Глубина

Горький раствор прожигает слизистую. Мгновение ускользает из-под ног, пустота растворяется в круговороте яда и желчи. Время перестает иметь значение. Секунды, часы, минуты, в этот раз потеряли всю ценность. Пустой, отхаркивающий желчь ты снова теряешь себя, убегая от захлестнувших тебя чувств. Ты уже и забыл когда в последний раз спал, ел или оставался хотя бы чертов раз наедине с этими чувствами. Но нет, ты предпочел сбегать не думая о последствиях. Насколько же тебе было больно что ты решил так далеко убежать. Осталось надеятся что ты не забыл дорогу назад, пожалуйста скажи что ты не забыл ее. Успокой меня и себя этой ложью, подсласти каплей правды и отшутись о собственных переживаниях. Ты вырос но ни капли не научился любить это тело, за что же ты так с ним? В погоне за еще одной каплей дофамина ты ломаешь собственные ноги, но продолжаешь мчаться закрыв глаза и уши. Что будешь делать дальше? Ты уже и не помнишь путь назад. Воспоминания словно осколки стекла на полу после пьянки, не разберешь где стекло что режет, а где то что вдыхают. Высморкайся кровью и посмотри на меня. Ты так глубоко, что уже и забыл какого просыпаться без боли в желудке, всплывешь? Ну вот рывок, барахтанье и ты просишь о помощи, резкий отказ, чуткое осуждение, выблюй эти слова сочувствия что не дождался в унитаз. Для тебя ведь готовили всю эту еду, но твой белый друг выручает снова, слушая твои потуги заполнить эту пропасть в самом себе. Бог ты любишь меня?<i> Бог ты сильно увлекся играя в солдатики, не забрав ружье у партизана, ты сделал его камикадзе. Задайся вопросом где конец рассказа, ну задай же блять мне этот вопрос, но надейся на облегчение в виде консенсуса, ты сам выбирал что потяжелее, авось проскачешь, еще месяц и точно сойдешь, но прошло больше полугода. Твое тело за это время стало инкубатором для токсинов. Не обижайся и не обижай. Мы стали собственным сталкером; отказываясь от главной роли в этой комедии. Упражнение на доверие, упади и поймай сам себя. С любовью. С ненавистью. С ревностью. С горечью. Твой мастер.