inhale exhale

      пасмурная погода держалась уже неделю, перебиваясь редкими лучиками солнца. это был последний весенний месяц, обещанный самым жарким за последние десять лет, но Ёнджун, за свою не очень долгую жизнь, понял одно: обещаниям верить нельзя. погода за окном в точности описывала внутреннее состояние юноши: последний учебный год вытягивал из него все силы, их не оставалось даже на работу, которую парень нашёл специально, чтобы съехать от родителей к началу его новой университетской жизни, и для которой даже приобрёл пару навыков. брюнет так грезил новой жизнью, что не мог заснуть, если не представлял себе ближайшее будущее, в котором он наконец-то свободен и счастлив.       семья Ёнджуна была из тех, что считается достаточно обеспеченной, но до статуса чеболей немного не дотягивают. в таких семьях требований к детям было куда больше, ведь желанный статус маячил перед носом, дразня главу семейства и заставляя срываться на собственной семье, под давлением своих неоправданно высоких требований. Ёнджун, как единственный сын, получал больше всех и сразу от двоих.       аккомпанемент под который ему приходилось заниматься дома — это непрекращающася ругань родителей. крики и брань буквально сопровождали его каждую минуту, и мечты о тишине казались просто нереальными. решение проблемы, казалось, было очевидным — он всегда мог заткнуть уши наушниками и не слышать происходящего за пределами его маленького мирка, но родители запрещали ему делать уроки под музыку, регулярно проверяя чем занят их сын в своей комнате. была ли у этого причина? отец был уверен, что такие привилегии Ёнджуну необходимо заслужить и подняться со второго места по школе — на первое. он должен быть идеален во всем: читать мысли родителей, догадываться чего они хотят и при этом оставаться яркой, уверенной в себе личностью, достойной называться наследником семьи Чхве. наследовал он, к слову, кучу недоброжелателей, долгов и возможность устроиться в компанию отца, не имеющую явного успеха на рынке.       и каждый день как предыдущий: он возвращается домой, вместо приветствия слушает визги матери, прячется в своей комнате, стараясь не попасться под руку отцу, боясь, что тот в порыве гнева влепит ему пощечину или что похуже, и делает уроки, а когда остается время — верстает сайты за деньги, откладывая каждую копейку на аренду жилья и первое время после побега из отчего дома. его мечта — услышать умиротворяющую тишину и перестать вздрагивать от каждого шороха.

˚ ༘ ⋆｡˚ ✧ ˚ ༘ ⋆｡˚

      в попытках добиться идеала в своих знаниях, Ёнджун готовится к экзаменам даже когда едет с дополнительных занятий, его голова забита только учёбой, и он не может позволить себе подышать спокойно даже когда приходит домой. справочники, учебники, рефераты — он закапывает себя в этом, чтобы соответствовать надуманным родителями идеалам. привычка засыпать среди экзаменационных тестов очень резко вошла в его жизнь.       это осознание удручает не так сильно, как-то, что после долгого учебного дня, ему нужно вернуться домой и выслушать нотацию о том, что он должен стараться больше. по возвращении, он понимает — воспитательных бесед не предвидится: родители снова ссорятся, причина конфликта может быть самой незначительной, но невероятная способность отца делать из всего конец света — стала бы главной причиной зависти народов майя. юноша успевает только спустить рюкзак с плеча, как разъяренная мать показывается в коридоре и стремительно двигается по направлению младшего представителя семьи Чхве. Ёнджун успевает лишь глупо моргнуть, раскрыв рот, как слышит громкий шлепок и машинально хватается за щеку, чувствуя разливающееся тепло, плавно переходящее в жжение. проморгавшись, он ошеломлённо уставляется на мать и кое-как сдерживает наполняющую глаза влагу — то ли от боли, то ли от обиды. — за что? — он не узнает собственный голос, внезапно пропитавшийся дрожащей обидой и страхом. — где ты шлялся? мы еще час назад должны были выехать на званный ужин, но из-за тебя отцу пришлось унижаться перед начальством! — почти визжит женщина, даже венка на лбу проступила, готовая вот-вот лопнуть от напряжения. — я был на дополнительных, мам… — заламывая брови, Ёнджун буквально чувствует, как чувство несправедливости начинает душить его изнутри, воздух становится до неприятного тяжёлым, давит на грудь и ощущается лёгким головокружением. — как будто тебе это поможет, — фыркает та, добивая: — ты всё равно на втором месте, потому что мозгов на большее не хватает. проваливай с глаз моих.        резко выдохнув, Ёнджун не сдерживает, скатившейся по щеке, слезы. мать настолько презирала проявление слабости, что была готова снова ударить сына за слабину, но юноша резко хватается за дверную ручку, громко захлопывая за собой дверь и выходя прямиком под моросящий дождь. сегодня погода особенно точно попала в его настроение. внутри смешались все чувства: от обиды, до злости, юноша испытывал сразу всё и ничего, он так запутался в том, что должен чувствовать, что остановившись у ближайшей скамьи, — с треском свалился на неё, рыдая навзрыд, позволяя эмоциям выходить через беспрерывный поток слез. щека уже вовсе не горела, лишь слегка ныла, не давая забыть о случившемся получасом ранее. пока он давился слезами, дождь совсем закончился, оставляя за собой приятный запах мокрого асфальта и ощущение свежести, Ёнджун прикрывает глаза, набирая полные лёгкие воздуха, закашливаясь от перенасыщения и сгибаясь пополам. школьная рубашка совсем промокла, волосы сосульками падали на лицо, а брюки вовсе мерзко липли к коже; лицо Чхве явно подрабатывало отдельно от него суфлёром, иначе объяснить прозвучавшее рядом он не мог: — выглядишь жалко, — внезапность возникшего рядом парня, заставляет Ёнджуна крупно вздрогнуть и отпрянуть в сторону. — да не ссы, не убью. я Бомгю, кстати. — рад за тебя, не от всего сердца, — брюнет хмуро косится на подошедшего. тот сам выглядел не лучше: отросшие тёмные волосы, мокрая от дождя одежда, руки все в пластырях и свежие ссадины на лице — этого Бомгю жизнь будто потрепала даже больше. — фу, как некультурно, — юноша фыркает, усаживаясь рядом и вальяжно закидывает щиколотку себе на колено, удерживая ту «украшенной» пластырями рукой и пытливо глядя Ёнджуну в глаза. — не скажешь как тебя зовут? значит буду называть тебя…щенок. ну типа, знаешь, щенок лисы. — Бомгю самодовольно улыбнулся, прищурив глаза, будто бы блеснул каким-то невероятным фактом. — тоже под дождь попал? — ага, — Ёнджун сдается сразу, понимая, что этот придурок вряд ли отстанет от него так просто. это нужно просто пережить. — понятно. в школе учишься? — Чхве косится на мальчишку, хмурясь, на что тот сразу отвечает: — по форме понял. кстати, может по мороженому? для поднятия командного духа, а то ты какой-то невеселый.       Ёнджун вместо ответа поднимается и смотрит на шатена сверху вниз, задавая немой вопрос: «идёшь?». Бомгю тут же подскакивает с места, в припрыжку направляясь в сторону ближайшего магазина и перечисляя абсолютно несвязные факты, которые приходили в голову. этот парень был невероятно шумным и раздражал тем, что этот шум Ёнджуна не вводил в состояние тревоги, словно этот шум был совершенно другой категории, ранее парню неизвестной. — у меня, кстати, денег нет, — уже на кассе уведомляет тот, собирая губы бантиком и смотря своими щенячьими глазами прямо на Чхве. тот хмуро сводит брови, недовольно выдыхая, так, что ноздри забавно расширяются, и оплачивает покупку, недовольно прожигая спину мальчишки взглядом. на улице, как на зло, снова моросит дождь, и Ёнджун не может никак сдержать расстроенного вздоха.       Бомгю вдруг взвизгивает, выбегая из-под навеса и подставляя лицо дождю. его счастливая улыбка вызывает в Ёнджуне диссонанс и недоумение: чему он радуется? разве так приятно мокнуть под дождём? этот парень ненормальный, и Ёнджуну следует быстрее вернуться домой, подальше от этого ненормального. радостный и мокрый, Бомгю подбегает обратно к парню, хватая того за запястье и вытягивая прямо под усилившийся дождь, под гадкие смешки. удовольствие, получаемое от недовольного лица Чхве — он скрывал крайне плохо, либо не стараясь это делать вовсе. — ты всё равно уже весь мокрый, каплей больше, каплей меньше, — его радостная улыбка внушала необъяснимое доверие к этому сумасбродному мальчишке, и Ёнджун не стал спорить: терять ему нечего. доверившись, он повторяет за шатеном и подставляет лицо дождю, пробуя почувствовать в моменте, что испытывает Бомгю. он чувствует непривычную лёгкость, будто все проблемы ускользают прямо между пальцев, подобно песку, и Ёнджун выдыхает с облегчением, переводя взгляд на юношу.       в момент, поймав на себе чужой взгляд, Бомгю срывается с места, сразу на бег, и, сам не понимая почему, Ёнджун срывается следом, стараясь не отставать. удары кед по лужам звучат один громче другого, сопвровождая смех Бомгю, звучащий так звонко, что всё остальное на его фоне меркло.       парень останавливается неподалёку от набережной, тяжело дыша и улыбаясь так, будто это самый счастливый момент в его жизни, и смотрит на приближающегося Ёнджуна с лёгким прищуром. оперевшись предплечьями на толстый железный забор, увитый узорами, Бомгю сильно сутулится, и Ён почти готов хлопнуть его по спине, чтобы тот выпрямился, точно так же, как делала его мать, и осознав это, он одёргивает себя, аккуратно устраиваясь рядом. они достаточно долго наблюдают как капли дождя становятся частью шустрой реки, исчезая в потоке, и Ёнджун поклясться готов, что промок уже до самой последней ниточки на кромке своего нижнего белья, совсем сухого места не осталось. только тишина, образовавшаяся между ними, ощущается неким трепетом и комфортом, которого так желал Чхве. осознавать, что в компании какого-то незнакомца ты чувствуешь себя спокойно — звучит как полный бред, порвавший самый канонный шаблон, устоявшийся в голове.       бросив косой взгляд в сторону парня, Чхве замечает, что тот уже подрагивает от холода, а с губ улыбка так и не сходит. Ёнджун искренне не понимает эмоций Бомгю, не считая уместным лезть тому в душу. их дороги пересеклись только единожды, и брюнет уверен, что в дальнейшем им не предстоит встретиться снова. но он точно запомнит, как этот человек вызвал в нём такой диссонанс и стал непосильной его разуму эмоциональной головоломкой. не то чтобы Ёнджун умел читать людей, имея при себе только одного полу-друга, но доверяя логике, он мог разгадать большинство людей. с Бомгю всё это не имело смысла. — кажется, пора домой, — шепчет шатен, запрокидывая голову. улыбка с губ неспешно сползала, вызывая у Джуна ещё больше вопросов, которые в озвучивании не нуждались, первое, что удалось считать по лицу темноволосого — это плохо скрываемая тревога. — я промок насквозь, — уведомляет тот, что выглядел достаточно недовольно, ненавязчиво намекая, что он больше ни минуты задерживаться не намерен. — здесь ты должен был поцеловать меня под дождем, а потом мы больше никогда не встретимся, и до конца жизни будем вспоминать эту встречу, как самое лучшее, что с нами случалось, — уперевшись в забор спиной, Бомгю смотрит на Ёнджуна исподлобья и, выждав несколько секунд, прыскает в ладошку от смеха. лишённый дара речи, брюнет кривится и хмурится возмущённо. — расслабься, ты не в моём вкусе. видел бы ты своё лицо. — я не из этих, — вытянув шею и скривившись, он скрещивает руки на груди, будто пытаясь выстроить между ними небольшой барьер. в семье Ёнджуна о таком говорить не принято, но парень отлично понимал, что, затронь он эту тему при родителях — от него живого места не оставят, поэтому кризис ориентации обходил его стороной по одной простой причине — он этот вопрос старательно игнорировал, хоть и допускал мысль, что, например, один его одноклассник достаточно симпатичен, а другой вовсе имеет очень привлекательную фигуру. задумываться об этом дольше семи секунд было его персональным табу. — уверен? не очень ты похож на любителя юбок покороче, только если сам примеряешь, — парень небрежно зачёсывает промокшие волосы назад и неторопливо отступает назад, по направлению к дому, оставляя брюнета с его смущением наедине. — свидимся ещё, щеночек.       пережив весь стыд от так небрежно брошенных слов в кратчайшие сроки, Ён понимает одно: Бомгю забирает с собой тепло, всё это время не дающее ему замёрзнуть и не дающее плохим мыслям накрыть его с головой, и капли дождя резко становятся ледяными, и ветер пробирает до костей. решение вызвать такси становится оптимальным в его положении, ведь смысла оттягивать встречу с родителями дольше — нет.       отчий дом встречает юношу звенящей тишиной, настолько громкой, что Ёнджуну она кажется комфортной, как с Бомгю, и даже тревога стремительно сошла на нет, оставляя за собой только тяжесть в груди. родители уехали совсем недавно, это он понимает с порога и, пользуясь случаем, набирает себе тёплую ванну, наслаждаясь которой, он наконец проверяет все мессенджеры. никому до него не было дела, кроме единственного друга, что ещё днём просил скинуть ему конспекты с сегодняшних занятий, потому что тот активно борется с простудой вот уже неделю как.

от кого: Субин бро, мне из-за тебя придётся переписывать конспекты ночью

от кого: Ён соболезную. я только вернулся домой от кого: Субин и где это ты шароёбился?

малыш Ён возомнил себя взрослым?

от кого: Ён да до меня придурок какой-то доебался

часа два мне мозги делал от кого: Субин красивый хоть?

не отвечай, расскажешь завтра

      делиться произошедшим в деталях отчего-то не хочется совсем, внутри этот день ощущается как дурной сон, эффект мандела; завтра всё вернётся на свои места: Ёнджун продолжит слушать ругань родителей, закапывать себя в учёбе и бесшумно плакать в подушку, в страхе перед будущим. собрав себя в кучу, брюнет перебирается в комнату, отправляя конспекты Субину, продолжавшему просто разрывать его телефон рандомным набором букв, и без сил сваливается в постель. сегодня его не хватает даже на слёзы. Ён ощущает приближение конца, будто бы его предел будет настигнут в ближайшее время и сейчас он расходует последние моральные ресурсы. всё кажется таким нереальным, страх липко оседает на лёгких и сотнями иголок покалывает в кончиках пальцев, а в глазах как будто песок, а веки быстро тяжелеют, утягивая юношу в очередной тревожный сон о будущем.

˚ ༘ ⋆｡˚ ✧ ˚ ༘ ⋆｡˚

      сон прерывается резко и это заставляет Ёнджуна хвататься за бешено колотящееся сердце. он уже и не помнит, когда в последний раз спал спокойно, чтобы ему не снились отказы из университетов, разъярённый отец или конец всего, к чему брюнет всё это время шёл. мысли о конце были тоже под запретом, иначе юноша под гнётом собственного мозга точно не выдержит давления и поставит жирную точку.       в школу, как ни странно, он шёл всегда с чувством лёгкости, зная, что там он будет в безопасности, для него школьные стены стали настоящей точкой для сохранения пройденного пути. Субин встречает его с чуть хитрым прищуром и не менее хитрой улыбкой: он собирает сплетни, не распространяя их дальше, в этом была его особенность, как казалось Ёну, но не только это. Ёнджун особенно благодарен Субину за то, что тот имел свойство не лезть с расспросами, если сам Чхве не начинал рассказывать первым. он точно чувствовал эту тонкую грань, когда друга стоило допросить, а когда стоило оставить наедине со своими мыслями. сейчас Ёнджун выглядел слишком загруженным и тихим, отказался идти на обед вместе, а на уроках даже не пытался делать вид, что слушает. он просто утыкался головой в предплечья, сложенные на парте, и изредка тяжело вздыхал, напоминая о себе. они безмолвно замяли вопрос с непрошеным собеседником, перебрасываясь редкими бессмысленными репликами в течение дня.       Субин даже не стал дожидаться друга после звонка, дав ему возможность пойти домой одному. Ёнджун понимает, что именно в этом он и нуждается, и очень благодарен, что Субин так просто его понял. в его голове царил абсолютный хаос: чёткий план на будущее будто пеплом осыпался у него прямо на глазах, и он совершенно не хочет верить, что срыв матери стал последней каплей, сломавшей его окончательно. держаться столько времени и сдаться под одним несчастным ударом из множества тех, что он мужественно выдерживал несколько лет подряд? Ёнджун не верит, что эти мысли действительно в его голове. ещё этот Бомгю, который, если не его ровесник, то на пару лет младше, и при этом такой свободный и необременённый. хочется уметь так же.       ноги сами привели задумавшегося юношу к этой несчастной скамье, всё ещё влажной и такой же неухоженной, со следами облупившейся краски. Ён уселся полу-лёжа на скамью и уставился в одну точку, стараясь всю свою неуверенность сводить на нет ещё до того, как слезы проступят на глазах. у Ёнджуна нет такой роскоши, как сомнения, он должен действовать решительно, иначе шансы вырваться из плена собственной семьи — стремительно сводятся к нулю. — один тут отдыхаешь? — смешок в голосе звучит донельзя знакомо и этот колкий взгляд ощущается на коже мурашками, парень быстро понимает, что домой он сегодня вернётся поздно и о подготовке можно забыть. — хотелось бы обойтись без твоего общества, — цокает брюнет, бросая на Бомгю не менее колкий ответный взгляд. сегодня его ссадины заклеены телесными пластырями, и Ёнджун впервые замечает, как на том много побоев. вопросов становится лишь больше. — тебя камазом переехало? — лучше бы камазом, — спустив лёгкий смешок, Бомгю забирается на скамью с ногами, обнимая себя за колени. — если кратко, то я очень сильно расстроил свою маму, вот и итог. а ты почему не штудируешь учебники? уроков не задали? — внезапное откровение застало на пару секунд врасплох. Бомгю чуть улыбается краешками губ, потому что Ёнджун в своей растерянности выглядит просто очаровательно. замявшись, он всё-таки отвечает: — не хочу возвращаться к родителям. они всегда ругаются, а виноватым остаюсь я. отца не повысили? виноват я, — фыркает негромко. — опоздали на званный ужин? Ёнджун, это всё из-за тебя, — передразнивает Ён, продолжая, — получил плохой балл? наказан. получил хороший, но для этого задерживался в школе? наказан. что бы я ни делал, я всегда буду недостаточно стараться, всегда виноват, всегда плохой. я всегда делаю не то. — понурив голову, парень тихо вздыхает, ослабляя галстук на шее и расстёгивая несколько верхних пуговиц.       Бомгю лишь тихо мычит в ответ, задумчиво кусая щеку изнутри. каждый из них задумался о своём, давая возникшей тишине захватить все пространство вокруг и стать для них островком безопасности, не обязующим выдавливать из себя лживые слова поддержки. оба знают, что ничего не изменится. шатен с треском поднимается со скамьи, становясь прямо перед Ёнджуном и протягивая ему руку, по-глупому хлопая глазами. Чхве смотрит непонимающе несколько долгих секунд и нерешительно тянется в ответ. он больше потеряет, если не доверится дурной голове Бомгю — подсказывает интуиция. — ты только не думай, что я тебя убивать собираюсь, — юноша поджимает краешек губ так, что его правая щека выглядит словно игрушка-антистресс, они обмениваются взглядами, и Чхве коротко кивает, поднимаясь с насиженного места. с Бомгю время идёт совершенно иначе и складывается ощущение, будто, что бы тот ни выкинул, Ёнджун слепо последует за ним, даже не задумываясь о рациональности данного поступка. Бомгю излучал странный уют и даже эти неуместные шутки про убийства и юбки — Ёнджуну с непривычки дискомфортно, но, признать честно, ему это очень нравится. никто из тех, кто называл себя его другом, никогда не был похож на Бомгю. он словно глоток свежего воздуха, после четырёх часового экзамена в душной аудитории прямо под палящим солнцем.        Бомгю всю дорогу на удивление молчит. за последние двое суток, он будто бы не затыкался от слова совсем, продолжая болтать в голове Ёна, а сейчас ещё и выкидывая несвязные между собой факты или рассказывая, как в детстве он пытался вырвать молочный зуб ниткой, а дверь открывалась вовнутрь, и вместо молочного зуба ему выбили мозги. Ёнджуну молчать, что очень странно, нравится. его затягивает наблюдение за тем, как каштановые волосы чуть треплются между собой от активной ходьбы, а пара огромных зияющих глаз изредка проверяет, не оторвался ли его спутник по дороге.       они покидают шумный город, их путь проходит через крутую горку, за которой следует небольшой перелесок и резкий обрыв. Бомгю отрывается от Ёнджуна на несколько шагов и усаживается на старую, неказистую скамью. ещё более уродливую, чем та, в городе. ничего поблизости больше нет: лишь редкие, жиденькие кустики и тощие деревья, изредка шелестящие листвой. брюнет так внимательно наблюдал за действиями парня, что не сразу обратил внимание на открывшийся ему вид: огни города только-только начинали освещать улицы, неторопливо погружающиеся в сумерки, фары автомобилей мерцали не переставая, а за силуэтами домов виднелся насыщенно-розовый закат. лицо Бомгю постепенно приобретало тёплый оттенок, отражая тёплое касание последних лучиков солнца, и смотрелось это как лёгкий румянец. это место покорило его беспокойное сердце своим теплом и простотой. — я всегда сбегаю сюда, если мне всё надоедает, — голос Бомгю звучит низко, присущее ему веселье не оставило и следа. — я не хочу сравнивать твои проблемы и свои, но хочу сказать, что понимаю тебя, — шатен вскидывает голову, шумно вдыхая. Чхве ничего не остаётся, кроме как осторожно сесть рядом, пренебрегая высокой ценой савойе школьной формы и торчащими прямо из скамьи древесными щепками. — мой папа ушёл из семьи несколько лет назад, и моя мама почему-то вдруг решила, что в этом виноват я. поэтому я терплю её побои каждый день, ведь она не просыхает с того дня и сделать с этим ничего нельзя. — Бомгю грустно улыбается, переводя взгляд на брюнета, и последний почти уверен, что видит в глазах парня скопившиеся слёзы. его слова пропитаны болью и красиво обрамлены его яркой улыбкой, Ёнджун поражён силой, скрытой в столь хрупком теле. — если честно, мне кажется, что однажды она разозлится настолько, что просто убьёт меня, и никто этого даже не заметит. у меня нет друзей, — предупреждая вопрос. — я и в школу почти не хожу, потому что в таком виде не могу там появиться, одноклассникам я тоже не нравлюсь, они думают, что я педик. — а ты… — Ёнджун осекается до того, как озвучит вопрос целиком и бегает взглядом от городских огней к грустно улыбнувшемуся Бомгю. — ну, в чём-то они правы, — с придыханием смеётся Гю, прикрывая рот ладошкой сжатой в некрепкий кулачок. — а ты почему оказался на улице? — Бомгю всем телом развернулся к Ёнджуну, смущённо оглядывающему всё вокруг. он неаккуратно закинул одну ногу на скамью для удобства и внимательно уставился на Джуна. — не ссы, ты не в моём вкусе всё ещё, щеночек. — брюнет лишь громко цокнул языком. — не знаю, радоваться мне или плакать, — язвит Чхве, прикусывая губу. — у меня не так всё критично, но, я задержался на дополнительных занятиях, а мои отец и мать были приглашены на ужин. я не знал, что тоже нужен, вот и остался в школе. дома я снова оказался виноватым в том, что они опаздывали, мать подняла на меня руку, — Ёнджун замирает, понимая, что он звучит жалко, но Бомгю осторожно касается его колена и смотрит выжидающе. — я просто не выдержал давления. я не прошу у них денег, держусь среди лучших учеников школы, готовлюсь к экзаменам, не сплю ночью, потому что работаю. — брюнет шумно выдыхает, протирая лицо ладонями, и уставляется в пустоту. — я не выдерживаю, мне кажется.       ладонь шатена пропадает так же внезапно, как и появляется. они сидят в тишине недолго, первым её прерывает Бомгю: — знаешь, ну и хуета твои проблемы, конечно, — улыбка парня ясно даёт понять, что он не серьёзно, но Ёнджун замахивается, громко шлёпая мальчишку по плечу. — да пошёл ты нахуй, вот честно. — я педик, не забывай, это звучит как приглашение, — гордо заявляет тот, натирая ушибленное место. — ты правда не спишь по ночам? — брюнет согласно мычит, дуя губы на манер утки. — дай мне свой телефон. — зачем? — нюдсы твои искать буду. просто дай, без вопросов, — Чхве тушуется несколько секунд и протягивает парню телефон, а затем видит среди своих контактов новый: «Боми». — проверь дома свой телефон. возможно, там будет новое сообщение, вдруг там что-то интересное. а теперь, пойдём домой, ни к чему драконить твоих родителей. — я бы всю ночь здесь просидел, — сознаётся Ён, про себя добавляя: даже с тобой, уродец. — я знаю.

˚ ༘ ⋆｡˚ ✧ ˚ ༘ ⋆｡˚

      с того момента, как Бомгю получил номер Ёнджуна, его телефон разрывался от уведомлений. шатен оказался болтливым не только в жизни, но и в интернете, весь диалог строился на видео, которые Бомгю скидывал в любое время дня и ночи, либо он же спрашивал о самых идиотских вещах, по типу:

от кого: Боми как думаешь, если клубнику поставить в микроволновку, она станет слаще? от кого: Боми почему дети лисы — это щенки?

      Ёнджун либо не отвечал ему вообще, либо отвечал односложно. это ужасно отвлекало его от учёбы, что он позволить себе не мог, что ещё хуже — вызывало у него неподдельный смех, когда он был рядом с родителями. те упрекали его взглядами, и он тут же тушевался, пряча телефон подальше, пока его вовсе не отобрали. Ёнджуна начинало нравиться отвлекаться на бессвязный бред Бомгю, это вызывало в нём детский восторг и боль в щеках от постоянных улыбок.       они виделись почти каждый день, Ёнджун покупал младшему мороженое и новую упаковку цветастых пластырей, потому что младшему они нравились, и они шли в направлении «прямо». следы побоев и свежие раны так и продолжали появляться на медовой коже, каждый раз заставляя сердце Чхве болезненно сжиматься. он старался видеться с юношей, чтобы подмечать его состояние, потому что в переписке он всегда в порядке,Ёнджуну даже удалось затащить Бомгю на ночёвку, стоило его родителям уехать на пару дней, и даже это он умудрился превратить в абсолютный хаос. — ты издеваешься?! — верещит шатен, не желая высовываться из ванной. — что за извращенные у тебя вкусы? — это мамина пижама, прекрати орать. я не виноват, что моё тебе большое, — фыркает Ён, показываясь в дверном проёме. улыбка сама собой расплывается на довольном лице, пока Чхве младший закипает, словно чайник, придерживая короткие женские шорты, из нежнейшей шёлковой ткани розового цвета. — тебе очень идёт. — иди нахуй, — огрызается шатен, бросая колкий взгляд на старшего. — вот теперь я точно похож на педика, а не гордого гея. — смешок со стороны брюнета тут же обратил на него весь гнев, сосредоточенный в маленьком Гю. — я тебя сейчас ударю. — попробуй.       Бомгю резко срывается с места, пугая расслабившегося Ёна. Эта погоня должна быть с явно летальным исходом, ведь визги Ёнджуна слышны даже на улице, будто бы того действительно пытаются убить. Бомгю и выглядит так, что дай он себя нагнать — шею ему свернут моментально. жертву настигают врасплох ровно в тот момент, когда Ён решает свернуть в родительскую спальню, уверенный в том, что через ванную ему удастся выбежать в коридор, но дверь не поддаётся и брюнет, тяжело дыша, смотрит на довольный оскал младшего, неторопливо наступающего прямо на него.       между ними остаётся меньше полуметра, и Ён поднимает руки вверх в сдающемся жесте, рассчитывая на лёгкую полу-смерть. этот забег и так приблизил его к инфаркту на несколько лет. — Бомгю, ты прекрасный, мужественный гей, не трогай меня, пожалуйста, — стараясь не смеяться, лепечет Чхве. — Конечно. — Бомгю отступает на пару шагов и резко начинает тыкать старшего пальцами между рёбер, вырывая из его горла истерический визг и звонкий скулёж. они оказываются на родительской кровати мгновенно, атакуемый мечется из стороны в сторону, в попытках оттолкнуть младшего, безуспешно. — верещишь как щенок лисы. — возвышаясь над старшим и удобно устроившись на его бёдрах, подрагивающих от напряжения, язвит шатен. — а ты ведёшь себя по-гейски, — цокает в ответ, скрещивая руки на груди в попытках защититься. — не хочешь поиграть в приставку или фильм посмотреть? — переводит тему тот, пока Бомгю осторожно сползает в сторону. — а закуски есть? — согласный кивок. — тогда выбираю фильм. я не умею в приставку играть, а ты не умеешь затыкаться, и я не хочу слушать ещё неделю, что ты в чём-то меня лучше. — во всём и ты просто не пытался меня заткнуть, — язвит тот, выгнув бровь. Ён осознаёт сказанное не сразу, а вот кончики ушей младшего моментально наливаются красным, крича о смущении последнего. — пойдем в мою комнату.       выбирать фильм пришлось Бомгю, потому что старший прибегнул к аргументу «мне всё равно», младший ответил достаточно звонким цоком и сел выбирать фильм из кучи доступных. глаза разбегались, выбор слишком большой, но, по классике, он останавливается на ужастике, рассчитывая, что Чхве окажется тем ещё трусом и начнёт хныкать примерно на середине. Ёнджун присоединяется чуть позже вместе с начос, выпрошенными Бомгю, и усаживается на обложенный подушками пол, сохраняя безопасное расстояние между ними. ещё некоторое время они сидят перебрасываясь колкими шутками, пока старший обклеивает лицо юноши новыми пластырями с медведями, старательно игнорируя покалывания в сердце, и только закончив с этим, они наконец переключают внимание на фильм.       хныкать на середине начал Бомгю. разыгранная карта сыграла против него самого, тогда как старший даже бровью не повёл, продолжая вкусно причмокивать губами, пока кукурузные снеки пропадали в его рту словно втянутые мощным пылесосом. тишина в фильме напрягала, заставляя ждать скример в любую секунду, и натянутый, словно струна, Бомгю, пытается незаметно прижаться к старшему, тот не слишком старается эти поползновения игнорировать и быстро сдаётся, одним рывком придвигая юношу к себе. — зачем выбирать ужастик, если боишься? — фыркает Чхве, не отрывая взгляда от экрана. — может это всё мои мужественные гейские уловки, и я так привлекаю твоё внимание? — вопросом на вопрос очень некультурно. Бомгю победоносно улыбается, стоит брюнету закашляться и кинуть на младшего неодобрительный взгляд. — я не в твоём вкусе, — с толикой обиды, напоминает тот и треплет каштановые волосы, приятно пахнущие его шампунем, с нотками сладкой мяты. этот аромат звучал на Бомгю так правильно, что Джуна как будто по голове ударило, выбивая все мысли разом.       Бомгю укололо чувство вины, за, так неосторожно когда-то брошенную, фразу, и он не придумал ничего лучше, чем потянуться к парню и оставить неловкое касание губ в уголок челюсти, сразу же прячась, уткнувшись тому в плечо, в таком положении и засыпая, не дождавшись окончания фильма. брюнет решает спустить этот момент на атмосферу, расположившую Бомгю на некоторые необдуманные действия, и продолжает концентрироваться на сюжете. экран телефона ярко освещает комнату, беспокоя завозившегося Гю, и проверив, что юноша не проснулся, он тянется за телефоном, стараясь не потревожить сон младшего.

от кого: Субин завтра после занятий мы хотим собраться у Тёна, пойдёшь? от кого: Ёнджун не знаю, у меня Бомгю остаётся на ночь. я же не могу его кинуть. от кого: Субин я только и слышу про твоего Бомгю, допустим, я договорюсь с Тёном и вы можете придти вместе. хоть посмотрю на того, кто терпит твой

заносчивый зад.

от кого: Ёнджун у меня отличный зад

спасибо, Суб.

      отбросив телефон в сторону, парень аккуратно убирает голову младшего со своего плеча и, не без усилий, перетаскивает того на мягкую постель. во сне Бомгю выглядит таким умиротворённым и тихим, что сил бороться с желанием запустить пальцы в каштановые волосы просто не находится, и он чувствует, как шелковистые пряди скользят между пальцев, небрежно опадая по сторонам. Бомгю — невероятной силы человек, удерживающий в себе столько боли и страхов, пока на его лице сияет самая яркая и нежная улыбка. Ёнджун ни раз не видел в его глазах злости или ненависти, они светятся добром в любое время суток, сколько бы тот ни пытался вредничать и дразнить старшего. Ёнджун привязался и впустил этот ураган эмоций в свою жизнь, сам того не осознавая, он не представлял своего утра без идиотских картинок или бессмысленных видео-сообщений, в которых младший просто кривлялся на камеру, не произнося ни слова; он не представлял своей рутины без сопровождения Бомгю, который приклеился к нему, как пиявка, и вроде бесит, но Чхве это так нравится, что он боится себе в этом признаться. страшно признать, что кто-то стал ему дорог.       Бомгю снова ворочается, поворачиваясь к Ёнджуну спиной, и из-под шёлковой рубашки виднеются налитые кровью гематомы, уродующие хрупкие плечи парня. подушечками пальцев, он еле касается их и слышит тихий всхлип; Бомгю отодвигается, избегая прикосновений. Ён понимает, кто и почему оставил это безобразие на тонкой коже, но ничего не может сделать, и это бессилие раздражало настолько сильно, что брюнет неосознанно скрипнул зубами, как сильно сжалась его челюсть. — ты не виноват, — бормочет Гю, не поворачиваясь к старшему. он совсем не готов показывать свою слабость и рушить своё амплуа сильной личности. — я не сахарный. -! Ёнджун лишь тихо усмехается. абсолютная ложь. — ты скорее как солевой камень, — отшучивается, в попытках скрыть накатившую грусть. — спокойной ночи, Бомгю-я. — и тебе, щеночек, — бормочет уже в полудрёме шатен, кутаясь в одеяло так, чтобы виднелось лишь лицо.       утром они разминулись почти сразу, Бомгю любезно отказался от предложения доехать на такси, потому что хотел побыть наедине с собой подольше. старший даже не настаивал и спокойно отпустил парня в школу. для Бомгю это место мало отличалось от дома: он не чувствовал себя в безопасности каждую минуту пребывания здесь. косые взгляды одноклассниц, не менее брезгливые со стороны одноклассников. день считался удачным, если никто к нему не приставал, особенно удачным — если на него не обращали внимание до конца дня. последний пункт уже провален и, судя по приближающейся к его парте компании, вот-вот провалятся все его шансы на спокойный день. — а вот и наша подстилка явилась, — усевшись на переднюю парту, парень чуть крупнее самого Гю, уставился на того в упор. — мне тут донесли, что ты себе нового ухажёра подобрал, задница не ноет? — а ты всё расстраиваешься, что я даю всем, кроме тебя, Джини? — откинувшись на спинку стула, Бомгю склоняет голову в бок, натягивая щёку собственным языком. его и сегодня побьют, это ясно всем присутствующим, но шатен предпочитает хотя бы дать повод. — ты не расстраивайся, когда-нибудь и ты покинешь ряды девственников. не натирать же тебе мозоли вечно. — милая улыбка с лица стирается моментально, стоит парню резко подхватить Бомгю за грудки и хорошенько тряхнуть. — тебе бы рот помыть, с мылом, — толкнув мальчишку, тот с презрением косится на одноклассника, буквально прикусывая язык, пока ещё колкостей не выдал. — после тебя только руки до крови отмывать, шлюха.       шатен провожает парня взглядом. его друзья тут же одобрительно похлопывают его по спине и заливаются смехом, ведь их Джини такой молодец, самоутвердился за счёт хлипкого мальчишки, способного только плеваться сарказмом, но не махать кулаками. теперь Бомгю знал, что после занятий его точно ждёт тёплый приём, и ему стоит отказаться от встречи с друзьями Ёна, пока не стало поздно.

Боми щеночек, я после школы пойду домой. много задали Ён ты не делаешь домашку. что случилось? Боми за эту домашку я могу получить итоговый балл, это подкупает, понимаешь? я вам там только для антуража сгожусь Ён хорошо. просто мы ближайшие две недели не увидимся, пока я буду сдавать все экзамены. напиши мне, когда будешь дома.

      врать стыдно, но знать, что Ёнджун будет волноваться и носиться с ним, как курица с яйцом — ещё хуже. Бомгю себя не жалеет и не хочет, чтобы это делали другие, именно поэтому он выбирает улыбаться, пока в его взгляде старательно скрывается усталость и боль, которые Ён не замечает. их дружба дарит ему такое чувство комфорта и безопасности, что он обнуляется, совершенно забывая, что происходит с ним за пределами их хрупкого мира, который они только начали выстраивать друг для друга.       в груди неприятно жмёт от осознания, что ему предстоит тянуть ближайшие две недели в одиночку, и в моменте кажется, что Бомгю не выдержит. если он во время экзаменов напишет старшему, что больше так не может — какова вероятность, что тот найдёт для него пару свободных минут? для Бомгю, который свалился на него так же внезапно, как град в июле или ещё чего похуже. он не замечает, как по холодной щеке стекает одинокая слеза; торопливо вытерев ту рукавом рубашки, он подхватывает рюкзак и спешит к выходу, абсолютно игнорируя вопрошающий взгляд преподавателя и намереваясь не возвращаться в школу все две недели, с матерью он ещё разберётся. — куда собрался? — юноша останавливается, словно олень в свете фар, и готов прямо на месте взвыть. Джин крепко вцепляется в его плечо, грубо заталкивая в женский туалет, и припечатывает спиной к кафелю, предплечьем перекрывая доступ к кислороду. Бомгю смотрит ему в глаза, наполненные отвращением и злостью, и цепко держится за его руку, не давая той надавить на горло слишком сильно. — что ты там про девственников вякнул? — тебя только это задело? хочешь, чтобы какая-то подстилка была у тебя первой? — сипит мальчишка, улыбаясь краешком губ. — надеюсь ты додумался взять резинку, а то вдруг я больной? давно не проверялся. — ртом много не по делу работаешь, — вкрадчиво шепчет блондин, до боли зажимая подбородок юноши между пальцев. Бомгю совершает неудачные попытки выкрутиться, и тихо взвизгивает, стоит парню схватить его за волосы и насильно опустить на колени. в этот момент в глазах Бомгю проскальзывает неподдельный страх, в мыслях он просто молит Ёнджуна о помощи, ведь больше некому, но осознание бьёт его куда больнее, чем рука Джина, ударившая точно по скуле. Бомгю чувствует, как кожу начинает жечь, но не спешит хвататься за место удара. знает, что это ещё не всё. — знаешь, твоё битое лицо выглядит куда привлекательнее. — вдовесок, ударяя с другой стороны, Джин буквально насмехается над Бомгю, что терпеливо переносил каждый удар.       звук расстёгивающейся молнии заставляет шатена крупно вздрогнуть и отвернуться. сжав побитое лицо, блондин возвращает его на взгляд на себя, и Бомгю не сдерживает слёз, безмолвно скатывающихся одна за другой. — будешь знать, где твоё место, — Бомгю чувствует, как его пальцы запутываются в его волосах, дёргая его голову на себя, что в разрез идёт с тем, как еще ночью Ёнджун мягко перебирал его пряди. это вызывает в Бомгю неконтролируемый поток слёз, сбивший блондина с толку. пока тот замешкался, раздался звонок, и за пределами уборной послышался гул учеников, вышедших на законный перерыв. — сука, смотри по сторонам, когда ходишь один.       Бомгю оседает на пол, оставаясь наедине с шумом в ушах. он быстро хватает рюкзак, пока никто его не застал в женской уборной, и буквально выбегает в сторону выходи из школы. в глазах всё мутнеет от слёз и ветра, бьющего прямо в лицо, пока в горле всё дерёт от неозвученных чувств. хочется выть, скулить, кричать, бить стены, просто сходить с ума и закончить всё это одним днём, он не выдержит так больше.       столкнувшись с кем-то, он быстро лепечет извинения, и не на шутку пугается, когда его перехватывают за предплечья, не давая уйти. — какого хуя произошло? — раздражённый голос звучит так незнакомо, что Бомгю не сразу признаёт в его обладателе Ёнджуна. — Бомгю, что случилось?       собирая все силы, он не может никак начать, не знает с чего. громкий всхлип наконец-то вырывается из груди и юноша чувствует, как его утягивают в объятья, прижимая к себе так сильно, что из лёгких вот-вот выйдет весь кислород. старший предусмотрительно заходит в аптеку и ведёт младшего к Тэхёну, ведь его родители явно уже вернулись домой и будут абсолютно не рады прогулам сына, повезёт если воздержатся от рукоприкладства перед незваным гостем, и то, маловероятно, зная вспыльчивый характер матери и не менее взрывного отца, без того считающего сына виноватым во всех своих неудачах, словно тот кроличья лапка наоборот.       дверь им открывает Субин, озадаченно осматривающий пришедших. Ёнджун поджимает губы и безмолвно мотает головой, прося оставить все вопросы на потом. они занимают гостевую ванную и Бомгю сразу усаживают на край ванной, начиная осматривать лицо. брови Ёнджуна сведены к переносице, образовывая неаккуратные складки, и Бомгю читает по его лицу, что он встревожен и расстроен.       Чхве мягко касается подбородка юноши, приподнимая его голову и стирая следы запёкшейся крови, промакивающими движениями, чтобы избежать неприятных ощущений, а Бомгю наблюдает за его напряжённой спиной через зеркало и безумно хочет извиниться, вместо этого выпаливая совершенное другое: — я не хрустальный, — голос чуть надломился, выдавая тревогу юноши, на что Ёнджун одними губами произнёс короткое «я знаю» и продолжил стирать остатки крови. — я могу сам… — дай мне позаботиться о тебе, — строго произносит тот, отстраняясь от младшего. стушевавшись, Бомгю кротко кивает и поджимает губы. — готовься рассказать мне, что произошло.       Ёнджун бережно обрабатывает свежие ранки, с особой осторожностью касаясь уголка его губ ватной палочкой, а затем заклеивает их цветными пластырями с изображениями маленьких медвежат. мягко пригладив большим пальцем пластырь на скуле, Ён опускается на корточки, упираясь в колени Бомгю и пытливо смотря на младшего, что чужой взгляд старательно избегал. — я жду, — шепчет Чхве. — Бомгю, я хочу знать, что произошло, чтобы понимать, что я могу предпринять. — ничего тут нельзя предпринять. — резкий ответ младшего ему явно пришёлся не по душе, и брюнет, подняв юношу на ноги, подводит того к зеркалу, указывая на свежие побои. — ты считаешь это нормальным? Бомгю, я за всё время не видел твоё лицо без пластырей, и я боюсь представить, что у тебя под одеждой, может ты весь одна сплошная гематома! — Чхве начинает кричать шёпотом, злясь больше на себя, нежели на чуть подрагивающего Гю. Это не тот мальчишка, который доставал его днём и ночью, и Ёнджун понимает, что случилось что-то, к чему Бомгю оказался не готов. — Бомгю, кто это сделал?       зажмурившись, младший шумно сглатывает, и вываливает всё на одном дыхании, избегая мерзких подробностей, в которых даже признаться было стыдно. ему неловко даже в общих чертах рассказывать о том, что его первый раз мог состояться в таких условиях. Бомгю так и не решился за весь свой рассказ поднять взгляд на брюнета, он лишь слышал, как тот часто и поверхностно дышит. подводя к концу весь свой рассказ, он смотрит на Ёнджуна исподлобья, прикусывая щеку изнутри, и замечает, как пульсирует венка на лбу, от перенапряжения. — я убью его, — сорвавшись с места, Ёнджун выходит из ванной, направляясь точно в кордор, где сталкивается ещё с несколькими друзьями Кана. один из них с подозрительным интересом заглядывает Чхве за спину, где появляется сам Бомгю, замирая, словно к полу пригвоздили и дрожа как осиновый лист в осеннюю пору. — не знал, что Тэхён пригласит шлюх, — блондин, стоящий в опасной близости к Ёну, делает шаг в сторону шатена, тут же врезаясь в плечо старшего Чхве, моментально отталкивающего Джина на пару шагов. — эй, парень, делиться надо уметь. его на всех хватит.        даже со спины видно, как Ёнджун играет желваками, Бомгю физически ощущает, как атмосфера накаляется, своей напряжённостью буквально обжигая кожу и лёгкие. Джин бросает ещё одну мерзкую фразу, и как в замедленной съёмке, Бомгю видит, что Ёнджуна двигается точно в направлении лица блондина, проходясь точно по острой челюсти. парень от неожиданности сваливается с ног, ошарашенно хлопая глазами, пока Чхве опускается на корточки перед ним, крепко хватая того за воротник кипельно белой рубашки, вкрадчиво шепча: — ещё раз его тронешь, посмотришь в его сторону, подумаешь о нём, или он пожалуется мне на тебя, — склонив голову в бок, Ёнджун смотрит с прищуром, улыбаясь так, что страх окутывает присутствующих с головы до пят. — я клянусь, что сверну тебе шею. мне хватит денег скрыть это маленькое недоразумение. надеюсь, мы друг друга услышали, — похлопав дрогнущего парня по плечу и поправив его съехавший воротник, брюнет берет младшего за запястье, выводя прочь из квартиры друга. — у меня есть немного свободных денег, мы можем переночевать в отеле, чтобы ты не шёл сейчас к матери. — ты ненормальный, — шепчет младший, ошарашенно смотря на друга. — ты просто конченный. — Ёнджун хмурится, ошеломлённо смотря на шатена и отпуская его руку. в глазах читается паника, парень теряется, начиная беспорядочно бегать взглядом, не зная за что уцепиться, когда Бомгю продолжает: — кому ты там шею свернёшь? ты яичницу приготовить не в состоянии, у тебя из рук валится всё, придурок. крутым себя возомнил? — иди нахуй, — выдыхает Чхве, заметно расслабляясь. этот ненормальный не на шутку его испугал своей выходкой, за что тут получил подзатыльник и самый недовольный взгляд Ёнджуна. — пойдём, нам надо найти отель. — спасибо, щеночек, — криво улыбнувшись друг другу, брюнет любезно предложил другу свой локоть, в который тот вцепился так крепко, будто это последняя соломинка, способная вытянуть его в светлую жизнь.       Бомгю первым делом скрылся в ванной, позволяя Ёнджуну, под шум воды, собраться с мыслями и осознать произошедшее за эти несколько часов. он испытал незнакомое ранее чувство: что-то похожее на ревность, но совсем не дружескую. его разозлило, что кто-то позволил себе принуждать Бомгю к сексу, заставил его идиота друга плакать и вообще. такие ли они друзья, если Ёнджун его приревновал? он совсем запутался.       вода в ванной стихла, и Бомгю вышел в комнату в большом махровом халате, сделавшим его похожим на медвежонка. разместившись рядом, он протягивает старшему пачку с пластырями и взглядом просит того наклеить их. тишина совершенно не давит, под тихий шелест обёрток, они изредка пересекаются взглядами и неловкими полуулыбками. обклеенный свежей порцией медвежьих пластырей, Бомгю забирается с ногами на постель, протягивая руки Ёнждуну. — я не полезу на ковать в уличной одежде, — протестует тот. — Бомгю, кровать будет грязной, кто будет на ней спать? — да и хуй с ним, — улыбается шатен, — ляжем на одной кровати. потерпишь меня одну ночь. перестань думать хотя бы сейчас, щеночек. — под напором младшего, Ён скидывает школьный пиджак на пол и взбирается на кровать, крепко держа Бомгю за предплечья.       под довольный гогот младшего Чхве, на не очень широкой кровати, они вспоминают детство, скидывая с постели одеяло и прыгая так, будто их цель — проломить потолок макушками, Ёнджун уже, честно признать, чувствует, как его ноги не выдерживают такой активности, и останавливается первым, взглядом цепляясь за оголившееся плечо Бомгю, аккуратно поправляя спавший халат. Бомгю в тёплом свете торшеров выглядит так тепло и нежно, его не портят ни ссадины, ни цветущий под глазом синяк, Чхве Бомгю прекрасен всем своим существом.       немного отдышавшись, Бомгю валится на спину, утягивая брюнета следом за собой, так, что он еле успевает выставить руки по обе стороны от чужого лица, нависая. каштановые волосы младшего забавно распластались по подушке, Чхве огромных усилий стоит не потянуться к ним, чтобы поправить, он позволяет себе неотрывно смотреть на запыхавшегося Бомгю, испытывающего Ёнджуна на прочность его выдержку и все те моральные устои, которыми тот любил кичиться в любых ситуациях, когда Бомгю предлагал сделать что-то из ряда вон. за время их общения, Бомгю понял, что Ён, не смотря на жёсткие принципы семьи, относился к ориентации Бомгю спокойно, никак не акцентировал на этом внимание, за исключением колких шуток, и то, Бомгю начинал первым. с Ёнджуном это всё ощущается как передружба: его забота, их неоднозначные взгляды, и Бомгю, пытающийся касаться старшего при любой возможности. — я тоже схожу в душ, пожалуй, — голос старшего приобретает усталую хрипотцу. шумно сглотнув, он совершает попытку подняться, пока руки младшего мягко устраиваются на его шее. — хён, — брюнет крупно вздрагивает от неожиданности. из этого рта вылетали сарказм, оскорбления, громкие крики и визги, но никак не уважительное обращение к старшему. — я не хочу, чтобы однажды какой-то идиот забрал мой первый поцелуй. точнее хочу, чтобы это был конкретный идиот, — Бомгю мнётся и пробегает комнату взглядом, набирая полные лёгкие воздуха и произносит на выдохе: — поцелуй меня, пожалуйста. — ты перегибаешь с шутками, Бомгю, — младший цокает, закатывая глаза и перебивает. — воспользуйся хоть раз своим ртом грамотно, Чхве, блять, Ёнджун, — Бомгю притягивает лицо старшего к себе, останавливаясь в паре сантиметров от своих губ, оставляя инициативу за парнем. дрожь в теле начинает усиливаться в предвкушении такого желанного поцелуя, Бомгю умеет получать то, что хочет.        убедившись, что Бомгю не шутит, брюнет подаётся вперёд, устраивая ладонь на худой талии юноши, что легко прощупывалась даже сквозь ткань халата, и соединяет их губы в мягком, полном тепла и трепета поцелуе; действует осторожно, сминая нетронутые губы Бомгю и пробуя те на вкус. ему от природы дарован навык невероятных поцелуев. Ёнжун готов поклясться, что неопытность Бомгю придаёт их поцелую особый шарм невинности и азарта, почёсывая его эго, ведь он для Бомгю первый.       Бомгю не сдерживает громкого всхлипа, гнётся в спине и дышит так глубоко, что от глаз старшего не скрывается, как грудная клетка младшего расширяется, натягивая кожу на выступающие рёбра. Это заходит слишком далеко, Джун понимает это, уверяя себя в том, что сможет остановиться до того, как они совершат роковую ошибку, но осознаёт себя скользящим, распухшими от долгих поцелуев, губами по тяежло вздымающейся груди, под мелодичные вздохи младшего. — Бомгю, — Ёнджун отрывается от медовой кожи, его трусит от напряжения и желания продолжить, как назло, Бомгю выглядит слишком нуждающимся, тянет за нужные ниточки одним своим видом и обрывает все пути к отступлению. — нет. — звучит надломлено. — Ёнджун, включи, пожалуйста, настоящего мужчину, и доведи начатое до конца, — указав взглядом на настойчиво выпирающую махровую ткань, старший не сдерживает тихого смешка, сопровождаемого негодующим выражением лица напротив. — пошёл ты нахуй. — Бомгю было начинает ворочаться и вставать с постели, обиженно стреляя в Чхве взглядом. — подожди, — крепко сцепив руки над каштановой макушкой, брюнет, свободной рукой, развязывает узел на халате, давая прохладному воздуху остудить разгорячённую кожу, отчего Гю шипит недовольно, уничтожая старшего взглядом. — я сделаю это, а потом мы поговорим, договорились?       ответом послужил еле заметный кивок. приняв условия старшего, Бомгю чувствует, как хватка на его запястьях ослабевает, и он зарывается подрагивающими пальцами в чёрные как смоль волосы старшего. его пухлые губы касаются острых ключиц, чуть цепляя те зубами, и спускаются ниже, выцеловывая каждую гематому, встречающуюся ему на пути. Ёнджуну это бьёт словно ножом по сердцу: слишком тяжело смотреть на побитое тело младшего, совсем не украшенное следами чужой нелюбви.       его губы исследуют горячую кожу дальше, мягко захватывают напряжённый сосок младшего, вытягивая из груди непристойный стон, мурашками отозвавшийся в теле Ёна. это всё не по-настоящему. Бомгю не может вот так плавиться в чужих руках, быть таким незащищённым и не язвить. эта, не изученная сторона Бомгю, завораживала. свободной рукой, он скользит от рёбер, по впалому животу, чувствуя, как тот напрягается под подушечками его пальцев, останавливаясь точно на возбуждённом и требующем внимания члене. — извращенец, хоть бы бельё надел, — шепчет в облюбленную собственными губами кожу, упираясь подбородком точно в грудь. — хочешь сейчас обсудить отствие на мне трусов? — заглядывая вниз, фыркает он. — да, самое время.       наперекор своим словам, старший неторопливо скользит по всей длине, распределяя предэякулят и не отрывает взгляда от того, как младший сводит брови, подрагивая от каждого движения. пока губы ласкают чувствительную шею, ладонь без остановки ритмично доводит юношу до пика, срывая с опухших губ тихие стоны и всхлипы. Ёнджун двигается слишком уверенно, уделяя головке особое внимание и проходясь по ней пальцами и оттягивая между ними ниточки смазки, показывая насколько тот мокрый смущённому Бомгю. до пика он доходит достаточно быстро, стоило Джуну ускорить ритм и мягко укусить Бомгю за выпирающую тазовую косточку. он отдаёт второй, чистый, халат младшему и наводит вокруг подобие порядка, после чего усаживается рядом с вымотанным Гю. — я знаю, что это было на эмоциях и не осуждаю тебя, — сходу начинает старший. — давай договоримся, что за те две недели, что я буду сдавать все экзамены, ты подумаешь о случившемся, и мы решим, что нам делать дальше? — то есть? — Бомгю сводит брови к переносице и теребит ворсинки на халате, начиная серьёзно переживать. — то есть, ты мне нравишься. не как друг. — Ёнджун подставляет палец к губам юноши, перебивая. — но ты подумаешь две недели. мои чувства тебя ни к чему не обязывают. — целых две недели отдыха от тебя? это что, праздник? — язвит тот, возвращаясь к своему естественному состоянию. — надо было тебе сосок откусить, — фыркает брюнет, смотря на парня укоризненно. — получается, это были всё-таки твои гейские уловки. — Бомгю кутается в одеяло, укладываясь на бок, лицом к старшему и улыбается глазами хитро. — не знаю, у меня есть две недели, чтобы решить, флиртовал я с тобой или выводил из себя, — бормотание постепенно сходит на нет, плавно перетекая в тихое сопение.       время необходимо им обоим: Бомгю следует разобраться в себе, а Ёнджуну следует разобраться со своим планом на будущее. свои чувства к Бомгю он признал без замешательства, стоило ему только подумать о том, чем мог закончиться для младшего сегодняшний день. каким бы очевидным ни был исход, время не помешает.

˚ ༘ ⋆｡˚ ✧ ˚ ༘ ⋆｡˚

      первую неделю Бомгю переживал достойно и в своё репертуаре: донимал старшего как мог, разрывал его телефон уведомлениями и отчитывался в конце каждого дня, что он в порядке, ведь Ёнджун очень переживал. признаваться себе в том, что им не хватает общества друг друга — не хотел никто. Ёнджун старательно зарывался в учебники, стараясь закрыть все свои эрудические дыры, буквально засыпая с книжками в руках, пока в наушниках очень громко играла музыка, практически глуша парня, но, что важнее, перекрикивая родительскую ругань. пока он проводил время с Бомгю вне дома, ему не приходилось вспоминать о том, какая атмосфера творилась дома, но когда на кануне последний экзамен, за которым следует ещё несколько вступительных в универ — игнорировать это не получается, нервы накаляются до предела, не давая ни спать, ни есть, Ёнджун буквально тает на глазах, теряя округлые щёки и цвет лица совсем теряет своё тепло.       вторая неделя далась им обоим намного тяжелее. Бомгю почти не писал, что тревожило старшего, но времени у него не было даже на сон, каждый день испытывал его на прочность. он чувствовал на подкорке сознания, что что-то здесь не так и шёл на последний вступительный экзамен с беспокойным сердцем. сосредоточиться на вопросах практически не получалось, Ёнджун отвечал больше интуитивно, стремясь расквитаться с этим экзаменом как можно быстрее и позвонить Бомгю, похвастаться достижениями за эти две недели, ведь он не только сдал экзамены, но и подготовил для младшего сюрприз, который должен перевернуть его жизнь с ног на голову.       место в аудитории ему досталось совсем неудачное: прямо под жгучим солнцем, слепящим в глаза так сильно, что даже голова начинала болеть. обеспокоенный состоянием друга Субин, взглядом вопрошает о его самочувствии, на что Ёнджун вынужденно мотает головой, намекая, чтобы тот не переживал и сосредоточился на экзамене. они даже не были близкими друзьями, лишь изредка обменивались конспектами, делали групповые задания, но поступать Субин хотел принципиально в те же учебные заведения, что Ёнджун, будто следуя за ним по пятам. быть чьим-то примером для подражания очень волнительно, но мысли об этом Чхве согревали. он ведь может стать примером для Бомгю? в следующем году его тоже ждёт период экзаменов и сможет ли Ёнджун подготовить его?       мысли о Бомгю словно снежный ком: с каждой секундой превращались в огромный снежный шар, готовый вот-вот накрыть Ёнджуна огромной лавиной снега. ему нравилось думать о своём передруге, представлять мимолётные картинки их будущего и думать, что он ещё может сделать для него, чтобы увидеть его улыбку. младшему для радости не было нужно что-то конкретное, он очень радовался простым вещам, как, например, покупка мороженого за счёт хёна или бурная реакция на скинутую им смешную картинку.       Ёнджун научился у Бомгю одной удивительной вещи: не возводить всё в абсолют. мир не крутится вокруг ссор родителей, их обвинения — неготовность взять ответственность за свои неудачи, и он в этом не виноват. радоваться простым вещам — это дар, которым Бомгю с ним делится без остатка. Бомгю стал тем, кто вдохнул в Ёнджуна силы продолжать. он старается для того, чтобы сделать младшего счастливым и показать ему, какого мира тот заслуживает на самом деле.       на этой мысли, Чхве возвращается к вопросам, старательно вникая в каждый из них. мысли о Бомгю напомнили ему о том, как важно выложиться на максимум, и даже постараться прыгнуть выше собственной головы. сдав работу одним из последних, он покидает аудиторию с чувством пустоты. он пережил самые тяжёлые две недели в своей жизни и даже то, что Субин не стал его дожидаться — не испортило ему настроения.

Ён Бомгю, я сдал. ты ещё в школе? Боми нет. я дома. напишу позже.

      в груди всё резко сжимается. кончики пальцев моментально холодеют и Ён еле попадает по клавишам, пока печатает ответ. чувство, что произошло что-то ужасное — накрывает его с головой, будто он только этого и ждал, слабо надеясь на благоприятный исход.

Ён что-то случилось? Бомгю, я приеду прямо сейчас, только назови адрес. Ён Бомгю, не молчи. Боми мать снова. /геолокация/

      грубо потирая лицо, Ёнджун прячет телефон в карман, срываясь на бег. он вызывает такси и три минуты ожидания тянутся вечность. по дороге он замечает кучу снующих школьников и студентов, с нескрываемой радостью отмечающих выход на каникулы. Бомгю должен быть среди них. внутри все надрывается и сжимается до боли, тело предательски трусит от беспокойства и Ёнджун еле сдерживается, чтобы не попросить водителя ехать немного быстрее. он быстро трясёт ногой, пуская дрожь по салону, и ловит на себе осуждающий взгляд водителя, которому предал бы значение в любой другой ситуации. Бомгю как назло больше не отвечает на беспокойные сообщения старшего, и это изводит его ещё больше.       они встревают в пробку буквально в квартале от указанной локации и, не выдержав, Ёнджун покидает такси, выкрикивая водителю что-то про списание с карты, а сам срывается на бег, кое-как огибая невнимательных прохожих. он бежит исключительно на адреналине, пока мышцы просто кричат о переутомлении и остаются проигнорированы. он настигает небольшой домик, останавливаясь прямо у порога, пока сверяется с указанной меткой в телефоне.       подтверждения не требуются, за дверью раздаётся громкий грохот и нечленораздельные крики. у Ёнджуна перед глазами всплывают самые страшные картинки, он настойчиво стучит в дверь, но шум не стихает, а дверь так и остаётся закрытой. он стучит снова и снова, пока не слышит приближающиеся шаги. дверь распахивается, а перед ним самого неухоженного и потрёпанного вида женщина: её макияж весь растёкся, явно добавляя ей десяток лет, а прочно устроившийся на лице отёк свидетельствовал о постоянных пьянках. это просто отвратительно, Ёнджун кривится и пытается заглянуть женщине за спину, пока та скользит по нему оценивающим взглядом. — что тебе надо, мальчик? — еле проговаривает та, оставаясь на ногах только благодаря опоре в виде двери. — Чхве Бомгю здесь проживает? — с трудом сдерживая неприязнь, старший очень старается не махать красной тряпкой перед быком. — этот ублюдок здесь больше не живёт, — выплёвывает та, начиная захлопывать дверь, громко ойкая, когда та не поддаётся, под напором Ёна. — уебывай, малолетка.       проигнорировав некоторые возмущения со стороны этой пьяницы, которую язык матерью назвать не повернётся, Ёнджун пробивается внутрь, отталкивая мать Бомгю дверью. времени катастрофически мало, он осматривается наспех и находит Бомгю в гостинной, среди кучи битого стекла, очевидно. посуды. Ёнджун теряется в ярости, накрывшей его при виде младшего, и желании как можно скорее оказать тому помощь. как же хочется сделать с его матерью то же самое, показать, какого её сыну переживать такое день ото дня, но тратить время на это кажется бессмысленным. в чём Ёнджун силён — так это в рациональности.       перекидывая руку бомгю через плечо, он торопится покинуть это место, больше похожее на сарай, нежели на семейный дом. теперь ему ясно, почему Бомгю предпочитал просиживать часами на улице, ютиться в круглосуточных магазинчиках или донимать старшего. будь он на его месте — делал бы то же самое. младший явно оказывается на грани сознания, даже не возмущаясь действиями Ёнджуна, бросившего на пьяное тело женщины укоризненный взгляд и вновь толкнувшего ту дверью, прежде чем покинуть это место.       вызвав новое такси, они отправляются прямиком к родителям старшего, надеясь хотя бы обработать порезы и дать Бомгю чистую одежду. сказать, что родители парня были гостю не рады, равносильно тому, что промолчать. ещё в дверях, Ёнджуна окликнул отец, как всегда раздражённый и злой, как всегда, готовый свалить на сына кучу проблем, в которых он якобы виноват. у Ёнджуна гул стоит в ушах, все его мысли сконцентрированы на Бомгю, ослабленном, дышащему так шумно, будто тот бежал марафон, он не слышит ничего, кроме Бомгю рядом. речь отца сливается с шумом в ушах, брюнет реагирует лишь в момент, когда рука отца разрезает воздух и оказывается над его головой. он ловко высвобождает руку, перехватывая мужчину за запястье и грубо отмахивает её, свирепо глядя тому в глаза. — ещё раз поднимешь на меня руку, — почти рычит тот, не узнавая собственный голос. — поднимать будет нечего. в твоих проблемах виноват только ты сам и твоё необъятное эго.        ошарашенный внезапной смелостью сына, мужчина отшатывается от дверей, и в этот самый момент, Ёнджун проскальзывает в сторону своей комнаты, захлопывая за собой дверь. оставив Бомгю на своей кровати, он ретируется в ванную комнату. за аптечкой. Бомгю так и оставался на периферии, неохотно реагируя на резкую боль тихим шипением и лёгкими подрагиваниями, стоило Ёнджуну коснуться свежей раны.       переодеваться ему тоже пришлоось помогать. вся одежда младшего была в мелких, но частых пятнах крови, в какой-то грязи и пыли, Бомгю весь выглядел как никогда помятым и измотанным; Ёнджуну уже казалось, что это две недели были его большой ошибкой. — Ён-а, — бормочет младший Чхве. — твои родители… — плевать я хотел на них, — резко обрывает тот, — мы сейчас соберём вещи и уедем. — всё-таки будем жить на улице? — на его губах еле как растягивается вялая полуулыбка. — почти, — примостившись рядом, старший бережно проводит пальцами между каштановых прядей, распутывая их. Бомгю блаженно прикрывает глаза и сдаётся в плен сна.       не теряя времени, Ёнджун собирает самое необходимое на первое время, сверху кидая забитую аптечку, которая явно им ещё пригодится. убедившись, что вещи собраны, а Бомгю всё ещё отсыпается, старший набирает полную грудь воздуха, медленно выдыхая, и выходит навстречу к родителям, сидевшим в столовой максимально тихо.       отец бросает на сына презрительный взгляд, пока мама разглядывает поверхность стола, избегая взгляда на сына. Ёнджун не сдерживает тихой усмешки, улавливая в воздухе напряжение, с лёгкими нотками страха и ненависти. скрестив руки на груди и перенеся весь вес лишь на одну ногу, юноша громко цокает, закатывая глаза. — раз вы планируете молчать, — раздражённо начал тот. — скажу я: мне пришли результаты школьного экзамена, а закончил писать вступительные, и сейчас ваша последняя возможность что-то мне сказать. — отец заметно оживился, играя желваками на свету. — что за шавку ты к нам привёл?! — басит мужчина. — это мой парень, — твёрдо говорит Ён. — выбирай слова, пока моё к тебе уважение не достигло своего лимита. если это всё, что вы оба хотели сказать, то мы уезжаем. — Ёнджун выдерживает короткую паузу, бегая взглядом от отца к матери, что гордо отвернулась от него, продолжая что-то высматривать вдали. — хорошо. — ты меня разочаровал, Чхве Ёнджун, — ровным тоном произносит женщина, так и не оборачиваясь. Ёнджун улыбается краешком губ и опускает голову, с трудом сдерживая рвущийся наружу истерический смех. — очень рад это слышать, до встречи. — уже покидая кухню, брюнет выуживает из кармана джинс телефон, вызывая, очередную за сегодня, машину. он дал этим людям шанс высказаться, которым никто не воспользовался, питать надежды на счастливую и здоровую семью — он вырос из розовых очков. стать родительским разочарованием — не худшее, что могло с ним произойти.       бесшумно протиснувшись в комнату, Ён первым делом бросает короткий взгляд на Бомгю, крепко вцепившегося в одеяло и хмурившего брови — явно беспокойный. брюнет прикусывает щёку изнутри, присаживаясь на край кровати и бережно проводя пальцами по каштановым прядям, спутавшимся между собой. юноша перед ним прошёл столько трудностей, сохранив при этом каждую звезду в отражении своих глаз, он сохранил тепло своей улыбки, детскую наивность и трепет, с которым он относился ко всему, что привносил в его жизнь Ёнджун. его смех был всегда таким громким, что, если бы Чхве сам своими глазами не увидел его дом — не поверил бы, что Бомгю живёт в аду. дав старшему возможность осознать, что люди — не повод сдаваться, и они совершенно не то, что должно его сломить, он набирается смелости довести всё до конца. он изменит и свою жизнь, и жизнь Бомгю — он его источник сил. — Бомгю-я, — тихо зовет тот, осторожно отбирая у парня одеяло. тот куксится и хнычет, не желая отдавать единственный источник тепла. — Бомгю, нам надо ехать. — я поеду только если ты воскресил Фредди Меркьюри и Queen дают концерт в соседней комнате, — бормочет младший, поворачиваясь спиной. закатив глаза, Чхве пользуется тем, что он сильнее, выдёргивая из ослабших рук юноши одеяло и, взяв того за предплечья, резко ставит на ноги, удерживая пошатнувшегося Гю за талию, прижав к себе. — малыш, не так быстро, — ткнув указательным пальцем в грудь старшего, Бомгю медленно моргнул, выдавливая из себя улыбку. — сможешь дойти до машины? — хмуро интересуется брюнет. Бомгю утвердительно кивает и ставит руки по бокам, стараясь изобразить уверенную стойку, не смотря на свои вялые покачивания.       под брезгливые, просто кричащие о своей неприязни, взгляды родителей, Ёнджун старается нести вещи к выходу, параллельно контролируя траекторию движения Бомгю, всё ещё дезориентированного в пространстве, словно слепой котёнок, воспринимая мир через прикосновения. на прощание очень хочется бросить что-нибудь колкое, может, даже такое, что разочарует родителей ещё больше, заставив разорвать с ним все связи раз и навсегда, и он решает, что игра стоит свеч.       пропустив Бомгю вперёд, он дожидается, пока тот закончит со шнурками и сонно повернётся к старшему, поймавшему его лицо указательным и большим пальцами, удачно уместившимися на его подбородке, и притягивает к себе, коротко целуя в губы. опьянённый мягкостью чужих губ, Бомгю не может оторвать от них взгляда, вызывая у старшего тихий смешок. они смотрят друг на друга несколько долгих секунд, не прекращая неловко улыбаться, Бомгю сцепляет их мизинцы и коротко кивает, давая старшему свой конечный ответ, и тот понимает, сверкая улыбкой.        она сползает с лица моментально, стоит ему обернуться в сторону отца, на чьём лице от злости уже пульсирует венка, а его лицо наливается ярко-красным, будто он вот-вот задохнётся в ненависти к своему выродку. — надеюсь, вы поняли, что можете всем сказать, что я умер для вас, — холодно оглядывая мужчину, почти выплюнул Ён, интуитивно загораживая собой Бомгю. — мы скажем, что ты покончил с собой, — не менее холодно отозвалась мать, рукой отгораживая отца, готового вот-вот сорваться на некогда своего сына. мать грубо вцепляется острыми ногтями в его предплечье, до глубоких вмятин и тихого писка со стороны мужчины. она знает, что слова бьют больнее рук. Ёнджун лишь улыбается и пожимает плечами, мол, как хочешь, и выводит Бомгю на улицу.       из салона такси, дом, в котором он вырос, кажется чужим, в сравнении с тем домом, что уже сопел по левую руку от него, устроившись на чужом плече. эта глава их жизни закончилась именно так, как Ёнджун себе и представлял. без лишней драмы, практически безмолвно, он оставил родителей наедине со своими конфликтами, в надежде, что после «смерти» сына, причины их несчастной жизни закончатся. лучший подарок, который он мог сделать матери на день рождения — убить себя, хоть и сделал это немного заранее, жаль, не оставил открытку.       кое-как достав телефон из заднего кармана джинс так, чтобы не разбудить Бомгю, он находит нужный контакт, бегло набирая сообщение:

мать с днём рождения. надеюсь, мой подарок тебе понравился.

сообщение не доставлено

— вот и славно, — бормочет, удаляя контакт. этот конец его всецело устраивает. он свободен и счастлив.