Тебя встретить?

—Я выехал 20:34

Тебя встретить?— 20:37

—Как хочешь —Я напишу, когда буду подъезжать если не буду спать —Ну а щас я точно все, подзаебался —Спокойной 20:38

Спокойной ночи Рус— 20:38

Даня метался между желанием поскорее с ним встретиться и желанием, чтобы все это было шуткой и он никогда не приезжал. А даже если все таки решился, нашел деньги и полностью готов к встрече — резко передумал и развернулся. Чтобы это все было шуткой. Сам не знал почему. Когда Руслан говорил, что как только ему исполнится шестнадцать — сразу рванет в Казань, к Дане, он думал, что тот делает это несерьезно. Но ошибался. Они созвонились незадолго до этой переписки, и Руслан, вытянувшись и раскинув конечности по всей поверхности, лежал на кровати и снимал лишь половину своего лица, мягко улыбаясь. Было уже поздно, и оба говорили вполголоса, смеялись тихо и, наверное, впервые за долгое время просто разговаривали о событиях пары прошедших дней. Тушенцов в паре слов рассказал о том, как прошел его день рождения — ему исполнялось шестнадцать, и он отчего-то сказал, что как в раннем детстве, так и сейчас, считает этот возраст особенным. Отличающимся от всех прошедших лет. Но на вопрос «почему» просто промолчал, коротко взглянув в камеру, и Даня сразу вспомнил его давние слова, но быстро откинул эти мысли, и через некоторое время тема сменилась. Когда звонок был сброшен, была уже поздняя ночь, но Даня никак не мог уснуть, не мог перестать думать. Несмотря на то, что его ровесники уже начинали тогда что-то вроде отношений, он до определенного момента считал, что ему еще рано. Открыто выражая эту мысль своему одному из лучших (несмотря на то, что тот находился всегда по ту сторону экрана) друзей, он не мог ожидать, что вскоре они резко признаются друг другу в любви и все закружится в чем-то непонятном и сумбурном, но явно интересном. Не ожидая изначально ничего от этого, он удивился, когда прошел целый год. Только вот после него общение как раз таки пошло на спад, и через некоторое время единственным, с чего начиналась их переписка, было предложение во что нибудь поиграть. После учебы это расслабляло, да и ему просто нравилось это, поэтому он не мог отказать. Они не говорили о их недоотношениях, и Руслан явно показывал, что остыл. Их совместное время, точнее его количество, разговоры и все остальное, их общее, словно вновь вернулось в самое начало, каким оно было задолго до того, как что-то перещелкнуло, и они начали общаться каждый день. Задолго до того, как они решили начать встречаться. Даня не то чтобы считал это ошибкой, ведь это был хороший опыт… Просто это ощущалось сперва очень странно, иногда даже напрягающе, но со временем вошло в привычку. Это было легко скрывать, ведь никто и не знал о их общении, а об отношениях - тем более. И тут случился этот разговор. Руслан просто позвонил ему без предупреждения и вел себя так, будто ничего не произошло. Привыкший к редкому и прохладному общению, Даня, естественно, удивился, но поддержал диалог. И он, кажется, не жалел. Чувства к парню, существование которых он иногда рассматривал как что-то несуществующее, придуманное, являвшееся простой кратковременной симпатией, вновь вспыхнули, заполняя голову. Вместе с этим внутри разгорелось неожиданное желание того, чтобы этот долгий, душевный разговор возродил их прежнее отношение друг к другу. Кашин ведь даже и не узнал сразу этот голос, эту интонацию, совсем не похожую на ту, что слышал по вечерам в дискорде. А потом вспомнил, что уже слышал ее раньше, просто совершенно отвык. Хотя ему казалось (или он пытался себя так убедить), что ничего особо не поменялось, только тогда, в тот вечер, он понял, что все было совсем не так. Он боялся спугнуть этот момент, поэтому не стал ничего спрашивать, надеясь, что рано или поздно они все равно придут к этому. Стоит ли говорить, какое облегчение он испытал на следующий день, когда, проснувшись, увидел его сообщения? Увидел «доброе утро», пару вопросов и предложение созвониться вновь. Тогда он даже не думал о том, как выглядит спросонья, тут же как можно быстрее отвечая на все, чтобы в итоге согласиться на новый разговор. И Тушенцов позвонил. К обсуждению их отношений они так и не пришли, зато в один из дней Кашин проснулся, и, сделав все, что нужно и схватив телефон, открывая переписку с Русланом, вместо пожелания доброго утра увидел нечто другое. Все как всегда - без предупреждения и тогда, когда он это совсем не ожидает. —Дань я короче билет купил —Ну к тебе в Казань —Подкинь мне пару вариантов где я могу пожить пж 6:32

Ахуеть.— 9:57

Ответил Руслан не скоро, посмеиваясь над реакцией парня. Оказалось, что выезжает он уже вечером, и времени у Дани совсем немного, чтобы… чтобы подготовиться морально к этой встрече. На эмоциях он явно не думал, что делает, поэтому тут же набрал свою мать, уже уехавшую на работу. Та удивилась, но после нескольких минут согласилась. Согласилась на то, чтобы приютить к себе совершенно незнакомого ей человека. Дрожащий и слишком активный голос сына она никак не прокомментировала, но сам Кашин услышал улыбку в ее интонации. Почему-то тогда ему показалось это хорошим знаком. Рус ехал в поезде два дня и несколько часов, редко отвечая на сообщения из-за пропадавшей связи. Даня был все время как на иголках, мотаясь по квартире и самостоятельно ее убирая, подготавливая для гостя. Он знал, что парню было бы все равно на бардак в его комнате, а остальной же дом был и без него в порядке, больше делал это для того, чтобы хоть как-то занять руки. Не зная толком, от чего именно он нервничает, он, соответственно, не знал и того, как успокоиться. И так по кругу.

—

Даня переваливается с ноги на ногу и треплет пальцами рукава мастерки, кусая губы. Может из-за усталости, спокойной ночной атмосферы и тихо стучащих по рельсам колес подъезжающего, медленно останавливающегося поезда, а может и из-за чего-то другого, но он теперь не нервничает, лишь с нетерпением ожидает встречи. Перед выходом он пару раз пересмотрел фотографии Руслана, хотя прекрасно понимал, что знает его внешность, пусть и только с экрана, наизусть. Уж точно узнает. Пассажиры уставше покидают транспорт, разбредаясь в разные стороны по полупустому вокзалу, и кто-то останавливается, высматривая пришедших их встретить родных, а кто-то сразу уходит. Даня всегда считал, что это приятно, когда кто-то рад тебя видеть и встречает после долгого пути, особенно такого, как у его парня. Он сказал, что может на первую ночь остановиться и в гостинице, что может обойтись и без него. Но ему не терпелось, поэтому он и пришел, хотя мог бы уже спать. Как будто бы он вообще смог уснуть в этот день… Моргая пару раз, он прищуривается, делает пару шагов вперед и окончательно убеждается, что ему не кажется и он ни с кем его не перепутал, после чего он тут же срывается с места. Руслан оказывается чуть выше, чем он его считал, смотря на фотки, но не выше его самого. Коротко остриженные волосы, неопрятно лежащие на голове, немного сонное лицо. Из вещей у него только большой рюкзак за спиной. Отходя чуть в сторону, он оглядывается, но уже вскоре замечает Даню. Поворачиваясь, он тоже идет к нему, и лицо его растягивается в улыбке. Не думая ни о ком и ни о чем (будто бы кому-то есть на них дело), он раскидывает руки в стороны, и Кашин, понимая без слов, почти влетает в него, сгребая в крепкие объятия. Рус тихо смеется ему прямо в ухо, отдаляясь намного быстрее, чем хотелось бы рыжему. Зато сразу после этого он хватает его под руку и сам тянет к выходу. Ни пока идут, ни пока едут на автобусе, они не перекидываются и словом, просто иногда с улыбкой поглядывая друг на друга. Это кажется очень неловким и забавным, но Кашин себе это примерно так и представлял — глуповато, одним словом. Лишь когда они заходят в магазин недалеко от дома, разговор заходит о чипсах, которые они кидают в корзинку. Начало, откровенно говоря, тупое, зато после этого у них будто одновременно языки развязываются, и теперь их не заткнуть. Говорят одновременно о чем-то и ни о чем, пихаются, идя по узкой дорожке, балуются, словно дети, громко смеясь. Неловкость пропадает полностью, и Дане кажется, словно они так каждый день гуляют. Словно каждый день он ведет к себе кого-то домой, каждый день этого кого-то целует в лифте, после подавляя смех, заходя в квартиру и всеми силами отворачиваясь от вышедшей с кухни матери. Пока Руслан громко и искренне с ней здоровается и благодарит за разрешение пожить, Кашин не сдерживается и заливается хохотом, а за ним и сам гость. Как будто так и должен проходить его обычный день.