Яркость мимолётных воспоминаний

***

      По небесно-голубому небу мягко плывут полупрозрачные облака, загораживая свет и тепло столь любимого солнца. Ветер легко покачивает траву, зеленоватые листья и не распустившие свои бутоны розы, над которыми бесцельно летали пчёлы. Идиллия теплого денька была нарушена выбегающими ребятами. Их размытые силуэты и быстрые ноги случайно разгоняли пчёлок и, топча траву, они, переполненные радостью бежали скорее домой. Их последний день был очень насыщенным. Каждый с невероятным восторгом встречал ближайшие три месяца лета, которые должны были быть наполнены ленью, улыбками и весёлым смехом. Из общей картины счастья чересчур выделялся кареглазый юноша, чьи глаза будто изнутри были переполнены грустью. Они светились мягким медовым цветом. Казалось, юноша кого-то ждал. Об этом говорила его поза; расслабленная и никуда не торопясь, он медленным шагом направлялся к входу в школу. Облокотившись на перилла лестницы, юноша продолжил своё ожидание. Его взгляд устремился в небо: на то, как медленно и плавно передвигались облака, как потоки ветра подхватывали листья, как деревья покачивались в такт воздуха. Журчание протекающего неподалёку ручейка успокаивало нервы и позволяло впервые за долгое время ощутить какого это – расслабиться. Услышав запыхавшееся дыхание и громкий звон каблуков от бега, лицо юноши окрасила улыбка, сразу же с его глаз пропала какая-либо тоска. Вместо этого его медовые глаза были переполнены счастьем. Бег начал приближаться, и юноша сразу же изменил позу. Вставая прямо, он раскрыл руки, как бы для объятий и приготовился… Спустя несколько минут непрерывного бега и резкого открытия двери, в его объятия бросился размытый оранжевый комок, которой была не кто иной, как его младшая сестра. – Джон! – закричала она, её детский голосок заставил кареглазого юношу улыбнуться чуть шире. Его младшая сестра была вся растрёпанная. В некоторых местах ей волосы были спутаны до мелких комочков, ещё утром опрятная и прилежная форма вся была в складках; портфель в руках девчушки был наспех застёгнут и из некоторых карманов торчали тетради с бумажками. – Я даже и не думала, что ты найдешь время прийти сюда со всеми своими научными лекциями! -девчушка невероятно быстро затараторила, прыгая на месте от радости. – Спасибо-спасибо-спасибо-спасибо! – от своих резких движений девочка чуть ли не повалила старшего брата на пол, но тот смог удержать равновесие и лишь потрепал её по голове, хитро улыбнувшись. – И тебе привет, комок энергии. – девочка обиженно надула губы на такое прозвище, ведь уже давно просила брата не называть её так. – Лекции не так важны мне, в отличии от тебя. – пальцы Джона немедленно отвесили сестре щелбан за подобные мысли, ведь он уже давно говорил её, что она дороже ему всяких неинтересных лекций, которые не несут ему никакой выгоды. – Ай! – с чувством воскликнула девочка, потирая лоб и зло поглядывая на старшего. – Ну-ну, сестрёнка! – улыбка кареглазого стала мягкой, извиняющейся и дразнящей. – Не смотри на меня так, я же любя! -было отчётливо видно, что эти слова только сильнее разозлили девочку, которая всё ещё потирала ушибленный лоб, от раздражения она начала колотить старшего по груди. Как только она закончила, Джон, с обычно не присущим ему любопытством, посмотрел на неё. Помимо этого, в его медовых глазах можно было прочитать беспокойство. – Неужели моя сестрёнка вновь забыла принять свою медицину? Лицо его сестры сразу же поменялось, на нём можно было прочитать очень сильный мозговой штурм. Её аккуратные губы сжались в тонкую линию, а брови нахмурились. – Не помню. – тихо проговорила она, всё ещё очевидно пытаясь нарыть хоть какие-либо воспоминания в своей голове, но, ничего не найдя, она просто покачала головой. – Извини, похоже, что я и вправду забыла. Неужели это настолько заметно? –её детский голос приобрёл нотку грусти. – Это заметно только тем, кто внимательно ищет. – её детское личико исказилось в гримасе непонимания. Мило топнув ногой, она жалобным тоном начала на него наговаривать: – Вот всегда ты так! И что это должно значить? – хитро ухмыльнувшись, Джон намеренно оторвал от неё свой взгляд и медленно по вёл за руку по лестнице, за территорию школы. – Эй! Не игнорируй меня! – девочка даже не заметила, что они направляются в сторону дома, слишком увлечённая расшифровыванием фразы своего старшего брата. – То и значит! – очень интеллектуально ответил её брат, никак не предоставляя объяснения своей своеобразной «загадки». Он хихикнул, краем глаза увидев лицо своей сестрёнки. Он был рад, что смог хоть как-то отвлечь её от негативных мыслей, даже если он знал, что это было ненадолго. Пока брат с сестрой продолжают свой бесполезный спор, для них путь домой проходит очень незаметно. На территориях частных домов и детских садов расцветают нежно-розовые и синие Эустомы с белыми многолетними Анемонами. Прохладные потоки ветра освежают их разгорячённые головы и лбы, переполненные различными мыслями. Проходя мимо поля Маков, они оба подмечают как хорошо эти цветы дополняют ярко-алый закат. Несколько минут они стоят и просто наслаждаются этим прекрасным видом. Даже его неугомонная сестра, Саша, смогла подметить красоту сочетания этих комплиментарных цветов, игнорируя на заднем плане выкрикнутое от его сестры: «В каком это смысле «даже»!?», он побежал в сторону их дома, крикнув назад лишь: «Догоняй меня!». Джон бежал. Долго продолжался его бег. Сколько бы он не пытался добраться до своего дома, он становился только дальше с каждой. Грёбанной. Попыткой. Но кареглазый очень решительная личность. Несмотря на то, что он уставал и чувствовал боль в ногах, он продолжал бежать, ни разу не остановившись. Его рваные вдохи и выдохи казались бесконечно долгими, те будто раздирали его лёгкие на части. Казалось, что кислорода и недостаточно чтобы выжить и перебор. Солнце то хаотично поднималось, то опускалось, после чего показывалась луна; но всё было странным. Дома, и частные, и многоквартирные, уже давно исчезли из виду, так же, как и его дом. Попытавшись остановиться, Джон понял, что его тело не слушается его. Его ноги не слушаются- они не слушаются. День и ночь продолжали сменяться в совершенно хаотичном порядке. Казалось, что заката тут не существует. Земля не вращается вокруг.

Всё не так... Всё не так. Всё не так! ВСЁ НЕ ТАК ВСЁ НЕ ТАК ВСЁ НЕ ТАК-

      «Почему я бегу? Почему я не останавливаюсь? Зачем я ту- стоп. Где Саша?» – хаотичные мысли продолжали циркулировать в его голове пока он не остановился на самом последнем вопросе. Самом важном. То, что такой гений, как он просто не мог упустить, но как-то упустил. Затем- затем он неожиданно слышит звук остановки сердцебиения на кардиомониторе- и… всё.       Он резко подскакивает с кровати и хватается за корни своих волос, сильно оттягивая. В тишине пустой квартиры слышится учащённое дыхание кареглазого. Большо его глаза не цвета мёда. Нет. Теперь они цвета неплодородной, сухой земли с ели заметным запахом гнили.       – Это всё сон. – загнанно произносит его трясущийся голос.       – Её уже давно нет, Харрис. – говорит он сам себе.       – Хватит жить прошлым.