Летнее солнце

      Когда Коля решил подработать летом в детском лагере на две смены, он посчитал это отличной идеей. Восемнадцать ему исполнилось ещё зимой, так что поехать и отвлечься от всего произошедшего за последний школьный учебный год и недавно прошедших экзаменов, работая вожатым, звучало очень хорошо. Он заранее подготовил все нужные справки, после экзаменов прошёл курсы вожатых, и уже в августе его приняли работать на две смены. А в начале первой он получил заветное письмо о поступлении на бюджет в желанный Вуз, поэтому всё было просто идеально.       И в первую смену всё правда было просто отлично. Он хорошо ладил с детьми и другими вожатыми, хорошо проводил время, будучи полностью довольным собой, что решил занять свою вторую половину лета именно этим. К тому же, Коле нравилось, когда он сопровождал ребят из своего отряда, рассказывать им различные интересные вещи.       И вторая смена проходила бы также замечательно, если бы не приехал он.       Руслан Енисейский — самый сложный и непонятный, с не самым лучшим характером, человек. И Коля совершенно не понимал, что этот человек забыл рядом с детьми и на кой чëрт ему в голову взбрело поработать вожатым на одну смену.       Их знакомство не задалось с самого начала.       Сибиряков вместе с остальными вожатыми пошёл провожать того, кто уже отработал свои смены. И, соответственно, они встречали и нового в этот же день.       Руслан вёл себя так, будто считал, что старше лет на десять, но поведение было, будто он младше на эту же цифру. Хотя на деле старше был всего на год.       Эти его вечные «малыш» и «принцесса», от которых блевать тянуло. Постоянно кидал какие-то совершенно глупые и провоцирующие реплики, каждый раз просто выводя Колю из себя, хотя до этого он считал себя вполне уравновешенным человеком.       Он еле протянул с ним одну неделю, а впереди ждало ещё целых две. Так ещё и жил он в домике, соседним с тем, в котором был сам Сибиряков. Благо, хотя бы сосед по домику — Максим, — был довольно спокойный. Общались они между собой не особо много, но тот показался ему довольно приятным.       Больше сошёлся он с вожатым самых младших групп — Вовой Приморским. Тот был его одногодкой, и хоть их интересы сильно различались, но им было довольно комфортно общаться. К тому же, Вова тут был на время тех же смен, что и сам Коля.       А вот Вовин друг его немного напрягал. Леонид постоянно был хмурым, что Сибиряков даже удивлялся, как дети не боялись этого вечно недовольного жизнью лица. Как рассказывал ему сам Приморский, они с Амурским были лучшими друзьями с самого детства, постоянно были друг с другом, поэтому и вожатыми работать тоже поехали вместе.       Вообще, Коля поехал работать в лагерь на юге, потому что, как бы он не любил родную Сибирь, хотелось всё же немного отдохнуть от неё. Поэтому, он очень удивился, когда среди вожатых встретил много людей, которые тоже были издалека. К примеру, его сосед Максим, один из вожатых старших групп Матвей, сосед Руслана по домику Дугар — были из Сибири. А Вова с Лëней вообще оказались с Дальнего Востока.       Его напарником, вторым вожатым их отряда, был парень с юга, который тоже был старше его на год. Отношения у них завязались нейтральные, судить об этом человеке Коле было довольно сложно. Он был... немного непонятным, что ли?       И он был совершенно не против спокойно доработать свою смену с ним, пока в одно «замечательное» утро его не ошарашили новостью.       — Коля, послушай. По определëнным обстоятельствам, нам пришлось поменять Дарена местами с другим вожатым, — Коля, уже ожидающий напарника перед своим домом, непонимающе хмурится. А потом видит за спиной говорящего красные волосы и тут же понимает, к чему всё ведёт. — Теперь ты будешь в паре с Русланом.       Енисейский наконец показывается полностью, ехидно ухмыляясь в своём фирменном стиле, сверкая глазками. Видя всё замешательство на лице Сибирякова, он лишь усмехается, подходя ближе, в то время как тот, кто принёс тому эту «великолепную» новость, уже уходит.       — Ну что же ты, Коленька, за своим внешним видом не следишь, — Руслан продолжает довольно хлопать глазами, будто ему приносили удовольствие страдания Коли (хотя, кто его знает, может и без «будто»), а после тянется руками к галстуку парня, который даже и не заметил, что надел его неровно. Енисейский аккуратно его поправляет, недобро улыбаясь. — Пошли, малыш, а то опоздаем к твоим ровесникам.       И именно в эту секунду Сибиряков понимает, что оставшиеся две недели будут просто жутким адом.

***

      После первого же дня работы с Русланом в паре, Коля возвращается в домик будучи очень раздражëнным. Грëбанный Енисейский.       Как же сильно он бесил его. Перед детьми был «прикольным» вожатым Русланом, а пока они не видели, шептал разные далеко не самые приятные вещи Сибирякову. Ещё и улыбался постоянно своей ядовито-мерзкой ухмылочкой, что даже Коле, который всегда был против насилия, хотелось ударить его.       Он не понимал Енисейского от слова совсем. Ни как устроена его личность, ни мотивы его поступков, ничего.       Да, они были мало знакомы, все вожатые в принципе были знакомы совсем немного, разве что Матвей с Максимом, которые вместе приезжали сюда уже несколько лет, да Вова с Лëней, которые дружили с детства. Но он ведь и не претендовал на то, чтобы знать Руслана. Он хотел его понимать. А смотря на него казалось, что даже узнать всё о нём гораздо легче, чем понять.       Коля недовольно стягивает с себя галстук, кидая его на стул, а не привычно опрятно складывая. Ни сил, ни настроения на порядок после этого красноволосого энергетического вампира не оставалось. Нет, ну правда, и чего только Енисейский тут забыл?       — Коля, всё в порядке? — слышится голос Максима, который был довольно удивлён такому ярко выраженному раздражению со стороны Коли.       — Всё супер! — получается грубее, чем собирался Сибиряков, из-за чего ему тут же становится стыдно. Он останавливается, вздыхает, потирает переносицу, а потом голосом потише извиняется. — Ладно, извини. Плохой день.       — Понимаю, — Иртышский кивает. Потом поджимает губы, будто думая, стоит ли спрашивать, и по итогу всё же решаются. — Из-за Руслана?       — Так очевидно? — Коля вздыхает ещё раз, злость уже проходит, и её заменяет усталость. Он садится на край своей кровати, прикрывая лицо рукой.       — Он сложный человек, — Максим слабо улыбается, то ли грустно, то ли поддерживающе, и кивает самому себе. — Всегда таким был.       — В плане? — в этот момент Сибиряков убирает руку от лица, вопросительно хмуря брови и смотря на Иртышского, в ожидании ответа.       — В школе одной учились, — поясняет парень, ловя ещё более удивлëнный взгляд. — Ещё до того, как в Омск переехал. Он на два года младше, пришёл в нашу школу в восьмом, когда я уже в десятом был. Поэтому видел его только два года. Но даже за них вся школа уже успела не понаслышке узнать о том, что же из себя представляет Руслан Енисейский.       Коля не знает, чего он не понимает больше: того, почему Максим рассказывает об этом только сейчас, или того, почему он вообще рассказывает.       — Ты общался с ним? — задаёт вопрос Сибиряков, тут же получая отрицательный ответ в виде мотания головой.       — Максимум общались пару раз в коридоре, — Максим пожимает плечами, доставая телефон, будучи уже готовым закончить диалог. — Но, знаю только, что история у него не совсем весёлая. Но подробностей не знаю.       Коля ничего не отвечает, лишь молча кивает, хоть Максим уже и не видит этого кивка. Перед глазами всплывает образ Руслана и Сибиряков думает, что тот выглядит так, будто с рождения был таким язвительным и неприятным.       Засыпает он в смешанных чувствах. Руслан был слишком непонятный.