Убийство в последнем акте

Людская привязанность имеет особенность изменяться с переменой счастья. — Франсуа де Ларошфуко

— Пора. Брок дрогнул на узкой койке, открыв глаза, застонал глухо и повернулся на источник звука. Пробуждение от жалкого подобия сна вызвало саднящую боль в висках, что планомерно разливалась по всей голове, сдавливая в удушающих тисках. В дверном проёме стояли три вооружённых до зубов охранника. Они нетерпеливо переступали с ноги на ногу, демонстративно помахивая автоматами, намекая, кто тут главный. Рамлоу недовольно поморщился в ответ на этот жест и, опираясь на руки, заставил себя отлепиться от неудобной твёрдой поверхности. Он почувствовал крайне неприятную ломоту в теле и практически заскулил, когда раненое плечо, перебинтованное «абы-отъебись-как» прошило тупой ноющей болью. Он стиснул зубы, мысленно давая себе пинок под зад и напоминая, через какую задницу проходил, поднялся на дрожащие ноги и шаткой походкой приблизился к раскрытой двери. Оглянулся напоследок, зная, что не вернётся. То, где он жил последние недели напоминало комнату для душевнобольных, разве что мягких стен не хватало, ведь в помещении не было ничего, кроме одной единственной койки, стоявшей в дальнем углу и двух камер под потолком. Ел он и то, сидя на полу, непривычно скрестив ноги по-турецки и сгибаясь в три погибели. Лампочка, мигавшая постоянно, даже та перестала раздражать глаза, когда Брок в последний раз осмотрел комнату, зная, что скучать не будет. Охранники предусмотрительно надели на него тяжёлые магнитные наручники, хотя Рамлоу понимал, что при всем желании не сможет их уложить даже со свободными руками. Он следовал за ними по лабиринту длинных коридоров, и мыслей не было совершенно. Одна только металась в пустой голове, напоминая, что ведут его на смерть, которую он сам и выбрал, примкнув к ГИДРе много лет назад. Час расплаты близок, и Брок длинно выдохнул, понимая, что уже всё равно. Уже не было той удушающей паники, когда Капитан Америка скрутил его, ткнув носом в пол, не было того мерзкого чувства безысходности, когда он узнал об образовании нового Щ.И.Та под руководством всё того же Капитана. Не было даже той слепой ярости, когда от него уводили Солдата, бросая в слабоосвещенную комнату с холодными бетонными стенами. «Наверное, это то, что называют принятием.» — думал Рамлоу, кивал своим мыслям и позволял себе забыться беспокойным сном, будучи не полностью уверенным в завтрашнем пробуждении. Он знал, зачем его держат. Знал, что его убьют, расстреляют перед толпой, чтобы восстановить справедливость, и искренне этому удивлялся. Кэп славится своей добросердечностью и милостью, с чего бы ему отдавать настолько жестокий приказ? Ещё и на глазах десятков других людей, пускай и не случайных, а таких же высокопоставленных, но всё же людей. Впрочем, Брок задавался этим вопросом ровно несколько часов после того, как его бросили в «темницу», а потом забил за ненадобностью. Коридоры не заканчивались. Начинала кружиться голова. Рамлоу потупил глаза в пол, машинально переставляя ноги, и думал о том, что скоро всё закончится, а он так и не увидел Солдата. Того отняли у него, намереваясь провести ряд процедур и вытравить все установки ГИДРы, но Брок понимал, что дело это гиблое: сбоивший Солдат непредсказуем, и очень невелик шанс, что на выходе своих процедур они получат именно Баки, а не полукиборга-овоща. Брок криво усмехнулся сравнению и поймал себя на мысли, что скучает. Впервые в жизни он действительно скучает по кому-то, и этот кто-то, как ни странно, Зимний Солдат. Страшная машина, которую обходили по широкой дуге даже самые отъявленные, закаленные войной, головорезы, даже руководство не всегда решалось лишний раз подходить к Солдату, предпочитая соблюдать безопасную дистанцию метров так в пять. Сам Рамлоу не прямо-таки не боялся, но по крайне мере не падал в обморок, стоило Зимнему сделать резкое движение бионикой. Он даже как-то умудрился потрепать того по волосам после очень удачной миссии, а потом угостил его любимыми конфетами, которые после этого всегда таскал в карманах тактических штанов. Теперь всё это осталось лишь отрывочными серыми воспоминаниями из прошлого. Брок лелеял эти воспоминания, подменяя ими реальность, зачастую теряясь в них, но так по-настоящему полюбил то время, что признавался сам себе: всё бы отдал, лишь бы туда вернуться. Однако поздно говорить о своих желаниях, которые теперь Рамлоу невольно отнёс к «предсмертным» и снова ухмыльнулся. Охранники недовольно покосились на него, считая, что крыша у него уехала давно, далеко и явно надолго, но Брок честно плевать хотел. Скоро всё закончится. Вот Стив вывернул из-за угла в сопровождении ещё двух стрелков, сказал что-то в рацию и на секунду замер, увидев бледное измученное лицо Брока. Он присоединился к шествию, не проронив ни звука. — Кэп. — издевательски кинул Рамлоу и выдавил самую лучшую паскудную улыбку, какую только мог изобразить. Роджерс замер, обернулся к Броку и ощерился, смотря совсем не по-капитански. В его глазах читалась ненависть, отчасти отвращение и ещё что-то, что распознать было нереально. И Рамлоу бы обязательно скорчил рожу в ответ, но кулак бравого капитана его опередил, попав точно в зубы. Брок охнул непроизвольно и завалился на бок, чувствуя, как же сильно сковывают движения эти проклятые наручники. Стив, не особо стесняясь движений, добавил ещё удар, на сей раз приложив по скуле ребром своего щита. Брок упал тряпичной куклой, на мгновение полностью теряясь в пространстве. Вкус железа тут же осел на языке, бесконтрольно вызывая рвотные позывы, голова превратилась в медный чугун, становясь тяжелее с каждой секундой. Поперёк горла встал ком из невысказанных оскорблений и проклятий, рвавшихся наружу. Брок закашлялся, отхаркивая на пол сгустки бордовой крови, а после поднял голову на Роджерса. — Не теряешь сноровку. — выдал он со слабым смешком, рискуя получить контрольный в висок. — А ты даже сейчас не можешь удержаться от язвы. — холодно ответил Стив и отвернулся, демонстрируя крайней степени неприязнь. — Поднимите. — бросил он через плечо. Охранники грубо подхватили его подмышки, когда Рамлоу заорал. Простреленное незажившее плечо стрельнуло адской болью, разливаясь синим пламенем по всему телу, проходясь острыми когтями по венам, царапая и впиваясь глубоко под кожу. Перед глазами потемнело, и Брок обмяк в руках ошарашенных таким звуком охранников, замерших и не знавших, что дальше делать. — Аккуратнее. — едва ли не выплюнул Стив и поморщился, потирая переносицу. Он не заботился о его сохранности. Ему было всё равно, выживет Брок или сдохнет в муках в той комнате, куда его определили. Ненависть к нему бурлила в крови, не давая мыслить здраво и справедливо. Хотя «справедливость» и Рамлоу даже близко рядом не стояли, и Стив это понимал, а потому не щадил, душил до последнего, мстил за муки своего друга, и убивал, мысленно расчленяя тело поганого гидровца. Брок был для него непонятным, но от того ещё более ненавистным. Роджерс поражался, как тому удавалось столько времени скрываться, вести жизнь двойного агента, а после раскрытия уволочь Зимнего Солдата и прятаться от нового Щ.И.Т.а почти полгода. Он терпеть не мог не контролировать ситуацию, поэтому терпеть не мог Рамлоу, который отправил всю его жизнь к чертям собачьим, вытрепав все нервы до последнего. Ненавидел, потому что Брок, пусть и косвенно, но мучил Баки, засовывая его личность глубже и глубже в оболочку бездушного Зимнего Солдата, и отбирая тем самым последний светлый луч в жизни Стива. Он всё знал, но не отпускал, держал Солдата рядом с собой на привязи, как собачку, и Роджерс, вспоминая это, каждый раз обещал себе врезать Рамлоу да так, чтобы сразу посмертно. Брок в себя пришел не сразу. Только после нескольких неслабых пощёчин он разлепил веки, уставившись невидящим взглядом перед собой. Стив нахмурился, рассматривая глаза напротив, и вдруг улыбнулся, осознав всю никчемность бывшего командира С.Т.Р.А.Й.К.а. Рамлоу пошатывался, норовя снова хлопнуться в подобие обморока от боли, смотрел туманно и совсем не напоминал того смертоносного стрелка, на чьем счету были сотни успешных миссий. — Ты жалок. — едко проговорил Стив в самое лицо Брока. Его маячок гуманности внутри молчал, а потому Роджерс не побрезговал отвесить ему ещё одну пощёчину, вложив в удар всю свою ненависть, злобу и обиду. Брок тихо булькнул, подавившись, мотнул головой, и вновь посмотрел на Капитана, слизывая кровь на губах. Он знал, за что с ним так, и был полностью солидарен, потому молчал и принимал наказание, надеясь, что смерть не будет долгой и мучительной. Он признавал, что уволок Зимнего Солдата, хотя должен был сдать его на руки доблестному герою нации, его старому другу из прошлой жизни. Брок не знал, почему этого не сделал, но чем дальше он увозил Зимнего, тем больше понимал, как остервенело будет бить его Стив, когда их поймает. Именно «когда», а не «если», поимка была лишь вопросом времени, ведь просто так Капитан бы никогда не отпустил своего друга. Тем более с таким, отбитым наглухо, Броком. Стив простил Зимнему все его грехи, ведь где-то внутри него сидит Баки, его любимый малыш Баки, но зато здорово отыгрался на Рамлоу, выместив всю боль, копившуюся в нём десятилетиями. Он сделал из него мишень, едва не превратил в дуршлаг и, наигравшись, бросил в пустующее помещение, изредка подкармливая тем, что осталось. Брок соглашался, издыхал, но принимал подачки, брошенные едва ли не в морду, и молчал. Стив схватил Рамлоу за воротник драной футболки, что висела на нем бесформенной тряпкой, и с силой притянул к себе. — Я слишком много времени потратил на тебя, Рамлоу. — тяжёлое дыхание вызвало мурашки, что прокатились ледяной волной по всей коже. — Не жди пощады. Ты будешь казнён сегодня, и я… — Командир? — раздался позади тихий знакомый голос. У Брока закружилась голова и подкосились ноги, когда он узнал в дрожащем голосе нотки Зимнего. Он вывернул шею, пытаясь заглянуть себе за спину, когда Стив тряхнул его с такой силой, что мир на секунду сместился. — Баки, ты почему не на процедурах? — максимально миролюбиво выдавил Роджерс, вцепившись в плечи Рамлоу и не давая тому развернуться. Зимний проигнорировал фразу, и Брок услышал шаги, которые тут же прервали звуки перезарядки автоматов и громких криков «Стоять!». Брок, закрыв глаза, запрокинул голову и помолился, чтобы Солдата не тронули, а он сам не делал глупостей зазря. Стив дёрнулся навстречу, выпуская Рамлоу из захвата, и на автомате протянул руку к пистолету на поясе. Воспользовавшись промедлением, Брок быстро повернулся к Зимнему и едва не застонал, увидев его. Растерянный, с пустым взглядом в никуда — он очень хорошо знал это выражение лица и мог заверить, что ничем хорошим это не заканчивалось. Отсутствие Обнулений и Заморозки сделали свое дело, и Зимний планомерно оттаивал, возвращая себе человеческие эмоции и качества, чувства, но легче ли от этого? Ещё к нему возвращалась стёртая память. Только, к большому неудовольствию Капитана, возвращение памяти возымело эффект, ровно противоположный ожидаемому: вместо счастливых воплей «Стив, дружище, как же я соскучился!», последующих долгих объятий и парного убийства Брока, Зимний возненавидел Роджерса всей душой за попытку отобрать Командира. И теперь стоял, смотрел несколько напуганно, но всё с тем же непоколебимым бараньим упрямством, строгой уверенностью и невозможным взглядом кровожадного убийцы. Брок радовался возможности увидеть Зимнего перед смертью, но одновременно боялся, как бы того не засунули на принудительное психологическое лечение после таких выходок. За Солдатом показалось несколько халатов, которые нестройным хором кричали о множественных сбоях Зимнего, его девиации и необходимости немедленного Обнуления в соответствии с изученными протоколами. Брок посчитал, что техники и медики в новом Щ.И.Т.е не такие уж и глупые, дело говорят. Однако Стив покачал головой и вновь вперился взглядом в Зимнего. — Что ты хотел? — гораздо теплее переспросил Роджерс, но не был одарён даже мимолетным взором. — Командир. — умоляющим тоном просипел Зимний и сделал ещё шажок к Рамлоу, когда путь ему преградили охранники, доставая шокеры. — Командир… Стив махнул рукой охране, и те, помедлив, плавно опустили оружие, пропуская Солдата вперёд. Он, не теряя ни секунды, бросился к Броку и замер совсем близко, хмуро рассматривая его избитое лицо, украшенное наливающимся синяком на щеке. — И чего ты? — ласково спросил Командир, жалея, что не может почесать того за ушком. — Командир… — жалобно протянул Зимний и уткнулся лбом в раненое плечо. Брок взвыл, непроизвольно отмахнувшись от Солдата, и зажмурился, до боли стискивая зубы. — Они ранили тебя? — оскалился Зимний и перевёл взгляд на Стива, что с невнятным лицом стоял чуть поодаль и наблюдал за этой картиной, иногда нервно сверяясь с часами. — Всё нормально, — соврал Брок и вымученно улыбнулся. — Ты можешь облокотиться обратно. Зимний, взвесив все за и против, ткнулся слепо в другое плечо и засопел, прижимаясь сильнее, аккуратно водя пальцами по ране, пообещав себе отомстить обидчикам чуть попозже. Брок втянул носом его запах, отметив приятный аромат шампуня, и вздохнул, наслаждаясь моментом. — Куда тебя ведут? — тихо спросил Зимний и напомнил обиженного ребёнка, у которого отбирают игрушку в песочнице. — Почему я тебя не видел три недели, Командир? Брок захрипел, не зная, что ответить и как правильно донести известия о собственной скорой кончине. Ему хотелось побиться головой об стенку, если бы это помогло. — Золотко, меня ведут на допрос. — снова соврал Брок, понимая, что Зимний правды не переживёт и в припадке ярости положит всех, включая Стива, который не сможет даже что-то ему противопоставить. Но потом огребет проблем ввиду своей нестабильности, обязательно нарвётся на толпу покрупнее и мужиков покрепче, которые забьют его до смерти, не раздумывая. Такой кончины он Зимнему точно не хотел. Солдат поднял глаза, просканировал изучающим взглядом и Рамлоу поклялся: он в жизни не видел таких щенячьих глазок, что так упрямо пытались распознать ложь в его словах. — Ты врёшь. — вынес вердикт Зимний. — Врёшь во благо, вижу. Но зачем, Командир? — Тебе не нужно этого знать. — Брок улыбнулся слабо. Солдат вновь приблизился и потёрся щекой о плечо, отчего Рамлоу захотелось выть. Такой ласковый и верный, Зимний, несмотря на всю свою смертоносность, выглядел сейчас совсем убитым и расстроенным. Под беспокойно бегающими глазами его залегли тёмные синяки, волосы растрепались, полностью олицетворяя собой слово «патлатый». И этот вид резал по живому без ножа. — Почему, Командир? — столько наивности в голосе Зимнего Брок слышал впервые и был от этого в глубоком шоке. Брок не нашёл, что ответить. Он уложил подбородок на живом плече Солдата, изображая своего рода объятия, и просто закрыл глаза, абстрагируясь на секунду, зная, что больше такой возможности не будет. Зимний поначалу тихо дышал, а потом вдруг опустился вниз, сел на пятки и уткнулся лбом в колени Командира. Брок подавился на выдохе: это поза полного подчинения. Рамлоу чувствовал, как за спиной напрягся Стив, видел, как нервно переглянулись стрелки, но сейчас его больше всего волновал Солдат, что так трепетно приносит ему обет верности. — Детка, вставай. — не своим голосом позвал Брок. Так Солдат делал всего однажды, когда Рамлоу вытащил его из-под шквального огня. Пока остальные бойцы махнули рукой на оставшегося в глуши потерянного Солдата, Брок, рискуя жизнью, метнулся за ним и спас, заработав пулю в бедро, которое впоследствии раздробило, и касательную по животу. Тогда Зимний прямо в джете бухнулся на колени перед Броком, которого только что экстренно заштопали, не стесняясь нахождения на судне ещё дюжины бойцов. В сознании Брока отпечаталось тихое «спасибо», сказанное Зимним, и с этим воспоминанием он намерен умереть. Вся магия момента была прервана, когда в коридор завернул небольшого роста мужчина в очках, которые он бесконечно мусолил и поправлял, при галстуке, с зажатой в руках толстой папкой. — Сэр, представители прибыли в аэропорт и будут здесь через сорок минут. Мы всё подготовили для казни Рамлоу. — затараторил он, обращаясь к Стиву, и Брок понял, что это пиздец, когда ощутил, как каменеют мышцы Зимнего. Солдат подскочил, заслоняя собой Брока, и зарычал на Роджерса, который было шагнул к Рамлоу. Охрана моментально вскинула автоматы. — Нет! — закричал Зимний, сгребая Брока в охапку. — Не отдам! Брок мученически застонал, когда раненое плечо прижали к бионической руке. Солдат дышал рвано, быстро, и Рамлоу знал, что сейчас у него раздуваются ноздри от бешенства, он готов кинуться в бой, и только висящий на его руках Брок не давал осуществить задуманное. — Командир? — с толикой отчаяния заглянул ему в глаза Зимний, и Брок понял, что сейчас расплачется, как сука. — Баки, отойди от него. — вмешался Стив, которому, видимо, надоело наблюдать за всеми этими розовыми соплями. Он потянулся к Броку, когда Зимний быстро развернулся и, расставив руки, всем телом закрыл доступ к Командиру. — Баки! — Мой Командир! — зарычал Зимний и заозирался по сторонам, ожидая нападения. Сам он подсознательно перешёл в боевой режим. Брок прикрыл веки, эгоистично надеясь потерять сознание и не наблюдать того ужаса, что теперь перед ним предстал. Он прекрасно понимал, что Солдат с минуты на минуту набросится на охрану и устроит кровавое месиво, ведь попытка отнять у него самое драгоценное — Командира — всегда воспринималась им в штыки и каралась оторванной головой. — Я их всех перебью. — горячий шёпот Зимнего раздался так близко, что Брок вздрогнул и открыл глаза. — Я тебя вытащу отсюда, Командир. — Не вздумай, детка. — прошептал в ответ Брок. — Не думай даже, они тебя отправят на лечение. — он решил припугнуть, зная, как боится и не любит Солдат любого рода врачей. — Я вытащу тебя. — как заведённый талдычил Зимний тоном, не терпящим возражений. Он смотрел своими невозможными глазами прямо в душу, и Рамлоу чувствовал, будто он вывернулся наизнанку и все видят его боль, непонятную и даже ненормальную привязанность к Солдату и совершенное отсутствие желания умереть. Только сейчас, увидев эту искреннюю наивность и стремление помочь в Зимнем, Брок внезапно осознал, что не хочет умирать, не хочет быть казненным, не хочет валяться забытым холодным телом в ледяном гробу глубоко под землей. Теперь хотелось к Солдату, хотелось обнять, погладить по патлатой голове, сказать слова утешения и свалить с ним далеко-далеко. Брок был готов покаяться за содеянное, понести наказание, сделать всё, что угодно, но остаться в живых. Голос в голове умолк и больше не шептал безнадёжное «ты умрёшь», а маленький человечек внутри ожил, подбодрил и с большой руки велел жить. Начать всё с чистого листа, искупить грехи, купить тот чёртов домик в Торонто, только бы жить. Рамлоу выдохнул удивлённо, когда обнаружил в себе желание существовать только при наличии Зимнего рядом. Этот отмороженный вызывал в нём целую бурю из неизведанных эмоций, неясных чувств, но чёткого стремления быть рядом, вытрясти почти стёртую личность из панциря Солдата, сделать своим самым близким и родным человеком. И пусть Зимний никогда не отличался человечностью, сейчас он был самым живым и настоящим человеком на памяти Брока. Он доверительно заглядывал в глаза, сжимал ледяные пальцы Командира в своих руках, растирал непроизвольно и защищал от злых людей, к которым опрометчиво повернулся спиной. И в момент осознания этого факта, когда Брока накрыло очень нехорошее предчувствие, Зимний вдруг дёрнулся, закричал дико и выпустил Брока из мёртвой хватки. Послышался треск шокера, которым один ублюдок из охраны придавливал Солдата к полу. Брока же подхватили под руки сразу трое, включая Капитана, и с силой оттащили от Зимнего, что корчился от боли на полу. — Скотина, не трогай его! — заорал Брок и предпринял бессмысленные попытки вывернуться из держащих его рук. — Сука! Зимний почти сразу исчез из поля зрения — Кэп подключил внутреннюю ударную группу, которая оттеснила Брока, огораживая непроходимой стеной. Стив что-то быстро сказал в рацию, размахнулся и ударил точнёхонько по голове Рамлоу, мгновенно его вырубая.

***

Очнулся Брок в небольшом помещении и обнаружил себя стоящим на коленях, по рукам и ногам в магнитных держателях. Он не мог даже предположить, сколько времени находился в отключке из-за полной дезориентации. Пару раз дернув конечностями на пробу, он засипел от головокружения и боли в теле. Брок осмотрелся: обычное помещение, освещенное люминесцентными лампами, с двумя десятками сидений и стендом с микрофоном в двух метрах от самого Брока. Позади оказалась пустая бетонная стена, и Рамлоу на секунду представил, как на неё попадают брызги крови, ошмётки от тела. Его перетряхнуло: представлять себя на месте жертвы было неприятно. Тошнота пришла внезапно. Накрыла с головой, принеся в помещение терпкий запах пота, опасности и животного страха, въелся в нос, забрался глубоко в глотку и оттуда отравлял организм. Вместе с тошнотой в голове поселился вселенский кошмар и необъятный ужас, сдавливающий грудину, что орал о костлявой, стоящей за спиной Брока и размахивающей косой. Всё это напоминало одно большое глупое цирковое представление, где Рамлоу был зверем в клетке, над которым издевались, кидаясь помидорами, а Капитан был ведущим с красным носом, поощряющим эти издевательства и глумления. Не хватало только софитов. Тело затекло от неудобной позы, но при попытке её сменить, кости отозвались хрустом, и Брок решил, что потерпит. Прошло ещё с четверть часа, прежде чем первый пиджак вошёл в помещение, а после за ним потянулись и другие люди, что негромко переговаривались и опасливо косились на связанного бывшего Командира С.Т.Р.А.Й.К.а, в своё время убившего не одну сотню преступников и неугодных личностей. Вскоре «зрители» разделились на две группы: первые мышкой шмыгнули на свои места и умолкали, сливаясь с интерьером, а другие имели наглость посмеяться над коленопреклонённым, один даже подошёл, потрепал по небритой щеке и хлопнул напоследок, кинув что-то из разряда «чудовище», на что сам Брок оскалился, демонстрируя свою исчерпывающую злость. Тут же несколько человек, его окружавшие, взорвались хохотом, и Рамлоу почувствовал себя совсем жалким, а вся эта ситуация вообще казалась абсурдной. Что за показная казнь? Брок не помнил, чтобы раньше Щ.И.Т. прибегал к такому методу воспитания преданности и молчаливого полушания. Хотя, мало ли, какие шарики заехали за ролики в голове злопамятного Кэпа. Сам Капитан явился в своей форме через пару минут после того, как «зрительный зал» был полностью укомплектован. Его сопровождали трое стрелков с навороченными автоматами, прижатыми к груди. Стив кивнул своему сопровождению, и те встали по правую сторону от Брока. Роджерс проследовал к стенду, поправил микрофон, и Рамлоу вдруг засмеялся тихо, когда осознал весь бред, который происходил. Его наградили тычком дула в плечо, на что тот поморщился и замолчал. Всё же было капельку интересно, что выдумал главный символ американской нации. — Брок Рамлоу. — начал свою речь Капитан, и Брок подавил ползущий по горлу нервный смешок. — Человек, ранее служивший со мной, защищающий меня, а теперь являющийся предателем. Послышались негромкие переговоры и насмехательства. Рамлоу бесконтрольно улыбнулся и склонил голову, не желая смотреть в наглые глаза Стива. Что-что, а в артистичности тому не занимать. — Он не только предал Щ.И.Т., служил ГИДРе, воспевал её, но и подверг жестоким пыткам моего друга, Джеймса Барнса. — на этом моменте его голос дрогнул, и Брок почти поверил в его искренность, однако серые глаза напротив, такие хитрые, со сузившимися от ненависти зрачками, тут же уверили его в обратном. — Он причастен не только к развалу Щ.И.Т.а, но и к попытке запуска проекта Озарения, которое могло привести к гибели миллионов людей. Если бы мог, Брок бы засмеялся от чуши, льющейся изо рта бравого Капитана. Наглость, с которой тот чеканил слова, была просто верхом безумия, творящегося здесь. Рамлоу всерьез беспокоился о ментальном состоянии Стива, ведь просто так в здравом уме такого не наговоришь. — Я не буду распинаться и тратить ваше время, — внезапно прервал он сам себя и обратился к гостям. — Мы знаем, зачем здесь собрались. Сегодня новый Щ.И.Т. наглядно продемонстрирует, как расправляется с предателями и дезертирами. Поднять его! Один из бойцов резво наклонился к ногам Брока, отсоединил магнитные держатели и грубо поднял, не преминув специально надавить на раненое плечо. Рамлоу зашипел, но сдержал крик, не желая доставлять такое наслаждение. Он встал на ватных ногах и осмотрел невидящим взглядом всех присутствующих, понимая, что это конец. — Скажешь что-нибудь напоследок? — молвил Стив, приблизившись к Броку. — Твой Баки не вернётся. — выдал Рамлоу, собрав последние силы, и улыбнулся той кровожадной улыбкой, что видел на лице смертников. Стив побледнел, выругался и отшатнулся от него. А потом снова подошёл и ударил. Раз, другой, третий, бил кулаком по лицу, пока на костяшках не выступила кровь. От последнего удара Брок влетел в стену позади себя, и мир померк, оставляя лишь образ разъяренного Капитана. Он всё ещё улыбался безумно и отсчитывал минуты до смерти. Роджерс наконец успокоился, подошёл поближе к людям и отдал приказ убить, что отозвался внутри ледяным сковывающим страхом и тяжёлой кувалдой, ударившей с размаху по мозгам. Последнее, что видел Брок, это перекошенное от злости лицо Стива, дуло автомата и собственное отражение в визоре на шлеме палача. Он встретил Зимнего перед казнью, больше ему ничего не нужно. Но сердце на мгновение сжалось, показалось, что оно перестало биться, стоило Рамлоу вспомнить грустное лицо Солдата и совсем печальные глаза. Пуля вошла в череп, не вызвав боли. Темнота наступила быстро, навсегда забрав Брока в мирное небытие.

***

Перепачканный в своей и чужой крови, Зимний влетел в зал для казни, когда его оглушил выстрел, а тело Командира замертво упало в ноги охраны. Солдат истошно заорал и бросился к стрелявшему, на пути сворачивая шеи восставшим против него. Он бежал, но казался так далеко, хватался руками за ускользнувшую жизнь и кричал, распугивая несносных гостей. Стив ошарашенно смотрел на Зимнего, не понимая, откуда тот взялся, но почти сразу отдал приказ убрать его отсюда. Охрана, нерешительно двинувшись в сторону киллера, тут же была перебита тремя здравыми ударами. — Командир! — Зимний упал к телу Брока, лихорадочно щупал пульс и остервенело тряс за плечи, когда суперсолдатский слух подсказал, что тот уже не жилец. Зимнему сорвало крышу, он сгрёб Рамлоу к себе на колени и протяжно завыл на одной ноте, чем привёл в неописуемый ужас всех «зрителей», что теперь бежали прочь сломя голову. А Солдат выл и выл, срывая голос, сжимая Брока в руках, не желая верить в смерть своего хэндлера. — Командир… — всхлипнул он совсем по-человечески и уткнулся носом тому в грудь, раскачивая в объятиях. — Командир, пожалуйста… В черепе зияла кровавая дыра, и Солдат невесомо оглаживал её пальцами, надеясь, что это поможет и вернёт Брока к жизни. Он шептал что-то сбивчиво, клялся вытащить и спасти, а после вновь заходился в рёве и бился головой. Винил себя в произошедшем, что не успел, не спас, не закрыл собой. Мир в секунду посерел, лишившись привычных красок, потерял всякий смысл, и Зимний уставился стеклянным взглядом на Стива, что вжался в дальний угол. Он не бросился с кулаками, не выпотрошил его внутренности, нет, он просто смотрел, и этот взор был куда хуже физической боли. В глаза была пустота, которую Стив собственноручно создал. — Что? — совсем тихо спросил Роджерс, очевидно, задав самый тупой вопрос из всех возможных. В зале наступила зудящая тишина. Было лишь слышно сбивчивое дыхание Капитана и посекундные вздохи-хрипы Зимнего. На полу разложились мёртвые тела охраны, в том числе стрелка, которого Солдат убил с особым пристрастием, изначально попросту проломив череп бионической рукой, а потом и вовсе с хрустом оторвал голову, отбросив ту куда-то в сторону Стива с далеко недвусмысленными намёками. Сейчас же, Солдат, полностью отдавая себе отчёт в действиях, потянулся к одному из убитых охранников, что валялся рядом изломанной куклой, вытащил из кобуры пистолет и проверил наличие патронов. Стив, доселе наблюдающий за процессом с каким-то извращенным интересом, дрогнул, не понимая, что тот вытворяет. — Командир… — звук перезарядки не заставил себя долго ждать. Солдат раскрыл рот и ткнул дулом себе в нёбо, чувствуя, как по щекам потекли слезы. Он судорожно всхлипнул и закашлялся, но, одёрнув, быстро пришёл в себя. Под громкие крики Роджерса «Баки, нет!», Зимний в последний раз поклялся защищать своего Командира до конца и нажал на спусковой крючок, зная, что пуля убьёт сразу.