Сообщение с того света

Утренние яркие лучики солнца играючи стали щекотать моё лицо, заставляя пробудиться от своего столь тихого сна. Открыв глаза, я не сразу смогла понять, как очутилась в спальне. Но, заметив на тумбочке коробочку с пирожными и записку, я сразу почувствовала ту заботу, которой была окружена вчера. Это невольно заставило меня улыбнуться. Я взяла в руки записку, начиная бегло скользить глазами по ровным,почти каллиграфическим строчкам: «Доброе утро. К сожалению, я не смог дождаться твоего пробуждения, вызвали на работу. Но надеюсь, это не заставит тебя вновь грустить. В конце концов, говорят, сладкое поднимает настроение. И да, не забудь позавтракать» Казалось бы, такие простые слова заполнили пустоту, оставленную Ильёй. Новое утро дало мне понять, что всё произошедшее вчера, к сожаление, было вовсе не кошмарным сном. Меня не могла не печалить мысль о том, как я была слепа долгие годы. Но в тот же миг меня радовало, что хотя бы в выборе друзей я и впрямь не ошиблась. Взяв в руки телефон, я увидела шестнадцать пропущенных от Васьки, и не успела я набрать ей, как раздался звонок в дверь. — Кого это нелёгкая принесла с утра пораньше? Я с некой опаской поднялась с кровати, сунув ноги в свои тапочки, и тихо подошла к входной двери, в которую кто-то тарабанил с такой силой, что, казалось, хотел снести её с петель. — Кто там? — спросила строгим голосом я. — Алиса, зараза! Открывай, я тебя сейчас убью! Зачем тебе телефон, если ты трубку всё равно не берёшь?! — Писклявый голос Василисы было просто невозможно не узнать. — Может, для моей же безопасности лучше оставить дверь закрытой? — Усмехнулась я. — Открывай, кому говорят! — Эмоциональность этой неугомонной девушки, как всегда, зашкаливала. Она была готова разбудить всех соседей своими криками. Только вот, боюсь, меня бы прокляли жильцы соседних квартир, если бы в выходной день им пришлось проснуться от такого будильника. Василиса попросту не оставила мне иного выбора. — Дверь открыта, её никто ещё не закрывал. — Хмыкнула я. Тут же дверь распахнулась, и передо мной предстала Вася. Вся растрёпанная, в какой-то нелепой домашней одежде и походившей в таком виде разве что на умалишëнную. — В психушке, что, день открытых дверей был или ты по досрочному вышла? — Не упустив момента, подколола я подругу. — Лука мне всё рассказал. — Василиса тут же кинулась ко мне с объятиями, такими крепкими, что, казалось, мои кости точно не выдержат её напора. — Да брось, всё нормально уже. — Я обняла её в ответ и слегка похлопала по спине ладонью. — Ну и козёл же этот твой Илья. Так поступить…— Протянула Василиса, точно это произошло с ней самой. Она всегда пропускала всё через себя, от чего частенько страдала. — Да не то слово. — Усмехнулась я, проходя в кухню и ставя чайник. В теле была какая-то неприятная ломота, видимо настигнувшая меня из-за малого количества сна. Но она явно была не сравнима с тем, что творилось внутри меня вчера. Пока закипал чайник, я обсуждала с Василисой всё, что так или иначе не смогла сказать Луке. Наконец-то я избавилась от тяжкого груза умалчивания. Сколько же всего за годы наших отношений накопилось в моей памяти. То, что я просто не могла рассказать ранее, но очень болезненно переживалось мной. — Я загадывала себе чистую, прекрасную любовь и думала, что сыскала её с Ильёй. Но как же сильно я ошибалась. Будем честны, Илья никогда искренне меня не любил. Ему и отношения не нужны были. Он просто делал вид, что счастлив со мной. — Выплеснула я наружу самую свою страшную мысль. — Ну, если он ревновал тебя к Луке, значит, всё-таки испытывал какие-то чувства, — рассуждала Василиса. — Это были разве что собственнические чувства. Он не хотел делиться тем, что уже беспрекословно принадлежало ему, — объяснила я. — Но если ты это знала и до этого, то почему согласилась выйти за него? — Удивилась Вася пуще прежнего. — Всё проще, чем кажется. Я искренне любила его. Да так, что думала, если он уйдёт, то я дышать не смогу, и сердце перестанет биться в груди. — Я отвела взгляд в сторону, ощущая, как они вновь стали предательски щипать от подступающих слёз. — Ну и забей ты на него. Эта плесень подбордюрная не достойна твоей любви. Просто смело вычёркивай его и улыбайся, даже если сейчас больно. Улыбайся назло всему, ведь кто-то может влюбиться в твою улыбку. — Подбадривала меня Василиса. И несмотря на то, что все слова сейчас невольно проносились мимо меня, в её фразе я нашла для себя нотку того, что могло помочь мне снова встать на ноги. Конечно, выкинуть Илью из своей жизни так просто не выйдет, но работу над этим нужно начинать без отлагательств. Я уже точно решила для себя, что не желаю видеть этого человека в своём будущем. Единственный вариант – запереть его в прошлом, перелистнуть, как прочитанную страницу. Мы выпили далеко не одну чашку чая, пока обсуждали все наболевшие темы. Давненько мы не собирались с Васькой вот так вот на кухне за разговорами. Припоминаю такое последний раз было, когда мы ещё обучались на втором курсе универа. И вот когда уже Василиса собиралась уходить, раздался звонок моего телефона. — Только не говорите мне, что Илья остыл и теперь звонит, — пробурчала я себе под нос, беря в руки смартфон. — Кто там? — спросила Василиса, замерев на месте. — Неизвестный номер, — ответила я и тут же приняла вызов, подумав, что это кто-то по работе. «— Алиса Николаевна? Это следственный комитет вас беспокоит» — Да, это я. Чем случилось? — Удивилась я. «— Кем вам приходится Илья Алексеевич Фролов?» — Он мой жених, — произнесла я, но тут же поспешила исправиться. — То есть бывший жених. Мы расстались сегодня ночью. «— Сегодня, в четыре часа утра его тело было обнаружено в городе Янгон. По предварительным данным он был убит пятью ножевыми ранениями в область груди» Услышанные слова повергли меня в такой шок, что я сначала облокотилась спиной на стену позади себя, а позже и вовсе сползла по ней на пол, ведь ноги совсем не держали меня. На глазах навернулись слёзы, а в голове почему-то всплыли самые яркие моменты с этим человеком. Несмотря на всю обиду, что пылала во мне, я не желала верить в подобный исход событий. «— Вам необходимо будет явиться в отделение. Нам нужно будет задать вам несколько вопросов.» — Пока мужчина по ту сторону диктовал мне адрес участка, я вовсе выпала из этой реальности. Меня растормошила лишь Василиса, что истерично кричала, пытаясь добиться от меня хоть какого-то ответа. — Алиса! Что случилось?! Кто тебе звонил?! Ответь ты уже наконец! — Из следственного комитета звонили, — выдавила из себя я, сглатывая тяжёлый ком в своём горле. — Что им от тебя надо?! — Не унималась Васька. — Илья мёртв, — ответила я, всхлипнув. — Как мёртв? — Обомлела она. — Его убили, следователь сказал, что это произошло в его родном городе. Значит, вчера после нашей ссоры он поехал туда. Но зачем? — В моей голове никак не хотела укладываться данная информация. Я не понимала, где вообще хоть какая-то связь между всеми этими событиями. — Неужели он к родителям ехал? — удивлённо задалась вопросом Васька хоть и знала, что ответа на него она скорее всего уже не получит. — Это я виновата, — шёпотом произнесла я, хватаясь за волосы до боли в корнях. — Это всё моя вина. — О чём ты сейчас говоришь? — Недоумевала Вася. — Если бы я не выгнала его вчера, он был бы жив сейчас, ты понимаешь? Его убили из-за меня! — Я не оставляла себе даже капли сомнения в том, что произошедшее — это целиком и полностью лишь моя вина. У меня словно не осталось сил на эмоции, и я просто замкнулась в себе, отгородившись от всего вокруг. Я даже не слышала того, что пыталась до меня отчаянно донести Василиса. Последний раз подобное страшное известие я получила, когда мне сообщили об аварии, коя разом забрала у меня и маму и сестру. Тогда я надеялась, что это последний раз, когда мне придётся получать подобный звонок. Но нет. Он вновь меня настиг. Словно особое проклятье. Всё моё тело пронзила такая острая, словно копьё, и почти невыносимая боль от очередной потери, из-за чего я и впрямь провалилась куда-то глубоко в себя. Я не помню, как закончился этот ужасный день, помню лишь, что моими слезами тогда можно было запросто наполнить чашу. И как назло я терзала себя воспоминаниями прошлого, что не желали отпускать меня. Пряча лицо за своими ладонями, я не пыталась скрыть от этого мира свои эмоции, скорее, я хотела укрыться от этой реальности, что с каждым разом ранила лишь сильнее. И несмотря на то, что Василиса с Лукой старались быть всё время рядом со мной, я стала ощущать то самое удушающее чувство одиночества. Казалось, вот-вот я захлебнусь в нём. Ко мне постепенно приходило осознание того, что всё выстроенное нами с таким трудом вот так вот легко рухнуло в одночасье. Каким бы паршивым не был характер у Ильи, но ведь именно за его спиной я пряталась от всего, что могло причинить мне хоть какую-то боль. Только благодаря ему я смогла пережить ту аварию, что лишила меня матери и сестры. А теперь, без него, все наши усилия, все наши планы потеряли ценность. Это особо чётко я осознала, сидя в кабинете у следователя и отвечая на его столь раздражающие вопросы. Тогда я понимала, что он не исключает моей причастности к смерти Ильи. От этого было ещё больнее. Меня словно убивали изнутри. Кто бы мог подумать, что за буквально какие-то сутки моя жизнь перевернётся до неузнаваемости, поставив меня в тупик. Вернувшись в пустую квартиру после очередного допроса, я задалась вопросом: «А как мне жить дальше?». В голове не было ни единого ответа, лишь та самая пустота. Я по-прежнему винила себя в случившемся. Винила в излишней вспыльчивости, в том, что мы порвали именно на такой ноте, даже ничего толком не обсудив и не поговорив. Винила в том, что выставила его за дверь в ту самую злосчастную ночь. Но от того, что я пожирала сама себя подобными мыслями, всё равно ничего не менялось. Мне было ужасно холодно даже этим жарким летом. Казалось, что постепенно я теряю рассудок, обивая пороги кабинетов в следственном комитете. И каждый поход туда становился всё более тяжёлым. Следователь вызывал к себе и Луку и Василису. Абсолютно каждый, кто так или иначе контактировал с Ильёй в последние сутки его жизни, побывали в кабинете следователя, ведущего это дело. Казалось, что это никогда не закончится. Но глубоко в душе каждого из нас теплилась надежда, что убийца Ильи всё же будет найден, и ответит по заслугам. Только дело постепенно тормозилось, словно это делал кто-то специально. Придя в очередной раз в кабинет следователя, я с порога задала вопрос: — Константин Викторович, как продвигается дело? Есть хоть какие-то сдвиги? Заметив меня, молодой следователь лишь нахмурил выразительные брови и тяжело вздохнул. Только по этому выражению лица я поняла, что ждать утешительного результата не стоит. — Алиса Николаевна, пока никаких сдвигов нет, выдавил из себя следователь и опустил свой взгляд в бумаги. — У нас нет ни то, что подозреваемого, мы даже малейшую зацепку отыскать не можем. Убийство совершено с ювелирной аккуратностью. Так, словно убийца готовился к этому ни один месяц. — Ну неужели за всё это время вы не отыскали ни единой зацепки? — Негодовала я. — У всех подозреваемых по этому делу есть железобетонное алиби. — Отмахнулся от меня дежурной фразой Константин Викторович. — Ну а камеры? Они же натыканы на каждом углу, на каждом магазине. — Эмоционально жестикулировала руками я по привычке. — В том то и дело, что преступник умудрился не попасть в поле видимости ни одной из них, — объяснил следователь. — Неужели всё так и останется? — Я не желала верить в подобную несправедливость. В моей голове не укладывалось, что в наш век современных технологий можно было не найти убийцу, совершившего своё преступление почти во дворе спального района города. — Тело вашего жениха завтра передадут на захоронение, — сообщил Константин Викторович, не поднимая на меня глаз. Эти слова отразились эхом в моей голове. Но они имели двоякое значение. С одной стороны, это была хорошая новость, всё-таки придать тело земле нужно даже для успокоения наших душ. А с другой, я понимала, что если это происходит, значит вскоре папку с дело сдадут в архив, так и не раскрыв. — Алиса Николаевна, вы в порядке? У вас какой-то нездоровый цвет лица, — неожиданно произнёс следователь, подняв на меня свой взгляд. — Мой цвет лица вас вообще волновать не должен! Занимайтесь лучше своей прямой обязанностью — ищите преступника! — Вспылила я и вышла из кабинета, громко хлопнув за собой дверью. Но никто из работников даже не удивился подобному. Похоже, что здесь это была обычная практика. Я шла по длинному узкому коридору, стараясь не подавать виду, что внутри меня бушует самый настоящий ураган, сносящий всё на своём пути. И только покинув здание комитета, я дала волю эмоциям. Всю свою жизнь я стеснялась собственных слёз, но сейчас шла по улице, задыхаясь от солёной влаги, и мне было абсолютно всё равно на людские взгляды, провожающие меня. Первым же делом я поехала к Василисе, в надежде найти хоть какое-то утешение в её лице. И не прогадала. Подруга, как всегда, встретила меня тёплыми крепкими объятиями, которые грели от этого холода душу и сердце. — Плохо? Можешь не отвечать, я знаю, — произнесла она, крепче прижимая меня к себе. — Завтра будут похороны Ильи, — сообщила я. — Завтра? — Удивлению Васи не было предела. Она бросила беглый взгляд на календарь, что красовался на стене её квартиры, и невольно прикусила нижнюю губу. — Что такое? — Недоумевала я от её реакции и сама обернулась на календарь. Только вот лучше бы я этого не делала. Двадцать пятое число вновь освежило память. Казалось бы, простые числа, но значили так много. Именно завтра у нас должна была быть свадьба. А получается, что вместо торжества будет прощальная церемония. Эту иронию жизни видимо мне никогда не переиграть. Она словно специально издевательски насмехается надо мной. И каждая такая её насмешка становится всё более жестокой. — Алиса, прошу тебя не зацикливайся на чём-то подобном. Это просто нелепое совпадение, — произнесла Васька, увидев мою реакцию, что выглядела как полное оцепенение. — Может и так, но всё равно ничего уже не изменить. День, что должен был лечь в основу чего-то нового, станет днём прощания с тем, что придётся оставить в прошлом. Судьба не дала мне выбора. А всё потому, что она меня на дух не переносит. — Истерически усмехнулась я. — Не городи ерунды. Судьба тут не при чём. На неё нельзя спускать всех собак. Если тебе дано это испытание, значит ты должна была через него пройти, — уверенно заявила Василиса. — Да, больно. Может быть, кажется, что даже невыносимо. Но через это придётся пройти. — Главное — это не сломаться окончательно. — Как бы напомнила сама себе я. — Именно, ты же сильная. Только не тащи всё на своих плечах, как обычно. Раздели свою боль со мной. Я же для тебя не просто как бесплатное приложение. — Слова Василисы были для меня последней надеждой. Только они спасали от одиночества и лишних мыслей. Мне важно было знать, что я всё же не одна в этом огромном и жестоком мире, что буквально противостоит моей жизни. К счастью, Василиса это понимала и чувствовала, протягивая руку помощи. Теперь, когда Ильи не стало, у меня осталась только Васька да Лука. Это единственные люди, к которым я могу прийти и поговорить или же обратиться за помощью, они те, кто разделят со мной и горе и печаль. Друзья стали для меня своеобразным спасительным островком в океане, на который я сумела выплыть после крушения моего корабля. Только в такие моменты понимаешь, насколько же запутана наша жизнь и какие резкие и неожиданные повороты она может открыть нам. Пока мы думаем, строим свои планы и выставляем цели, жизнь принимает за нас решения. Она не спрашивает мнения. Простым людишкам, таким как я, приходится просто смириться с этим.