Чтобы мы всегда были вместе

На окраине города маленький причал,

Там дева печально стояла.

Ей легенду старинную ветер нашептал,

Как вновь обрести, что пропало...

Риллиан давно сюда не приходила, но здесь мало что изменилось. Море всё такое же голубое, как её глаза и глаза её верного слуги. Правда, теперь волны бились о валуны быстрее, чем тогда. Песок такой же желтый, как её волосы и волосы Аллена. Она бродила по кромке берега, не обращая внимания на воду, подмывающую песок под её туфлями. Принцесса снова сбежала, и наверняка её уже ищут. "Не найдёте", – думала она, вдохнув чистый соленый воздух полной грудью, насколько это вообще возможно при корсете. Она оглянулась: рядом был тайный ход, ведущий прямо из замка сюда, к морю. Принцесса готова была голову на отсечение дать, что никто, кроме неё не знал об этом месте. Кроме человека, что показал этот лаз. Риллиан закрыла глаза. * Ветер приятно обдувал двух резвившихся на берегу необъятного моря детей. Девочка кидала камни в воду, и море недовольно их сжирало, время от времени будто бы желая поймать Риллиан за ноги и утащить в воду. Оттого волны вздымались и пенились, разбиваясь о большие валуны. Мальчик же сидел тихо, изучая найденную им на песке бутылку. Поднеся к солнцу толстое зеленое стекло, он восхищенно вздохнул. Какое красивое зрелище – всё стало зеленым, даже солнце. Как удивительно. — Подойди сюда, Риллиан, – позвал мальчик, и девочка послушно подбежала, рассматривая из рук мальчика бутылку. Это был без сомнения светлый образ, даже если он сливался со светом ярко мерцающего солнца. Его лицо... Она вспоминала его лицо, но ничего. Лишь силуэт становился ярче, будто желая ослепить её воображаемым светом. — Если хочешь, чтобы твоё самое сокровенное желание исполнилось, – силуэт говорил с придыханием, вертя в руках пустую и отмытую бутылку из-под вина, – Напиши его на листочке, положи в бутылку и опусти в море на закате, – Риллиан завороженно наблюдала за силуэтом, ловя каждое движение. — Что же ты загадаешь? – у неё всё было: золото, слуги и любящая мать, место на престоле и любимые бриоши, поэтому на лице Риллиан просквозило недоумение. Силуэт быстро что-то написал на бумажке, не дав разобрать Риллиан, свернул её и просунул в горлышко бутылки. Плотно закупорив сосуд, силуэт осторожно положил бутылку на берег, пока море не слизало её, постепенно унося желание вдаль. Риллиан смотрела на качающуюся на волнах бутылку, с каждым разом уменьшающуюся в размерах. В ней уплывало сокровенное желание, написанное карандашом робкой детской рукой. Когда от зеленого сосуда осталось только маленькое пятнышко, она взглянула в светлое лицо силуэта. — А вот и не скажу! Иначе не сбудется, – тихо хихикнув, мальчик подобрал маленький камешек и кинул в воду. Он несколько раз подпрыгнул на беспокойной водной глади, прежде чем погрузиться в пучину холодного моря Харк. Море. Вода на поверхности теплая, но стоит опустить туда руку поглубже, содрогнешься от летнего мороза. * — Принцесса Риллиан! – девушка распахнула глаза и обернулась на знакомый голос. Аллен. "Так быстро..." – Риллиан знала, что её слуга иногда умел предугадывать желания принцессы, улавливал её мысли, но даже для него найти её, не зная о бреши в замке было до странности быстро. Аллен был запыхавшийся и взволнованный. Он пару раз прерывисто вздохнул, прежде чем выдать, почтительно поклонившись и приложив руку к груди. — Пожалуйста, не делайте так больше. Мы очень переживаем. — Левии ради, не указывай мне, что делать, а что-нет, – Риллиан фыркнула без злобы, зная, что он не обидится. Он действительно понимал её, как никто другой. Или так только казалось. — Сэр Леонхарт опять устроил переполох? – она спросила не без улыбки, выражающей смесь удовлетворения и презрения. Он наверняка забрел в Лес блужданий, и Риллиан уже представила, как он чертыхается, путаясь в многовековых корнях деревьев. Она взглянула на Аллена. Тот выглядел... Счастливым? Будто бы что-то вспоминал. Щурясь на солнце, он улыбался самому себе, не боясь, что глаза сожгут горячие лучи. — Здесь красиво, – Риллиан заложила руки за спину, под "крылья" пришитого атласного банта. * Риллиан Рин снова смотрела на море. Отчужденно и даже холодно. После казни она часто стала сюда приходить, находя покой в отчуждении от мирских дел. Тонкая ряса служительницы монастыря подлетала, но каждый раз Рин придерживала ткань рукой, даже не оглядываясь. Она знала, тут никого не было. Про это место уже давно забыли. Кроме неё. Она хорошо помнила, как бежала через лаз тогда, в день, когда узнала, что Аллен вовсе не её слуга, да и не Аллен вовсе, а её родной брат. Но ослепленная грехом, она не замечала такого сходства между ними никогда, кроме дня, ставшего тем, когда она разом обрела и потеряла близкого ей человека. Близнеца. Рин хорошо помнит, как её брат с кандалами на руках вышел на эшафот, и под крики толпы "Сволочь!" с улыбкой взглянул на неё, стоявшую в центре площади в большом ей на пару размеров плаще и вытиравшую горькие слезы раскаяния. Алексиэль снова обернулся. За спиной сверкал золотой купол церкви Левии и Бегемо, слепивший глаза. — Настало время, – во всеобщем крике толпы "Ура!" никто не услышал тихий всхлип "Нет!", сорвавшийся с губ Риллиан, когда гильотина резанула по шее брата. Он искупил её грех, умерев за неё. А теперь она каждый день молится за него, стоя на коленях перед алтарем. И каждый вечер совершает сюда паломничество, на этот заброшенный пирс с прогнившими деревянными досками. — Так что же ты загадал тогда, брат? – Рин села на причал, опустив ноги по лодыжку в воду. Ледяной холод обжег кожу, но она не вздрогнула. Всё это уже ерунда по сравнению с тем, что пережил Алексиель, выдавший себя за неё и казненный на её глазах. Она вглядывалась в солнце, совсем как тогда делал Аллен, стоя с ней на берегу, и только сейчас поняла, каково это: любоваться закатом. Небо будто бы горело изнутри, сжигая с собой легкие облачка, а солнце, как раскаленный шар, только разжигало всё, не успевая оставить за собой пеплище. Скоро опустятся сумерки, и обугленные облака остынут, а само небо приобретет темно-черный цвет. Можно будет даже разглядеть созвездие Левии и Бегемо. Рин, скрутив пергамент потуже, осторожно впихнула его в темно-зеленую бутылку, найденную ей на берегу этим вечером. Пробки она не нашла, поэтому просто закупорила узким продолговатым камнем. Пригнувшись к воде и лицом почувствовав холод, она наконец отпустила бутылку. — Чтобы мы всегда были вместе, – раздался тихий шепот Аллена прямо рядом с ней. Но обернувшись, она никого не увидела. Лишь куст чудом уцелевших желтых роз цвел на мели. *

...Желание своё на листочке напиши,

Всем сердцем его прочти.

В стеклянный сосуд свою душу ты вложи,

И в море на закате отпусти.