Give me one good honest kiss and I'll be alright

— Скара? Темноволосый задумчиво вертел в руках ручку, лихорадочно пытаясь повторить всё, что он учил за весь учебный год и усердную подготовку к экзамену, с каждой секундой паникуя всё больше. Одноклассники искали ответы или спокойно разговаривали друг с другом, шутя и показывая сделанные на удачу собственные талисманы. Скарамучча уже был бледен, а пальцы предательски тряслись. Ожидание снаружи школы угнетало старшеклассников и делало из Скарамуша сплошной клубок нервов, готовый взорваться, если хоть кто-нибудь к нему прикоснется. Все запугивания учителей и родителей экзаменами и их важностью никогда не проходили через Скарамуша бесследно. Каждое слово и наставление звенело в его мыслях, подобно назойливому колокольчику, звук которого уже начинал тошнить. Ему было невыносимо слушать, как важна подготовка и как его жизнь развернётся в будущем от этих экзаменов. Особенно когда ты сидишь и готовишься без перерывов уже несколько часов, каждый день в неделю. Даже на выходных. Даже после выполнения всего домашнего задания. Иногда Скарамучче кажется, что он действительно маленькая блоха, и вся его судьба зависит от того, насколько успешно он сдаст экзамены и какую оценку получит в аттестат. Но только иногда. В основном он занят мыслями о подготовке. Даже тот факт, что у него часто появлялись головные боли, не останавливал его родителей, заставляющих уделять всё внимание именно экзаменам. Скарамуш даже не понимал, как успевает заниматься дополнительными занятиями и общаться с Кадзухой. Кадзуха... Он тоже готовился и волновался, Скарамучча знает. Но самого Каэдэхару родители не заставляют и лишь поддерживают, говоря, что экзамены в жизни не главное. Сначала Скарамуш не верил этому и смотрел на друга, как на приведение, но стоило Кадзухе самому показать темноволосому прекрасное, как Скара тут же осознал, насколько был не прав. Каэдэхара — тот человек, который показал Скарамучче настоящую подростковую жизнь, причём ни во что рискованное он и не думал затаскивать своего друга. Они часто ходили гулять в парке, когда отменяли последние уроки(родителям Скарамуш об этом не говорил), любовались звездами ночью, разговаривая по видеозвонку, позволяли себе дурачиться пару раз на уроках и даже спасли белого котёнка, которого Кадзуха впоследствии оставил себе, взяв со Скарамуччи обещание навестить малыша хоть раз. Каэдэхара был прекрасно осведомлён о семейной ситуации в жизни Скарамуччи и как мог поддерживал его, пытаясь снимать стресс и волнение разговорами, рисованием и любованием природой, лишь бы отвлечь темноволосого от мыслей об экзаменах. Хоть это иногда и помогало, но к весне Скарамуш стал куда более нервным, и они даже перестали общаться на некоторое время, так как родители вовсе забрали у Скары телефон, чтобы ничто не отвлекало парня от подготовки. В тот раз Скарамучча в первый раз в жизни осмелился выйти ночью из дома, чтобы погулять с Кадзухой под полной луной. Слова были излишни: обоим казалось, что достаточно просто быть в компании друг друга. Так почти незаметно пролетели два месяца весны, и совсем скоро должны были начаться экзамены. Скарамучча устал волноваться и на время перестал так сильно переживать об экзаменах. И даже подготовка теперь была утомительна. Он поругался с родителями. И впервые заплакал. Убежав из дома в слезах, он пришёл к Кадзухе и сам обнял его, уткнувшись в плечо и сжимая чужую футболку в подрагивающих руках. Все негативные эмоции, накопленные в результате общего стресса, вышли наружу, и он проплакал около часа, прежде чем домой вернулись обе мамы Каэдэхары, застав их в таком виде. Сказать, что Скарамуш удивился двум мамам, это не сказать ничего. Но против он определённо не был, даже был благодарен им за поддержку. Снова ему сказали, что экзамены того не стоят, а его родители не правы. И он поверил. Научившись противостоять родителям, Скарамучча всё ещё тратил на подготовку много времени, но теперь он также выделял немного для времяпровождения с Кадзухой, которое стало его вторым воздухом. Но когда начались экзамены... Скарамуш снова не мог найти себе места. Первое время Каэдэхара успокаивал его объятиями и гладил по голове, но этого было мало. Скарамучча не мог спокойно спать. И есть, тоже. Проклиная его родителей, Кадзуха всё время был рядом и отвлекал темноволосого от переживаний, как мог. Скарамуш стал ему очень дорог, и блондину было невыносимо видеть его таким. Бледным и трясущимся. Поэтому в день первого экзамена Каэдэхара сам забрал его из дома, и они вместе шли к школе под разговоры на отвлеченные темы. Тактика действовала только до того, как они туда пришли. Скарамучча перестал реагировать на Кадзуху, стоило им подойти к остальным и встать, ожидая начала экзамена.

⋅˚₊‧ ୨୧ ‧₊˚ ⋅

— Скара? В который раз позвал темноволосого Каэдэхара, уже коснувшись друга рукой, но тот совсем не реагировал. Его вид сильно волновал Кадзуху. Бледность, неровное дыхание и трясущиеся холодные руки — явно признак страха. Как бы Скарамучча не начал паниковать такими темпами. Чувствуя отчаяние, Кадзуха оглянулся и увидел у одного одноклассника воду. Вежливо попросив, он вернулся к Скарамушу и заставил сделать несколько глотков. Но это всё равно не помогло. «Он переживает слишком сильно... Вдруг он прямо в аудитории потеряет сознание?» — крутилось в мыслях Кадзухи. Лихорадочно соображая, он попытался поговорить с темноволосым, но его никто не слушал! Вздохнув, Каэдэхара оглянулся и, не теряя времени, нежно обхватил щеки парня тёплыми ладонями и прикоснулся к его губам своими. Скарамучча тут же вернулся в реальность и уставился на Кадзуху с широко раскрытыми глазами. Однако блондин не остановился и начал осыпать поцелуями всё лицо друга, мягко поглаживая его щеки. С каждым новым осторожным поцелуем Скарамуш краснел и смущался, так что его сердце теперь билось не от страха, а от чувств. Бледность и тремор тут же пропали. —... Кадзу... Что ты делаешь? — тихо спросил темноволосый, кусая щеку изнутри. Блондин посмотрел ему в глаза и улыбнулся, немного виновато. — Извини, если это неприятно. Ты выглядел сильно напуганным... — Каэдэхара отпустил его лицо, обнимая и начиная поглаживать по голове. — Пожалуйста, не переживай, ладно? Я уверен, что ты напишешь лучше всех. Твоё здоровье гораздо важнее, Муш. Нежные прикосновения и правильные слова растопили лёд внутри Скарамуччи, и он расслабился, позволяя себе не думать ни о чем, кроме того, как ощущались на его коже губы Кадзухи. Маленькая улыбка тронула лицо Скарамуша, обнявшего Каэдэхару в ответ. — Спасибо...

⋅˚₊‧ ୨୧ ‧₊˚ ⋅

— Ну как? Написал? Каэдэхара обнял Скарамуша, как только тот вышел из школы. — Да. — кивнув, темноволосый вдруг посмотрел на блондина со смущением, шаркнув ногой. —... Можешь сделать так ещё раз? Недоумение на лице Кадзухи сменилось смущением, как только он понял, о чём говорит Скарамучча. «О...» —... Конечно!