Хороший выпускной

Лето. Жара. Голова кругом от постоянного пекла. Голова кружиться и плохо работает. Именно в таком состоянии ученики вынуждены сдавать "самый важный экзамен в их жизни". Хорошо, что экзамены длятся не всё лето и на отдых остается время. Одиннадцатый класс, как-никак, выпуск и все дела. И кого сейчас вообще интересует жизнь в дальнейшем, когда хочется гулять, пить и заниматься разного рода непристойностями? Нет, некоторых конечно интересует, но таких мало. Звёздный час таких людей кончился с последним сданным экзаменом, а сейчас, во время выпускного, власть перешла к бунтарям и прочей челяди, которая хочет развлекаться. Зачастую, одиннадцатиклассники чувствуют себя взрослыми и такие ощущения тянут за собой некоторые решения. Каждый выпускной начинается со скучного застолья в ресторане. Родители, неподалёку от детей, плачутся о том, как быстро их дети выросли, а сами выпускники сидят, ожидая, когда самая скучная часть вечера кончится. Некоторые коротали время танцуя на отведённой для этого площади, кто-то вместе с родителями заливался слезами, вспоминая свой поход в первый класс, а кто-то стоял и курил в туалете, причем, таких было большинство. Такое чувство, что они за школьные годы в туалетах не накурились. Хотя... Кто их знает, может они точно так же вспоминают былое, только по-своему? Чуя был не из таких, как и Дазай. Они, если бы хотели курить, то стали бы делать это на глазах у родителей, так как их наглость не имеет четких границ. Им двоим по восемнадцать. есть ли смысл скрывать от родителей такую мелочь, как курение? Вообще нет, особенно, когда родители понимающие. К слову, они понимающие настолько, что сейчас под столом протягивают своим детям небольшие фляги с алкоголем. Семья Накахар, как и Дазаев достаточно умны, чтобы понять, что их дети и так будут пить вне зависимости от желания своих родителей. Получив заветный алкоголь Чуя и Дазай прячут его за подкладкой своих костюмов, неспешно уходя вдаль с каменными лицами. Парни прошли в дальний угол зала, где достали фляги со спиртным. Открыв металлическую крышку с тихим звоном, рыжий поднес к носу край, вдыхая запах алкоголя. От его крепости юноша закашлялся и сразу убрал лицо от емкости. —Хилый слизняк даже запаха алкоголя вынести не смог. Что у тебя там? —А ты, видимо, в свои 18 настолько много пил, что тебя мало того, что никакой алкоголь не берет, так ещё и запахов не ощущаешь, настолько этот самый алкоголь выжег твой нос изнутри. И вообще, я не хилый, а худой. Между прочим, ты меня за эту худобу полюбил, даже не пытайся отнекиваться, а то напомню кто вчера вечером без устали лапал мои бока, приговаривая какая же хорошая у меня талия. —Всё-всё, душнила, понял я. Так что у тебя там?–полушепча интересовался Осаму, специально наклонившись к партнеру, чтобы напомнить в очередной раз какой же он миниатюрненький. И да, он просто обожал худенький животик Чуи. Дазай не стал бы отрицать, что обожает наблюдать за тем, как его член движется внутри партнера во время секса, а всё благодаря прекрасному строению рыжика и его худому животику. —Завали, мумия. Вино у меня. Красное полусладкое, а у тебя? —Кажется, виски. Родители не поскупились. Что же, господин моего сердца Накахара Чуя, выпьем за этот чудесный вечер?– Осаму протянул руку к уложенным волосам Чуи, начиная играть с ними, так ласково и немного навязчиво—–Мой белокурый, воинственный мальчик. Накахара кладёт свою руку на чужую ладонь, отцепляя о рыжих локонов, лежащих на плече. Он хмурится, глядя в карие глаза, что с плохо скрываемым удовлетворением наблюдают за нарастающей злостью низкорослого. —Убери свои грязные руки, Осаму. И нежности свои оставь, бесишь. —Мой огонёк, я же знаю, что тебе это нравится... Руки Дазая плавно спускались вдоль силуэта Накахары, минуя грудную клетку, талию останавливаясь лишь на ягодицах. Двумя руками он сильно сжимает округлые части тела Чуи, резво прижимая чужой пах к своему. Рыжеволосый реагирует на это с явной агрессией. Он отпускает колючую пощечину Дазаю, сразу посл чего, руки разжимают упругие ягодицы, давая волю отстраниться. Ох... словами не передать то, как Осаму любил это чуть румяное, веснушчатое лицо в гневе. —Прибереги свой запал на потом и, может быть, мы и потискаемся, а если так и продолжишь изводить меня, то спать будешь не со мной на кровати, а на полу, ты меня понял?–рыкнул Чуя, разглаживая на себе белоснежный костюм. Накахара отряхнулся и немного подтянул классические штаны. Юноша поправил пиджак и чёрную розу, чтобы она смотрелась лучше, после чего поднял взгляд на Дазая. —Ладно, давай по глоточку и вернемся к столу. —Замётано!–улыбнувшись, сказал Осаму, чокаясь с партнёром железными флягами. Ударившись металлическими бортами, емкости взлетели вверх, припадая к губам двух юношей. Оба слегка покривились, но сделали пару глотков. После этого они закрыли фляги и спрятали их в заранее подготовленные внутренние карманы, следом уходя к одноклассникам. Выпускники запланировали для себя более грандиозный праздник. Это можно понять по тому, что первый этап празднования закончился аж в час ночи. Далее, в планах у молодёжи было поехать в съёмный коттедж. Одиннадцатиклассники заранее нашли подходящее место, собрали деньги и оплатили домик на трое суток. После ресторана подростки попрощались с родителями и расселись по машинам, предоставленным им старшими. В машине, в среднем, было по 2-3 человека, а остальное место занимали сумки едущих людей, а так же пакеты с продуктами, закупленными на общую сумму в 30 тысяч рублей. Среди этого богатства, на которое выпускники не поскупились было так же и алкогольное счастье, стоимостью около 20-ти тысяч. Выходит, на одну еду потрачено около 50-ти тысяч. Даже подумать страшно. Откуда у подростков такие огромные деньги? Родители. В этом классе большинство детей из богатых семей, так что не удивительно, что родители готовы отвалить такие деньжищи просто чтобы их чадо развлеклось. Дазай и Накахара ехали в белом мерседесе 2015 года выпуска. Это была машина семьи Дазай, поэтому именно Осаму был за рулём. Они ехали вдвоём, поэтому поставили общий плейлист и кайфоовали под музыку вместе. Гармония в их отношениях царит уже 3 года. Родители знают об их романе и всячески поддерживают его, как финансово, так и морально, и советами. Главы семейств только и рады породниться. У них двоих отличный, цветущий бизнес, на почве отношений своих детей они хорошо ладят, поэтому только и ждут, когда их дети соединятся, чтобы официально стать партнёрами по бизнесу. Чуя и Осаму лишь смеются, глядя на это. Им хорошо вместе, а это главное. Через пару часов они прибыли в огромный загородный дом на берегу озера. Это был ухоженный особняк с десятью отдельными комнатами с личным туалетом в каждой, с двумя кухнями в разных крыльях дома и огромным залом посредине, с сауной и двумя видами бань: русская и финская. Накахара сразу занял комнату с большой кроватью и красивым, большим балконом, сделанным под мрамор. Дазай занес туда вещи и пока Осаму разбирался с продуктами, Чуя легко и быстро разложил их вещи по шкафам. Так же, он постелил постельное белье красного цвета. Это был такой намёк, что Чуя желает поразвлечься после выпивки. После лёгкого флирта наедине, парней забрал Фёдор, их одноклассник, и спустил вниз, к остальным. Ещё никто не переодел праздничные костюмы, но это ничего. В общей гостиной выпускник стали есть, пить и всячески развлекаться. Вскоре сформировалась небольшая компания из Фёдора. Чуи и Осаму. Они дружно выпивали под застольную беседу, пока не кончился алкоголь. Достоевский принёс бутылочку дорогого вина, которое вся троица с удовольствием открыла и попробовала. Буквально после второго бокала, Дазай ощутил, что его начало уносить, а значит с алкоголем пора приостановиться. Всё таки, нет цели набухаться в хлам. Чуя странно себя почувствовал. У него скрутило живот. Не так. как обычно, а по-другому. Будучи изрядно напитым, Накахара с надеждой посмотрел на Дазая, надеясь, что тот его поймет. Осаму же много слов не понадобилось. Он подхватил на руки своего Возлюбленного и унёс в комнату, да так, что пятки сверкали, как и довольные глаза. Дазай кинул рыжего на кровать и навис над ним, начиная грубо и жадно раздевать. Раньше такое было только в том случае, если Осаму сильно хотелось "спустить напряжение". Накахара попытался как-то противиться столь грубому обращению, но случайно он перевёл взгляд на пах партнёра. Таким образом он обнаружил, что Дазаю тяжело сдерживаться. Штаны в области паха сильно натянулись, а в области наибольшего натяжения образовалось небольшое мокрое пятнышко — предъэякулят. —Осаму, остановись, пожалуйста,–прошептал он, укладывая руки на плечи спутника. С трудом, шатен всё же отпрянул, давая Чуя подняться и присесть. Осаму выглядел разгорячённым. Накахара надавил на плечи возлюбленного, заваливая го на кровать. —Всё хорошо, я сам,–мягко сказал он, расстегивая ширинку на чёрных штанах. Рыжий стянул штаны, после чего и бельё упало неподалёку. Положив член на руку партнёра, Чуя обнаружил, что тот буквально горит. Опустившись он обхватил головку члена губами, стараясь остудить его слюной. Опустившись чуть ниже по основанию, Накахара стал осторожно подниматься вверх, имитируя медленные фрикции. —Чу... Солнышко... Любимый... Прошу, скорее, мне так плохо... Отстранившись совсем, он вытер губы от слюны. —Я тоже очень сильно хочу тебя, но мне нужно время... Чуя достал смазку из верхнего ящичка в тумбочке и стянул с себя штаны. Он улёгся на кровать, подложив одну подушку под спину, а вторую под голову. Раскинув ноги, он измазал пальцы смазкой с приятным, тонким ароматом вишни, после чего втолкнул в себя сразу два пальца, минуя сопротивление колечка мышц, что отчаянно сокращалось в попытках избавиться от нежеланного вторжения. Между ног Накахары сразу устроился Дазай, уделяя внимание члену Чуи, что стоял точно так же, камнем. Одной рукой он массировал яички, осторожно играя с ними, а второй сжимал шею Чуи, потому что знал, насколько его любимой обожает подобное. Рыжеволосый выгнулся. Напряжение пошло по ногам, заставляя гибкие стопы натянуться, вытягивая пальчики вплоть до мелких судорог. Как же хорошо. Чуя изо всех сил вталкивает в себя пальцы, тихо постанывая от ощущения влажного языка на головке члена. Дазай борется с собой, чтобы процесс протёк плавно и без происшествий. Вскоре рыжий потрахивал себя уже тремя пальцами, извиваясь от поцелует младшего, которые покрывали его шею, а так же плечи. Тело переставало слушаться. Оно дрожало, извивалось, потело, но слушаться отказывалось. Вдруг тонкие, уставшие пальцы вытащили из нутра, но таким свободным оно оставалось не долго. Его быстро заняли чуть более грубые и тонкие пальцы. Почти сразу смазки добавилось, а скорость увеличилась. Чуя прогнулся и зажмурился начиная стонать. Он ещё шире развёл ноги, после чего ощутил поцелуи на внутренней стороне бедра. Тут уже Накахара до жути испугался, ведь его любимый сейчас осыпает ключицы мягкими поцелуями, а руки его все заняты. Юноша встрепенулся и резво оттолкнул ногами человека, "играющего" с его сфинктером. Двумя руками он схватился за спину Дазая прячась за ним. Этим наглецом, пришедшим к влюблённой парочке, являлся Достоевский. Осаму обернулся, тоже замечая его. —Фёдор...–прошипел шатен, смотря на него озлобленным взглядом. Достоевский хитро улыбнулся, проводя по члену Дазая рукой. —Брось, Осаму. У меня возникла такая же проблемка и мне бы ну очень не помешала помощь в её решении. Помоги другу, по-мужски. —Подлец, а моё мнение тебя не интересует?–возмутился рыжий, после чего ему зажал рот Дазай. —Ты, конечно, подгадал момент. Делай что хочешь, только мне не мешай. —А может, поделишься красотулей?–ухмыляясь, он провёл по талии Накахары рукой, после чего получил коленом в челюсть от всё той же "красотули". Дазай наклонился к возлюбленному шепча ему на ухо, что был бы не против такого исхода событий. Осаму никогда раньше даже не думал о сексе втроём, но сейчас его пьяная голова резко захотела подобного опыта, ему показалось интересным это. Он стал выпрашивать у Чуи буквально разочек и после буквально пол минуты ему удалось это сделать, просто потому, что рыжий не мог больше терпеть это напряжение в паху. После озвученного согласия, Дазай продолжил расслаблять спутника, а Фёдор же с довольной ухмылкой приступил к растяжке. Пришлось постараться, ведь он планировал поместить в эту хрупкую попку сразу два члена. всё это время Накахару отвлекали поцелуями, укусами и засосами, потому что до таких размеров его ещё никогда не тянули. Потом Дазай поднялся и поднял Чую на руки. На весу, он насадил его на свою плоть, от чего комнату наполнило сразу два удовлетворённых стона. Рыжеволосый выгнулся и задрожал. Он обхватил шею Осаму руками, прижимаясь к его телу. Сзади подошёл Достоевский, который осторожно присунул головку к отверстию. Брюнет мягко прильнул к веснушчатой спине, прежде чем войти в податливое тело. Руки уверенно ползли к искривленному страстью личику. Грубая мужская рука резко зажала рот Чуи, после чего второй член резко вбился в нутро Накахары, заставляя его кричать. Дыхание мигом ускорилось до такой степени, что могла начаться паника. Было до чёртиков больно. Вторая рука Фёдора намотала в прошлом роскошные рыжие локоны, после чего дернулась на себя, заставляя Накахару упасть следом. Дазай же медленно начал двигаться. В его глазах Чуя кричал от невероятного удовольствия. Пока Осаму плавно и размеренно начинал, Достоевский стал резко и довольно быстро долбиться внутрь, что сопровождалось вскриками, приглушенными рукой. В глазах застыли кристаллики слёз. Вскоре и Дазай нарастил темп, следуя действиям Фёдора. К тому моменту нутро было хорошо растянуто, да и боль ушла. Чуя укусил руку Достоевского, дабы тот убрал её. С тех пор доносились лишь рваные охи-вздохи. Довольно скоро Осаму это наскучило. Его пьяный мозг и жилистый член ожидали большего, поэтому он просто приподнял Чую, после чего швырнул его на кровать. Без всяких вопросов, шатен поставил его раком и резко вошел. Чуя ахнул, ощущая, как сильные руки возлюбленного сжимают его ягодицы. Фёдор же отставать не стал. Он подлез к рыжеволосому, утыкая его нос в свой пах. Намёк достаточно красноречив. Правой рукой Чуя взял горящую плоть за основание, после чего обхватил губами член, начиная усердно сосать его. Достоевский положил руки на рыжую шевелюру, контролируя темп. В его планах не было кончать лишь от минета этого прекрасного создания. Пока Дазай вдалбливал Чую в кровать, Накахара стонал, а Фёдор плавно насаживал рыжую голову на своё мужское достоинство. Через несколько минут, Осаму обильно кончил прямо внутрь своей рыжеволосой бестии, после чего упал прямо на подушки. Достоевский же понял, что теперь Чуя в его руках. Это то, чего он жаждал изначально, то, ради чего он подсыпал в вино тонну виагры. Проверив, уснул ли Дазай, брюнет только обрадовал себя хорошими новостями. Уснул. Ухмыляясь, он схватил Чую за волосы и скинул на пол. —Какая красивая сучка...–довольно протянул он, подходя ближе.—И вся моя. —Ты что, обурел?! Какая я т... Договорить Накахара не успевает. Его рот быстро затыкают ладонью. Фёдор раздвигает ноги Чуи, после чего резко входит в него, продолжая вжимать в пол и довольно грубо обходиться с ним. Руки рыжеволосого он схватил и плотно держал над курчавой головой, а рот заткнул сначала глубоким поцелуем, а затем и трусами, лежащими неподалёку. Чуя пытался сопротивляться, но что может обмякший, пьяный юнец, против заметно трезвого и доминирующего парня? Разве что извиваться, да задницу напрягать, что лишь в удовольствие садисту. Брюнет оставляет глубокие укусы на теле рыжеволосой жертвы, продолжая долбиться в дырку, которая отлично смазана чужим семенем. После того, как кровь окропила бледную шею, Фёдор стал хлестал Накахару по щекам, тянуть за волосы и выкручивать соски. Кое-что из этого было даже приятно. Когда же Достоевский стал метить по простате, Чуя и вовсе поплыл, кончая буквально за пару ударов. Удовлетворив партнёра, Фёдор сам держался не долго и наконец излился внутрь Чуи. Кончив, он быстро взял свои вещи и ушёл, оставляя жертву своих фетишей на полу. Юноша поднялся и лёг на кровать, устраиваясь прямо в объятия Дазая, будто пытаясь найти там утешение.