Лёд и кровь.

Его объятия были такими холодными, что меня бросало в дрожь и казалась вот ещё чуть-чуть и я умру от гипотермии, но на душе от чего-то было так тепло и спокойно… Он был выше меня почти в 2 раза, сидя у него на коленях в ловушке из рук, я выглядел словно дитя, что наслаждается близости со своим родителем. На самом же деле мои чувства к нему имели немного другой характер. Сердце билось чаще от осознания одного лишь его существования. От каждого его вздоха, каждого взгляда, каждого прикосновения я начинал задыхаться в любви. Он так прекрасен, словно Ангел, что заблудился и совершенно случайно забрёл сюда, озаряя всё вокруг своей чистейшей аурой. Боже, как ты мог допустить, что твой ангел оказался рядом со мной?! Кажется, что я оскорбляю его одним своим присутствием, а сейчас, когда он окутал меня всего своей аурой, своим телом, я не могу не думать о том, что ему должно быть омерзительно, что я осквернил его чистоту своей грязью. Но он, почему-то, так не думает. Он нежно гладит меня по волосам и шепчет различного рода комплименты, одаряя меня морем любви и внимания. Я осмеливаюсь поднять свой взгляд вверх на него. Эта фарфоровая кожа, топазовые глаза, светло-голубые, почти белые волосы, тонкие алые губы что так выделяются своим насыщенным окрасом на фоне всей это бледности, а вокруг головы словно нимб сияет кольцо изо льда. И почему всем больше нравятся кольца Сатурна? Да, они красивые, но такие тусклые. Его кольца сделаны по большей части из камня, а кольца моего ангела из чистейшего льда, что отражают свет и словно сами светится. Его кольца куда более изящны. Неожиданно в голову приходит безумная идея. Я колеблюсь, ведь могу показаться слишком наглым, если действительно сделаю это, но столь порочное желание оказалось слишком сильным, чтобы отказаться от него. Дрожащими руками я тянусь вверх, в попытках достичь его божественной красоты. Наконец-то пальцы касаются острого льда, что тут же ранит мою ладонь. Капли крови стекают вниз по руке, он видит это моментально отдёргивает меня, а после что-то обеспокоенно тараторит. Он выглядит расстроенным и напуганным… Почему? Это всего-лишь царапина. Я снова перевожу взгляд на острые льдинки. Теперь они частично окрашены в алый. А потом снова смотрю на руку. Он нежно держит её и целует. Мягко проводит пальцами по ладони, после спускаясь к запястью и отодвигая рукава. Он с тоской смотрит на мои руки, когда видит там новые раны. Раньше он ругал меня за это, а теперь лишь тихо успокаивает и укутывает лаской. И я поддаюсь ему. Принимаю всё, что делает. Сердце моё делает сотый кульбит, когда, он целует мои запястья, лоб, щёки, нос, губы, когда нежно водит пальцами по чувствительной коже на шее и ключицах. Также нежно и медленно его руки спускаются ниже. И он смотрит на меня с вопросом, ждёт пока я дам разрешение продолжить, а я киваю. И его холодные руки дотрагиваются до спины, а потом заходят из-под низа и еле-еле касаются груди, всё ещё боясь испугать. А я боюсь. Но не его, а того, что мне это нравится. Нравится вновь осквернять кого-то абсолютно чистое существо, нравится лежать и стонать под ним и принимать его всего. Я вновь наслаждаюсь этим и знаю, что потом не смогу себя за это просить и под чувством вины вновь накажу себя, а ему вновь это не понравится и вновь будет меня ругать и пытаться успокоить, не догадываясь о том, что именно он и есть причина тому что мне плохо. Он и только он причиняет мне море боли и заставляет каждый раз хотеть закончить волочить своё жалкое существование. Но я не могу ни решиться, ни просто отказаться от него. Это чувство как наркотик сначала поглощает с головой даря море счастья, а после оставляет страдать и жаждать ещё. И я никогда не смогу от этого избавиться, ведь слишком слаб и ничтожен, чтобы осмелиться так поступить.