язык внутри недолго хозяйничал у входа, залезая глубже, и Харрис задрожал, чувствуя, что он тоже нечеловеческой длины. Юркий и подвижный, словно щупальце. Упираясь в стенки, язык ангела смерти ласкал Джона изнутри, и ощущение было слишком странным, будто внутри было что-то живое, но до жути приятным. Боль в считанные минуты отступила, и Харрис громко застонал, когда длинный шершавый орган внутри особо резко прошёлся по нутру. Джодах сразу вышел, в последний раз обведя языком вокруг дырочки мироходца. — Теперь боль временно отступит. Увы, залечить я тебя не могу, такой магии у меня в арсенале нет, да ты и не заслужил. Когда найдем тебе место для работы, помучаешься немного, вспоминая обо мне. Надеюсь, это удержит тебя от новых попыток побега, — Джодах подмигнул мироходцу, — а если нет, то я всегда готов повторить. Харрис встал, натягивая штаны и фыркая от недовольства. Вот же петух! Напыщенный индюк! Павлин сраный, чтоб его! Унизить самого Джона Дейви Харриса, уму не постижимо! Заставить работать на себя… Бр-р-р. Джон ему еще покажет, обязательно покажет. Этому петушаре… Харрис почувствовал на своем плече чужую тяжелую руку и вздрогнул. Джодах взглянул на него без насмешки, своим обычным недовольно-серьезным выражением лица, обвил их обоих своими большими крыльями — и они исчезли, переместившись в одному Богу известное место. Шелест листвы, тихое пение птиц — больше ничего не напоминало о присутствии этих двоих здесь, кроме темной примятой травы под деревом.