Притворись моим мужем на Празднике Упокоенных душ

Фэн Синь стоял и глазел по сторонам с раскрытым ртом, пока Му Цин искал нужное место. Повсюду сновали Небожители и обычные люди. Праздник Упокоенных душ был чуть ли не единственным днём, когда жители всех трёх миров могли находиться так близко друг к другу в таком количестве и без вреда для себя. Через какое-то время Фэн Синь даже перестал различать, кто перед ним: обычный человек, божество или демон. Он ориентировался только на ауру, но и она вскоре перемешалась. Несмотря на то, что на Празднике было просто огромное количество людей, все вели себя прилично, соблюдали уважение друг к другу. Сам Праздник был довольно молодым, однажды, не так давно один из Небожителей так захотел увидеть свою покойную жену, с которой прожил свою смертную жизнь, что нашёл способ вернуть её в мир смертных на один день. Другие Небожители, прознав об этом, тоже захотели встретиться со своими родственниками, друзьями и любимыми. Но злоупотреблять такими встречами запрещалось, поэтому было решено выбрать день, когда некоторые из Небожителей открывали бы портал, пропуская души и весь день следили за тем, чтобы непрошеные гости не проходили сквозь него. А для помпезности, такой день назвали Праздником. Праздником Упокоенных душ, что обозначало, что именно в этот день упокоенные души могли материализоваться в смертном мире, и кто угодно мог бы увидеть их и пообщаться с ними. В конце дня, через тот же портал все души возвращались, а Небожители запечатывали проход до следующего года. Фэн Синю этот праздник был чужд, так как он не знал своих родителей. Сколько себя помнил, он жил во Дворце Сяньлэ и был первым телохранителем Его Высочества Наследного Принца. Поэтому сегодня Фэн Синь чуть ли не первый раз оказался на Празднике.  А вот Му Цин чувствовал себя вполне в своей тарелке. Встретившись с матерью, он обменялся с ней парой любезностей, а затем показал на Фэн Синя. Фэн Синь, поняв, что на него вытаращились две пары темных глаз, тут же икнул и только теперь почувствовал, что почему-то разволновался. Он неловко перебрал в руках коробку, которую держал за спиной, а затем тяжело сглотнул. — Ну, началось, — сказал он сам себе. Кто бы мог подумать, что на деле притворяться чьим-то мужем будет так волнительно. Внезапно нитка, которая опоясывала один из его пальцев, сделалась совсем неудобной, но Фэн Синь постарался отвлечься от этого чувства. Скорее всего, он просто разволновался перед встречей с мамой Му Цина. Несмотря на то, что всё это было лишь игрой, Фэн Синь с самого начала понимал, что данная просьба для него весьма важна. И сейчас разрывался между чувством вины за то, что он поддерживает обман и чувством, что всё происходит на самом деле. Нитка-то на пальце есть? Есть. Стало быть, он по правде муж? По правде. А значит, это знакомство самое что ни на есть официальное. Он осознал это и ему стало совсем не по себе. Му Цин же, до этого выглядевший вполне уверенно, вдруг чуть не споткнулся об корягу под ногами. Кажется, до него тоже дошла вся неловкость и абсурдность ситуации. Но прямо сейчас они были в самом центре исполнения своего плана и назад пойти никак нельзя было.  Могила мамы Му Цина была небольшой, но ухоженной и опрятной. Видимо, сын частенько наведывался сюда и без Праздников, просто чтобы убраться и поменять цветы. Му Цин мелкими шагами подошёл к Фэн Синю и запинающимся голосом начал: — Вот… А это… Это… Фэн Синь, он… Он мой… Мой… Фэн Синь сразу же вспомнил эту женщину, ведь когда-то он видел её. Когда он, вместе с Принцем и Му Цином, ещё будучи учениками Священного Павильона Хуанцзы, наведались во Дворец Сяньлэ к отцу и матушке Се Ляня. А после прошлись и к дому Му Цина, чтобы проведать его маму, а заодно отнести ей немного вишни из садов Монастыря. Тогда мама Му Цина показалась ему бедной пожилой женщиной, однако, некоторое сходство с сыном все же было заметно. Эти угольные волосы и абсидиановые глаза Му Цин, видимо, перенял от матери. Сегодня же перед Фэн Синем словно предстал другой человек. Это была статная и красивая женщина. Прямая и гибкая, как ивовый прут. Но твёрдая, словно золотая пластина. Фэн Синь сглотнул слюну, а из его рта невольно вырвалась фраза: — Так вот что делает с людьми загробная жизнь… Му Цин, который стоял ближе, услышал это и прыснул в кулак. Затем ещё раз откашлялся и попытался заново: — Это Фэн Синь… Фэн Синь, он… Фэн Синь хотел было помочь, но слова застряли у него в горле. Оказалось, не так то просто назвать Му Цина своим мужем. — Эээ… — Пробормотал он. На том и остановился. Никто не ожидал, что госпожа Му и сама до всего додумается: — Ах, я же тебя помню. Ты тот самый молодой человек, с которым учился мой сын. Ещё третий был. Как же его… Сперва она сделал шаг к Фэн Синю, словно желая проверить, настоящий ли он, но когда вспомнила Се Ляня, то принялась активно теребить подбородок, отыскивая в памяти нужные образы. — Мам… — Прервал её раздумья Му Цин. — Наследный Принц тут не при чём. Хотя, должно быть, он где-то тут. Он же тоже хотел повидаться с Королём и Королевой… — Увидим Короля и Королеву Сяньлэ? — Глаза госпожи Му Просияли. Но Му Цин лишь почесал затылок: — Ну да, наверное… Увидим… Но сейчас не об этом. — Конечно не об этом! — Пожурила сына мать. — Когда мы виделись с тобой в прошлом году, ты мне что пообещал? — Да ладно тебе, матушка… Я же как раз и пытаюсь это сказать… Должно быть, Му Цин говорил слишком тихо и слишком робко, вот мать и не могла никак взять в толк, что он никак не решается сообщить ей что-то очень важное. А потом продолжала свою тираду: — Пора бы уже и семьёй обзавестись… Ты пойми, я же ведь о тебе думаю… Ну и что что ты на Небесах? Чувства вам там чужды что ли? Небожители, пф! Да если бы я знала, что ты останешься закоренелым холостяком я бы тебя никогда в тот монастырь не отправила… Ни полы подметать, ни что-либо ещё делать! — Матушка, да я же… Фэн Синь стоял и не знал, стоит ли ему посмеяться от такого всеобщего недопонимания или же всё-таки пожурить Му Цина за нерешительность. — Так и останешься ни с чем. Одиноким до конца жизни, как твоя мать! Тут Фэн Синь не выдержал и вмешался: — Как это ни с чем? Вы бы знали, какой ваш сын сильный. И это… умный ещё… Не то чтобы я прямо хотел его тут нахваливать… Поняв, что сморозил, Фэн Синь немедленно побагровел. Но ему уж очень сильно захотелось наконец рассказать, что Му Цин не такой уж и бесполезный. Мать однако не посчитала это аргументом: — Силы! Силы Небесные! Ну а ещё что? Что ещё у тебя есть? Му Цин попытался снова: — Так ведь я же и говорю, вот Фэн Синь… А он… Он… В прочем, нужные слова никак не желали произноситься… — Что он? Что он? Сынок, я знаю, что это твой друг детства… А это ещё что такое?! Тут её взгляд упал на безымянный палец Му Цина, ведь тот как раз почесал щёку. — Красная нить судьбы?! — Она схватила его руку — И проверила подлинность столь экстравагантной вещицы. — Стало быть, всё серьёзно… что же это, получается… Видимо, мама Му Цина была сообразительно женщиной, поэтому следующим её движением был поворот головы. В сторону Фэн Синя. А точнее на его руку. Фэн Синь хотел было спрятать ладонь в складках плаща, но вовремя понял, что смысл был не спрятать нитку, а напротив выставить её напоказ перед мамой. Потому он пересилил себя и остался стоять, как истукан, даже ни один мускул не дрогнул на его теле. — Да что же это получается… — Опешила госпожа. — Ну да, — Пролепетал Му Цин. Но и теперь ситуация не стала понятней! Мама Му Цина воскликнула: — Так вы оба женаты! Какие молодцы! Я немедленно хочу узнать, кто ваши избранницы! Они вашего круга? Небожительницы? Му Цин округиглил глаза, один у него даже задергался. А Фэн Синь не выдержал и рассмеялся. — Что такое? — Мама, ты всё не так поняла. — Как же? — Ты же только упоминала Се Ляня, да? Я ведь тебе рассказывал в прошлом году, что он женат на Искателе Цветов… — Который Демон? — Который Демон! Так вот! Мы с Фэн Синем. Мы тоже… Вроде как… Фэн Синь не выдержал и закричал: — Вместе! Мы тоже вместе! Уж если они никак не могут сказать это пресловутое слово «женаты», то надо сказать как-то по-другому. Они оба одновременно подняли свои ладони, чтобы соединить их тыльными сторонами. Нитка, укоротившись так сильно, на одно мгновение сверкнула. И «кольца» подсветились ярко-алым огнём. — Ах! — Только и вымолвила госпожа Му. — Так и вы туда же… — Да… — Ага, так и есть. Мать схватилась за грудь: — Да что же это… Но вы… — Она смерила Фэн Синя скептическим взглядом, а потом посмотрела на Му Цина так, словно он был тяжело больным, а она всё ещё надеялась его вылечить. — Сынок… Ты хотя бы счастлив?… — Э… Да… Конечно… — С ним? — Э… Да… Фэн Синь сжал кулак и про себя подумал: «Что значит эээ, да, кретин?! Можно говорить поубедительнее?» — Ну а ты! Фэн Синь подпрыгнул. — Мой сын хотя бы хорошо себя ведет? Знаешь, он был очень капризным ребёнком, всегда себе на уме… — Да он и сейчас такой же… — Тебе хорошо с ним? — Что? Мне?! — Опешил Фэн Синь. — Ну конечно. тебе! Ты же его в мужья взял! — А… Я… Это… Да, конечно. Му Цин он… Заме… Чатель… Кхм… Он… Неплох. — Ох! —Госпожа Му воздела руки к небу. — За что мне всё это. Ладно, пойду посмотрю, что там у них сегодня насчёт закусок. Она развернулась так, будто бы была во хмелю, а затем сделала пару неуверенных шагов прочь. Фэн Синь и Му Цин провожали её взглядом. Казалось, что она вот-вот споткнется. Впрочем, через несколько метров она уже шагала вполне бодро, и Му Цин забыл беспокоиться. Он тут же обратился к Фэн Синю: — Неплох?! Не смог произнести что-нибудь более правдоподобное?! — Я?! — Опешил Фэн Синь. — Ты себя-то слышал? Одни «эээ», да «ааа». Даже толком представить меня не смог! — Знаешь, я хотя бы попытался! Му Цин принялся озадаченно натирать левый висок. А Фэн Синь пару раз сильно выдохнул через нос. — Ладно, — наконец сказал он. — Думаю, знакомство состоялось. — Да… — Устало подтвердил Му Цин. — Состоялось. Думаешь, она поверила? — Конечно! Вон как расстроилась! Му Цин икнул. Расстраивать мать вовсе не входило в его планы. — Всё равно спасибо. — Сказал он. — Угу… Я кстати, это забыл отдать. И он, наконец, выудил одну руку изо спины. В ней находилась небольшая коробочка. Му Цин спросил: — А это ещё что такое? Фэн Синь почесал затылок свободной рукой: — Подарок для твоей мамы, конечно же. Му Цин удивился: — Ты и ей приготовил? — Ага. Нужно же было произвести впечатление. — Так чего не отдал тогда? — Да как-то… Не до него было… Му Цин устало выдохнул: — Нда, что-то у нас сегодня план не по плану идет… — Ага. Они постояли ещё немного, а когда Фэн Синь полностью отошёл от наваждения, то уточнил: — А что… Сегодня ещё и закуски будут? Му Цин пожал плечами: — Ну да. Небожители что-то приготовили. Пойдём? — Да, давай… — Согласился Фэн Синь. Они пошли в ту же сторону, куда несколькими минутами ранее ушла госпожа Му. Не оставлять же её одну на сегодняшнем Празднике. Подарок всё же следовало вручить.