Когда ничего не осталось

Гермиона Джин Грейнджер, Гарри Джеймс Поттер и Рональд Биллиус Уизли не чужды опасности. Особенно после нескольких первых лет обучения в школе. С обретением философского камня, победой над василиском и освобождением Сириуса Блэка - не говоря уже о проблеме с перемещением во времени, которая вполне могла разрушить будущее для всех, - у них просто не было времени бояться настолько, чтобы отступать, колебаться. Если бы хоть один из них заколебался или струсил в страшных "приключениях", связанных с победой над Лордом Волдемортом и злых существ, то, несомненно, мир волшебников уже давно бы превратился в руины. Нетрудно предположить, что все они - гриффиндорцы, ведь львиный факультет известен тем, что выпускает самых талантливых и бесстрашных волшебников в магическом мире. Однако это не значит, что они не бывают, до смешного, глупы и временами небрежны. Конечно, троица никогда не сможет предсказать опасность за мгновение до того, как она настигнет их, но у них всегда есть чувство замирания сердца. Считаясь храбрыми, люди быстро забывают, что они, в конце концов, дети. Так называемым ответственным взрослым, окружающим их, никогда не приходило в голову, что, возможно, трое буквальных детей (которым только-только исполнилось пятнадцать) не должны взваливать на свои маленькие, все ещё растущие плечи бремя всего волшебного мира - и такую большую опасность, как победа над самым тёмным волшебником в мире, - даже представить себе невозможно. Утром всё прошло довольно хорошо. Однако после завтрака Добби сообщил троице, что им необходимо явиться в кабинете Дамблдора. Лицо Рона ожесточилось. Несмотря на то, что он вырос и боготворил этого человека, последние несколько лет рассказали ему все, что нужно знать о Дамблдоре, даже если он не хочет говорить об этом вслух своей семье. Гермиона нахмурила брови, ей не нравилось, что она не знает, чем может обернуться для них эта неожиданная встреча. Гарри всё ещё не мог прийти в себя от недосыпания. Он чувствовал себя виноватым за том, что потревожил сон Гермионы и Рона из-за своих кошмаров, хоть они и говорили, что всё в порядке. Им не сложно отказаться от сна ради Гарри, как и для друг друга - Бог свидетель, он так много сделал для их блага. И даже если каждому из них нечего предложить, трио все равно сделает всё друг для друга. Потому что каким-то образом, в разгар войны, они стали чем-то большим, чем просто лучшие друзья. Чем-то вроде братьев и сестер. Гарри не может это описать, и он не уверен, что другие люди это замечали. Рон и Гермиона никогда не говорили об этом, лишь бросали на него знающие, утешающие взгляды. Он полагает, что они знают, как и он, и, хотя не может найти для этого слов, в конце концов приходит к выводу, что слова и не нужны. Они есть друг у друга, и что-то подсказывает, что так будет всегда. Когда-то кабинет Дамблдора казался Гарри чудом. Теперь же он выглядел просто безвкусно и вызывал у него мигрень. Несомненно, каждый раз, когда Гарри вызывали в эту комнату, вскоре за этим следовали несчастья. Одаривая друг друга ободряющими взглядами, трое гриффиндорцев медленно вошли в кабинет. Дамблдор стоял там в своей любимой, странной мантии, в его остекленевших глазах горела расчётливая искра. Профессор Снейп и профессор Макгонагалл стояли по обе стороны от него, их взгляды были устремлены на миниатюрный деревянный сундучок, стоящий на грязном столе перед ними. Взгляд Рона сразу же притягивается к сундучку, потому что он чувствует, как от него исходит безупречная энергия подавленной магии. Его правая рука рядом с палочкой слегка дёрнулась, когда Дамблдор и Снейп делают шаг вперёд. В последнее время с ним часто так происходило, не совсем понимая почему, но он был уверен, что никто, кроме Гарри и Гермионы, этого не заметил. Хотя они ничего не сказали, за что он им очень благодарен. Вот только на этот раз заметил Дамблдор. Он смотрел на палочку Рона и его руку дольше, чем положено взгляду, прежде чем поднять глаза на Рона. Тот охладил свой взгляд: Дамблдор ему не нравился, ни капельки. Рон улыбается маленькой, невинной и нервной улыбкой, надеясь, что Дамблдор просто перестанет на него смотреть. — Спасибо, что пришли так быстро, вы трое. — начинает Дамблдор. — Нам есть что рассказать Вам, Поттер, — добавляет Снейп. Макгонагалл быстро вышла из кабинета с хмурым выражением лица. Гермиона тут же сужает глаза. Что бы здесь ни происходило, ни к чему хорошему это не приведет. — Гарри, ты ведь в курсе, что война, по сути, уже началась? Гермиона внутренне закатила глаза. Ни хрена, очевидно, что она уже началась. Гарри думал, что война начнется примерно на шестом или седьмом курсе, но нет, Пожиратели смерти уже начали убивать и терроризировать. Магглорожденные и полукровки умирали каждый день. Магглов убивали на улицах. А Волдеморт с удовольствием размещал свои комментарии в "Ежедневном пророке", разумеется, без каких-либо проблем. Министерство никогда не отличалось высокими моральными качествами, но их интриги и халатность - ничто по сравнению с сегодняшним министерством под правлением Волдеморта. Больше половины учеников, которые должны были приступить к занятиям, сегодня отсутствовали в школе, а ведь это первый день в учебном году. Гарри не винил их родителей за то, что они их не отправили. Хогвартс - одно из единственных мест, защищенных от правления Волдеморта. От Пожирателей смерти. От неминуемых убийств, происходящих по всей Британии. Война шла полным ходом, и Гарри, Рону и Гермионе не нравилось, что они ничего не могут с этим поделать. Они так много сражались с тех пор, как приехали в Хогвартс, а теперь им даже не разрешают участвовать в войне, которую они так старались предотвратить. Трио было в ярости. Рон злился на Дамблдора и свою маму. Гарри хотел содрать свой шрам с головы, потому что он доставлял ему ежедневную боль. Гермиона хотела сжечь свои книги, потому что перечитала все столько раз, что знания очень глубоко засели в её голове. — Да, профессор, - его голос звучал сухо и устало, что вызвало странный взгляд у профессора Снейпа. И вот началось обсуждение. Дамблдор говорил и говорил, а Снейп молчал всё это время, около 20 минут. К тому моменту, когда Дамблдор наконец замолчал, всё трое стояли в полном оцепенении. — Подождите... Значит, я - крестраж, а это означает, что для того, чтобы Волдеморт умер, должен умереть я? — сказал Гарри. — И вы хотите, чтобы мы нашли оставшиеся крестражи и уничтожили их, - говорит Рон. — И что тогда вы хотите, чтобы мы сделали? Никогда не закончили образование и умерли в 15 лет? Ой, подождите, нет, нас сразу же узнают Пожиратели смерти. И Волдеморт, несомненно, сможет почувствовать Гарри поблизости. — раздражённо сказала Гермиона. Дамблдор вздыхает. А Снейп говорит: — Однако есть и другой вариант. Вы можете отправиться на поиски крестражей, а затем покончить с собой от руки Темного Лорда. Или вы можете взять вот это. Он открывает деревянный сундук, произнося какие-то бессловесные заклинания. Внутри лежал предмет и мешочек, от которых исходило столько магии, что даже Дамблдор отступил на шаг в сторону. Гарри слышит, как рядом с ним задыхаются Гермиона и Рон. — Маховик времени, — говорит Гермиона. — Да, мисс Грейнджер. Это и в самом деле маховик времени. Последний и единственный, к которому у нас есть доступ. — продолжил Снейп. — Погодите, так вы хотите, чтобы мы... типа, вернулись в прошлое?! — почти кричит Рон. Снейп смотрит на Дамблдора, который кивает троице. — Используя этот прибор, вы можете вернуться в нужное время чтобы остановить всё это. Вы бы предотвратили тысячи смертей. Вы могли бы сделать правильно то, что я сделал неправильно. — заканчивает Дамблдор торжественно-серьезным тоном. — Исправить то, что Вы сделали неправильно? — повторил Рон. — Много лет назад жил-был мальчик, очень похожий на тебя, Гарри. Я увидел его увлечение темными искусствами и... — он делает паузу, стыдясь того, что собирается сказать, — я сторонился этого мальчика, сразу же осудил его и относился к нему довольно... недоброжелательно и, конечно, несправедливо... — Вы говорите о Томе Риддле, не так ли? — спрашивает Гарри, понизив голос и опустив глаза в пол. Рону не нужно проверять, чтобы понять, что у Гарри стиснуты зубы, а Гермиона в ярости. — Да, к сожалению. — отвечает Дамблдор. Похоже, он извиняется за свои действия, но Рон не мог быть в этом уверен, учитывая талант Дамблдора к манипулированию. Все трое обмениваются серьёзными взглядами. Один из них - понимающий. Гарри знает: что бы он ни решил, они последуют за ним. Он даже не может выразить, насколько благодарен Рону и Гермионе.. Снейп и Дамблдор выжидающе смотрели на него. — Отлично. Мы возьмём маховик времени и, полагаю, мешочек тоже. Итак, вы хотите, чтобы мы позаботились о том, чтобы Том никогда не стал Волдемортом? — спросил Гарри. — Вы знаете, что должны сделать, Поттер. — говорит Снейп, прерывая всё, что хотел сказать Дамблдор. Он засовывает мешочек в карманы Гарри. — Вы не будете произносить заклинание здесь. Темный Лорд легко обнаружит его. Вы отправитесь в Выручай-комнату - да, мы знаем, что вы о ней знаете, - или в Запретный лес. В мешочке находятся три священных предмета, не потеряйте ни мешочек, ни маховик времени. Всё понятно? — спрашивает Снейп. Троица кивает, каждый из них потихоньку чувствует панику и настораживается из-за его тревожного тона. Профессор Снейп говорит быстро, как будто что-то вот-вот... БАХ!

***

Гарри медленно открывает глаза: каждый дюйм его тела охвачен болью. Повсюду раны, крови больше, чем он может себе представить. Большая часть её даже не его, учитывая, что на его лице нет открытых ран. Задыхаясь от боли, он приподнимает верхнюю часть тела, чтобы увидеть, что перед ним. Лицо Гарри потеряло весь свой цвет, его темная кожа выглядит почти мертвой. Глаза, которые когда-то жаждали учиться, наполнились слезами. Хогвартса больше нет. Он никогда не видел столько трупов. Всех. Все были ранены, все. Форма с акцентами красного, синего, желтого и зеленого цветов. Все лежали на земле. Хогвартс разлетелся на куски. Все ученики и учителя погибли. Гарри не видит больше никого, кто, похоже, остался бы в живых. С опаской он переносит своё полуобездвиженное тело и прислоняет его к ближайшему обломку дерева - Гарри догадывается, что это часть одного из обеденных столов в большом зале. Ему снова хочется плакать. Последнее, что он помнит, - это кабинет Дамблдора. Он был там с Роном и Гермионой... Чёрт. Где Рон и Гермиона? Гарри инстинктивно смотрит на море трупов, большинству из которых от 11 до 17 лет. Все ещё в школе. Он сглатывает комок ужаса в горле. На глазах снова появляются слезы, и он начинает поиски. На дрожащих коленях он хромает по округе. Гарри обходит людей, которые были живы всего несколько минут назад - по крайней мере, ему кажется, что это были минуты. Но кто знает, сколько времени прошло с тех пор, как он потерял сознание... Сначала он подходит к самой большой куче тел - он видит обгоревшие зеленые галстуки. Он быстро подносит руку ко рту, другая рука прижимается к груди. Он почти не может дышать. Он не пытается остановить слезы, текущие по щекам. Драко мёртвый. Его когда-то уложенные назад светлые волосы взъерошены. Его когда-то острые серые глаза открыты, в них нет ни эмоций, ни признаков жизни, они смотрят прямо перед собой на руины их школы. Блейз Забини мёртв. Очевидно, у него какое-то сотрясение мозга, из головы течет кровь, и Гарри жалеет, что не может это исправить. Он отрывает часть своей мантии и обматывает вокруг головы мальчика. Это не спасёт его, но это кажется правильным поступком. Пэнси Паркинсон тоже мертва. Волосы разметались по половине лица. Как и у Драко, её глаза пусты и холодны. Крэбб и Гойл мертвы. И Теодор Нотт, и Дафна Гринграсс, и Астория Гринграсс. У Маркуса Флинта изо рта течет кровь, он всё ещё в своей квиддичной экипировке с утренней тренировки, догадывается Гарри. Флинт напоминает ему Оливера. Они были соперниками, но имели много общего. Гарри хочется задохнуться. Он ищет красно-черные мантии, надеясь, молясь, что, может быть, кто-то жив. Шеймус мёртв. Дин мёртв рядом с Шеймусом. Невилл мёртв. Полумна, ох, сладкая и милая Полумна тоже мертва. Джинни мертва. Гарри хочется вырвать. Фред и Джордж, прямо рядом друг с другом мертвы. Как бы ему хотелось, чтобы они вскочили и сказали, что все это - глупый розыгрыш... Чжоу мертва. Колин мёртв. Перси мёртв. Пенелопа мертва. Парвати мертва. Падма тоже мертва. Как он скажет миссис Уизли, что все её дети мертвы? И как могло случиться, что он единственный, кто выжил? Это должен был быть он. Он должен был быть с ними в большом зале. Он должен был умереть вместе с ними, со своей семьей. Профессор Макгонагалл мертва. Гарри задыхается. Он не знает, почему, но знает, что ему тоже хочется свернуться калачиком и умереть. Рядом с ней мертва мадам Помфри, её фартук разорван в клочья, и Гарри так сильно желает,чтобы была возможность спасти их всех. Гарри не может больше смотреть. Он перестает мучиться и падает на обломки, устилающие землю. Среди всех этих обломков невозможно определить, где находится ива, где Запретный лес, а где... Хижина Хагрида. Нет. Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет. Пожалуйста, НЕТ... Гарри ползет к тому месту, где, по его мнению, могла находиться хижина, хотя на самом деле он просто догадывался. Что ему остается, если все мертвы? Если все, кто у него остался, погибли, то какой смысл жить дальше? Гарри Поттер - сирота, у него не было ни семьи, ни настоящего дома. Его друзья стали его семьей, а Хогвартс - домом. И в одно мгновение всё это исчезло. Его дом и семья. Всё исчезло. Он не может найти ни Гермиону, ни Рона. Он находит Хагрида, но жалеет, что нашёл. Тело Хагрида безжизненно лежит на земле. Его конечности не выглядят сломанными, но и двигаться они, кажется, не могут. Он прислоняется к обрывку коры и рыдает от души. Холодные глаза дяди и тёти научили Гарри не плакать. Теперь ему уже всё равно. Пятнадцатилетний мальчик плачет до тех пор, пока не заканчиваются слёзы. Пятнадцатилетний мальчик мечтает, чтобы он тоже умер. Пятнадцатилетний мальчик перестает плакать через много-много времени. Голова его сильно раскалывается от удара взрыва или фугаса - что бы это ни было. Пятнадцатилетний мальчик больше не может пустить слезу. Гарри Поттер больше не может плакать. Он не чувствует той мучительной скорби и опустошения, которые испытывал пять минут назад. Ужас в его горле исчез, яма в желудке исчезла. Желчь, которую он проглотил семь раз, больше не поднимается. Его тело тоже физически онемело от боли. И Гарри действительно больше ничего не волнует. Небо темнеет, и Гарри Поттер засыпает под крепостью, сложенной из обрывков, вдали от массы трупов. Он не слышит громких криков, доносящихся с той стороны. Он не слышит тяжелых шагов, которые становятся все ближе и ближе. Он крепко сжимает во сне свою мантию, ища тепла, которого не может найти.